А что, если?..

      Комната, которую занимал Руквуд, была довольно небольших размеров, и это, невольно, придало новоявленному шпиону уверенности.       Он не любил больших спален и искренне ненавидел ночевать на Гриммо, при всех (ему приходилось признать это) достоинствах его обитателей. А вот комната над Зонко ему нравилась. И эта комната тоже понравилась бы полностью, если бы не чрезмерное обилие темных оттенков.       Григорий почесал нос, и с деловито-хозяйским видом огляделся по сторонам. В шкафу обнаружилась одежда, в ящиках стола — корреспонденция, чистые пергаменты и парочка закупоренных чернильниц. А вот в дальнем углу подкроватного пространства нашлась заначка в виде ящика огневиски.       — Капиталисты, — парень выполз из-под кровати, и проверил комнату на следящие заклинания. Таковых не обнаружилось и он позволил себе расслабиться. — Похуй. Пляшем.       Лорд приказал ему зайти через три часа, а это значило — можно выпить. Главное — не слишком много. Так, для успокоения нервов. Все-таки, внедрение к Темному Лорду под видом плененного беглеца — дело нелегкое. В том числе и потому, что пришлось сдать Снейпа (хотя, если верить показаниям пленного, Риддл и без того подозревал неладное), так что большой катастрофы не случилось, хотя Лорд и поклялся, что запытает этого «паршивого полукровку» до смерти. Все-таки, фашисты они и в магическом мире фашисты.       — Гитлера били, и тебя, гад, побьем, — Долохов налил себе огневиски, и отсалютовал темно-коричневым занавескам. — Не будь я родственником своих родственников! К отцу это не относится.       В дверь постучали, и в комнату заглянул Долохов-старший, выражение лица которого выражало крайнюю степень смущения.       — Огюст, я это… поговорить… можно?       Лже-Руквуд повел плечом и отсалютовал ополовиненным бокалом, подавив желание сбежать подальше. Он, конечно, слышал, что Антонин был напарником схваченного, но как-то не подумал о том, что придется с ним контактировать. Просто не осознал тогда информацию, что эти двое — хорошие друзья, если, конечно, здесь вообще известны такие вещи.       Пожиратель, тем временем, сел напротив него и трансфигурировал чернильницу в стакан. Он явно нервничал.       — Огюст… между нами, а? Ты вот был у Блэков. Ты… ты видел его?       — Кого? — в горле резко пересохло.       — Сына. — Антонин нервно комкал в пальцах край мантии. — Моего.       — Нет, — поспешно отозвался лже Руквуд, наливая себе очередной стакан. — Меня не интересовали отщепенцы.       Внутри царил полный раздрай. Он оказался не готов ко встрече с биологическим отцом, резко пожалев, что вообще ввязал себя в эту аферу. Сидел бы себе в Зонко и сидел. Но нет же. Угораздило. Господи, за что?       Антонин молча заливал в себя один стакан огневиски за другим. Григорий так же молча следовал его примеру, лениво думая о том, что происходящее почему-то напоминает ему поминки. Только вот поминать пока что было некого.       Течение мыслей прервал стук в дверь, и в комнату заглянула Беллатрикс Лестрейндж. Парень вскочил на ноги и потянулся к палочке, но вовремя осадил себя. Тем более, что эта женщина сейчас совершенно не походила на безумную фурию, которую он помнил по сражению на кладбище.       