А что, если?..

      Утро встретило Катерину пустой гостиной — будучи старостой колледжа она поднималась раньше чем остальные, чтобы успеть сходить за расписанием к профессору Спраут.       Эрни Макмиллан, ее напарник, уже ждал ее около камина, разглядывая повешенные буквально вчера портреты с изображениями тех пуффендуйцев, что пали в летнем сражении. Портреты эти нарисовал художник с Гриффиндора, Дин Томас, лучший друг Шеймуса и просто хороший парень. Катерина знала, что такие портреты висят теперь во всех четырех гостиных. Стало немного горько.       — Дин хорошо рисует, — взгляд Эрни был прикован к портрету Салли. Дин нарисовал ее в длинном белом платье, на качелях, увитых розами. Качели раскачивались туда-сюда, легкая ткань растекалась по ветряным потокам, солнце светило на голубом небе, а девушка выглядела счастливой и беззаботной. — Я до сих пор не могу поверить, что их нет.       Мелания Грейлок, изображенная в зельеварческой лаборатории, склонилась над паром от котла. Вид у нее был невероятно сосредоточенный. В этом году она должна была перейти на седьмой курс и уже готовилась к вступительным экзаменам в Академию Зельеваров.       Катерина почувствовала, как к горлу подступает мерзкий комок.       — Пойдем, Эрни. Нам нужно успеть к декану до завтрака.       В кабинете профессора ничего не поменялось за этот год, как не поменялась и его обитательница, предложившая своим ученикам чашку чая и сладости. Разве только что осунулась немного, да в глубине глаз появилась легкая россыпь горечи — она очень переживала за тех, кто умер. Тем более, что там были и ее подопечные тоже.       — Между прочим, мисс Поттер, — Спраут посмотрела на девочку с почти материнской нежностью, — в школе вовсю судачат о том, что вы — Избранная.       — Прям как на первом курсе, — с важным видом поддакнул Эрни. — Так что будь осторожнее. Кавалеры тоже бывают разные.       Катерина задумчиво накрутила на палец выбившийся из прически локон. За то время, что она была в гостях у дядюшки, Верона Блэк научила ее уверенности в себе, но если Эрни и декан были правы, то большей части мужского внимания в этом году она будет обязана именно своему статусу. Времена прошлогодних гонений от Пророка прошли, Пенелопа Кристалл, за которой в последнее время ненавязчиво начал ухаживать Билл Уизли (их отношения с Бетельгейзе Блэк не продлились и трех месяцев — девушка страстно любила драконов и мечтала посвятить им всю свою жизнь, а это значило, что будущего у них нет и быть не может. Что, впрочем, не помешало им остаться друзьями), вернулась в газету, прочно заняв должность главного редактора и ведущего журналиста, началась эпоха заглаживания ошибок.       Пенелопа не учла только одного — что народ воспримет ее шутливую статью про избранность девочки-которая-выжила на полном серьезе, превратив ничего не ведающую Поттер в символ сопротивления.       За приятной беседой время всегда летит быстрее. Так было и в этот раз — нарастающий гул голосов за стенами кабинета дал понять, что пора идти на завтрак. Желудки обоих старост заурчали, одобряя ход мыслей своих хозяев.       Потолок в Большом зале был безмятежно голубого цвета с легкими штрихами облачков, как и квадратики неба, видневшиеся в высоких окнах с частым переплетом.       Расписания старшим курсам, как оказалось, раздавали лично деканы — они должны были вначале удостовериться, что все получили нужное количество баллов за С.О.В и могут продолжать занятия по выбранным на прошлогодней консультации предметам для подготовки к Т.Р.И.Т.О.Н.       Катерина мгновенно получила разрешение продолжать курс по заклинаниям, защите от Темных искусств, трансфигурации, травологии, уходу за магическими существами, нумерологии, древним рунам и зельеварению. К каббалистике и прорицаниям ее никогда не тянуло, история магии теперь была обязательна для всех, магические традиции и колдомедицина тоже, а маггловедение, при всей симпатии к профессору Бербидж, так и не смогло стать для нее любимым предметом.       — Прекрасно, Поттер. — профессор Стебль так и светилась от гордости за ученицу. — Да, кстати, в команду Пуффендуя по квиддичу уже записались двенадцать человек. Я передам вам список чуть позже, вы сможете назначить отборочные испытания на удобное для вас время.       — Спасибо, профессор.       Катерина с интересом взглянула на расписание, и сразу же навострила уши — декан разговаривала с новенькой, сидевшей сегодня через одного человека от нее.       — …крайне довольна вашими оценками, мисс Джонс. Да и ваш прежний директор дал вам самые лестные рекомендации как студентке и человеку. Добро пожаловать на Пуффендуй.       Катерина повернула голову. Меган смотрела вослед профессору с тенью робкого восторга на лице. Поттер внезапно устыдилась своего вчерашнего раздражения. Ханна, умница Ханна была права как никто другой, когда вчера отозвала их в сторону и сделала мягкий, но внушительный выговор.       Тьма Пуффендуя была разрушительна, но направлять ее следовало совсем не на беззащитную девчушку, которая была виновата… вообще не виновата, если задуматься.       Подходить к Меган Катерина не стала — у нее в расписании сейчас стояли древние руны и Гермиона уже летела к столу барсуков со всех ног — она тоже решила продолжить свое обучение по этому предмету.       В группе их оказалось всего семь человек — три пуффендуйца, два когтевранца, два слизеринца и ни единого гриффиндорца. Но, как оказалось через пять минут после начала урока, гриффиндорец все-таки был — Дин Томас вбежал в класс, растрепанный и запыхавшийся.       Профессор Томпсон благосклонно кивнула, но выговор все-таки сделала — она считала Дина талантливым рунологом, но опозданий никогда не поощряла.       Убедившись, что все в сборе, она закатила им грандиозных размеров контрольную с целью проверки знаний после лета, а на дом задала письменную работу на пятнадцать дюймов, два перевода, и несколько классических трудов для ознакомления. Как именно они все это сделают к среде ее совершенно не волновало.       После рун стояли заклинания, после чего шел обед, за которым шестикурсников-пуффендуйцев ожидало окно. За окном следовали Зелья, но это никого не пугало — наоборот, все ждали, что в этом году они будут проходить что-нибудь по настоящему интересное.       В подземелье привычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Рапторы воссоединились (продолжать учиться у Слизнорта решили все пятеро) и зашли в класс. Кроме них в кабинете были еще два слизеринца, три когтевранца, ни одного гриффиндорца (на этот раз действительно ни одного, кроме Рона) и четыре пуффендуйца — Сьюзан Боунс, Мораг Макдугал, Эрни Макмиллан и Меган Джонс. Поттер вежливо кивнула с интересом осматривающейся Меган и снова повернулась к своим друзьям. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шел самый заманчивый аромат. Катерине он напомнил о лимонной вербене, мяте и розах, которые выращивала Нарцисса Малфой. Амортенция — тут же поняла она и глупо хихикнула. Интересно, сколько школьниц попробует унести с собой немного содержимого этого котла, чтобы обратить на себя внимание приглянувшегося мужчины?       После того, как Слизнорт составил свое первое впечатление о новенькой (он пришел в восторг, когда услышал, что она перевелась к ним из Академии Анубиса, которая славилась своими талантливыми зельеварами и знатоками ядов), пришло время начинать урок.       — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слизнорт; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»… — он встал у доски, выпятив и без того объемистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену Т.Р.И.Т.О.Н. Вы наверняка о них слышали, даже если пока еще ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье?       Он указал на котел рядом с одним из столов. В нем кипела жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду.       Поттер отработанным движением подняла руку раньше всех, Слизнорт указал на нее.       — Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, говорить правду, — сказала она.       — Как всегда блестяще, мисс Поттер! Пять очков Пуффендую! — одобрил Слизнорт. — А теперь… — Он указал на котел возле другого. — Это зелье также широко известно… В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках… Кто знает?..       Над классом взвился лес рук и Слизнорт указал на Меган.       — Это Оборотное зелье, — сказала она.       — Отлично, отлично! Еще пять очков Пуффендую. Ну, а это… Да, мисс Грейнджер, — сказал Слизнорт, увидев, что еще одна его любимица так и жаждет дать ответ на еще не высказанный вопрос.       — Это Амортенция!       — В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, но вы, вероятно, знаете, как оно действует?       — Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Гермиона.       — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску?       — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся.       — Очень хорошо, мисс Грейнджер, примите заслуженные пять очков в пользу Когтеврана, — добродушно проговорил Слизнорт. — Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. А теперь пора приступать к работе.       — Сэр, вы не сказали, что в этом котле. — Эрни Макмиллан указал на маленький черный котел, стоявший на учительском столе. В нем весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота, большие капли подскакивали над поверхностью, точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу.       — Ага, — сказал Слизнорт, и стало ясно, что он вовсе не забыл про это зелье, а просто дожидался вопроса для пущего эффекта. — Да. Это. Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к Меган, которая громко ахнула, — вы знаете, как действует «Феликс Фелицис», мисс Джонс?       — Это везение в чистом виде! — взволнованно прошептала она. — Оно приносит удачу!       Все выпрямились на стульях.       — Совершенно верно, еще десять очков Пуффендую. Да, забавное это зелье, «Феликс Фелицис», — сказал Слизнорт. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то все, за что вы ни возьметесь, будет вам удаваться… по крайней мере пока длится действие зелья.       — Почему же его не пьют постоянно, сэр? — азартно спросил Терри Бут.       — Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Слизнорт. — Хорошенького понемножку, знаете ли… В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть…       — А вы когда-нибудь принимали его, сэр? — в глазах Блейза Забини полыхал огонь интереса.       — Дважды в своей жизни, — ответил профессор. — Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и еще раз — когда мне было пятьдесят семь. Две столовые ложки за завтраком. Два идеальных дня.       Он мечтательно устремил взор в пространство.       — И это зелье, — сказал Слизнорт, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке.       Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче.       — Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — Слизнорт вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал ее всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день… и пусть этот день станет для него необыкновенным!       Нотт обменялся с Забини веселыми взглядами и оба расплылись в невиннейших (на первый взгляд) ухмылках.       — Так, — Слизнорт перешел на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на пристойную попытку сварить Напиток живой смерти. Тот, кто добьется наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали!       Ученики дружно загремели котлами, кто-то уже со звоном ставил гирьки на весы, но никто не произносил ни слова. Сосредоточенную целеустремленность, царившую в классе, можно было, кажется, пощупать рукой.       Катерина чувствовала себя уверено — она варила это зелье на одних из индивидуальных занятий со Снейпом (он оценил его как «сносное») и совершенно не сомневалась в своей победе.       Все то и дело оглядывались посмотреть, как идут дела у соседей. В этом было и преимущество, и неудобство уроков зельеварения — никто не мог скрыть свою работу от других. Через десять минут комнату заволокло голубоватым паром.       Зелье постепенно приобретало нужный оттенок. Зелья Гермионы и Малфоя сохраняли окраску цвета черной смородины. Зелье Рона больше напоминало свернувшуюся лакрицу. Зелье Дафны почему-то самовозгорелось.       — Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать!       Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле.       Победителей как ни странно, оказалось двое. Первый флакончик отошел Катерине и та поспешно убрала его в карман мантии. Для чего-нибудь да пригодится.       Второй флакончик получила Меган Джонс, которая, сама того не зная, только что вызвала внутри своего кумира неподдельное уважение к собственной персоне, как и внутри всех, кто видел ее успех — все привыкли, что у Катерины Поттер в этом классе нет ни соперников, ни равных.       Они уже поднимались из подземелий, когда Меган услышала окрик сзади.       — Эй, Джонс!       Девушка обернулась. Катерина Поттер стояла на несколько ступеней ниже, в окружении своих друзей. Меган невольно подумала о том, что она напоминает королеву, окруженную верными рыцарями.       — Да?       Поттер сделала пару шагов и теперь они стояли на одном уровне. Победительница Темного Лорда несколько секунд сверлила ее серьезным взглядом, а потом, неожиданно, расплылась в добродушной, слегка снисходительной улыбке. Меган робко улыбнулась в ответ.       — Добро пожаловать на Пуффендуй, — и добавила, обращаясь уже совсем не к ней. — Идем, ребята. В этом году нам нужно поддать веселья.

***

      Пустые школьные коридоры нравились Хельге Фламмер гораздо больше дневных, которые были заполнены шныряющими туда-сюда детьми. В воздухе была разлита тишина, можно было спокойно исследовать новую территорию обитания не опасаясь того, что на тебя могут налететь.       Ей нравился Хогвартс. Конечно, это было не Илверморни с его уютными классами и коридорами, но британская школа имела свое особое очарование и притягательность.       Рыцарские доспехи, множество картин, потайные ходы, архитектура, привидения, полтергейст, Запретный Лес, заманчиво темнеющий в свете луны, огромное озеро… Хельга любила бродить по лесу и ночь с субботы на воскресенье планировала посвятить именно этому, но пока что она хотела осмотреть верхние этажи. И, если повезет, отыскать выход на крышу.       В Илверморни она практически каждый вечер вылезала под ночное небо через потолочный люк. Она боялась высоты, но, по иронии судьбы, именно на самой высокой точке замка ощущала себя наиболее умиротворенно. Там ее никто не тревожил. Там можно было завернуться в мягчайший зеленый плед и смотреть на звезды. Или читать, подвесив в воздухе свечку при помощи чар левитации. Или развести костер в маленькой баночке и греть руки. И пить чай из термоса. А на старших курсах — не только чай, но и что покрепче.       Было бы здорово найти такое место и в этой школе тоже — из-за почти постоянной занятости она не могла навещать Илверморни так часто, как ей хотелось бы, а ни крыша магазина, ни крыша дома, где она снимала небольшую квартирку, нужной атмосферы не создавали. Да и времени особо не оставалось.       Хельга поднялась по лестнице. Одна из ступенек провалилась, утянув ее ногу в получившуюся дыру. Девушка не устояла на ногах и упала. Ушибленное колено неприятно заныло.       — Блядство!       Она обиженно ударила лестницу кулаком и зашипела — ощущения были не из приятных. Внутри липкими волнами начала накатывать паника с легкими нотками агрессии. Слава богу, что не наоборот. Иначе было бы гораздо хуже. Вдох-выдох. Девушка судорожно отцепила от пояса флягу с лекарством — ей нужна была трезвая голова. Нога застряла. Вокруг не было ни души. Скверная ситуация. Нужно было срочно выбираться. Она не могла просидеть тут до утра. А значит, выход был только один. В конце концов, ей ли привыкать к тому, что легких путей не существует?       — Бомбарда максима!       Заклинание сработало без осечек. Послышался громкий треск, и в следующее мгновение она уже летела вниз вместе с большими и маленькими частями того, что еще совсем недавно было лестницей.       Лететь далеко не пришлось, но приземление вышло весьма болезненным. Куски камня продолжали падать и ей пришлось сжиматься в комок, закрывая руками голову — кое-что прилетало прямиком на нее. Хельга не сомневалась — через несколько часов ее тело превратится в один большой синяк.       Здоровенный кусок перил упал в миллиметре от ее головы и все прекратилось. Выждав для верности еще пару минут, девушка осторожно села и закашлялась — каменная крошка проникала в рот и противно скрипела на зубах. Каждый вдох отдавался ноющей болью внутри грудной клетки.       На ее счастье, лестница, на которую она упала, была большая и крепкая. Она выдержала неожиданный камнепад и даже не подумала провалиться вниз. Хельга поднялась на ноги (кажется, она вывихнула одну из них) и слегка прихрамывая перешла на площадку перед ступенями. Голова шла кругом. А потом она услышала это. Странный, шипящий голос, раздавшийся совсем рядом с ней, хотя вокруг (удивительно) не было ни души.       — Странные люди… много странных людей… может быть оно и к лучшему…       Хельга нахмурилась и прислушалась. Голос шел из стены. Вытатуированный на нее на теле по индейским технологиям рогатый змей поднял голову и переместил голову в район шеи, как будто тоже хотел понять, что именно тут происходит.       Девушка прислонила ухо к стене, но источник голоса удалялся, продолжая переговариваться сам с собой. Она уже двинулась было его догонять, но…       — Что тут происходит?       