Смерть Моряка

Рыба была интересна: кости, плавники, жабры… Смерть рассматривал это с интересом, дома, ну или в том месте, которое по логике следует называть домом, не было рыбы. Людей Мил успел изучить, ему доводилось забирать души из тел разной степени поврежденности, а вот рыба была чем-то новым. Редко парень позволял чему-то завладеть его вниманием, большую часть времени апатия владела им, но иногда, вот как в этот раз с рыбой, что-нибудь привлекало его, заставляло очнуться. У человека это тоже неплохо получалось, рыжий пират умел заставить себя заметить. В те моменты, когда апатия отступала, Милу была интересна жизнь, он с любопытством первооткрывателя изучал мир вокруг себя, когда что-то в такой ситуации сбивала его с настроя — он расстраивался. Ему не нравилось это чувство, оно неприятно и непонятно оседало где-то внутри. Поэтому, когда рычащее создание подошло слишком близко, отвлекая от изучения нового материала, парень разозлился и прогнал существо. Ничто живое не любило Смерть, потому отогнать не желаемую компанию было не сложно. А человек, отчего-то, был удивлён, когда Мил попросил новую рыбу. Но ведь эту он уже рассмотрел, а упавшая в грязь, она совсем утратила свою привлекательность.

***

Горная речушка с ледяной водой весело журчала, огибая деревеньку и впадая чуть ниже в море. Барт смотрел на неё с неприязнью. Утром, после того, как пирату удалось немного вздремнуть, убедившись, что неизвестная тварь не спешит вернуться к их хлеву, невольные спутники выдвинулись по направлению к ближайшему городу. Не пойми когда бабулька-лекарь успела убедить, всё поселение, что бледный парнишка, путешествующий с рыжим моряком (никто так и не догадался, что Бартоломью пират), если не сам дьявол, то уж точно нечто страшное и не чистое, а коли уж рыжий этого не понимает, то им обоим стоит как можно скорее покинуть селян. Пират и Смерть так и поступили — выдвинулись, как только мужчина позавтракал в гостях у рыбака. Мил не ел вообще, Барт этого понять не мог, но парень лишь удивлённо посмотрел на него, когда тот хотел поделиться с ним едой. — Я хотел живую, — прокомментировал он, разглядывая сушёную рыбёшку. — Так живую — не вкусно, — озадачился пират. — Я не собираюсь её есть, мне не нужна еда. — Тогда зачем тебе нужна рыба? — полюбопытствовал мужчина. — Интересно, — коротко ответил Смерть, ничего толком этим не прояснив. Барт забыл бы этот разговор, если бы дойдя до речушки Мил не встал как вкопанный на маленьком мостике, глядя в прозрачную воду. — Что там? — забеспокоился тогда пират. — Рыба, — ответил ему юноша и ожидающе на него уставился. — Не понял, — напрягся рыжий. — Это ты сейчас намекаешь, чтобы я лез тебе живую рыбку вылавливать? А ты не оборзел, парень? — Я прогнал ночью существо, ты его боялся, значит должен быть мне благодарен, — поделился своими соображениями Смерть. — Я хочу рыбу в благодарность. Сказал, как отрезал, да ещё так сурово нахмурил брови! Барт на самом деле подумал, что это выглядит довольно мило, но коса в руке юноши немного портила картину. Мужчина потрогал воду, убедился, что она ледяная и с этого момента началась обоюдная неприязнь реки и пирата. — Я — пират, а не рыбак, реки — не моя сфера, — буркнул мужчина, брезгливо отряхивая намоченную и окоченевшую руку. — Оно и видно, чурбан неотёсанный! — прожурчал где-то рядом девичий голос. — Кто здесь? — чуть ли ни подпрыгнул человек, озираясь по сторонам. Рядом не было даже куста, за которым могла бы спрятаться девушка. — Сначала руки распускает, потом грубит, что за люди пошли! — не ответила незнакомка. — Это дух реки, — сжалился над Бартом Смерть. Пират так и стоял, вертя головой. — Никого не вижу. — Ты ведь человек, ты не можешь видеть духов, — как само собой разумеющееся пояснил Мил. — А ты её видишь? — Да. Пират и сам уже понял, что видит, парнишка стоял на мостике и смотрел в одну точку, чуть выше воды. Барту стало интересно: — Ну и как она? На рыбу похожа? — Нет, — Мил задумался. — Она красивая. — Ты тоже ничего, только бледненький совсем, — кокетливо прожурчал дух. — Ой, да ты просто в женщинах не разбираешься! Красивая, это когда сиськи во! — мужчина изобразил руками примерные параметры красотки. Смерть мысленно отметил, что с такими формами даже дух не смог бы передвигаться, разве что всю жизнь лежать на дне. А пират тем временем продолжал: — А у этой, по голосу слышно, что ничего — плоскодонка. ШМЯК! В лицо рыжему прилетела рыбина, живая. Бедно создание потрепыхалось, побив человека хвостом и начало падать, Барт машинально подхватил её. — Хам! — высказалась невидимая девушка. — Стерва, — ответил пират, стирая с лица чешуйки. Мужчина посмотрел на рыбину в своих руках: — Мил, вот тебе рыбка живая — радуйся. — Спасибо, — вежливо ответил Смерть, принимая всё ещё трепыхающуюся рыбу. Струя воды окотила Бартоломью, и дух реки самодовольно хмыкнула. Человеку показалось, что он заметил шевеление камней на дне возле берега. Получить рыбой по морде неприятно, но терпимо, а вот схлопотать камнем по ещё не до конца зажившей голове — уже совсем не весело. — Пойдём мы с тобой отсюда, а то что-то у меня голова разболелась, — пират активно начал продвигаться на другую сторону реки, утягивая за собой Смерть, тот был поглощён новым изучением и не обратил внимания на то, что его куда-то потащили. Девичий голос обиженно фыркнул, но Барт достаточно расторопно покинул зону обстрела, ну он надеялся, что покинул, а там и лесок начался.

***

Рыбку молодой смерть крутил и так и эдак, пока та не подохла, после этого парень собирался её выкинуть, утратив к ней всякий интерес, но Барт вовремя поймал откинутую рыбёху. В отличие от Мила, пират видел в ней не объект изучения, а вполне годный обед. Лёгкий обед, но лучше, чем ничего. Они прошли полдня в выбранном направлении, после чего устроили привал. Бартоломью вообще-то ещё не был уверен, что они будут делать, когда дойдут до города, но в приоритете было две задачи: раздобыть денег и решить ситуацию со смертью. Конечно, здорово, когда за тобой по пятам ходит стройный и ладный юноша, но не так уж это хорошо, если вспомнить, что этот юноша твоя смерть в самом прямом смысле слова. К тому же, Мила было жалко, парнишка выполнял свою работу, а из-за неубиваемого пирата застрял в чужом мире. Мужчина развёл костёр и вознамерился зажарить рыбку, которая за полдня стала уже попахивать, Смерть смерил его безразличным взглядом и сел напротив муравейника, с любопытством ребёнка наблюдая, как маленькие насекомые, раз за разом, восстанавливают своё жилище, если его чуть пошевелить палкой. Вот в такой, несомненно, живописный момент их и застали разбойники. На взгляд Барта, слово «разбойники» было слишком громким для этой жалкой компашки, но профессия есть профессия. Четверо мужчин неприятного вида выскочили на них из-за деревьев, неумело размахивая кто кривым мечом, а кто просто дубинкой, и потребовали отдавать всё своё «бохатство», как они выразились. Барт озадаченно посмотрел на только почищенную рыбу, на чужую старую рубаху на своём теле и задался вопросом — что из этого сочли за богатство. Взгляды напавших однако чаще устремлялись в сторону Смерти. «Неужели им его коса приглянулась? Уж и сена накосить нечем?» — удивился мужчина. — Так у меня ничего и нет, — пожал он плечами и положил готовую к готовке рыбину на угли. Так и стоящие с оголённым оружием разбойники его совсем не впечатляли. «Ну кто так меч держит? А эта дубинка? Да она ж гнилая на середине!», — мысленно отчитал неудачников пират. — У тебя, может, и нет, а у девки твоей, небось, что найдётся, чай не крестьянка, вона как спинку держит. Чью дочку умыкнул, купеческую али кого из стражи? — сказал, видимо, главарь, смачно сплюнув, будто пытаясь добавить себе авторитета. Брюхастый, с неаккуратной длинной бородой, в которой застряли крошки, и с раскрасневшейся от активности ряхой — он не внушал чувства опасности. Во всяком случае, не в пирата. — У неё тоже ничего нет, — Барт не стал поправлять главаря, пускай думает, что спрятанный капюшоном и плащом Мил — девушка, тем веселее будет посмотреть на морды идиотов, додумавшихся на них нападать. — А это мы сейчас проверим, — ухмыльнулся бородатый и обратился к другому мужику, немногим стройнее предводителя, но с бритым лицом, что лишь подчёркивало пьяную одутловатость физиономии: — Малой, а ну проверь, что там прячет девчонка. Барт не спешил вмешиваться, у «малого» в руках не было никакого оружия, а траектория его движения выдавала сильную степень опьянения, проще говоря, мужик чудом стоял на ногах и навредить Милу не сумел бы, даже если бы захотел. Главарь, конечно, решил, что они сумели напугать путников. Малой тем временем добрался до Смерти и сдёрнул с него капюшон, очевидно, он собирался схватить того за плечо, но не скоординировался и смог ухватить только ткань. Мил с тяжёлым вздохом положил на землю палку, облепленную муравьями, и повернулся к пьянчуге. — Ба! Да это ж парень, — заржал пьяный разбойник. — О, а вот и цацка какая-то интересная! Мужчина протянул руку к чудной застёжке на плаще парня, Мил чуть отклонился, тогда Малой, не церемонясь, схватился за неё и… Шух! Свистнула рассёкшая воздух коса. Разбойник не сразу понял, но когда его отсечённая конечность упала на землю, дико заорал, спугнув несколько птиц засевших в кустах. Он прижал к себе обрубок конечности, и продолжал завывать. — Брат! — кинулся к нему другой разбойник, забыв о своей дубинке. Он помог пострадавшему устоять на ногах, подобрал его конечность и, пятясь и не выпуская мила из виду, поспешил увести братца. Если им повезёт, маг-лекарь сможет прирастить младшему руку, нужно только найти способ остановить кровь и добраться до города. Барт мысленно пожелал им удачи — мужики явно не были злодеями, просто уж уродились идиотами, не умеющими оценить противника, прежде чем переть на него. — Куда? Трусы! — закричал им вслед главарь, но братьям было глубоко наплевать на его мнение. Они согласились-то на всю эту авантюру только от безысходности, но на такое вот безобразие не подписывались. Бородач, взбешённый всем эти, кинулся с мечом на Мила, тот будто бы удивлённо на него посмотрел и в последний момент сделал шаг в сторону, позволяя человеку пролететь мимо. На дальнейшее Бартоломью не смотрел, последний оставшийся боец тоже бросился в атаку. Пират почти без усилий избавил его от оружия и несколькими ударами вышиб из нападающего дух. Тот совсем уж нелепо споткнулся и завалился в кусты, за которыми начинался крутой спуск к реке. — Черт, как же неудачно вышло, — прокомментировал Барт, услышав с каким хрустом, и отнюдь не веток, приземлился его оппонент. Пират заглянул за кусты и скривился — мужик сломал шею и теперь безвольной куклой падал вниз по склону. — Надо спуститься за ним, — раздался вдруг спокойный голос Смерти рядом. — Зачем? Он уже мёртв, — пожал плечами Бартоломью. — За ним придёт смерть. — Ты и есть смерть, — закатил глаза мужчина. — Придёт другой и я смогу вернуться домой, — пояснил парень. — Домой? Ты зовёшь ад домом? Или вы живёте где-то в другом месте? Что тебя там ждёт? Уютный домик, костлявый цербер и пышногрудая демонеса-соседка? — заинтересовался человек, но тут же опомнился: — Погоди, а второй? Барт осмотрелся. Обезглавленное тело лежало возле кострища, голова бородача приземлилась поверх его несостоявшегося обеда. — Мил, черти тебя побери! Гадость какая! Ты мне всю рыбу его кровью запачкал, что нельзя было это в сторонке сделать? — расстроился мужчина. — Почему кровь в мясе людей не смущает, а с рыбой такая реакция? — заинтересовался в свою очередь Смерть. — Да потому что, мать твою! Э то человеческая кровь, люди не едят себе подобных, — возмутился моряк. — Не так давно ты утверждал, что некие люди могут обглодать тебя до скелета, — возразил Смерть. — Да не люди это уже — психи несчастные, — махнул на парня рукой Барт. — Тьфу, на тебя, только без обеда оставил. — Надо идти вниз, — напомнил Мил. — А за этим никто не придёт? — ну не хотел Бартоломью ползи по склону, да ещё и снова к вредному речному духу. — Не придёт, — припечатал Смертушка. Опираясь на косу, Мил легко начал спускаться к берегу. Пират в очередной раз задался вопросом — за что ему всё это, но поплёлся следом, во время спуска чуть и себе не свернув шею. Внизу уже появился портал, из которого вышла другая смерть. Фигура в плаще помахала руками, будто объясняя что-то кому-то незримому, и, заметив спускающихся, замерла в ожидании. Когда парочка добралась до портала, Барт смог разглядеть нового Смерть, это опять был не знакомый старик, а какой-то совершенно невзрачный мужик с непроницаемым выражением лица. У Мила тоже бывало такое выражение, но отчего-то оно не так напрягало пирата. Мил без слов скрестил свою косу с косой коллеги, и человек мог отчётливо слышать брань бородатого разбойника, когда косы разошлись — звук исчез. «Что ещё за фокусы?» — с опасением покосился на орудия смертей Бартоломью. — Не положено, — сухо оповестил чужой Смерть Мила, когда тот попытался вслед за коллегой пройти в портал. — Но я не могу забрать этого человека! — не удержался от возмущения парень. — Смерть должна делать свою работу, — так же бесчувственно ответил другой и захлопнул портал-воронку прямо перед носом поражённого юноши. Мил просто замер на месте неверяще пялясь в пространство перед собой. Пират покачал головой: все они, смерти, странные. Он подхватил парня под локоть и потащил за собой вдоль берега, ища место поудобнее для подъема. План оставался прежним — найти город, найти мага для Мила и раздобыть деньги. Составляющие плана он будет менять уже по обстоятельствам. До вечера Смерть шёл за человеком молча и Барт уже не был уверен к добру ли это.