Высокая, изящная. В ней чувствовалось то, что Вальпурга Блэк именовала породой. Черные, как смоль волосы, с легким мерцанием серебристой проседи, невероятно усталый, но дерзкий взгляд и нос с горбинкой. Темно-зеленый шелк платья еле слышно шуршал по полу, выгодно обтягивая очень даже неплохую фигуру. От нее исходило ощущение силы и величия, и он поймал себя на той мысли, что на долю секунды у него возникло желание преклонить перед ней колено и принести клятву верности.       — Темный Лорд приказал вам явиться к нему сейчас. У него появились какие-то дела, и он хочет быстрее разобраться с вашим заданием, — сообщила она, на секунду сомкнув ресницы. Весь ее вид говорил о том, что она мечтает оказаться далеко-далеко отсюда и никогда не возвращаться, но через мгновение ее выражение лица приобрело привычные холодность и надменность. — И давайте побыстрее. Мне ли говорить вам о том, как он не любит, когда его заставляют ждать?       — Благодарю, леди Лестрейндж, — дурмстранговец отвесил галантный полупоклон, и сразу же понял, по уронившему палочку родителю и расширившимся глазам женщины, что сделал что-то не так. И сразу же поспешил разрулить ситуацию. — Не обращайте на меня внимания. Я в жопу пьян. Мне нужно антипохмельное.       Антонин еще немного посверлил его пронзительным взглядом, но кивнул и протянул пузырек искомого, решив, что после плена его друг временно тронулся головой.       Они поспешно прошли по широкой, обитой алым сукном с золотой нитью галерее, на стенах которой, в горделивом молчании, красовались предки нынешних представителей семейства Гринграсс, поднялись по лестнице на третий этаж, и предстали пред очами Тома Риддла.       Тот, впрочем, не слишком спешил обращать на них внимание, поглощенный изучением разложенного на столе свитка с планом какого-то здания.       — Скажи мне, Руквуд, как по твоему, что защищает разум девчонки от моего проникновения? — он отложил свиток в сторону, и, откинувшись на спинку кресла, устало потер глаза. Свернувшаяся на столе змея мгновенно переползла на шею хозяину. — Мне удалось послать ей сон всего один раз, и это было слишком больно для меня. Остальное же время на ее сознании барьер… Если бы Снейпа не успели предупредить о нашей засаде, я бы порасспрашивал его, но меня лишили такой возможности… Впрочем, поговорим об этом потом, когда ты полностью отойдешь от последствий плена. Блэки умеют быть жестокими, и очень жаль, что большая часть этой жестокости для нас потеряна из-за того, что их кровь успела сгнить. Жаль… — прошептал он, задумчиво поглаживая питомца, но сразу же стал серьезным. — У меня для вас задание. Нам нужно заручиться поддержкой русских магов, а для этого нужно договориться с их главой. Она, конечно, побитая жизнью грязнокровка, дорвавшаяся до власти, но нам не обойти ее. Думаю, нам нужно втереться к ней в доверие, и подмять под себя. Тогда вся мощь ее страны будет наша, и мы сможем не просто разрушить министерство изнутри и захватить власть, но и ослабить противников, отвлекая их внимание на Россию, которая внезапно объявит войну. Никому и в голову не придет, что за этим стоим мы. Помимо этого, Дурмстранг и Колдовстворец окажутся в наших руках, и мы сможем использовать их как полигон для выращивания воинов, преданных нам до гробовой доски. Вам все понятно?       Напарники почти одновременно закивали, обуреваемые, каждый, своими чувствами.       — Тогда идите, и выполняйте. Да будет так.       — Да будет так, — прошептал Антонин, и они покинули помещение.

