А что, если?..

      Наблюдать за распределением гораздо менее волнительно, чем участвовать. Хельга вздрогнула и огляделась по сторонам. Вокруг стояли мальчишки и девчонки, которые, в отличие от нее, видели Илверморни впервые. И они были впечатлены. Девочка усмехнулась. Знали бы они, сколько сюрпризов ожидает их впереди. Ворчливые пакваджи, которых так весело доводить до белого каления, чтобы потом бегать от них по всему замку, огромная библиотека, духи, исполняющие роль хранителей книг, секретная гостиная, северные подвалы, сеть подземных ходов, в одном из которых располагалась крипта, где хоронили предыдущих директоров, Небесные качели, индейская деревня неподалеку, Дикий лес являющийся домом для самых разных и удивительных существ, выход на крышу и огромное, прозрачнейшее озеро, в которое так здорово нырять прямо с обрыва, особенно если ее Лесной Друг соглашался покатать ее на себе…       Она знала, что старшекурсники, которые знали и ее, и ее брата, перешедшего в этом году на третий курс, пророчат ей путь по его стопам — на Птицу-Гром. Даже директор думала так же — Хельга подслушала ее разговор с какой-то иностранной приятельницей. Случайно конечно. Она видела ее всего пару раз и не особо заостряла внимание, и была крайне удивлена, когда та сказала госпоже Шэди:       — В этой девочке сидит Вампус.       — Брось, Ирма, — рассмеялась директор. — Ты ведь видела ее мельком, а я наблюдаю уже третий год подряд. Ей прямой путь вослед за братом.       — Помяни мое слово, Шэди.       — Давай поспорим!       Они поспорили на двадцать галеонов, только вот у девочки были свои взгляды на то, где она хочет оказаться. И судьба ее должна была решиться через несколько минут, в этом огромном зале с прозрачным куполом, сквозь который отражалось чернично-синее небо с украшением в виде разбросанной звездной россыпи, так похожей на бриллианты.       А еще сегодня был звездопад.       Призрачно-серебряные вспышки скользили по небосводу вниз, сразу же исчезая без следа. Как будто дождь пошел. Звездопады были частым явлением над школьными небесами в это время года, но сегодняшний побил все рекорды.       Сердце билось как сумасшедшее. Стоящий перед ней мальчик отправился на Пакваджи. Пора.       Хельга вышла вперед, гордо вскинув голову. Она не должна показывать свое волнение.       С балкона на нее смотрели сотни глаз, слышалось тихое шушуканье. Девочка сглотнула, и, зажмурившись, ступила на середину гордиевого узла. В звеняще-ослепительной тишине стук собственного сердца казался ей оглушительным. На небе бушевал звездопад.       Она знала — если рогатый змей благосклонен к студенту, кристалл, находящийся у него во лбу, засветится. Если же вампус расположен к ученику, то будет слышен его рев. Птица-гром выражает свое одобрение битьем крыльев, а пакваджи — подняв в воздух свою стрелу.       Если сразу несколько фигур проявляют свое расположение к студенту, то выбор остается за ним.       Ей, как оказалось, благоволили все четыре. И она уже знала, какой колледж выберет.       Хельга посмотрела в ту сторону, где за стенами школы начинался лес. Она знала — ее тамошний друг не спит, желая поддержать ее. Он сам говорил ей об этом. Это здорово облегчало волнение. В голове мгновенно созрело решение ускользнуть к нему сразу же, как только ее новые соседки по комнате лягут спать. Спальня первокурсников Рогатого Змея находилась на четвертом этаже, выходя окнами прямо на поле для квиддича, и при желании и должных навыках (и веревке) можно было спокойно уйти из комнаты прямо через окно. Завтра им предстоял первый день занятий, но это было не так важно. Поделиться радостью о том, что ее мечта исполнилась было гораздо важнее.       