А что, если?..

      На луга вокруг замка незаметно подкралось лето. Небо и озеро поголубели, споря яркостью красок с барвинками, а в оранжереях все буйно и пышно зацвело.       Среди учеников царил дух страха и паники, но Катерина утешала себя тем, что скоро мандрагоры будут готовы. А вот у Ханны дела шли совсем плохо — болезнь усилилась, и Герберт Флит, скрепя сердце, оповестил команду, что на матче, который должен был состояться в последнюю неделю мая, вместо Аббот будет играть Захария Смит — довольно неприятный и скользкий тип.       — В жизни не встречала никого более противного, — посетовала Катерина Рону и Драко за завтраком накануне матча. — А тут еще Локонс с его нравоучениями, как правильно держать биту. Мало ему было две недели в больничном крыле с сотрясением? Так я еще устрою.       — А я смотрю, ты полностью излечилась от Локонса, — довольно хмыкнул Драко.       Катерина фыркнула.       — У меня просто нет времени на все эти уси-пуси и розовые сопли. Мне плевать, пусть даже я и уродина, которая никому не будет нужна как лич… ауч! Больно же!       — Заткнись, Поттер, — посоветовал Рон, как ни в чем не бывало принимаясь за овсянку. — А не то в следующий раз я тебе нос сломаю, если будешь городить всякую чушь.       — Спасибо, Рональд.       — Всегда пожалуйста.       — Кстати, Поттер, ты не забыла, что мы играем друг против друга? — весело подмигнул ей Драко. — Я сделаю вашего Диггори, вот увидишь.       — Ахаха! Размечтался, Хорек! — девочка показала ему язык и тяжело вздохнула. — Попробуем пробраться в больничное крыло еще раз? Я соскучилась по Гермионе.       — Можно подумать, нам на нее плевать, — мрачно отозвался Малфой. — Только какой смысл навещать окаменевших?       — И Ханна совсем слегла. Как если бы из нее жизненные силы выкачивал кто-то.       — Ты ведь написала обо всем дяде, да?       — Нет, Рон. Ну, а что я ему напишу? Ой, дядя Регулус, у нас все плохо настолько, что мы не смогли разобраться, хотя даже Гермиона, кажется, поняла, что к чему?       — Да, — Драко отодвинул тарелку в сторону и уставился на свои руки. — Звучит крайне нелепо. Тут наверняка есть какая-то одна деталь, которая все связывает. Нам надо ее найти и только после этого писать лорду Блэку.       Рон попытался было спорить, но почти сразу же махнул рукой.

***

      Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком.       — Идеальные условия для квиддича! — радостно заметил Малькольм Прис. — Кэт, съешь хоть что-нибудь! Тебе нужно подкопить сил!       — Спасибо, Малькольм.       Время тянулось как резиновое, но вот решающий момент настал. Команды вышли на поле под громкие аплодисменты. Маркус Флинт поднялся в воздух для предварительного облета полевых шестов; мадам Трюк выпустила мячи. Пуффендуйцы, включая Катерину, сгрудились в кучу — уточнить напоследок игровые ходы.       Но матчу не было суждено состояться — появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.       Сердце у девочки екнуло.       — Матч отменяется! — проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом.       — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.       Драко подскочил к Кэт, еще через какое-то время друзей нагнал Рон.       — Неужели еще одно нападение? — выдохнул он, не замедляя бега. — Но все были на матче, и кого…       Катерина застыла как вкопанная.       — Ханна, — только и произнесла она, бледнея как полотно.       — Что «Ханна»? — не понял Драко.       — Ханны не было на матче. И… — элементы происшествий, которые раньше были разрознены, внезапно сплелись в ее мозгу в единое, без мельчайшей трещинки полотно, но легче от этого не становилось. — Ей становилось хуже каждый раз незадолго до нападения. И на Хэллуине ее не было. И потом она была такая странная… и ее реакция на нашатырь… а если это был не нашатырь? И нападения прекратились на тот период, пока дневник был у меня и пытался внушить мне, что это Хагрид во всем виноват. А что, если это и был дневник Риддла всему виной, который…       — Ты хочешь сказать, что на самом деле это Риддл напал на ту магглорожденную?       — Помнишь, что Хагрид сказал нам, когда мы его спросили? Нечто, чего пауки боятся до смерти, а мы ведь то и дело видели бегущих из замка пауков, но не обращали внимания. И передушенные петухи у Хагрида…       — И Полумна, — вставил Рон. — Помяни мое слово, Кэт, она все поняла раньше всех нас и специально пошла в туалет Миртл, дабы остановить напасть своими силами. Только вот удача улыбнулась не ей. Кэт, ты плачешь?       — Если бы я ей поверила…       — Так, Поттер, — Малфой встряхнул ее за плечи. — Сейчас мы должны понять, почему Полумна выбрала такое странное место, и спасти Ханну. А заодно и следующую ее жертву. Если ты действительно считаешь, что Ханну околдовали, мы должны…       — Я знаю, почему Полумна пошла к Миртл, — севшим голосом сообщил Рон. — Никто не обращал внимания на то, какая эмблема у нее на мантии?       — Я предпочитаю разглядывать живых девушек, Уизел, а не истеричных мертвячек.       — Когтевран, — просто произнес Рон.       — Но тогда… — Катерина прислонилась к гриффиндорцу, чтобы не упасть. — Почему никто до сих пор не умер?       — Думаю, чистое везение. В любом случае, сейчас не это важно.       — Да, — Катерина взяла себя в руки и гордо вскинула голову. — Нам нужно поговорить с Миртл. Но одни мы туда не сунемся, это чистое смертоубийство. Нам нужен кто-то, кто не раз бывал в опасных переделках. И хоть я не в восторге от этой идеи, но выбора нет. Нам придется взять с собой Локонса.       Ни Рон, ни Драко ничего лучшего придумать не могли, а действовать не терпелось, и они не стали возражать.       Когда они спустились к кабинету Локонса, то услышали, что из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги — там, судя по всему, кипела бурная деятельность.       Катерина постучала и тотчас внутри все стихло. Дверь слегка приоткрылась, в узкую щелку блеснул глаз Локонса.       — А… мисс Поттер… мистер Уизли… мистер Малфой… — Дверь открылась чуточку шире. — Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро…       — Профессор, у нас есть важная новость, — сказал в щель Драко.       — М-м-м-м… Ну хорошо… Все это не так страшно… — Лицо Локонса, во всяком случае та его часть, что виднелась в щелку, выглядело крайне смущенно. — Я хочу сказать… все, в общем, нормально…       Он открыл дверь, и друзья вошли.       Кабинет был почти полностью разорен. Два объемистых чемодана стояли на полу, обнажив чрево: в одном наспех свалены мантии — нефритово-зеленые, сиреневые, лиловые, цвета ночного неба, — другой столь же беспорядочно набит книгами Локонса. Фотографии, которые еще вчера весело подмигивали со стен, теперь мертво покоились в коробках.       — Вы куда-то собираетесь? — спросил Рон.       — Э-э-э… да, собираюсь, — ответил Локонс, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. — Срочный звонок… Суровая необходимость… Вынужден уехать…       — Но как же… профессор, ведь вы так нужны здесь, когда…       — Да, конечно, такое несчастье, — пробормотал Локонс, избегая их взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. — Никто сильнее меня не скорбит…       — Но вы же преподаватель защиты от темных искусств! — мир Катерины окончательно раскололся на куски. — Как вы можете все сейчас бросить и уехать отсюда! Здесь теперь собрались самые злые темные силы!       — Видите ли… Должен вам сказать… Когда меня пригласили на эту должность, — Локонс бросил поверх мантий груду носков, — ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность…       — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? — девочка не верила своим ушам. — После всех подвигов, описанных в ваших книгах?       — Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, — дипломатично возразил Локонс.       — Но вы сами их написали! — она всячески старалась хоть чуть-чуть отложить осознание того, что Рон и Драко были правы с самого начала, а Локонс, тот самый Локонс, которым она так восхищалась и в которого была влюблена даже после его выходки с Хейди, хоть и была невероятно зла, оказался трусом и шарлатаном.       — Мисс Поттер. — Локонс, нахмурившись, выпрямился. — Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да еще и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, — приманка, залог успеха…       — Так что же это выходит? — подал голос Малфой. — Вы просто присвоили себе то, что совершили другие люди?       — Драко, Драко, Драко! — Локонс укоризненно покачал головой. — Все отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелегкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всем расспросить. И затем подвергнуть заклинанию Забвения. Это входило в мои планы, им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Драко, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии — это еще не все. Хочешь добиться славы — готовься к долгой, упорной работе.       Локонс захлопнул крышки чемоданов и запер их.       — Ну, кажется, все, — сказал он, оглядевшись. — Осталось сделать последний завершающий штрих.       Он достал волшебную палочку и повернулся к друзьям.       — Весьма сожалею, но мне придется прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги…       Но Рон, раньше всех сообразивший, что к чему, оказался быстрее:       — Экспеллиармус!       Локонса отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, Рон схватил ее и вышвырнул в открытое окно, после чего с яростью пнул ногой чемодан.       — Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снейп научил нас этому приему!       Катерина присоединилась к Рону. Драко тоже.       Локонс, сидя на полу, съежился.       — Что вам от меня нужно? — плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от темных искусств. — Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу.       — Вам повезло, — обрадовала его Катерина, движением палочки подняв профессора на ноги и борясь с желанием разбить ему нос без всякой магии. — Мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется.       Они вывели Локонса из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, где на стене горели послания наследника, к убежищу Плаксы Миртл.       Локонса пустили идти первым. И Катерина не без удовольствия отметила: того от страха трясет так, что колотится мантия.

