А что, если?..

      Поговорить с Хагридом в тот же вечер у них не вышло.       Точнее, они просто об этом забыли, так как Гермиона все-таки усадила их всех за домашнюю работу и подготовку, и внезапно оказалось, что История Магии не такая уж нудная вещь, если подходить к ней с юмором, и, как следствие, они прозанимались до ужина, после которого Катерина заявила, что ей совершенно не хочется выходить из замка в разбушевавшуюся грозу, а остальные дружно поддержали ее.       В итоге разговор решили отложить до следующей недели, и уже через несколько дней разговор совершенно вылетел у них из головы.       Время же летело как сумасшедшее — только недавно, казалось бы, начались пасхальные каникулы, а уже, совершенно незаметно для большинства, наступил первый экзаменационный день, и Катерина, скрепя сердце, была вынуждена признать — без своевременных пинков Гермионы она сейчас чувствовала бы себя гораздо менее уверенно.       Экзамены, к слову, оказались не такими уж и сложными. Было ли виной то, что это был только первый курс или все-таки потраченные на учебу часы дали себя знать — она точно не знала и предпочитала не заморачиваться. И остальные тоже, хотя Грейнджер — надо отдать ей должное — пыталась обсудить с ними экзаменационный процесс, но, не встретив ответного энтузиазма, быстро оставила эту затею.       Последний день экзаменов выдался очень солнечным и теплым, и друзья, которым предстояло ждать еще неделю до объявления результатов экзаменов, решили навестить Хагрида, к которому не заглядывали уже довольно давно, ибо учебные загрузки захлестывали с головой даже неугомонную Поттер.       Когда они подошли к хижине Хагрида, то с удивлением отметили, что занавески на окнах задернуты, а Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно они. И тут же закрыл за ними дверь.       Внутри стояла ужасная жара. Несмотря на то, что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но все, кроме Катерины, отказались от столь экзотической еды.       — Что, вспомнили про меня наконец-то? — добродушно проворчал лесничий, мурлыкая что-то себе под нос. — Ну, как экзамены-то ваши? Сдали?       — Сдали, — кивнул Драко и тут же присвистнул, бросив взгляд на то, что висело над огнем. — Хагрид! Что это?!       Остальные перевели взгляд туда же, и Рон спросил сдавленным голосом:       — Где ты его взял, Хагрид? Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег.       И тут до Катерины дошло, ЧТО это было. Яйцо. Огромное черное яйцо. И, помимо всего прочего, яйцо это как-то подозрительно подрагивало.       — Да выиграл я его. Вчера вечером пошел вниз, в деревню, посидел там в «Кабаньей голове». А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Ну мы и сыграли. Он меня еще и выпивкой угощал потом, на радостях-то… а то уж не знал, бедолага, куда ему это яйцо девать.       — А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — поинтересовалась Гермиона.       — Ну, я тут в библиотеке книгу взял, — Хагрид махнул рукой на каминную полку. — «Разведение драконов для удовольствия и выгоды». Там все про это есть. Яйцо в огне надо держать, потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А вон смотрите — это как яйца распознавать. Это, что у меня — это норвежского горбатого. Редкая штука.       Катерина нахмурилась. В памяти у нее что-то шевельнулось, и она с силой хлопнула себя ладонью по лбу.       — Хагрид, я совсем забыла! Скажи, а что еще защищает философский камень помимо Пушка?       — Ну… эта… думаю, не будет ничего, если я вам скажу. Кое-кто из профессоров заклятия накладывал… — Хагрид любовно смотрел на свое приобретение. — Профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снейпа. А вы таки докопались, да? Молодцы, что докопались, только не лезьте уж в самое пекло-то…       — Просто Рон слышал…       В это время яйцо буквально выпрыгнуло из своего временного хранилища и пошло трещинами.       Ребята затаили дыхание.       Хагрид надел огнеупорные рукавицы и осторожно положил яйцо на середину стола.       Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам, и на стол выпал маленький дракончик.       