70 ударов в минуту

С того дня прошло несколько дней. Нанами решила, что лучшим вариантом будет остаться в храме рядом с Томое. Но богиня грома и молнии была против этого. — Человек не должен находиться в святилище! Возвращайся домой, — Наруками повторяла это первые два дня, но девушка никак не хотела ее слушать. Томое перенесли из того маленького домика в святилище, что находилось при храме. Оно было больше по размерам, удобнее и в разы светлее и уютнее. Нанами было интересно, почему людям запрещено находиться в святилище дольше суток. Но выяснить это она так и не смогла. Первую и вторую ночь девушка провела в храме. Целый день, как только встанет солнца и до заката она сидела рядом с Томое. Он был по-прежнему великолепен и молчалив. Нанами разговаривала с ним: рассказывала истории, спрашивала советы по лучшему благоустройству храме, говорила про посетителей. Но ответа не получала. — Нанами, я в последний раз прошу тебя покинуть храм, — на пороге святилища появилась богиня. Женщина чувствовала себя полноправной, хоть и временной правительницей этого храма, поэтому заходила куда и когда угодно. — Я не уйду, — в который раз повторила Нанами, коснувшись рукой холодной ладони лиса. — А как же Ичиру? Твой суженый? Ты сказала, что вернешься. Услышав дорогое сердцу имя, девушка зарделась. Появившийся на щечках румянец не ускользнул от взгляда богини, и она поняла, что попала в точку. Возможно, в самую больную и неприятную точку. Нанами, пытаясь скрыть румянец, закрыла лицо руками. Послышались всхлипы, непонятные стоны. Наруками поняла, что задела девочку. Но в то же время в голове богини вспыхнула одна замечательная идея. — Ладно, не рыдай, — с издевкой начала богиня, коснувшись плеча девушки. — На вот. Хочешь быть с Томое — тебе это пригодится, — женщина протянула Нанами флакон голубой жидкостью, очень похожий на тот, что когда-то дал девушке екай. — Что это? — подняв на Наруками вопросительный взгляд, Нанами взяла флакон. Он был теплый. — Ну, если ты не хочешь чувствовать себя виноватой перед тем человеком, то просто пойди к нему, подлей это в чай и жди. Когда выпьет, поцелуй его, и он забудет о тебе. Тогда сможешь вернуться в храм. Девушка не стала ничего спрашивать, хотя чувствовала какой-то подвох. Подозревать богиню, что предложила помощь, было для нее слишком некрасиво. Нанами не могла ни о чем думать. Мыслей было так много, что сосредоточиться на чем-то одном было нереальным. Поднявшись с пола, девушка положила флакон в карман. — Можешь выйти, я попрощаюсь с Томое? Пожалуйста, — попросила Нанами, стараясь быть с богиней добрее, чем на самом деле. — Но ты же ведь не навсегда его бросаешь. Хотя, если так хочешь, — не сказав больше ни слова, Наруками прикрыла лицо веером и вышла из святилища. Как только ставня за богиней захлопнулась, Нанами вновь рухнула на колени. Коснувшись рукой ладони лиса, она взглянула в его закрытые глаза. Который раз она, не отрываясь ни на секунду, смотрит на это умиротворенное выражение. Иногда ей кажется, что Томое сделал это специально, чтобы отдохнуть, прийти в себя. Ведь он столько уже живет, многое пережил. — Томое, что мне делать? Я знаю, ты меня слышишь. Дай знак, как тогда. Я все сделаю. Все! — девочка зажмурилась, словно ожидая чего-то сильного, дерзкого. Но ничего не произошло. Только слабый ветер, взявшийся из ниоткуда, стал бродить по святилищу. Что-то звякнуло, словно разбилось. Нанами повернула голову в сторону звука и увидела на полу разлитую воду, а рядом — разбитый глиняный сосуд. — Что это значит, — задумчиво проговорила девушка, высунув поднесенный богиней флакон из кармана. Теплая жидкость билась о стенки сосуда, будто желая поскорее выйти наружу. Взглянув на Томое, Нанами вдруг осенило. — Я должна пойти к Ичиру и дать ему это! Вдохновившись идей, девушка поднялась с колен и направилась к выходу. Дернув за ручку, Нанами намеревалась быстро выйти и отправиться в путь, но та, почему-то, сразу не поддалась. Девушка дернула еще и еще, но ставня не хотела открываться. — Томое, что это значит? Я же должна идти к Ичиру! На этот раз, поднявшийся из ниоткуда ветер заставил ее не на шутку испугаться. Нанами, прилипнув