А что, если?..

      С.О.В. приблизились незаметно, породив в душе учеников самую настоящую панику, и дав толчок к масштабной торговле магическими мозговыми симуляторами, с которыми старосты вели активную борьбу.       Или не вели.       — Этот порошок из драконьего когтя позволит сдать все экзамены совершенно не напрягаясь, — с милой и невинной улыбкой уверила Катерина какого-то семикурсника с Когтеврана, и протянула руку за деньгами. — Специально для тебя, из личных запасников семейства Блэк, по цене всего лишь в пять галеонов.       Семикурсник горячо поблагодарил ее, протянул деньги и получил вожделенный мешочек, после чего воровато оглянулся по сторонам и поскорее свернул в ближайший коридор.       — Ну и что ты ему впарила? — поинтересовалась Гермиона, недовольно сощурив свои карие глаза. Бороться с подругой она не пыталась — знала, что бесполезно. Тем более, что Малфой страдал такой же фигней, и даже более того — активно подначивал Рона стать еще одним «спасителем обреченных». Гермионе оставалось только смириться и наблюдать за происходящим, что она и делала. Ну и еще, попутно, боролась с остальными торговцами, стараясь хоть как-то перекрыть канал нелегальных продаж, и, невольно, уменьшая количество конкурентов у своих друзей.       — Сушеный помет докси, — невозмутимо отозвалась Поттер, довольно поглаживая карманы с сегодняшней выручкой. — И как я раньше до этого не додумалась! Спасибо Тонкс, надоумила.       — Кэт, ну как же так! Ты же староста! — возмутилась когтевранка, больше для очистки совести, нежели чтобы призвать подругу к голосу разума.       — Понимаешь, какая штука — подпольная торговля была, есть и будет. Мы ее не искореним. Не можешь искоренить — возглавь. И кстати, это здорово повышает уровень твоей состоятельности. Эй, Гринграсс! — мысли Поттер скакнули совершенно в другую степь, стоило ей увидеть сидящую на подоконнике Дафну, которая уткнулась в книгу по трансфигурации.       Услышав окрик она подняла голову, заложила нужную страницу закладкой в виде леденца на палочке, и соскользнула на землю, убирая книгу в сумку.       — Чего тебе, Поттер?       — Пошли курить!       Гермиона невольно улыбнулась. Вспыхнувшая внезапно дружба бывших непримиримых противниц не переставала умилять ее. Кроме того, Дафна умела складывать оригами, что приводило не ладившую с этим искусством когтевранку в восторг.       К тому же, курить с ней было весело — старшая из сестер Гринграсс знала множество сплетен, гораздо более интересных, чем во всеуслышанье разносили по замку Парвати Патил и Лаванда Браун.       Гермиона не то чтобы активно интересовалась такого рода темами для разговоров, но женское любопытство то и дело брало вверх над голосом разума, и вместо того, чтобы напоминать о том, что обсуждать людей за спиной — чрезвычайно неэтично, она вместе с Поттер и Гринграсс активно спорила о том, на кого засматривался Энтони Голдстейн на последнем уроке по чарам, и на кого именно передергивал за рыцарскими доспехами гриффиндорец Ричи Кут.       В общем и целом, никто так и не заметил, как Дафна Гринграсс стала пятым членом рапторской группировки. Конечно, такой же близкой она им так и не стала, но теперь неугомонный квартет везде появлялся уже впятером.       — Я слышала, что Панси влюблена в Рона, — невозмутимо сообщила Дафна, когда три девушки, найдя укромное место, раскуривали сигареты. Точнее, курили только она и Поттер — Грейнджер просто забралась на подоконник и сидела рядом.       Из окна открывался восхитительный вид на озерную гладь, разбавленный шелестом листвы на деревьях и пением птиц. Солнце заливало коридор, где они сидели, а теплый, еще не совсем летний ветер, приятно колыхал пряди.       Из сторожки Хагрида поднималась тонкая дымовая струйка, оповещающая о том, что ее хозяин затопил печь. Сам Хагрид сидел на завалинке и что-то мастерил.       — Идилия, — зевнула Катерина, пытаясь пустить колечки, впрочем, пока безуспешно.       — С.О.В. через неделю, — Дафна уселась рядом с когтевранкой и запрокинула голову, выдыхая белесые клубы дыма.       — Ага, — Гермиона облокотилась на стекло и прикрыла глаза.       — Афина, заметь, каков прогресс — ты больше не бежишь сломя голову в библиотеку, едва услышав о том, что С.О.В. уже нагоняют.       — Заткнись, Бладжер, — Гермиона поморщилась, и протянула к слизеринке руку, требуя сигарету и зажигалку. — После занятий у лорда Блэка я начинаю ощущать себя готовой к Т.Р.И.Т.О.Н., не меньше.       — А за пару дней до экзамена опять начнешь истерить.       — Да, — Гермиона тряхнула головой, сгоняя навалившуюся сонливость. — Начну.       — Истеричка.       — Сама такая. Так что там с Роном и Панси?       — Просто на недавнем девичнике она малость напилась. В говно были все кроме меня, потому что мартини меня не берет, а ничего крепче в нашей спальне не водится. А их унесло, и мы играли в правду или действие… короче, влюблена — не влюблена, но то что она на него дрочит, это абсолютно достоверно, — Дафна подтянула сползшую заколку, и теперь придирчиво осматривала свой макияж в изящное карманное зеркальце в виде кобры. — Тушь посыпалась. Вот ведь гадство.       — А… — от удивления Поттер даже выронила изо рта сигарету, — Разве можно… без любви? Без влюбленности хотя бы?       Дафна закатила глаза, но промолчала. Гермиона тоже молчала, ловя последние мгновения до конца перемены. Замолчала и Катерина, осмысливая свалившуюся на нее информацию.       Панси Паркинсон проявляла интерес к Рону. Слизеринка-аристократка, которая невероятно раздражала ее в детстве своей тупостью и навязчивостью до Драко, выросла в относительно неплохого, хотя и стервозного человека, с милой мордашкой и, что неожиданно, не самыми плохими оценками и теплым отношением со стороны Ирмы Блэк. А еще она интересовалась Роном.       Высокий, долговязый Рон, веселый, немного неуверенный в себе, нравился кому-то как мужчина. Ее братишка совсем вырос. Ну надо же.       Время летело как сумасшедшее. Казалось — еще только сегодня они втроем смаковали дешевое ментоловое курево в одном из школьных коридоров, а уже неделя проскочила, и итоговые экзамены махали ручкой из-за ближайшего поворота, приводя учащихся в панику и уныние.       — Я ничего не помню и ничего не знаю! — истерила Гермиона, судорожно просматривая всю возможную информацию, которая могла бы хоть как-то ей пригодиться. — Я ничего не сдам и вылечу из школы с позором! Моя жизнь кончена в пятнадцать лет!       Катерина молча соглашалась с ней, но истерить себе не позволяла — успеется. А за три дня до экзаменов всех пятикурсников собрала в своем кабинете профессор Стебль.       Ее разглагольствования о важности и прочей экзаменационной ерунде Катерина пропустила мимо ушей, будучи занята невероятно важными мыслями о том, как можно окончательно выжить Амбридж из школы до тех пор, пока она в ней не закрепилась, и что пора бы зайти к Пенелопе на поболтать, а вот в последовавшем за официальной речью чаепитии с удовольствием приняла участие — их декан, как оказалось, пекла восхитительные пироги, прекрасно идущие под ее же знаменитый мятный чай, завариваемый из сбора с личного огородика.       — Кстати, я совсем забыла, — глаза пожилой женщины смеялись, но улыбка была теплой и ласковой. — Вы знаете, что состав комиссии немного поменялся и зельеварение будет принимать наш с вами общий знакомый, — она выдержала эффектную паузу. — Северус Снейп.       Эрни Макмиллан поперхнулся и закашлялся, расплескав чай по скатерти. Остальные были удивлены ничуть не меньше, и очень скоро по комнате прокатился тихий гул студенческих шепотков, потрясенно переговаривающихся между собой.       Катерина в переговорах участия не принимала, внимательно изучая нацарапанные кем-то спирали прямо на скатерти.       Нюниус будет принимать зельеварение. Нет, она конечно научилась неплохо ладить с ним во время дополнительных занятий, но к такому сюрпризу жизнь ее совершенно не готовила.       — Мы просто обязаны не ударить в грязь лицом, — прошептала сидящая слева от нее Сьюзан Боунс, воинственно сжав кулаки. — Я хочу быть целителем, мне необходима эта чертова «П» по зельям!       — Для авроров зелья тоже важны, — осадила ее сидящая рядом Мораг Макдугалл. — Нам, кстати, еще определяться, кем мы хотим быть!       — Предлагаю устроить сегодня девичник по такому случаю, — не растерялась Поттер, запихивая в рот третий по счету кусок черничного пирога. — Ханна, Салли, вы с нами?       — Конечно с вами! — подмигнула Перкс, а Ханна закивала и расплылась в улыбке.       Пятикурсницы захихикали и отбили друг другу пять.       Все было просто прекрасно.

***

      В ресторане играл Бинг Кросби.       — Не желаете ли еще вина, повелитель?       Молодой принц Арабских Эмиратов, восемнадцатилетний Халифа́ ибн Зайд Аль Нахайя́н, скучающим взглядом обвел окружающее его пространство, и благосклонно кивнул.       Он был седьмым сыном своего отца, правящего монарха, и хотя трона ему было не видать, все верхушки красивой жизни были открыты для него, чем юноша и пользовался — один щелчок пальцев, и в его распоряжении было все самое лучшее — еда, развлечения, женщины…       К слову о женщинах.       Взгляд его зацепился за одну из посетительниц, сидящую в дальнем углу ресторана.       Ее волосы были собраны в хитроумную прическу, а нарочито выпущенные прядки выгодно подчеркивали черты лица. На ней было длинное платье черного цвета, на шее поблескивали превосходные гранаты, и во всей ее фигуре и манере себя держать было что-то такое, что сразу выдавало ее принадлежность к высшим светским кругам.       Она увидела, что он на нее смотрит, и с томной, манящей полуулыбкой отсалютовала ему бокалом. На вид ей было около тридцати, но принц знал — женщинам такого сорта наплевать, сколько лет их кавалеру, если он хороший любовник, который может дорого заплатить за женские ласки.       Телохранитель преподнес ему вина. Вино было восхитительным — оно пахло восточными пряностями, апельсинами и индийским карри, принеся с собой эйфорическое, полудурманное состояние, в свете которого все мысли о таинственной незнакомке (которая любезно кивнула ему, поднимаясь на ноги и двигаясь к выходу) захватили его голову целиком и полностью.       Кто она? Как ее зовут? Где она живет? Она согласится стать его женой? А вдруг он ей не понравится? Почему она вышла из ресторана? А может у нее кто-то есть? Нужно ли ему бежать за ней?       — Вы обязаны не упустить такую великолепную леди, повелитель… — прошептал телохранитель ему на ухо. — Пойдемте, догоним ее. Только я и вы. Большое количество народа испугает ее, и она вас отвергнет. Разве вы этого хотите?       Халифа согласно закивал, и дал своим людям знак не покидать своих постов. Вот же удивятся они, когда он вернется, да не один, а с красавицей-невестой!       Когда они вышли, незнакомка как раз заворачивала за угол ближайшего дома.       — Бегите к ней, — сказал телохранитель (принц изо всех сил старался вспомнить, как зовут этого юношу, намереваясь подарить ему один из своих дворцов), и Халифа побежал.       Он бежал не разбирая дороги, а девушка то была маняще близко, то, не прибавляя шага, снова оказывалась далеко и ему приходилось снова бежать, наплевав на колющую боль в боку и тот факт, что вокруг были уже совершенно не дома богачей.       Он свернул в очередной проулок. Девушка стояла там, сжимая в руке обломок какой-то железной трубы, сейчас больше напоминающий посох.       — Я ждала вас, принц, — промурлыкала она, медленным шагом идя к нему. Халифа упал перед ней на колени и протянул к ней руки. С этой трубой, лениво прокручиваемой меж пальцев, она напоминала ему богиню. Она была богиней. Кто сказал, что нет бога кроме Аллаха? Бога может и нет, но это создание явно спустилось к нему из самих садов Рая. Он воздвигнет ей храм, снесет все мечети, если потребуется, он…       Труба с силой опустилась ему на затылок, прерывая поток мыслей и отправляя несчастного глубокий обморок. Девушка как ни в чем не бывало переступила через своего новоиспеченного поклонника, и подошла к телохранителю, который раздраженно стаскивал с себя мусульманское одеяние, под которым обнаружились самые простые джинсы и футболка с черепом. Карие глаза перецвели на серые, а коротко стриженные шатенистые волосы теперь представляли из себя растрепанные черные вихры.       — Инкарцеро, — хладнокровно сказал он, направляя на бессознательного Халифу палочку.       — А он милый, — девушка взъерошила ему волосы, и повернула голову в сторону, чтобы поцелуй пришелся в щеку, но просчиталась, так как мужские губы прикоснулись к основанию шеи, вырвав у нее на долю секунды судорожный вдох, прежде, чем карие глаза затянулись пленкой хладнокровия и равнодушия. — На колени передо мной встал, представляешь?       — Ты еще скажи, что вышла бы за него.       — Ну, если бы он действительно построил в мою честь храм и снес мечети, то может быть я бы… — она неопределенно повела рукой, недовольно поморщившись, поняв, что ее обняли. — Отпусти сейчас же.       — Нет.       — Если ты сейчас же меня не отпустишь, я…       — Удачной охоты.       Парочка перевела взгляд на ласковый, немного насмешливый голос, донесшийся с крыши.       — Спасибо, миледи.       Женщина, стоявшая на одном из домов, поплотнее закуталась в свой черный плащ, и грациозно сошла на землю, использовав воздух как подобие лестницы. Она улыбалась, и темные глаза её весело блестели под складками капюшона.       — Сегодня я видела в окно фестрала, летящего на восходящее солнце. Время пришло. То, о чем мы с вами договорились, должно быть выполнено. Я дам сигнал, как только придет время финального броска, но до тех пор вы должны быть рядом какое-то время. О, насчет этого милого принца… уже решили, какой выкуп за него назначите?       — Я вот думаю… — девушка легонько пнула свою жертву носком туфли. — А может, просто отпустить его? Он под Амортенцией, сделает все, что я ему скажу… например, переворот. И тогда я смогу править целой страной. Превратить ее в уголок матриархата, например…       — Ага, то есть, я весь этот маскарад с телохранителем проводил зря? И убивал его зря? Ну уж нет. Я не согласен.       — Конечно, это ведь не в твою честь собрались сносить мечети и строить храмы. Просто признайся, что ты завидуешь, — проворчала девушка, всем своим видом показывая то, как она недовольна происходящим. — Думаю, десяти миллионов вполне достаточно. Половина вам, как обычно, а половина…       — Думаю, тогда можно поднять цену до двадцати. Я проведу передачу заложника и сотру всем память, — женщина склонилась над несчастным, и со вздохом погладила его по лицу. — Бедолага…       — Пусть скажет спасибо, что я его не убила, — охотница раздраженно вытаскивала шпильки из своих рыжеватых волос. — Опять голова будет болеть. Да отойди ты от меня уже!       — Тебе следует прибыть ко мне завтра утром, часов, где-то, в полседьмого, ― веселье сменилось деловитостью. — А насчет тебя, Лорас… приходи вечером, я дам тебе подробные инструкции.       — Я могла бы пойти с вами хоть сейчас, — последняя шпилька покинула прическу, и густая копна волос водопадом упала на женские плечи и спину, источая легкий аромат каких-то духов с нотками миндаля. — Я свою миссию выполнила, в магазине сейчас дежурят Себастьян и Ким, поэтому меня ничто не держит. Скорее наоборот — все обстоятельства подталкивают меня к тому, чтобы я с вами пошла.       — Да будет так, — женщина, закутанная в плащ подняла заклинанием принца, и запихала его в небольшой рюкзачок, расширенный заклинанием. — Приготовься. Сейчас мы будем трансгрессировать.       Раздался хлопок, и на улице остался всего один человек.       На асфальт, с тихим и скорбным звяком упала никому более не нужная железяка.       Раздался еще один хлопок.       Улица опустела.

***

      — У нас осталось всего три занятия, и сегодня мы с вами попробуем патронуса, — Орион обвел суровым взглядом стоящих перед ним детей.       Наметанный глаз его сразу видел, что они изменились — стали увереннее в себе, решительнее, серьезнее. Собраннее. После последнего занятия он планировал устроить им серьезный экзамен по пройденному, с последующим посвящением в рыцари — три домовых эльфа уже вовсю шили им белые плащи с эмблемой ордена Алькантары на спине.       Он знал, что Гермиона Грейнджер уже подготовила устав, перелопатив половину официальных уставов Британии, и пережив не один разгром написанного от него самого. Она недовольно поджимала губы, ворчала, но справилась, и невероятно гордилась этим фактом.       А он, откровенно говоря, гордился ей. Каждым из этих двадцати пяти, не показывая своих чувств — Блэки никогда не разбрасываются одобрением и похвалой.       Они внимательно слушали его объяснения, судорожно перебирая свои воспоминания, в поисках самого счастливого. Колин Криви поднял руку.       — А у вас есть патронус, лорд Блэк?       Орион махнул палочкой. Серебристо-призрачный лев величественно тряхнул гривой, пересек комнату, и исчез.       — И мы сможем так же? — восхищенно ахнула Ханна Аббот, с горящими от восторга глазами.       — Да, — лорд Блэк благосклонно кивнул, спрятав улыбку.       Все-таки, эти дети были невероятно забавными. Даже интересно, у кого что. У Джиневры Уизли наверняка лошадь — вон она, яркая, свободолюбивая, смешливая, стоит, прижавшись к обнимающему ее Малфою, голову вскинула, глаза горят, явно не терпит начать тренироваться и достичь успеха.       А вот Ханна, наверное, заяц. А Луна — филин. А может быть и не филин — кто знает, что в голове у этой блондинистой девчушки с неизменно-мечтательной улыбкой на лице.       Они тренировались два часа, и за это время крупных успехов достигла (ну, кто бы сомневался) Грейнджер, вокруг которой теперь парила изящная серебристая выдра, и, что удивительно, Невилл, во все глаза смотрящий на вырвавшегося из его палочки гималайского медведя.       У остальных были либо серебристые облачка, либо вообще ничего — с этими детьми он собирался поработать летом.       В том числе и со своими внуками.       Занятие кончилось, и школьники повалили на выход, возбужденно переговариваясь между собой, еще не зная, что сегодня вечером в школу пребывала экзаменационная комиссия, во слегка видоизмененном составе.       Учебный год подходил к концу.       Пророчество было уничтожено.       Все складывалось просто прекрасно.