Он был ужасно тощий, топорщащиеся на спине крылья казались непомерно большими для такого тела. Морда у него была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами.       — Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид.       Драко выглядел не менее восторженно, да и Катерина, в общем-то, тоже. Рон еще колебался, а вот лицо Гермионы выражало крайнюю степень отчаяния.       — Хагрид, ты ведь живешь в деревянном доме! И куда только Дамблдор смотрит?       — Дамблдор уехал на всю неделю сегодня утром, — сообщил Хагрид, с трудом улавливая основную нить разговора.       Последние слова лесничего вызвали у Катерины смутный приступ необъяснимой тревоги, которому она не придавала значения ровно до тех пор, пока они не вышли из хижины друга и не двинулись по направлению к замку.       — Дамблдор уехал… — прошептала она, застыв как вкопанная.       — Долго же до тебя доходит, — хмыкнул Малфой. — Пошли, гений.       — Нет, ребята, вы не поняли! Он уехал! На неделю! Помните, мы обсуждали, что Квиррелл хочет украсть камень? Он может сунуться к нему в любую из ночей, понимаете? Любую!       — Кэт…       — Погоди, Гермиона! Помнишь, Рон, ты говорил про странный голос? А что, если этот голос принадлежал призраку, которому камень нужен для возрождения?       Рон побледнел.       — Ты имеешь в виду Того…       — Да, — девочка заправила за ухо прядь волос и сжала руки в кулаки. Глаза ее горели какой-то отчаянной решимостью. — И знаете что? Я не позволю этой твари, убившей маму Лили и папу Джеймса, найти путь к возвращению тела. Я его опережу. Он, скорее всего, предпочтет выждать еще пару дней, для надежности, поэтому я пойду туда сегодня ночью. Я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда он начнет убивать других…       — Одна? — Грейнджер вопросительно приподняла бровь.       — Одна, — подтвердила пуффендуйка, упрямо вскидывая голову.       — Исключено, — отрезала Гермиона, скрещивая руки на груди.       — Мы с тобой, — в голос заявили Драко и Рон, недовольно покосившись друг на друга.       — Вы… — Катерина пораженно смотрела на друзей, ощущая, как у неё начинает щипать в глазах. — Вы серьезно?       — Конечно, — горячо подтвердила Гермиона. — Ты думаешь, тебе удастся без нашей помощи добраться до камня? А сейчас я пойду и полистаю учебники, может быть, наткнусь на полезную информацию…       Договорить она не успела — Поттер резко подалась вперед и обняла всех троих, совершенно не замечая, что глаза у нее на мокром месте.       Одно дело — вместе устраивать хаос в школе, помогать друг другу с учебой и веселиться на каникулах, но совсем другое — идти на действительно серьезное дело, чтобы помешать вернуться с того света опаснейшему волшебнику, осознавая, что есть риск остаться возле камня навсегда.       — Спасибо, ребята…       — Значит, встречаемся в полночь у дверей Большого Зала, — подытожил Рон.

***

      Остаток вечера Катерина провела как на иголках, судорожно перелистывая всю имеющуюся у неё литературу. В полдвенадцатого она накинула на себя мантию и в последний момент захватила подаренную Хагридом флейту, невольно подумав о том, что великан как будто знал, что рано или поздно этим вот все и закончится.       К месту встречи она подошла второй, потом подтянулся Рон, а последним — позевывающий Малфой.       — Ну что ж… — Гермиона была бледна как никогда. — Удачи нам всем…       Мантия надежно укрывала всех четверых, но они все равно нервничали и в окружавшей их темноте принимали каждую статую за притаившегося Филча, а любое дуновение ветра, даже еле слышное и очень отдаленное, — за приближение Пивза, слегка сумасшедшего школьного полтергейста, больше всего на свете обожающего пакостить ученикам.       Однако до нужной двери они дошли без приключений и увидели, что она распахнута настежь.       — Значит, Квиррелл все-таки решил действовать сегодня, — мрачно резюмировала пуффендуйка. — Если вы хотите уйти, я на вас не обижусь. Можете взять мантию — здесь она мне уже не понадобится.       — Перестань ломать драму, Поттер. Мы с тобой, — недовольно отозвался Драко, а Рон и Гермиона согласно закивали.       — Ну что ж… значит… — девочка достала из кармана мантии флейту и, поднеся ее к губам, зашла в комнату, из которой доносился раскатистый храп.       Между лап пса виднелся открытый люк, по мере приближения к которому все сильнее ощущалось зловонное дыхание из трех пастей разом.       Рон скривился и наклонился над люком.       — Что ты там видишь? — возбужденно прошептала Гермиона.       — Ничего. Темнота. Никаких ступеней не видно, придется прыгать.       — Ну что, кто идет первым? — Драко изо всех сил старался выглядеть более храбрым, чем он был на самом деле.       Катерина, продолжавшая играть на флейте, подняла руку и помахала, привлекая внимание ребят. А потом указала пальцем на себя.       — Ты хочешь пойти первой? Уверена? — переспросил Рон. — Отдай флейту Гермионе и будь осторожна.       Пуффендуйка кивнула, передала подруге флейту, после чего перекрестилась и переступила через огромную собачью лапу.       Она осторожно присела на край люка, свесила ноги, а потом подняла глаза на друзей.       — Если со мной что-то случится, уходите отсюда. Бегите и зовите на помощь. Все понятно?       — Да, — кивнул Рон. Катерина прыгнула вниз, не удержав рвущийся наружу визг. Она летела, летела, летела…       ПЛЮХ!       Она упала на что-то мягкое, явно растительного происхождения, и облегченно выдохнула.       — Ребят, все в порядке! Здесь мягкая посадка!       Через пару минут рядом с ней оказались Рон и Драко, а еще через пару минут — Гермиона, внезапно вскочившая на ноги и попятившаяся к отсыревшей стене.       Сделала она это с большим трудом, потому что в тот момент, когда она приземлилась, растение сразу начало обвиваться вокруг ее лодыжек. Что касается остальных, то длинные ползучие побеги умудрились связать их так, что они даже этого не заметили.       — Помогите! — тоненьким голоском закричал Драко. — Помогите!       — Заткнись, Хорек! — приказала когтевранка, на лице которой читалась откровенная паника. — Не шевелитесь! Это дьявольские силки! Это растение любит мрак и влажность…       — Так разведи огонь! — Катерина изо всех сил пыталась помешать растению придушить её. — Гермиона, быстрее!       — У меня нет спичек! Я не знаю как!       — ТЫ С УМА СОШЛА? — проревел Рон, судорожно рванувшийся вперед, но добившийся только усиленной атаки растения на себя. — ТЫ ВОЛШЕБНИЦА ИЛИ НЕТ?!       — Я совсем забыла… — Гермиона взмахнула палочкой, из которой вырвался яркий голубой огонь, отогнавший силки в дальний угол помещения. — Простите…       — Бывает… — Катерина ощупала свое горло и прокашлялась. — Ну что, идем дальше?       Они двинулись вперед, окруженные темнотой и тишиной.       Все, что они слышали — кроме своих шагов, разумеется, — были капли воды, падающие со стен. Коридор резко пошел вниз, и сердце Катерины сжалось, когда она подумала, что они могут больше никогда не оказаться наверху. Отступать, однако, было поздно.       Она не знала, сколько времени уже прошло, когда идущий впереди Хорек остановился и поднял руку.       — Слышите? — спросил он.       Они прислушались. Откуда-то сверху доносилось мягкое шуршание и тихий звон.       — Вы думаете, это привидение? — в голосе Гермионы слышалась надежда.       — Даже если это привидение, маловероятно, что мы с ним знакомы, — отозвался Рон. — Но мне кажется, что это похоже на крылья.       Они дошли до конца коридора и очутились у входа в ярко освещенный зал с высоким дугообразным потолком, возле которого было полно порхающих и кружащихся птиц, похожих на драгоценные камни. На другой стороне зала виднелась дверь.       — Думаете, они опасны? — пуффендуйка невольно поежилась.       — Сейчас узнаем, — отозвался гриффиндорец и, прикрыв голову руками, метнулся к двери. Птицы не обратили на него никакого внимания, и остальные последовали его примеру.       Дверь, как и следовало ожидать, была заперта. Не помогло даже заклинание «Алохомора», что здорово раздосадовало когтевранскую ученицу.       — И что дальше? — поинтересовалась Катерина, совершенно сбитая с толку.       — Эти птицы… Они не могут быть здесь просто так, для украшения, — с умным видом заметила Гермиона.       