70 ударов в минуту

Глава 8 — Эй, ты! Вставай! .. Просыпайся, — протянул чей-то мужской голос совсем близко. Девочка почувствовала, что кто-то тормошит ее. По ощущениям это был Кирихито, который явно был чем-то недоволен. — Аккуратней, это все-таки ребенок, а не твой ровесник, — этот голос был женский и принадлежал Наруками, которая стояла недалеко от девочки. Нанами не хотелось открывать глаза. Она не желала видеть никого, кроме Томое. Смешанные чувства терзали ее. Лежа на футоне, она смотрела в темноту. Мрак — последнее, что видела девочка, находясь рядом с лисом. Сладкий аромат цветов. Почему она до сих пор ощущает его, словно он где-то рядом? — Я слышу… Слышу, как он зовет меня… К себе зовет, — девочка открыла глаза. Темнота испарилась. Стало светло, перед глазами — деревянный потолок, до боли знакомый. Она по-прежнему не хотела вставать, словно мысли имели над ней полный контроль. Первые слезы сегодняшнего утра. Их, должно быть, будет еще достаточно. — Эй, проснулась? — Кирихито склонился над девочкой. Ее слезы никак на него не повлияли. Он лишь хмыкнул и отошел куда-то в сторону. — Томое, — прошептала Нанами, повернув голову. Туда, где больше всего пахло цветами. Но там никого, кроме Наруками не было. — Он спит, — ответила женщина, склонившись над девочкой. — Отойди от меня, — попросила Нанами. — Я хочу увидеть его. Вытерев выступающие слезы рукавом, Нанами поднялась с футона. Ноги не держали ее отчего-то вдруг потяжелевшее тело, но она все еще была маленькой бессильной девочкой. Маленькой и до противности слабой. Поднявшись, Нанами вышла в коридор, под проводившие ее взгляды богини и екая. Девочка не знала, куда ей идти. Но запах цветов того самого расцветшего дерева словно подсказывал, куда нужно идти. И Нанами шла. — Ичиру, — девочка остановилась. Перед ней откуда-то возник Ичиру. Парень преграждал девочке путь вперед. Нанами боялась посмотреть ему в глаза. Было стыдно, обидно и больно. — Нанами, — секунда и девичье тело нежно сжимают мужские заботливые руки. — Ичиру, — девочка уткнулась в плечо несостоявшегося жениха. — Ты выйдешь за меня, Нанами? Здесь и сейчас? — парень отстранил от себя Нанами. Взгляд его карих глаз, казалось, проникал внутрь, переворачивая все с ног на голову. Вновь выступившие слезы помешали девочке посмотреть: не шутит ли ее любимый друг. Но он не шутил. Нанами понимала, что молчит уже слишком долго, нужно дать хоть какой-то ответ. И вот, она уже подбирает слова, хочет сказать, но… — Молчишь? .. Я понял, — Ичиру поставил девочку на ноги. — Я буду любить тебя, Нанами, какой бы девочкой ты не была, и какой выбор бы не сделала, — с этим словами парень потрепал несостоявшуюся женушку по голове и ушел. Нанами долго смотрела ему вслед. Даже когда он скрылся из поля зрения — она смотрела. Думала, что вернется, скажет, что не отпустит и заберет с собой, даже такую шестилетнюю кроху. Слезы высохли. Покрасневшие глаза неприятно болели. Запах цветов снова начинал давать о себе знать. — Ичиру… Я вернусь, Ичиру! — крикнула она и помчалась туда, куда звал ее запах. Вот она уже стоит перед каким-то небольшим домиком, что находился во дворе. Девочка посмотрела по сторонам и заметила цветущее дерево. То самое, к которому когда-то принес ее Томое со словами: Сакура полна жизни. Девочка неуверенно коснулась ручки двери и дернула ее на себя. Сначала — темнота. Лишь через пару шагов она заметила у стены горящие факела, которые и служили единственным источником света. Опустив взгляд ниже, она увидела его. Он был по-прежнему прекрасен. Длинные волосы цвет серебра распластались по полу. Застывшее выражение лица — успокоение и что-то от блаженства — делало лиса более привлекательным. А бледность — идеальным. Его кимоно было изумительно чистым, нигде не помятым, словно, так и должно быть. Словно в последний раз надето это кимоно. — Томое, я пришла, — Нанами показалось, что сейчас он повернется к ней лицом и ответит. — Томое, я пришла! Тишина. Только завывающий треск горящей материи на факелах. Нанами подошла ближе. Все так же, как и в первый раз. Он лежал недвижно, спокойно и как-то умиротворенно. — Томое, ты дурак! — слезно выкрикнула девочка. Нанами подбежала, упала на коленочки возле тела и стала колотить кулачками по груди лиса. Задыхаясь от слез, она колотила по нему, пока не обессилела. Склонив голову на его плечо, девочка закрыла глаза и расслабилась. Тело лиса было теплым, словно екай просто спит… долго и крепко спит. «Он хотел найти способ вернуть тебе прежнюю форму. На это я пойти не смог, потому что ты проклята богом. Я предложил екаю нечто другое. Но что это — ты поймешь сама. И как только ты отгадаешь, что это — он проснется.» — Что он тебе предложил, Томое? Подскажи, Томое. Подай хоть какой-нибудь знак! — эмоции захлестнули девочку, и она со всей силой, что была на тот момент, ударила ладонью по полу. Что-то упало. Совсем недалеко, потому, что грохот был отчетливо слышен. Нанами перевела взгляд с лиса на то место, откуда донесся звук. Поднявшись с колен, девочка пошла туда. У стены лежала книга в темно-красном переплете. Видимо, она упала с полки шкафа, что стоял недалеко. Нанами подняла ее. Книга была не запыленная, словно не так давно кто-то держал ее в руках. Девочка заметила, что она упала раскрытой на тридцатой странице. «… И только поцелуй любви вид истинный вернет…» Почему-то Нанами прочла именно эту строчку. Это подсказка? Если так, то если она поцелует Томое, то он проснется? Девочка не хотела ни о чем думать. Она была уверена, что это именно та подсказка, которую ждала. Не теряя ни минуты, Нанами отбросила книгу в сторону и вернулась к Томое. Секунда и их губы соприкоснулись. Девочка поцеловала его так по-детски, совсем неумело, как могла. Она не хотела отрываться от его губ, думая, что так больше вероятности, что что-то произойдет. Но вот… Нанами отпрянула от него. Секунда, две, три, пять, семь… Ничего не происходило. Томое лежал все так же бездвижно, а выражение лица — такое же умиротворенное. — Не сработало… — больше утверждая, чем спрашивая, проговорила Нанами. Она сидела на коленках и смотрела на лиса. Слезы снова нахлынули на нее. Комок, застрявший в горле, мешал кричать от застывшей боли в груди. — Я люблю тебя, Томое! Черт возьми, люблю! Люблю! Люблю! Люблю! — в истерике повторяла девочка, захлебываясь слезами. Боль в области сердца заставила ее сжаться в комочек. Словно брошенный котенок, девочка лежала, свернувшись калачиком. Ей было больно. Она хотела, что бы все это поскорее закончилось, что бы все было как раньше! Нанами закрыла глаза, хотела заснуть. Но сердце бешено колотилось, оно готово было выпрыгнуть из груди, бешено билось о стенки, словно в конвульсиях. Что-то кольнуло внутри. Так, будто тысячу иголок вонзили в ее детское сердце. Она тяжело выдохнула, пара слезинок упала на холодный пол и… все кончилось. Не стало ни боли, ни отчаяния, ни всхлипов, ни запахов. Только тишина и умиротворение. Словно пришла смерть, готовая отвести в Рай или в Ад. ****** - Нанами, открой глаза. Нежный приятный голос разрезал тишину. Кто-то холодной рукой коснулся нежной кожи Нанами. Девочка проснулась. Но… Никого вокруг не было. Снова отвратная темнота вокруг, словно ночь поглотила все. Нанами поднялась и осмотрелась. Обладателя голоса нигде не было. - Ты так прекрасна, Нанами. Посмотри. Перед девочкой внезапно появилось высокое идеально чистое зеркало. Нанами посмотрела в него и обомлела. Перед ней стояла не такая маленькая девочка пяти-шести лет, а взрослая красивая девушка. Длинные каштановые волосы покоились на плечах, статная фигура, идеальные черты лица. Она действительно была прекрасна. На ней — ситцевое кремовое платье до колен, которое подчеркивало ее фигуру, и было к лицу. — Томое? Это ты, Томое? Где ты?! Минуту Нанами не могла прийти в себя после увиденного. Проклятье Богини было снято, и девушка поняла, что Томое жив! Только, где он? Вокруг по-прежнему никого не было. Лишь она и отражение в зеркале. — Возвращайся, Нанами. Тебе здесь нечего делать. Уходи. — Я не уйду без тебя! Пожалуйста, выйди! — Нанами смотрела по сторонам в поисках лиса. Но его силуэт был не виден в темноте. — Я не хочу, что бы ты видела меня таким. Уходи, Нанами. — Я не уйду без тебя! — Нанами. — Томое! .. Скажи хотя бы, где мы? — Мы в мире, куда попадают заблудшие души. Здесь лишь мрак, нет жизни. Это место не для тебя, возвращайся. — Я уйду, как только увижу тебя. Почему ты не хочешь пойти со мной?! — Потому что я… Человек. Запах чего-то приторно сладкого ударил в нос. Нанами сощурилась и хотела закрыть нос рукой, чтобы ничего не чувствовать. Но ничего не вышло. Тело что-то сковывало, мешая двинуться. Девушка на секунду забыла, как дышать. Мрак понемногу стал отступать, открывая пространство. Еще немного и перед ней возник чей-то обнаженный силуэт. Нанами долго всматривалась в него. Со спины было трудно понять, кто это или что такое стоит перед ней. Запах стал понемногу уходить, как и темнота, которая совсем скоро исчезла. Девушке показалось, что она снова попала в тот небольшой домик, где лежал лис, и где она билась в истерике. Сейчас она смогла рассмотреть этот силуэт. У него было красивое, даже идеально тело, но… что это на нем? Непонятные кровавого цвета узоры. Они были везде. Покрывали шею, руки, спину, ноги. Если бы не волосы цвета серебра, которые были такими длинными, что доходили до колен и скрывали большую часть спины — она бы никогда не догадалась, что это — Томое. — Томое? .. — Уходи, Нанами! — парень лишь слегка повернул голову в сторону девушки. Нанами увидела его. Лицо Томое было не узнать. Оно было в каких-то багровых узорах, покрывало большую его часть. Девушка испугалась и закрыла лицо руками, чтобы не видеть. Открыв глаза, она снова наткнулась на спину. — Томое… Пошли со мной, — Нанами сделала два шага вперед. Вот. Он уже стоит перед ней. Совсем близко. Беззащитный, чем-то расстроенный и разозленный. Она коснулась его плеча своей холодной рукой. Парень вздрогнул, но не отстранился. Он просто молчал, не зная, что сказать. Его взгляд был виновато опущен вниз. — Я проклят, Нанами. Даже если захочу, не смогу вернуться домой. — Просто попробуй! Пожалуйста, пошли! — Нанами схватила парня за руку и потащила вперед. Она не знала, что нужно сделать, чтобы вернуться, поэтому просто шла, ведя за собой Томое, который совсем не сопротивлялся. Когда девушка увидела, что произошло с парнем — эти багровые полосы были по всему оголенному телу — она пыталась не смотреть, чтобы не показывать каплю брезгливости. Она просто вела его вперед. Туда, откуда появилась. Темнота отступала с каждым ее шагом. Девушка уже не сомневалась, что еще немного, и они оба снова окажутся в храме. Надежда в ее глаза позволяла идти. А он просто шел за ней, смотрел вслед, на ее покатые плечи, спину, руки. Он знал, что будет дальше. — Мы пришли, — констатировала девушка. – Вон, смотри. Ты и я. Лежим там, совсем одни, зато рядом, — Нанами увидела себя и Томое в том самом маленьком доме с горящими факелами. Тела их лежали недвижно, а выражение на лицах было таким спокойным. Что-то подсказывало девушке, что еще пару шагов, и они вернуться. Вот, появился какой-то луч света. Он освещал небольшую поверхность, словно подсказывая, что нужно подойти ближе. Девушка сделала еще шаг, а Томое остался стоять. Нанами, стоящая в этом самом освещенном кругу, непонимающе посмотрела на любимого. Взгляд его был пронзительным, холодным и бесчувственным. Нанами пыталась снова взять Томое за руку. Но он сделал небольшой шаг назад. Свет не обдавал его теплом, темнота снова поглотила его силуэт. И только взгляд фиалковых глаз, смотрящих на девушку, остался в этой темноте. — Прости, Нанами. — Что? .. Томое, ты? .. — Нанами снова протянула руку, но нащупать ладонь парня, чтобы взять и потянуть на себя, не смогла. На глаза снова накатились слезы. Она вдруг поняла, что это конец. Девушка почувствовала, как стала куда-то проваливаться, словно в сон… — Томое, пойдем! Томое! — она снова и снова пыталась ухватиться за него, но стоящий впереди силуэт стал постепенно отдаляться. — Прости. Внезапно яркий свет ударил в лицо девушки, заставляя ее закрыть глаза. Открыв их, девушка увидела деревянный потолок. Слезы скатывались из глаз на пол, не переставая. Нанами не хотела вытирать их. Она застыла. Даже не дышала. На улице слышались чьи-то голоса: женский и мужской. Девушка не хотела их слушать, поэтому закрыла уши ладонями… ******* Прошло около десяти минут. Нанами поднялась с пола и снова осмотрелась. Вот он — такой идеальный, прекрасный, чистый, умиротворенный. Девушка подошла к обездвиженному телу. — Почему ты теплый, Томое… Ты слышишь, я знаю. Ты не умер, Томое, — Нанами коснулась холодной рукой его бархатной кожи, потрепала по волосам. Секунда и их губы снова объединились. Это был самый чистый и искренний поцелуй. Нанами уверила себя, что все это — ненадолго. Томое — ее лис, ее екай — сильный, мужественный. Он найдет выход. Но не сейчас. Ему нужно отдохнуть… ******* — Нанами, хватит тут сидеть! Он просто спит! — Кирихито надоело уговаривать девушку выйти из этого домика, поэтому после получаса различных уговоров, он сам поднялся и собирался уходить. — Кирихито. Томое стал человеком. Я видела. — Человеком? Тогда проснуться ему поможет только чудо.