Дежурящая на этом этаже пятерка авроров, состоявшая из ее братьев, сестры и рыжеволосой Натали Дейвис, наконец-то подоспела на место действия.       — Хельга, что тут произошло? — Себастьян выглядел встревоженным. — Что за грохот? Ты в порядке?       Хельга потупилась. Ей было очень неловко рассказывать про застрявшую ногу и взорванную лестницу, но пришлось. Ким приложила руку ко лбу. Натали тоже. Себастьян пожелал сопроводить ее в больничное крыло, а Лукас и Эрик весело расхохотались.       — Что тут происходит?       На площадке возникло новое действующее лицо. Это был молодой человек лет около двадцати пяти. У него были светлые волосы, легкий немецкий акцент и холодные светлые глаза. Он кутался в дорожный плащ, что навевало мысли о том, что он только что приехал.       А еще он смотрел на собравшихся с просветом узнавания в глазах. Собравшиеся (кроме ощутившей себя не в своей тарелке Натали) тоже узнали его. В свое время, когда Ирма и Альфард вели какие-то дела в Германии, он был настоящей занозой в заднице. Особенно после того, как поругавшиеся Хельга и Лорас случайно подорвали знаменитый Кельнский собор. Собор, конечно, восстановили, стерев память очевидцам, но аврор этот (насколько помнила Ким, его подчиненные называли его «герр Бауэр») видимо решил, что должен лично положить конец их беспределу. Безуспешно.       — Что за грохот посреди ночи?       Натали обреченно застонала. По лестнице неспешным, но все-таки слегка торопливым шагом спускалась леди Ирма Блэк, брезгливо обходя лежащие на пути следы разгрома.       — Доброй ночи, леди Блэк, — если Бауэр и был удивлен, то никак не показал это. — Я как спрашивал у данных джентельменов и леди о том, что тут произошло, — он смотрел Ирме прямо в глаза.       Легилимент — внезапно догадался Лукас. Пытается прочесть сознание. И, судя по растущей вокруг него эмоции недовольства — безуспешно. Оно и неудивительно. Кто он и кто она.       — Я смотрю, вы только что с дороги. Мне кажется, вы ничего не потеряете, если сейчас пройдете в свои покои и отдохнете, — тон старой леди похолодел на пару градусов. — И не советую пытаться пролезть ко мне в разум без моего разрешения. Это не кончится ничем хорошим.       — Да, леди Блэк, — аврор потупил голову.       — Вы пятеро, — она смерила пятерку дежурных ледяным взглядом. — Завтра утром напишете полный отчет о том, что произошло, как и почему. А сейчас — пошли прочь по своим постам. Хельга, вы выглядите слишком бледной. Вам нужно в госпиталь. Пойдемте. Я послежу, чтобы вы выполнили мой приказ.       Хельга недовольно поморщилась. Она совершенно не горела желанием идти в госпиталь, но с леди Ирмой было совершенно бессмысленно спорить. Все равно все выходило так, как хотела она.       — Да, миледи.       Пятерка ушла обратно на свой пост. Леди Блэк увела подозрительно знакомую девушку в больничное крыло. Вновь прибывший пожал плечами и уже хотел направиться к себе в комнату, но его посетило ощущение дежа-вю.       Ирма Блэк, заспанная и зевающая, спускалась по лестнице, обходя следы погрома.       — Что здесь был за грохот? Молодой человек? Что с вами? Вы побледнели.       — Скажите… — иностранец так растерялся от собственного провала, что с трудом подбирал слова. — У вас тут… водятся метаморфы?       — Метаморфы? — Ирма поспешно укрепила защиту мозга, ощущая, как в него пытаются проникнуть. Очевидно, встреченные ею по пути Лорас и Хельга, препирающиеся по поводу врачебной помощи (как поняла старая ведьма из их разговора, девушка серьезно упала с лестницы) снова что-то натворили. Да и вообще — незачем всяким приезжим знать о том, что в этом году в школе обитаются целых три метаморфа. — Нет. Ни единого.       Она уже повернулась, чтобы уйти, но остановилась.       — И да, юноша, раз уж вы все равно здесь, восстановите пожалуйста лестницу. Спокойной ночи.       — Но… — мужчина хотел возразить, что он не собирается восстанавливать лестницу, которая так и не ясно, как обрушилась, но ведьма только отмахнулась от него. Все возражения канули в пустоту.

***

      Больше всего шестикурсники (точнее, шестикурсницы) ждали пятничного (и первого в этом году) урока по колдомедицине. Особенно Сьюзан Боунс, которая планировала поступать на целителя и потому надеялась выбить себе часы дополнительных занятий с профессором Тайлером. По рассказам тех, кому уже посчастливилось побывать на его уроке предмет свой он знал, любил, и часто забывал, что они школьники, а не абитуриенты от медицины.       А вот первого урока по ЗОТИ, стоявшего в четверг, то есть завтра, они ожидали с опаской — говорили, преподавательница предпочитала исключительно практические занятия, разливалась о темной магии точно также, как Снейп о зельях, и чары, которые она давала, совершенно к защитным не относились. А еще она была строгой, иногда даже слишком, но справедливой. И, в общем-то, отношение к ней колебалось в сторону положительного.       Зато новая профессор истории магии моментально заняла титул народной любимицы — она подходила к истории с юмором, в основном черным, разрешала разговаривать и заниматься своими делами, если это не мешало ходу урока, и, в противовес профессору Бинсу, не зацикливалась на сухих фактах. Ну и кроме того, она была довольно-таки красива и не собиралась изменять своим любимым коротким платьям и юбкам школьного дресс-кода ради. Штаны она носила не слишком часто и исключительно под соответствующее настроение.       Но пока что на календаре стояла среда, и Поттер, в компании Ханны, Меган (которая оказалось весьма неплохой девчонкой, хоть отношение к ней среди соседок по комнате (за исключением Ханны) так и осталось немного подозрительным), Грегори Гойла, Терри Бута, Невилла Долгопупса и Дина Томаса направлялись на Уход за Магическими Существами. Остальные либо не набрали баллов, либо сочли предмет Хагрида не слишком важным для дальнейшей карьеры.       А зря. Сегодня они проходили крылатых коней, известных в простонародии как пегасы, и в вольере фыркали и перебирали копытами около дюжины прекрасных, гордых зверей, чьи ухоженные шкуры лоснились в лучах осеннего солнца.       Подружиться с пегасами оказалось довольно просто, особенно если предложить им угощение в виде посоленного хлеба, яблока или морковки. Катерина со счастливой улыбкой гладила облюбованного коня — мощного жеребца вороной масти, у которого был немного диковатый вид и которого, по словам Хагрида, звали Вулкан.       Ханна немного робела и Невилл осторожно приблизил ее руку с угощением к лошадиной морде. Изящно скроенная кобылка в яблочко деликатно взяла хлеб с женской ладони. Невилл улыбнулся. Ханна радостно захлопала в ладоши и кинулась было ему на шею, рассыпаясь в благодарностях, но сразу же отстранилась и отвернулась — ее щеки алели как маков цвет и ошарашенный гриффиндорец недалеко от нее ушел, поспешно отодвинувшись поближе к Гойлу, кидающего осторожные, но заинтересованные взгляды на щебечущую со своей лошадью Меган.       — Ну, кто хочет прокатиться? — добродушно посмеиваясь спросил Хагрид.       Захотели все без исключения.       Катерина умела ездить верхом — это входило в перечень того, «что должна обязательно уметь настоящая леди из дома Блэк», да и третий курс, когда они проходили гиппогрифов, здорово помог ей понять, как ездить на существе, у которого есть перья.       Остальных, кроме Невилла и Ханны, пришлось подсаживать.       Хагрид свистнул. Поттер аккуратно пришпорила Вулкана, и явно застоявшийся на месте конь с места сорвался в галоп. Девушка поспешно прижалась к лошадиной шее — ветки деревьев безжалостно хлестали по лицу.       Вулкан выбежал на берег озера, оттолкнулся от небольшого обрыва и взлетел, распахнув свои огромные, блестящие на солнце иссиня-черным, крылья. У пуффендуйки резко перехватило дыхание, но памятуя такую далекую уже поездку в драконий заповедник, она приказала себе не паниковать и распахнула глаза.       Недалеко от них осваивали знакомство с воздушной стихией ее однокурсники. Жеребец взлетел повыше, ударил пару раз копытами по невидимой земле и громко заржал, вызывая лошадь Невилла на поединок, но та даже ухом не повела, купаясь в воздушных потоках в свое и всадника удовольствие.       Ханна и Меган весело перекрикивались и смеялись. Обе были растрепанные, раскрасневшиеся, с сияющими от восторга глазами.       Дин и Терри устроили подобие состязаний, назначив Гойла своим судьей. Терри махнул ей рукой, приглашая присоединиться, и она с радостью приняла приглашение.       Счет времени был потерян. В реальность их вернул только слабо доносившийся с земли свисток. Пора было приземляться.       Всем показалось, что урок пролетел слишком быстро, и они окружили полувеликана с просьбой растянуть изучение пегасов на несколько уроков, но тот только загадочно улыбнулся и не сказал ничего.       До конца урока было еще полчаса и лесничий вынес из дому чай, кружки и свои знаменитые каменные кексы, которые так никто и не смог разгрызть. Впрочем, Гойл быстро смекнул, что если подержать угощение в горячем чае, то оно становится вполне съедобным. Остальные последовали его примеру.       В воздухе витал запах осени и травяного чая, со стороны загона слышалось ржание коней. Земля была еще теплой, трава приятно щекотала ступни — школьники единогласно разулись в самом начале чаепития, по небу бежали легкие, немного похожие на тончайшее кружево, облака.       — Carpe diem, — глубокомысленно выдал Гойл.       С ним было сложно не согласиться.