Они подняли головы, разглядывая порхающих у них над головами птиц — ярких, блестящих…       — Это не птицы! — внезапно крикнул Драко. — Это — ключи! Крылатые ключи!       Он огляделся по сторонам еще раз и победно вскрикнул:       — Метла! Ну конечно же!       — Но их же здесь сотни… — ужаснулась Катерина. — Тысячи!       Рон наклонился к двери, изучая замок.       — Нам нужен большой старинный ключ… скорее всего, серебряный, такой же, как дверная ручка.       Пуффендуйка и слизеринец переглянулись.       — Не обижайся, Поттер, но ловец из тебя всегда был отвратительный.       — Просто поймай ключ, Малфой.       Катерина была раздосадована, но, тем не менее, знала, что Драко прав.       Из нее получался неплохой вратарь, хороший охотник и не менее хороший загонщик. Но как только ее ставили на место ловца, команда терпела поражение, хотя папа Сириус по-прежнему мечтал видеть ее в этой ипостаси, судя по рождественскому подарку.       Пока она предавалась этим не совсем уместным сейчас мыслям, Хорек оседлал метлу и взлетел.       Пять минут напряженного ожидания, и вот он уже приземлился и с силой вонзил вырывающийся ключ в замок, повернул его, и ключ сразу же вырвался и взлетел обратно, затерявшись в блестящем водовороте. Вид у него был потрепанный.       В следующем зале было настолько темно, что вообще ничего не было видно. Однако стоило им сделать несколько шагов, как комнату внезапно залил яркий свет.       Они стояли на краю огромной шахматной доски, прямо за черными каменными фигурами, которые были выше них, даже Рона и Катерины. На другой стороне доски стояли белые фигуры с отсутствующими лицами. За белыми фигурами виднелась дверь.       — И что теперь? — тихо спросил Малфой.       — Очевидно, что мы должны выиграть партию, — заметил Рон.       — Но… — Гермиона выглядела напуганной. — Как нам это сделать?       Рон задумался.       — Полагаю, нам нужно стать фигурами… дайте мне подумать… Кэт, встань на место слона. Малфой, будешь ферзем. Гермиона, займи место этой ладьи, ну, а я буду конем.       Похоже, фигуры слушали их разговор, потому что в следующее мгновение названные фигуры повернулись и ушли с доски, освободив клетки. А друзья заняли их не раздумывая.       — Итак… — Рон нервно облизнул губы. — Мы играем.       Белая пешка шагнула на две клетки вперед.       Катерина почувствовала, что у нее слабеют ноги. В голове вертелась только одна мысль: что будет, если они проиграют?       Игра становилась все жестче, и уже дважды Рон только в самый последний момент успевал заметить, что его друзья находятся в опасности. Сам гриффиндорец беспрерывно метался по доске, и белых фигур на ней осталось ненамного больше, чем черных.       Внезапно Катерине показалось, что в установившейся на секунду звенящей тишине раздался взрыв.       Белая королева повернула к Рону свое отсутствующее лицо.       — Да… — лицо гриффиндорца выражало отчаянную решимость. — Другого выхода нет.       — Нет! — до пуффендуйки внезапно дошло, что хочет сделать друг, и она с трудом заставила себя подавить подступающую истерику. — Даже не думай об этом, слышишь?!       — Да, — голос Рона был тих и спокоен. — Ты все правильно поняла, Бладжер.       — Что происходит? — Драко и Гермиона явно не понимали происходящего.       — Он… — голос ее все-таки дрогнул. — Он хочет пожертвовать собой!       — Рон, нет! — дружно крикнули слизеринец и когтевранка.       — Но это шахматы! — крикнул в ответ Рон. — Здесь приходится идти на жертвы! Я сделаю один шаг вперед, и она меня заберет, и тогда ты, Кэт, сможешь объявить королю шах и мат! Хотите вы остановить Квиррелла или нет?!       Возразить было нечего, и Катерина кивнула, понимая, что еще немного — и решимость оставит ее.       Рон сделал ход, и белая королева метнулась к нему, опустив на рыжую голову свою тяжелую руку.       Гермиона закричала. Катерина тоже. Драко зажмурился.       Рон, казалось, потерял сознание. По крайней мере, каждому хотелось верить в это, ведь если Рон умрет…       Катерина усилием воли подавила мрачные мысли и сдвинулась на три клетки влево.       Белый король стащил с себя корону и кинул к ее ногам. Они победили. Белые фигуры, кланяясь, расступились.       