А что, если?..

Десять лет спустя

      Катерина проснулась из-за яркого солнечного света, заливавшего ее спальню. Стрелки на циферблате показывали девять часов утра, и поэтому девочка вставать не торопилась — куда приятнее поваляться под теплым одеялом в предвкушении чего-то особенно восхитительного.       На календаре было тридцать первое июля. Катерине Петунье Поттер-Блэк (хотя сама девочка предпочитала, когда фамилия Блэк стояла первой) сегодня исполнялось одиннадцать лет.       Девочка улыбнулась, ощущая, как внутри нее поселилось маленькое солнышко, наполняющее все ее существо таким счастьем, что она легко могла бы воспарить безо всякой метлы, если бы умела.       У нее сегодня день рождения. А это значит, что бабушка Вальбурга испечет ее любимый вишневый пирог, дедушка Орион разрешит посидеть со взрослыми как можно дольше, чтобы послушать захватывающие рассказы дяди Регулуса, который занимал далеко не последнее место в Визенгамоте, папа Сириус наверняка прокатит на мотоцикле, а мама Роксолана устроит какой-нибудь восхитительный и яркий сюрприз.       А еще будут гости, и она сможет повидаться с горячо любимым ею семейством Уизли, кузеном Драко и этой странной, но такой забавной девочкой по имени Полумна. А если совсем повезет, то придет и Невилл, чьи родители работают вместе с папой в аврорате, и тогда у них будет сдвоенный день рождения, ведь они с Невиллом — вот потеха-то! — родились в один день. И дядя Ремус придет. И тетя Меда с дядей Тедом, и сестренкой Тонкс, которой Катерина жутко завидовала, хоть и по-доброму — ведь это так круто, уметь менять внешность! Можно таскать печенья с кухни, и никто никогда не узнает, что это ты!       — Ты проснулась, солнышко?       Девочка улыбнулась еще раз и перевела взгляд на висевший на стене портрет четы Поттеров, который подарил ей папа Сириус на прошлое Рождество.       — Доброе утро, мама Лили и папа Джеймс.       — С днем рождения, доченька.       Раздался хлопок, и в центре комнаты появился домовой эльф Кикимер, которого девочка помнила со своего самого раннего возраста и к которому относилась с большой теплотой — именно он возился с ней, когда остальным членам многочисленного семейства было не до того.       — Хозяйка Вальбурга велела Кикимеру разбудить юную леди. Юная леди не должна опаздывать к завтраку.       Девочка закатила глаза. Бабушка Вальбурга была очень хорошей бабушкой, но это её ревностное соблюдение этикета…       — Хорошо, Кикимер.       — Кикимер поздравляет юную леди с днем рождения, — прокаркал эльф, напуская на себя суровый вид. — Юная леди должна поторопиться, так как хозяйка Вальбурга не любит опозданий. Кикимер поможет юной леди причесаться.       Одевалась Катерина очень быстро — она любила поспать подольше, а завтрак в доме Блэков всегда проходил по расписанию. Как и все остальные приемы пищи.       Пока старый домовик расчесывал ее рыжие волосы, девочка внимательно рассматривала себя в зеркало, пытаясь высмотреть хоть какие-то признаки взросления. Ведь одиннадцатый день рождения всегда особенный — юные волшебники становятся взрослыми и получают письмо в Хогвартс — лучшую школу чародейства и волшебства в мире.       Признаки взросления упорно не находились. На нее смотрела прежняя Катерина Поттер-Блэк, рыжая, худая, долговязая, с широко распахнутыми карими глазами и странным молниеобразным шрамом посреди лба.       Папа Сириус часто шутил, что от матери она взяла только волосы и, как следствие, закрепил за ней прозвище «Олененок». Сама девочка против такого прозвища не возражала, а один раз так и вовсе наколдовала себе небольшие оленьи рожки. Спонтанно, разумеется.       — Хозяйка Вальбурга не очень одобрит, что вы опять одеваетесь в мальчишечьи вещи, — Кикимер закончил заплетать косу и теперь удовлетворенно разглядывал результат своих трудов.       — Бабушка уже смирилась за десять лет, а джинсы и футболка с концерта AC/DC — это святое, — возразила ему маленькая волшебница и сбежала вниз по лестнице, попав прямо в объятия жены Сириуса, Роксоланы, величественной ведьмы маггловского происхождения, которую Блэк встретил весной восемьдесят первого года, во время путешествия по острову Скай, когда решил устроить себе небольшой отпуск от всех и вся.       — С днем рождения, дорогая! Ты знаешь, сегодня к нам в окно постучалась очень настырная сова, и…       Дальше она договаривать не стала — именинница побежала в столовую, где ее действительно ждал конверт с гербом Хогвартса, от одного вида которого у нее перехватило дыхание.       — Ты опоздала на пять минут и забыла поздороваться, — сообщила ей Вальбурга Блэк, отпивая кофе. — Письмо из Хогвартса — это прекрасно, но будь добра, сначала позавтракай, а потом уже занимайся своими делами. День рождения — вовсе не повод пренебрегать этикетом, ты же знаешь.       — Да, бабуль.       — Не закатывайте глаза, юная мисс, — женщина подавила улыбку. — И не сутулься. Леди всегда должна сохранять царственную осанку, помни об этом, когда окажешься в Хогвартсе. Надеюсь, ты окажешься в Слизерине, хотя, судя по тому, как ты похожа характером на своего отца, Гриффиндор уже тянет к тебе свои загребущие лапы.       — А где Вега и Синистра?       Близняшки Блэк, дочери дяди Регулуса, должны были вернуться от бабушки Ирмы сегодня в три часа дня, но это был единственный способ отвлечь бабушку от невероятно занудной лекции по этикету.       — Скоро вернутся. Доедай, и пошли в Косой переулок. Должен же хоть кто-то озаботиться покупкой школьных принадлежностей, пока твой отец дрыхнет, как сурок.       Катерину дважды упрашивать не пришлось.