к стене, взволнованным и удивленным взором оглядывалась по сторонам в поисках хоть чего-нибудь еще, какой-то подсказки. Но ветер, шаловливо летающий из стороны в сторону, пугал ее все больше и больше. — Я не понимаю, Томое! Ветер, словно услышав ее испуганный голос, направился в сторону девушки и со всей своей силы ударил в нее. Но Нанами ничего, кроме дикого страха, не почувствовала. Флакончик выпал из рук и, подхваченный ветром, покатился в сторону екая. Когда флакон остановился у обездвиженного тела, ветер затих. Нанами, открыв глаза и испуганно посмотрев по сторонам, заметила, что «подарок» богини лежит у ладони лиса. — Тебе? Дать это тебе? Не дождавшись утвердительного ответа, Нанами подошла ближе к лису. Подняв склянку с пола, девушка открыла пробку. Запах был приторно сладким, очень знакомым. Пахло тем страшным темным местом, в котором ей довелось побывать несколько дней назад. Набрав соленой жидкости в рот, Нанами быстро склонилась над обездвиженным телом Томое. Легким движением левой руки она слегка повернула его голову к себе и поцеловала. Вылив содержимое, что было во рту, в рот екая, Нанами оторвалась от него, сама еще не понимая, что такого сделала. Голубая струйка стекала из его рта по уголку губы. — Что я сделала? .. — ее вопрос остался без ответа. Девушка перевела взгляд с опустошенной склянки на Томое. Может, все это было напрасно и то, что она сделала, никак не поможет ее любимому лису? Нанами заворожено смотрела на Томое около минуты. За это короткое время ничего не произошло, никакой реакции со стороны екая. Из глаз девушки скатились слезы отчаяния. Одна за другой они падали на покрывало, а Нанами даже не старалась вытереть их. — Все из-за меня! — закрыв лицо ладонями, вскрикнула девушка. — На… — тихий голос донесся откуда-то снизу, с пола. Девушка подняла взгляд туда, откуда доносился звук. Сквозь слезы она увидела Томое. Он пытался поднять потяжелевшие веки. Поняв, что это действительно был голос екая, а не иллюзия, Нанами подползла ближе к ослабевшему телу и чуть приподняла голову парня. Открытые фиалковые глаза со слабой осторожностью и вниманием смотрели на девушку. Томое пытался поднять руку, но тело все еще не слушалось. Нанами прижала к себе обездвиженного парня, боясь опять отпустить. — Нана… — — Томое! — Ты… Сейчас меня… задушишь! — прошептал екай, упираясь рукой в грудь девушки. Нанами быстро, но аккуратно отпустила Томое на покрывало. Слезы продолжали течь, но уже не от обреченности, а от счастья, что ее любимый очнулся. Значит, она не так безнадежна. Взглянув в фиалковые глаза екая, Нанами заметила, что они смотрят на нее, не отрываясь. Рука Томое слегка дернулась. Он поднял ладонь и коснулся покрасневшего лица девушки. Она вздрогнула от неожиданности, но ничего не сказала. — Нанами… — Что? — вопросительно посмотрев на Томое, спросила Нанами, гладя его по серебристым волосам. — Поцелуй меня, — спокойно, монотонно произнес екай, все также не отрываясь смотря на удивленную девушку. Нанами открыла глаза от удивления и уже приоткрыла рот, готовясь что-то сказать. Но Томое смотрел на нее так наивно и умоляюще, что она смягчилась. Просьба показалась девушке очень странной. Это был первый раз, когда он просит ее о подобном. Но она желала этого больше всего. Сейчас, когда Томое проснулся, Нанами была готова сделать для него все, что в ее силах. Девушка еще полминуты смотрела на Томое, стараясь понять, серьезность его слов. А он все также смотрел на нее. Его ладонь нежно гладила девушку по щеке, словно успокаивая. Томое чуть поднялся, опираясь на локти. — Томое, не вставай, ты что! — встрепенулась Нанами, укладывая мальчика обратно на футон. — Тогда… поцелуй меня, Нанами. Так надо. Один раз, Нанами, — прошептал екай, закрывая глаза и укладываясь обратно на покрывало. Девушка проглотила стоящий в горле ком. Несколько секунд поразмыслив, она решила, что вот-вот исполнится одно ее желание. Медленно нагнувшись, Нанами, почти не дыша, коснулась губами холодных суховатых губ Томое. Вспышка яркого света заставила закрыть глаза. Непонятно откуда взявшийся тёплый воздух развевал волосы девушки. Когда все закончилось, Нанами открыла глаза, но