Путь был свободен. Ребята метнулись к Рону и с облегчением выдохнули, поняв, что это действительно всего лишь глубокий обморок.       — Его нельзя оставлять одного, — глаза Гермионы подозрительно блестели. — Один из нас должен остаться с ним, и помочь ему очнуться.       Друзья переглянулись.       — Оставайся ты, Грейнджер, — Малфой выдавил из себя нервное подобие улыбки.       — А почему… — начала было спорить Гермиона, но пуффендуйка вскинула руку, не давая ей войти в раж.       — Думаю, что остаться лучше вам обоим, — осадила их Катерина. — Нет, правда. Гермиона присмотрит за Роном, ты за Гермионой. Я справлюсь ребята, даю слово.       — Ты уверена? — Гермиона все еще сомневалась, но, встретив упрямый взгляд подруги, сдалась. — Хорошо. Думаю, я пошлю Малфоя наверх за помощью. Там как раз есть метла за дверью. Только Рона отсюда перенесем…       — Так и сделаем, — кивнула Катерина и натянула на лицо улыбку. — Не поминайте лихом, если что…       Гермиона неожиданно рванулась вперед и крепко обняла ее.       — Гермиона! — изумленно воскликнула Поттер.       — Кэт, ты великая волшебница, — прошептала Гермиона ей на ухо.       — Не такая хорошая как ты, — смущенно улыбнулась девочка, обнимая подругу в ответ.       — Я? — удивилась Гермиона. — А что я — ум и книги, вот и все! Есть куда более важные вещи — например, дружба и храбрость. И… будь осторожна!       Катерина кивнула, махнула друзьям рукой и направилась к следующей двери.       Сердце ее глухо стучало, но она взяла себя в руки и потянула за ручку.       Ее встретил такой отвратительный запах, что если бы она не зажала нос, то наверняка потеряла бы сознание. Даже глаза слезились, пока она всматривалась в полумрак. Наконец она увидела распростертого на полу огромного тролля. Тролль явно был без сознания, а на его голове багровела гигантская шишка.       — Не зря папа Сириус всегда говорил, что надо быть осторожнее с желаниями… — прошептала она, осторожно переступая через толстые ноги существа. — Ну и мерзость, однако!       В следующей комнате не было ничего страшного. Посредине стоял стол. На нем выстроились в ряд семь разнокалиберных сосудов, наполненных какими-то жидкостями.       Как только она подошла к столу, из-под пола вырвалось ярко-фиолетовое пламя, отсекая путь назад. Катерина шагнула вперед, и тут же языки огня, на этот раз черного, заплясали перед той дверью, которая находилась перед ней.       Катерина нахмурилась и еще раз посмотрела на стол.       Теперь она заметила, что, помимо бутылей, на нем находился кусок пергамента.       — Впереди опасность, то же позади, Но две из нас помогут, ты только их найди. Одна вперед отправит, еще одна — назад, В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд. Ты хочешь здесь остаться на долгие века? Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана. Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд, Найти его несложно — от вина левый ряд. Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж, Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь. Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь, А если из второй слева и второй справа глотнешь, Сам убедишься — налито одно и то же в них, Хотя на взгляд они разные, но это уже в-четвертых.       Девочка перечитала стихотворение еще раз и весело рассмеялась, поняв, что это всего лишь логическая задача.       Конечно, она была не такая легкая, какими ее обычно пичкал дедушка Орион, считавший, что логические задачи прекрасно развивают ум, но и не такая уж и сложная.       — Итак… — пробормотала она сама себе и обошла стол кругом. — Попробуем разобраться.       После десяти минут серьезных размышлений ее осенило, и она решительно схватила со стола самую маленькую бутыль и повернулась лицом к черному пламени.       — Я иду, — сообщила она и залпом влила в себя содержимое сосуда.       И сразу же поморщилась — жидкость в бутылке была просто ледяной.       Девочка сделала шаг вперед и прошла сквозь огонь, который не причинил ей никакого вреда.       Преодолев препятствие, она оказалась в следующем зале. Последнем зале.       Но она была в нем не одна.       Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл.