А что, если?..

      Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на экспресс Хогвартс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство.       Рождественского настроения не было и в помине, поэтому Катерина помахала друзьям рукой и вместе с близняшками отправилась к встречающей ее тете Марлин.       — А вот и вы! — просияла женщина, увидев племянницу и дочерей. — Чего такие хмурые?       — Дома расскажу, — отмахнулась Катерина, подставляя щеку для поцелуя.       Рассказ ее выслушали час спустя после приезда, после чего Регулус с Сириусом встревоженно переглянулись.       — Кэт, солнышко, ты уверена, что не разговаривала со змеями раньше?       — Да, папа. Или… — в памяти что-то шевельнулось. — Мне было пять… кажется…       Похороненное на дне сознания воспоминание внезапно выплыло из-за установленных барьеров, став таким ярким, как если бы это было вчера.       — Вы тогда оставили меня у Невилла. И та змейка рассказывала мне сказки, а потом бабушка Невилла увидела, и… — Катерина втянула голову в плечи, обхватив себя руками. — Она меня… полотенцем. Мокрым. Голубым, — девочка опустила взгляд в пол и перешла на полушепот. — А потом мама Невилла сказала, что если я буду продолжать быть плохой девочкой, то вы от меня откажетесь, и… папа? Мама? Дядя? Бабушка? Вы куда?       — Люблю, когда ссоры проходят вне этого дома, — с философским видом заметила тетя Марлин, растягиваясь на диване. — Не дрейфь, Китти. Все хорошо. Никто от тебя не откажется.       Пуффендуйка почувствовала, как внутри затеплился огонек надежды.       — Правда?       — Ага. А скоро вернется твой дедушка с близняшками и Альфардом и принесет мороженое. Так что давай, выше нос, барсучонок. А может, и Ирма на огонек заглянет.       Ирма Блэк на огонек действительно заглянула, такая же стремительная, яркая и пахнущая вишневым трубочным табаком. Она появилась на Гриммо вместе с вернувшимися из магазина Орионом и детьми и сразу же начала метаться из комнаты в кухню, собирая на стол и совершенно игнорируя робкие попытки Кикимера исполнить свою работу.       Сириус с женой, Регулус и Вальпурга тоже не задержались — они вернулись через камин так же быстро, как и ушли, причем в руках старшей леди Блэк был зажат внушительный клок седых волос, которым она, судя по всему, была очень горда.       — Кикимер!       — Да, госпожа?       — Засунь этот клок в рамочку и повесь на стену, чтобы видно было, — приказала она крайне довольным и важным тоном. — А еще лучше — прибей под или над гербом. Чтобы всякий, кто решит, что ему дано право командовать Блэками, понял, как он заблуждается!       Вечер прошел в тихой домашней атмосфере, а в полночь братья Блэк выманили всех на улицу, где запустили недавно открытое ими маггловское изобретение — петарды, которые, к слову, оказались ничуть не хуже петард волшебных.       Ирма Блэк бренчала на испанской гитаре, а потом, тряхнув своими черными волосами, достала из потайного кармана на платье колоду гадальных карт.       — Опять за свои штучки взялась, — недовольно пробурчала самая старшая леди Блэк, кутаясь в принесенную Кикимером шаль. — Делать тебе нечего.       — Если ты в свое время завалила прорицания, это не значит, что карты Таро никуда не годятся, — фыркнула Ирма, поворачиваясь к Катерине. — Ну что, рискнешь, а, барсучок?       Катерина пожала плечами и присела напротив бабушки.       — На будущее или на суженого?       — Ммм… — Катерине хотелось спросить о будущем, но девичье любопытство перевесило. — Давай на суженого.       — Чистокровного ей нагадай, — снова подала голос бабушка Вальпурга, не сдержав усмешки.       Дядя Регулус закатил глаза, а бабушка Ирма принялась тасовать колоду.       — Он странный, — заявила она какое-то время спустя, рассматривая лежащие перед ней картинки. — Одно могу сказать точно — внутренний стержень сломить сложно, но возможно, если постараться. Интроверт. Так магглы называют людей «в себе», и он… станет для тебя надеждой при всей фальши ваших ранних отношений? — она хотела вытащить еще карту, но колода вылетела из ее длинных, тонких, унизанных перстнями пальцев, и карты рассыпались по полу рубашкой вверх.       — Хватит с тебя про суженного, — бабушка Ирма собрала карты, перемешала и лукаво посмотрела на внучку. — Еще вопросы?       — Про будущее?       — Будущее туманно, — женщина поглаживала колоду по рубашке, задумчиво глядя в камин. — Пойдешь по одной дорожке — потеряешь всех, кто тебе дорог, пойдешь по другой — обретешь счастливую жизнь. Все в твоих руках. Встречай испытания достойно и всегда помни, что ты — Блэк. У кого еще вопросы?       Катерина уступила место тете Марлин и уселась на диван, прижавшись к бабушке. Теперь, когда она знала, что ее семья не откажется от нее, на душе было спокойно, но усталость брала свое, тем более что запах бабушки Вальпурги всегда ассоциировался у нее с колыбельными, которая та пела ей, пока мама Роксолана и папа Сириус были на работе.       Сон постепенно брал свое, и окружающий мир уплывал куда-то вдаль — и пахнущие лимонной вербеной руки бабушки, поглаживающие ее по волосам, и потрескивающий камин, и мурлыканье улегшейся на коленях хозяйки Дементор…       — Сириус, ее надо отнести в спальню.       Катерина почувствовала, как лимонная вербена сменяется сандаловым одеколоном, который так нравился папе Сириусу, и как грубые мужские руки бережно прижимают ее к себе, пока он поднимается на второй этаж, и как под спиной оказываются прохладные простыни…       — Папа… — пуффендуйка нашла в себе силы приоткрыть глаза и выдавить улыбку. — Я тебя люблю. Спокойной ночи.       — Я тоже тебя люблю, Олененок, — старший сын рода Блэк поцеловал ее в щеку и ласково взъерошил рыжие волосы. — Мы все тебя любим.       Но Катерина этого уже не слышала. Она спала.

***

      Рождественские каникулы подошли к концу, и Катерина снова погрузилась в водоворот учебы и шалостей, перемежающихся с наказаниями в компании Локонса.       Параллельно с этим она составляла план незаконной вылазки в деревню Хогсмид и, в общем и целом, была вполне довольна жизнью, и даже участившиеся стычки с Панси не портили ей настроения. Тем более что Пуффендуй начал резко набирать позиции в соревновании между колледжами.       Единственное, что немного огорчало — семья Невилла запретила ему общаться с ней, на основании того, что Блэки — приверженцы черной магии, но так получилось, что Невилл и так не слишком часто с ними контактировал, поэтому никаких особых изменений в их взаимоотношениях не произошло.       Приближалось четырнадцатое февраля.       Рон и Драко ушли на зельеварение, а Катерина и Гермиона направлялись на урок Флитвика, когда с третьего этажа долетел гневный вопль.       — Это Филч, — узнала голос когтевранка.       Подруги бросились вверх по лестнице, напряженно прислушиваясь, а Филч тем временем продолжал бушевать:       — …опять для меня работа! Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет! Ну уж дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору!       Шаги его затихли, и было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь.       Подруги завернули за угол и поняли, почему так разошелся завхоз: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, все прибывала. Текло из-под двери туалета Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли, их сменили стенания Миртл, эхом отражавшиеся от каменных стен.       — И чего она ревет на этот раз? — поинтересовалась Гермиона.       — Сейчас узнаем, — пожала плечами пуффендуйка и толкнула туалетную дверь.       Плакса Миртл рыдала громко, надрывно, как никогда. В туалете царила тьма, свечи смыло потоками воды, заливающей стены и пол.       — В чем дело, Миртл?       — Кто здесь? — недовольно отозвалось привидение. — Пришли швырнуть в бедную Миртл еще какой-нибудь пакостью?!       — Эээ… — Катерина почувствовала растерянность. — Нет. Я просто услышала, как ты плачешь, и решила, что, возможно, я смогу тебе чем-нибудь помочь.       — Чем ты мне поможешь? Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю. И вдруг в меня начинают швыряться книгами!       — Но ты же призрак, разве нет?       — И ЧТО?! — Миртл слетела вниз и встала напротив собеседницы, уперев руки в боки. — По-твоему, это дает право швыряться в меня чем попало?! А?! Правильно, давайте швыряться в бедняжку Миртл! Десять баллов тому, кто попадет ей в живот! Пятьдесят — кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру!       — А кто все-таки в тебя швырялся? — вмешалась в разговор Гермиона.       — Понятия не имею. Я здесь расположилась в колене сифона, предаюсь мыслям о смерти, а эта штука пронзает мою макушку, — Миртл свирепо посмотрела на подруг. — Вон она, под раковиной, ее туда смыло.       Книжка, о которой говорила Миртл, оказалась старым, слегка потрепанным дневником в черной кожаной обложке. На первой странице еще можно разобрать имя — Т. М. Риддл, написанное расплывшимися чернилами.       Катерина напрягла память.       — Кажется, табличка с этим именем есть в зале наград, но я не уверена.       — Можно пойти и проверить. Сегодня перед ужином, — Гермиона повертела дневник в руках и отдала его пуффендуйке. — Не выбрасывай пока. Может быть, он нам еще пригодится.       Поттер кивнула и убрала дневник в сумку, мысленно признавшись самой себе, что эта странная книжка без единой записи притягивала ее, хотя она и не понимала, чем именно.       — Значит, вечером идем в Зал Наград?       — Да. А сейчас пошли, пока профессор Флитвик не назначил нам отработку.       Катерина хлопнула себя по лбу. Со всей этой внезапной суматохой она совершенно забыла про Заклинания.

***

      Зал Наград Хогвартса находился на четвертом этаже и представлял собой помещение весьма внушительных размеров, заставленное многочисленными наградами, кубками и необычными изобретениями учеников, как, например, привлекшая внимание Катерины колесница, которую, если верить табличке, создал некий Персиваль Чарсворт, и главной особенностью которой было то, что вместо коней в нее запрягались корнуэльские пикси.       Девочка хотела было утащить ее и опробовать, но друзья решительно воспротивились.       — Ну и ладно, — фыркнула Катерина, обиженно глядя на своих противников. — Выйду замуж за того, кто захочет на ней прокатиться.       — Останешься старой девой, Поттер, — хмыкнул Малфой. — Давай быстрей, я есть хочу!       — Нашел! — оповестил их Рон. — Т. М. Риддл, Особые заслуги перед школой. Но ни слова о том, что именно это за заслуги.       — Внимание, вопрос. Кто выкинул дневник, в котором ничего не написано и возраст которого — никак не меньше полувека? — Гермиона скрестила руки на груди и недовольно посмотрела на золотую табличку, словно та ей чем-то насолила. — Ладно, Хорек прав. Пошли ужинать. Мы уже узнали все, что могли узнать.