тут же их закрыла, отползая назад, пока ее спина не коснулась стенки. Закрыв лицо руками, она хотела думать, что увиденное ей просто показалось, но монотонный голос парня, пронзивший тишину, разбил ее надежду. — Нанами, не бойся. Это же я, — парень поднялся с футона, взъерошив длинные серебристые волосы. — Я жив, Нанами. Неторопливыми шагами он двинулся в  сторону девушки, что прятала лицо за ладонями. — Эй, Нанами, — он подошел ближе и сел рядом с ней. Его рука коснулась девичьей ладони, и пыталась убрать ее, но Нанами, вздрогнув, сама убрала закрывающую лицо преграду. — Открой глаза, Нанами, — проговорил екай, обняв девушку. — Что… Что с твоим лицом? — испуганно прошептала Нанами, сквозь слезы смотря на любимого. Она видела его кровавые узоры. Они прокрывали часть прекрасного, но бледного лица. От багровых полос исходил неприятный, даже тошнотворный запах. Екай отпрянул от девушки, и слегка прижал ее к стене за плечи. Не отрываясь, Томое смотрел ей в глаза. Он видел страх и отчаяние, обиду и непонимание, отторжение и неприязнь. — Я — человек, Нанами. Как только голос достиг слуха девушки, она почувствовала странную дрожь, прокатившуюся по телу. Рука произвольно коснулась отчего-то холодной щеки парня. Нанами свободно приподнялась, чтобы быть наравне с Томое. Бывший екай встрепенулся в ожидании чего-то необычного. Парень, широко раскрыв глаза, замер. Как только вторая ладонь Нанами нежно коснулась его щеки, он, хищно сверкнув глазами, поддался чуть вперед. Тело обдала приятная дрожь. Их губы слились в поцелуе. Томое нежно, но по-собственнически обвил талию Нанами и прижал к себе. Поддавшись еще немного вперед, он опрокинул девушку на теплый пол. Нанами от удивления широко открыла глаза, но почему-то не стала сопротивляться, что-то не давало ударить парня, нависшего над ней. Может, это странное чувство в животе, может, часто бьющееся сердце, тяжелое дыхание или внезапно поднявшаяся температура тела. Девушке было жарко. На лице запылал ярко-красный румянец. — Нанами, это уже было однажды, — прошептал парень, склонившись над смущающейся девочкой. — Я помню… Но… Ичиру… Я не должна! — Нанами? — лис посмотрел на девушку, что стыдливо отвела глаза. Томое широко, как-то странно хищнически улыбнулся. Его рука ослабляла пояс на кимоно, что после само сползло с плеч. Бывший лис не торопился что-то делать, наслаждаясь смущенным видом прекрасной девушки. При освещении полупустой комнаты она выглядела зверски привлекательно и маняще, как глоток воды в жару. Хотелось испить ее до дна, всю. Томое пробежался по девичьему телу хищным, полным желания взглядом. Нанами стала что-то бормотать себе под нос, выставив руки перед грудью парня, словно предполагая его намерения. — Нет, Нанами. Я не позволю ему забрать тебя у меня. Ради тебя я стал человеком, Нанами! Ты не можешь оставить меня снова! — игнорируя совесть, вновь сомкнул свои губы с губами Нанами. Они были сладкими… Нанами не хотелось сопротивляться. Только сейчас она обрела настоящее счастье. Но Ичиру. Милый сердцу Ичиру, возможно, ждет ее дома. Предприняв попытку оттолкнуть Томое, девушка тяжело выдохнула — его тело был тяжелым. Парень был сильнее ее в несколько раз и не желал отпускать. — Томое, пусти меня! Пожалуйста, пусти! — Нанами снова и снова пыталась оттолкнуть парня от себя. — Я… Тебя боюсь! — крикнула она и… тишина. Томое сам отпустил ее и поднялся с пола. Взгляд его фиалковых глаз был холоден, страшен, но в то же время, до боли горяч и притягателен. — Я жду тебя через два часа в своей обители, Нанами. Если ты не вернешься ко мне, я найду вас и заберу тебя силой. Ты — только моя! — рявкнул Томое и вышел из святилища, яростно хлопнув ставней. ****** «Я… Я так испугалась его. Почему? Его глаза смотрели на меня так нежно. Но его тело, его руки, его лицо… Томое. Так выглядит… человек?» Нанами была напугана. По-прежнему дрожа, она боялась шевельнуться, думая, что сейчас придет Томое и все повторится, как в тот раз, когда она потеряла голову от любви к лису. Прижавшись к стене, девушка склонила голову на колени. Нанами хотела увидеть Ичиру, но еще больше она хотела быть в безопасности рядом с настоящим Томое.