***

      Косой переулок встретил ее веселым шумом, столь типичным для многолюдной узкой улочки в летний период.       Прежде всего они с бабушкой посетили книжный, где приобрели не только необходимую по списку литературу, но и несколько книг по обожаемому девочкой квиддичу, в который она начала играть в семь лет, и иногда всерьез задумывалась о том, чтобы после окончания школы сделать себе карьеру в Холихедских Гарпиях.       Постепенно было куплено все необходимое, кроме двух самых волнующих пунктов — домашнего питомца и волшебной палочки.       В Хогвартс можно было привезти только сову, кошку или жабу, и поэтому Катерина чисто из духа противоречия хотела купить себе карманного аллигатора. Ну или енота. На худой конец.       Но, к огромному сожалению, бабушка Вальбурга была непреклонна, и девочке пришлось довольствоваться черным котенком британской породы, которого она сразу же назвала Оленем.       — Почему Олень? — поинтересовалась леди Блэк, с трудом сохраняя суровое выражение лица.       — Потому что я кричу: «Олень!», и все думают, что сейчас прибежит олень, а прибегает кошка.       — В школе нельзя держать оленей, и твой фокус провалится. Но ты можешь назвать ее Дементор.       Глаза юной Поттер-Блэк вспыхнули опасным огоньком, и Вальбурга не удержалась от смеха. А на будущий год в школу пойдут Вега и Синистра. Да и про Альфарда, сына Сириуса, тоже забывать не стоит, пусть он и гостит последний месяц у родственников матери, которые на данный момент находятся в Мексике на раскопках и будут там еще два месяца. Понятное дело, что малец упорно не желал ехать домой и страстно желал пойти по стопам бабушки и дедушки. Кажется, этот год станет для Хогвартса началом конца…       В лавке Олливандера царил полумрак, как, впрочем, и всегда, да и старый мастер, как показалось матери Сириуса, ни капли не постарел.       — О, да, — старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Катерина Поттер, — это был не вопрос, а утверждение. — Вы просто копия вашего отца. Кажется, только вчера он был у меня, покупал свою первую палочку. Из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Мистер Олливандер приблизился к девочке почти вплотную. Катерине внезапно ужасно захотелось отвернуться или просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ей стало не по себе.       — А, вот куда…       Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на ее лбу.       — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы…       Он потряс головой и вдруг, к облегчению Катерины, которая больше не могла выдерживать этот взгляд, заметил леди Блэк.       — Леди Вальбурга! Рад видеть вас снова… Вяз, сердечная жила дракона, шестнадцать дюймов, очень хлесткая, не так ли?       — Именно так, — величаво кивнула мадам Блэк.       Старичок выглядел очень довольным.       — Ладно, а теперь вы, мисс Поттер. Дайте мне подумать, — Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы берете палочку?       — Я?.. — замялась девочка, наконец спохватившись. — А, я левша!       — Вытяните руку. Вот так.       Старичок начал измерять левую руку Катерины. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы.       — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мисс Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будете пользоваться чужой палочкой.       Катерина внезапно осознала, что линейка сама её измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой.       — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мисс Поттер, для начала попробуем эту. Ива и волос единорога, одиннадцать дюймов, упругая.       Катерина послушно взмахнула палочкой, но ничего не произошло.       — Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте.       Катерина попробовала, хотя едва она успела поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера.       — Нет, нет, берите эту — Виноградная лоза и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее.       Катерина пробовала. И снова пробовала. И еще раз попробовала. Она никак не могла понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел.       — А вы необычная клиентка, мисс Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… Действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — красное дерево и перо феникса, двенадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.       Девочка послушно взяла палочку, которую протягивал ей мистер Олливандер. И внезапно пальцы ее потеплели. Она подняла палочку над головой, со свистом опустила ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах.       — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так… любопытно… чрезвычайно любопытно…       Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать:       — Любопытно… очень любопытно…       — Извините, — спросила девочка, — что именно кажется вам любопытным?       Мистер Олливандер уставился на Катерину своими выцветшими глазами.       — Видите ли, мисс Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.       Катерина нахмурилась. Вальпурга судорожно вдохнула воздух и непроизвольно сжала плечо своей названной внучки, которую она успела полюбить за все эти годы, хоть и старалась обращаться с ней как можно строже.       — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис, — продолжал тем временем мистер Олливандер. — Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мисс Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих.       Леди Блэк возмущенно фыркнула.

***

      Остаток лета Катерина провела в изучении школьной программы. Бабушка с дедушкой заставили ее выучить учебники наизусть и отработать максимум доступных ей заклинаний, хотя сама девочка то и дело старалась улизнуть и провернуть какую-нибудь каверзу. Ну или хотя бы полетать. Но взрослые были непреклонны, и даже заступничество папы Сириуса ничего не изменило.       Первое сентября наступило незаметно.       Блэки прибыли на вокзал за полчаса до отправления поезда, и Катерина успела подраться с Роном, утверждавшим, что Пушки Педдл разгромят Холихедских Гарпий в один присест. Драко, наблюдавший за этой сценой, попытался было занять сторону Рона (исключительно из мужской солидарности), но, получив затрещину от кузины, насупился и остался в стороне.       Вальбурга и Орион пытались вразумить неразумных отпрысков, но, посмотрев на Сириуса и Регулуса, делающих втихую свои ставки, махнули на это неблагодарное занятие рукой.       Дети помирились быстро и сразу же начали активно шептаться о чем-то своем.       Раздался гудок паровоза.       — Пожалуйста, Катерина, веди себя как положено настоящей леди.       — Да, бабуль.       — Эй, Олененок, задай им жару! — Сириус с хитрющим взглядом подмигнул приемной дочери.       — Клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — с самым серьезным видом ответила девочка, и Рон с Драко закивали, соглашаясь с ней.       — Я тоже хочу поехать! — подала голос малышка Джинни и сразу же получила от близнецов обещание о том, что на рождество они подарят ей самый необычный подарок в Хогвартсе.       Миссис Уизли погрозила сыновьям кулаком, но близнецы сделали вид, что они этого не видели.       Раздался последний гудок, и паровоз тронулся в путь.       Близнецы попрощались и ушли искать своего лучшего друга, Ли Джордана, а Рон, Драко и Катерина отправились на поиски свободного купе.       Однако свободных мест уже не было, и поэтому ребята решили составить компанию девочке с каштановым гнездом волос на голове, сидящей в своем купе в полном одиночестве, погруженной в чтение учебника по трансфигурации.       — Привет, — поздоровался Рон. — Не возражаешь?       — Нет, я не возражаю. И кстати, у тебя на носу грязь, ты в курсе?       Уизли-младший залился краской, но нашел в себе силы пробурчать что-то про лошадиные зубы новой знакомой.       Драка, казалось, была неизбежна, однако обстановку разрядил заглянувший в купе Невилл.       — Ребят, вы не видели моего Тревора?       Тревора никто не видел, но именно это позволило убрать между соседями по поездке все барьеры и положить начало продолжительной и бурной беседе о Хогвартсе, факультетах, семьях и прочих гранях волшебного мира.       Девочку звали Гермиона Грейнджер, и она была магглорожденной, что вызвало жгучий интерес у трех волшебников, не имеющих почти никаких точек соприкосновения с миром людей, не обладающих магической силой.       Рассказы Гермионы поражали воображение, и это стало той отправляющей точкой, после которой компания из трех человек превратилась в неразлучный отныне квартет.       Тем временем поезд остановился.       Они приехали.