***

      Перси Уизли нерешительно прижал к груди рекомендационные письма от лорда Блэка и постучал в дверь.       Рождественские каникулы закончились, и в первый учебный день к юноше постучалась сова от Регулуса, с приказанием явиться к нему не позднее одиннадцати часов утра.       Персиваль приказание выполнил, и как итог — получил направление сюда, в огромный белоснежный особняк под Парижем, рекомендации семейства Блэк и артефакт, позволяющий понимать чужой язык без всяких усилий.       — Эдмон был предупрежден о вашем визите, — домовик в фиолетовой ливрее появился ниоткуда. — Хозяин уже ожидает вас…       Пафосная речь была перебита неожиданным появлением серебристого вихря, сшибившего бывшего старосту Гриффиндора с ног. При ближайшем рассмотрении вихрь оказался француженкой, которую он помнил по Турниру Трех Волшебников и рождеству в доме Блэков. Как ее там звали? Флер, кажется.       — О, мои документы! — заламывала руки Флер, быстро лопоча на своем родном языке. — Я сортировала их целый час! Как ты мог встать у меня на пути и стать причиной того, что они рассыпались? Глупый мальчишка!       — Вообще-то я все понимаю, — снести такого несправедливого отношения к себе Перси не смог. — И это не я бежал не разбирая дороги.       — Хочешь сказать, что это я во всем виновата?! Раз ты такой умный, то собери мне все как было! — она наставила на него палец. Парень поморщился. — По порядку! И нечего морщиться от того, что тебя трогает первая красавица Франции! Это просто оскорбительно!       — Не надо меня трогать!       Девушка едва не задохнулась от возмущения, но взяла себя в руки и отвесила оппоненту неслабый удар по затылку.       — Да пожалуйста! — тоном оскорбленной невинности провозгласила она, поднялась на ноги и взмахом палочки вернула документам прежний вид. — Хамло! Если меня в банке оштрафуют за опоздание, это будет твоя вина, и тебе придется компенсировать мне этот ущерб. Я все сказала.       Она трансгрессировала с громким хлопком, а эльф прокашлялся.       — Прошу за мной. Вам не следует обижаться на госпожу Флер. Она, как и все вейлы, очень экспрессивна.       Перси пробурчал себе под нос все что он думает о вейлах и вейловской экспрессии, но решил выкинуть неприятную тему из головы, так как впереди его ждал новый работодатель, и нельзя было допускать несерьезного впечатления о себе.       Впрочем, как оказалось, беспокоился он зря — Наполеону Делакуру хватило рекомендационного письма от Блэка, а желания выслушивать долгий и занудный монолог у него не было ни единого, поэтому он вкратце рассказал новоиспеченному работнику об обязанностях, и позвал эльфа, чтобы тот показал ему аппартаменты.       — И еще вам придется выучить французский, юноша. Артефакты, это, конечно, хорошо, но язык вам необходим. В моей библиотеке вы найдете все необходимое. Моя старшая дочь с радостью поможет вам. А теперь располагайтесь, и спускайтесь на ужин. Людвиг и Марсельеза приготовили гусиные потроха в винном соусе. Пальчики оближешь!       Перси кивнул, и позволил эльфу перенести себя. В принципе, все складывалось довольно удачно. Осталось только хорошо себя зарекомендовать и вытащить свою семью из финансовой задницы. А с первой зарплаты можно купить маме и Джинни по красивому платью или еще какой-нибудь женской штучке.       — …Гийом зайдет за вами через час, чтобы проводить в столовую, — пропищал крошка эльф, и исчез с громким хлопком.       Перси кивнул сам себе и подошел к окну, за которым бушевал промозглый ледяной ветер, пробирающий до костей.       — Услышь мой рев, — пришел на ум девиз рода Уизли, о котором его семья либо не помнила, либо старалась не вспоминать.       Все менялось. Вместе с отошедшим от края пропасти домом Блэков поднимались с колен и другие чистокровные дома, медленно, но верно. И третий сын Молли и Артура не видел причин, по которой не должен выйти из тьмы забвения и его дом тоже, тем более, что его имя так часто всплывало в исторических хрониках, вызывая в душе тогда еще одиннадцатилетнего мальчика чувство обиды на весь мир.       Как так вышло, что его предки, которые когда-то карабкались на стены крепостей с мечом в зубах, прямо на плахе посылали королей по матушке и вели завоевательные походы за океаном, утратили свое величие, оставив от себя только халупу с семьей из девяти человек, живущих на скудные гроши?       Великие предки приходили к нему во снах, неодобрительно качая головами, а ему, не смотря на гордость тем фактом, что их связывают родственные узы, было стыдно посмотреть им в глаза. И сейчас, когда появился шанс вернуть былое величие, было бы грешно упустить его. И если для этого придется воспользоваться помощью другой страны — так тому и быть.

***

      — Люциус, я приняла решение.       Люциус вздрогнул. Когда Нарцисса говорила эту фразу, его волосы обретали резкую тягу к шевелению от ужаса — решения его жена обычно принимала логически обоснованные. Но совершенно безумные. А ему не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться ей.       Вот и сейчас — пока жена сияла от гордости за себя, мужчина медленно, но верно осел в ближайшее кресло.       — Цисси. Ты уверена? Зачем? Это же наследство нашего сына, в конце концов! Рода Малфоев!       — Ничего-то ты не понимаешь, Люциус Малфой. — Нарцисса недовольно топнула ножкой и обиженно поджала губы. — Ты хочешь, чтобы наш сын женился на грязнокровке?       — Что? Конечно же нет! Это просто невыносимо!       — Хорошо. Ты хочешь, чтобы он женился на полукровке?       — Это лучше, чем маггла, но все равно — нет. Но я все равно не понимаю…       — Браков между Уизли и Малфоями еще не было. Джинни — чистокровная девица с неплохим личиком и хорошими способностями. У ее матери семеро детей, а это значит, что плодовитости ей не занимать. Она нравится нашему сыну. Если подумать, то единственный ее минус — она бедна как церковная мышь.       — И поэтому ты добровольно отдала победу Молли Уизли в кулинарном поединке и подарила Уизли дом своих родителей?! — взорвался мужчина. — Цисси, ради всего святого! Я ничего не сказал тебе, когда ты купила двенадцать гиппогрифов-альбиносов! Я промолчал, когда в свадебном путешествии ты таскала меня по вулканам и джунглям, наврав общественности про то, что мы нежились на итальянских курортах! Я смирился с тем, когда ты продолжала общение с опальной сестрой! Когда начала общаться с Блэками и магглолюбцами и магглокровками! Когда открыто послала Рабастана, звавшего нас на поиски Темного Лорда, и когда выследила и избила сковородой напавшего на тебя грабителя вместо того, чтобы отдать его в руки правосудия! Но нашему сыну всего пятнадцать! Он может разойтись с Уизли в любой момент! А дом ты назад не вернешь!       — Не смей указывать мне как я должна распоряжаться блэковским имуществом, Малфой! — женщина угрожающе прищурилась. — Это я — Блэк! Не ты!       — Ты Малфой!       — Только потому, что соизволила ею стать! По крови я все равно — Блэк! И как я буду распоряжаться своим имуществом я буду решать сама! — злость прошла так же быстро, как и пришла. — Даже если они и разойдутся, мой поступок все равно укрепит авторитет Малфоев в обществе, так как выгодно рисует нас сторонниками магглов и их любителей. Никому и в голову не придет, что мы, как и Блэки, делаем это все исключительно ради самих себя. Ах да, Уизли теперь еще и обязаны нам до гробовой доски, что тоже в плюс. Конечно, можно выбрать невесту сыну заранее, и удивляться тому, почему он нас ненавидит, но это совсем не лучший вариант. Или ты не согласен со мною, Люциус?       Лорд Малфой только рукой махнул, в очередной раз спрашивая себя о том, как его вообще угораздило влюбиться в девицу Блэков и жениться на ней? И каким чудом он все еще сохранил рассудок в здравом уме и твердой памяти, не пополнив собой число пациентов Святого Мунго? Видимо не зря Шляпа, колеблющаяся между Когтевраном и Слизерином остановилась на последнем варианте.       Он не заметил, как произнес последнюю фразу вслух.       — А меня чуть не отправили в Пуффендуй, — пожала плечами урожденная Блэк, совершенно неаристократично усаживаясь прямо на стол. — Ринг! Принеси воды лорду Малфою, ему малость нехорошо. И я точно знаю, что Беллатрикс и Регулусу предлагали Гриффиндор. А Меде — Когтевран. Но ведь не отправили же. Выше нос, Люциус. Все будет хорошо.