***

      Миртл восседала на бачке в последней кабинке.       — Снова вы? — недовольно пробурчала она, увидев зашедшую в ее обитель процессию. — Чего надо?       — Я хотела задать тебе один личный вопрос. — У Катерины пересохло в горле, но она совладала с собой, напомнив себе, что Блэки не поддаются слабости в присутствии чужих людей. — Как ты умерла?       Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно еще никто никогда не задавал ей столь лестного вопроса.       — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, наверное на другом языке. Один из говоривших был мальчик. Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло. — Миртл надулась от важности, лицо ее просияло. — Я умерла.       — Но как?       — Сама не знаю. — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… — Она туманно посмотрела на них. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, ты понимаешь… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками…       Драко на секунду задумался.       — Покажи точно, где ты видела эти глаза?       — А-а, где-то там. — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальника перед ее кабинкой, рядом с которым нашли Полумну.       Ребята сейчас же подошли к нему. Локонс с глазами, полными ужаса, благоразумно остался сзади.       На первый взгляд это была самая обыкновенная раковина. Они обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И Катерина заметила — на одном медном кране нацарапана крохотная змейка.       — Значит, все произошло здесь, — сообщила она друзьям, содрогнувшись от того, что вспомнила увиденную по пути сюда надпись, намалеванную прямо под первой:       «ЕЁ СКЕЛЕТ БУДЕТ ЛЕЖАТЬ В ТАЙНОЙ КОМНАТЕ ВЕЧНО!»       — Миртл… — позвала она, ни на что особо не надеясь. — Скажи, ты не видела здесь девочку… Такую… с косичками…       — Видела, — отозвалась Миртл, весело болтая ногами. — Она что-то прошипела этому крану и нырнула в открывшийся проход. Выглядела она просто ужасно.       — И ты ее не остановила?!       — Я пыталась ее окликнуть, но она сделала вид, что не видит меня! Конечно, кому нужна жалкая и ничтожная Миртл?! — взвыло привидение и нырнуло в унитазный бачок.       — И что теперь? — спросил Рон.       — Очевидно, что нам надо идти за Ханной, — Катерина повернулась к раковине. — Правда, я говорила на парселтанге всего однажды, но ведь мы не имеем права отступать, ведь так?       Она закрыла глаза и набрала в грудь побольше воздуха, интуитивно представив, что разговаривает с настоящей змеей.       — Откройся!       Из уст девочки вырвалось странное шипение, кран вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы.       Рон судорожно вздохнул. Катерина провела по лицу ладонью, собираясь с мыслями. Она все для себя решила. Еще у кабинета Локонса.       — Ну, я пошла, — твердо сказала она.       Не могла не пойти. Это наверняка вход в Тайную комнату, и, если есть пусть самый слабый, самый безнадежный, самый фантастический шанс, что Ханна, теплая, смешливая, прекрасно играющая в квиддич Ханна жива, она пойдет, чего бы это ни стоило.       — Я с тобой, — сказал Рон.       — Я тоже, — спокойным тоном сообщил Драко, скрещивая руки на груди. — Я, знаешь ли, соскучился по приключениям, а тут такое.       Воцарилось молчание.       — Кажется, я вам тут не нужен, — робко вмешался Локонс с тенью былой улыбки. — Я как раз…       — Стоять, ублюдок, — шипение девочки было тихим, но ледяным, в лучших традициях рода Блэк. — Или я сверну тебе шею безо всякой палочки, и у меня будет железное оправдание и алиби, потому что я — Блэк.       — Право пойти первым дарится вам, — жестким тоном добавил Рон, а Драко, расплывшись в издевательской улыбке, сделал приглашающий жест, держа бывшего профессора на прицеле.       Бледный, лишенный оружия, Локонс приблизился к зияющей дыре.       — Ребята, — простонал он умирающим голосом. — Ну что хорошего в этой затее?       Рон ткнул его в спину палочкой. Локонс свесил ноги в трубу.       — Я, право, не нахожу в этом… — начал он было, но Катерина с силой пнула его ногой, и белозубый красавец ухнул в неведомые глубины.       — Знаешь, Кэт… — Рон выглядел задумчиво. — Иногда ты становишься… прекрасной… но страшной…       Катерина не сдержала улыбки и крепко обняла своего рыжего друга.       — Ты невероятно прекрасный друг, Рон Уизли, — пробормотала она, пытаясь унять колотящую ее дрожь.       — Эй, а я? А меня обнять? — возмутился Драко и тут же получил свою порцию обниманий и комплиментов.       — Ладно, — девочка со вздохом присела на край трубы, свесив ноги вниз. — Удачи нам всем.       Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны рукава, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Катерина не сомневалась, что летит глубоко под замком, ниже всех подземелий. Где-то позади со свистящим шумом преодолевали повороты друзья.       Труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Пуффендуйку выбросило из нее с влажным чмоканьем, и она приземлилась на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в человеческий рост. Локонс уже поднялся на ноги неподалеку, тоже сплошь заляпанный грязью и белый, как полотно. Девочка успела шагнуть в сторону — из трубы с таким же чмоканьем выскочили Рон и Драко.       — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили. — Голос Рона эхом прокатился в темноте тоннеля.       — Может, даже под озеро, — заметила Катерина, ощутив рукой на стене потеки ила. Мрак в туннеле царил непроглядный. — Люмос, — на кончике ее волшебной палочки вспыхнул неяркий огонек. — Идемте, — позвала остальных.       Компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше. Шаги по мокрому полу разносились под сводами подобно гулким шлепкам.       Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая все те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете тени идущих казались фантастическими чудищами.       — Помните, — предупредила Катерина вполголоса, — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться.       Но в тоннеле царила мертвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Рон наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Катерина направила на него луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Ханны остались такие вот косточки, Поттер зашагала дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.       — Кэт, там впереди что-то есть, — вдруг испуганным шепотом произнес Драко, схватив подругу за плечо.       Путники замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную огоньком. Впереди они различили контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались.       Ребята переглянулись.       — Может быть, чудовище спит?       Локонс изо всех сил прижимал ладони к глазам. Катерина опять взглянула на загадочную диковину — сердце у нее колотилось до грудной боли.       Очень медленно, почти зажмурившись, Рон пошел вперед, высоко подняв волшебную палочку, на конце которой тоже горел голубоватый огонек.       Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать.       — Ого, — едва слышно шевельнул губами Рон.       Позади что-то упало. Друзья обернулись — Локонс лежал на полу без движения.       — Вставайте! — приказал Драко, прицелившись в него волшебной палочкой.       Локонс поднялся и неожиданно напал на слизеринца, сбив его с ног.       Рон бросился на подмогу, но опоздал. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, у него в руке была волшебная палочка Малфоя, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка.       — Конец приключению! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи. И расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы трое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом!       Он поднял повыше злосчастную палочку, но сделать ничего не успел — Катерина вышла вперед, бледная, трясущаяся от адреналина и с горящими глазами, в которых плескалась ненависть.       — Экспелиармус!       Заклинание угодило точно в центр волшебной палочки в руках Локонса, и та взорвалась с мощью хорошей гранаты.       Закрыв голову руками, пуффендуйка кинулась бежать, оскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка туннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока перед ним вырос каменный завал, отрезавший ее от остальных.       — Рон! — крикнула она, совершенно забыв об осторожности. — Драко! Вы живы?!       — Мы здесь! — Голос Драко глухо донесся с другой стороны завала. — Все в порядке. А этого гада, кажется, здорово шибануло!       Послышался звук тупого удара и громкое «ой!». Кто-то из них, наверное, хорошенько пнул Локонса.       — Что будем делать? — Растерянность в голосе Рона слышалась даже сквозь гранитную толщу. — Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой!       По ту сторону завала послышался еще удар, еще один вскрик. Уходили драгоценные минуты. Ханна была в Тайной комнате слишком долго для своего состояния.       Выхода не было.       — Ждите меня там! — крикнула она друзьям. — Я пойду одна!       — А мы попробуем отвалить несколько глыб, — откликнулся Рон, стараясь говорить спокойно. — Чтобы ты смогла… вернуться назад. Ты уж сама-то поосторожнее, Поттер. А то мы тебя знаем.       — Удачи, — поддержал беседу Драко.       — Скоро увидимся, — пуффендуйка придала уверенность нетвердо звучащему голосу и, миновав исполинскую змеиную шкуру, в одиночестве отправилась дальше.       Постепенно звук передвигаемых камней затих в отдалении. Тоннель поворачивал снова и снова, каждый нерв у девочки был напряжен до предела. Она хотела, чтобы тоннель побыстрее кончился, хоть и страшилась предстоящего. Но ведь если сидеть на месте, то угроза никогда не минует, поэтому — только вперед! Она — Блэк. Она — змееуст. Она справится… наверное…       Тоннель закончился. Ее глазам предстала гладкая стена, на которой были вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками, вместо глаз у них блистали огромные изумруды.       — Откройтесь! — приказала девочка низким, тихим шипением, прокашлявшись, чтобы хоть как-то увлажнить пересохшее горло.       В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны.       Дрожа с головы до пят, Катерина вошла внутрь.