Шаг. Удивленные перешептывания. Мантия, окрасившаяся из нейтрального серого в голубой.       — Хельга! — госпожа Шэди была слишком удивлена, чтобы сдерживать эмоции. — Но это же Рогатый Змей!       — Да, — голос слегка сел от переизбытка эмоций, но звучал твердо, эхом разносясь под сводами зала. — Я знаю.       И с победоносной улыбкой на губах Хельга Фламмер шагнула под знамя своего колледжа.       Хельга потрясла головой, отгоняя воспоминания, с интересом уставившись на вошедшую в зал шеренгу из новичков, бледных и удивленно озирающихся. Среди них сильно выделялась девушка, выглядящая не меньше, чем на шестнадцать. Очевидно перевелась из другой школы. А вот Лиана Тайлер шла третьей с начала колонны и старательно храбрилась.       Девушка позволила себе улыбку и незаметно скосила глаза на сидящего рядом Лораса, который явно витал где-то очень далеко отсюда. Судя по всему — на вечере своего собственного распределения.       Она никогда не была в Дурмстранге, но точно знала — сначала первокурсники проходят испытание на пригодность, в виде плутания в лабиринте под горой, с погасшим факелом и ограниченным количеством времени, и головоломкой на выходе, а когда все задания оставались позади, тех, кто справился, ожидал Медвежий трон.       Она бы не попала в Дурмстранг. Впрочем, она никогда туда и не стремилась — уже за первые несколько месяцев пребывания в Илверморни, эта школа стала ей настоящим домом, а доброта Шэди Гичибинэси, которая занимала пост директора еще с тех времен, как Аризона Старк была первокурсницей, и которая разрешила им с братом жить на территории школы, чтобы не возвращаться в заброшенный отель на Зачарованной Улице, где они жили с тех самых пор, как сбежали из приюта Святой Фелиции, поразила в самое сердце.       Распределяющая Шляпа допела песню.       — Я читала в «Истории Хогвартса», что она каждый год придумывает новую песню и еще ни разу не повторилась, — зашептала Робин, склонившись к ней через брата.       — Это логично, — Хельга с интересом наблюдала за тем, как некая Сьюзан Аддерли садится на табурет, надевая шляпу на голову. — Быть шляпой наверняка невероятно скучно. Представь — лежишь себе целыми днями, а достают тебя только первого сентября. Разумеется, она каждый год придумывает себе новую песню.       — Девочки, я вам не мешаю?       — Нисколько, — хором уверили его собеседницы, но разговор прекратили.       — Пуффендуй!       Аддерли, бледная и растрепанная, отправилась к столу факультета. Распределение продолжалось. Чем ближе была буква «Т», тем сильнее бледнела Лиана. Лорас и Робин делали ставки — Робин была уверена, что Лиана пойдет на Слизерин, как и мать, имя которой она носила, в то время как Лорас видел в младшей сестре исключительно гриффиндорку.       — Двадцать галеонов на Слизерин!       — Идет. Двадцать галеонов на Гриффиндор. Хельга?       Это все слишком напоминало Хельге ее саму.       — Двадцать галеонов на Пуффендуй.       Вот так вот. Чисто из духа противоречия. Лорас послал ей укоризненный взгляд, совершенно не купившись на ее невинное выражение лица. Он точно знал — она сказала так нарочно, хотя могла бы и поддержать — сама не раз соглашалась с ним, что в Лиане проскальзывают черты Гриффиндора. Спасибо, хоть сторону Робин не приняла, а то было бы даже обидно немного.       — Тайлер, Лиана!       Все трое дружно подались вперед и затаили дыхание. Шляпа вынесла вердикт едва коснувшись темных волос.       — Когтевран!       Когтевранский стол взорвался аплодисментами.

***

      Шестнадцатилетнюю Меган Джонс распределили на Пуффендуй. Колледж, в котором училась сама Катерина Поттер. Им даже предстояло стать соседками по спальне.       Меган радовалась этому до тех самых пор, как не заняла пустующее место рядом с темноволосой, немного похожей на воробья девочкой, сидящей недалеко от победительницы Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть. Девочка смерила ее мрачным взглядом, но ничего не сказала. Катерина Поттер же дернулась, словно Меган совершила что-то невероятно ужасное. Дернулась и рыжеволосая девушка по левую руку от нее, и только миловидная девушка со светлыми косами послала подобие улыбки. Очень кислой улыбки без единой капли тепла.       Джонс всегда была девочкой сообразительной и сразу же поняла — ей здесь не рады. Когда они переезжали в Англию из Кинополя, она надеялась, что в Хогвартсе у нее будет так же много друзей, как и в Академии Анубиса. Она никак не ожидала, что ее воспримут в штыки сразу же после распределения. Это было несправедливо и очень-очень обидно. Она ничем не заслужила такого отношения.       Меган подавила слезы и предложила своей соседке, похожей на воробья, маггловского мармеладного червячка. Мрачный взгляд превратился в ледяной.       — Не хочу, — отчеканила она. — Отвяжись.       — Ладно… — прошептала новоиспеченная пуффендуйка и убрала червячка обратно в карман мантии, низко опустив голову. Слезы все-таки выкатились наружу. Она поспешно вытерла их рукавом.       Распределение завершилось. Табурет и волшебная Шляпа покинули пределы зала. Вальпурга Блэк постучала по полу тростью, стоявшей около трона. Воцарилась мгновенная тишина.       — Добро пожаловать в Хогвартс. Прежде, чем начнется трапеза, я сообщу вам ряд организационных моментов.       По залу прошел удивленный шепоток — Дамблдор всегда говорил речи после праздничной части — такова была традиция. И леди Блэк откровенно начхала на эту традицию, совершенно не заботясь о том, что ее слушатели неимоверно голодны.       — Все вы знаете, что случилось летом этого года. Я искренне надеюсь, что вы осознаете всю серьезность сложившейся ситуации и не будете совершать глупых, необоснованных поступков, а так же наплевательски относиться к своему образованию, которое дает те знания, что могут спасти вам жизнь. Кроме того, в школе водятся аврорские патрули. Это делается для вашей же безопасности, — она говорила спокойно, словно читала лекцию, но по спинам большинства слушателей прошел холодок. Вальпурга умела производить нужное впечатление, напоминая вырезанную изо льда статую. Великолепную, но пугающую. Настоящую Снежную Королеву. — Теперь, что касается образования. В этом году в школе открывается Дуэльный Клуб, где все желающие могут овладеть навыками защиты и нападения сверх программы стандартного курса ЗОТИ. Обратите внимание, что предмет «Основы колдомедицины» и «Обычаи и Традиции магического мира» обязательны для всех.       В зале стояла оглушительная тишина. Настолько, что был слышен легкий треск, с которым плавились парящие под потолком свечи.       — Список запрещенных предметов — в кабинете завхоза. Ходить в Запретный Лес категорически запрещено. Обо всем подозрительном сообщать аврорским патрулям, либо преподавательскому составу. Это все. Можете приступать к трапезе.       Блестящие чистотой тарелки заполнились разнообразной едой, на которую сразу же накинулись многочисленные оголодавшие.       Катерина жевала жареную картошку и мрачно разглядывала их новую соседку по спальне, которая сидела на месте Салли. Она ей не нравилась. Ханна, Мораг и Сьюзан явно были с ней солидарны.       Новенькая сидела молча, вяло ковыряясь в тарелке и откровенно стараясь не разреветься. Выглядело это довольно жалко.       — Как насчет веселья? — Сьюзан Боунс с заговорщицкой улыбкой кивнула в сторону Меган (кажется, ее звали именно так). — Предлагаю проверить количество вшей у нашей дорогой Джонс.       — Сью, это глупо. — покачала головой Ханна. — Какой в этом смысл? Она ведь не виновата, да и Салли всем этим не вернешь.       — А я поддерживаю, — Мораг заняла место напротив Катерины и мрачно оскалилась. — Пусть докажет, что она не такая рохля, какой выглядит. Кэт, ты с нами?       Катерина молчала. Эта идея звучала крайне заманчиво, но не настолько, чтобы тратить на нее свое время. Да и рассуждения Ханны звучали весьма логично. Там более, что друзья, особенно Гермиона, категорически не одобрят, если она займется чем-то подобным. А ведь еще учеба. Обязанности старосты. И квиддич. Овчинка явно не стоила выделки.       — Нет. Мне не нужны войны внутри колледжа, — собственный голос звучал словно издалека. — У нас шестой курс, у меня лично слишком много дел, чтобы тратить его еще и на это все. Поэтому не обижайтесь, но если она будет из-за вас пищать и нарушать мой покой, штрафовать я буду вас.       Ей показалось, что она слышит облегченный выдох Ханны. Повисло молчание. Взоры всех четверых снова устремились на новенькую, которую втянул в разговор Эрни Макмиллан. Меган отвечала робко и невольно вздрагивала, словно ждала что ее сейчас снова оттолкнут, но Эрни этого не делал и постепенно она расслаблялась, начиная все больше внимания уделять содержимому своей тарелки.       — Ладно, может вы и правы. — со вздохом капитулировала Сьюзан. — Посмотрим, что она такое.       — Свято место пусто не бывает, — мрачный взгляд Мораг стал просто задумчивым. — Ладно, это лучше, чем пустая кровать. Хотя сейчас мне кажется, что я никогда не привыкну к тому, что мы не закончим школу прежним составом.       — Черт с ней, с новенькой, — Сьюзан во все глаза смотрела на кого-то за преподавательским столом. — Лучше посмотрите, какой красавчик. Как думаете, у него есть кто-нибудь?       Катерина проследила за взглядом подруги. Боунс смотрела на целителя, приходившего к Альфарду Блэку. И не только Боунс. Половина девиц зала задавались тем же вопросом.       — Кольца на пальце у него нет.       Еда исчезла, сменившись многочисленными десертами.       — Жаль, что твоя бабушка не представила его.       — Это бы не дало никаких зацепок.       — Ага, — Сьюзан сосредоточенно наполняла свою тарелку шоколадным мороженным. — Но спорим, что продажи приворотного зелья в этом году побьют все рекорды предыдущих?       Девушки весело рассмеялись. Новый курс, если хорошенько поразмыслить, начинался совсем неплохо.

***

      — Как тебе Долохов? — Мирабелла Мэй валялась на кровати любуясь собственным педикюром. — Правда лапочка?       — Слишком красивый, — Порпентина Мэй закончила расчесывать волосы и повернулась к сестре. — Серьезно, Мира. От таких парней одни проблемы.       Младшая сестренка закатила глаза и демонстративно зевнула. Тина была замечательной сестрой, но иногда ее заносило и она становилась слишком занудной. Мире это не нравилось. Особенно теперь, когда ее занудство коснулось Григория Долохова, который, на данный момент, виделся ей идеалом молодого человека.       Эти синие, пронзительно-синие глаза. Сильные руки. Улыбка. Высокий рост, чего уж греха таить. А еще он был замечательный собеседник. И любил книги.       Она расплылась в мечтательной улыбке. Было бы здорово, если бы он обратил на нее внимание. Правда, вокруг было множество более достойных его девушек, но мечтать то никто не запрещал.       — Ты неисправима, — Тина собрала свои темные волосы в хвост и теперь с деловитым видом протирала ногти ацетоном. — Как только на горизонте появляется красивый парень, ты обязательно в него влюбляешься.       — Ой все, — Мира начала раздражаться. — И кстати, ногти не обязательно стирать-красить каждый день. Ты можешь ходить с лаком гораздо дольше, представляешь?       — Представляю, — старшая сестра осталась невозмутима. — Но я хочу, чтобы мои ногти ночью дышали.       — Тина…       Тина полустон сестры проигнорировала. Завтра с утра им предстояло первое дежурство в компании Тонкс, Долохова и Барти Шедоу. Следовало морально подготовить себя к нему, потому что от сестры ждать помощи определенно не следует. Наоборот — ей следует приглядеть за влюбленной по уши сестрой, потому что влюбленность давала Мире крылья, на которых она радостно улетала навстречу приключениям, и периодически это заканчивалось не самым лучшим образом. Особенно на работе. Преступники поступали в допросную выкрашенные во все цвета радуги и с прочими выплесками творческого вдохновения и это совершенно не способствовало созданию рабочей атмосферы в аврорате М.А.К.У.С.А.       Все бы ничего, но к работе следовало подходить серьезнее.       Девушка закончила приводить себя в порядок и скользнула под одеяло, искренне радуясь тому, что их группу не поставили на ночное дежурство.       Слишком много впечатлений. Пора спать.       Утро вечера мудренее.