Буллит в два оборота

      Я не понимаю всех этих фигур и элементов. Для меня удачное или неудачное выступление определяется параметрами: упал – не упал и нормальная музыка или лажа-полная-как-под-это-можно-выходить.       Когда на льду появляется Валька, у меня немеют руки. Пацаны пихают меня локтями. Будто без их тычков я бы сам его не заметил! Сижу ни жив ни мертв. Какой же он все-таки… Гибкий, изящный, темный костюм делает его еще стройнее, но я-то знаю, как под кожей перекатываются литые мышцы. Я видел эти балетные руки без одежды, твердые, цепкие, перевитые венами от силовых упражнений. Да, он тонкий как стержень, но стержень стальной, несгибаемый. И весь целиком и полностью – мой.       От того, что произошло между нами неделю назад, до сих пор замирает дыхание, а в паху начинает крутить от воспоминаний. Горячий, беспомощный, извивающийся подо мной, выстанывающий мое имя... Да, я был сверху, но именно он покорил меня, поработил мое сердце и душу, я окончательно перестал себе принадлежать. Я надеюсь, очень жду, что когда закончатся его соревнования, мы повторим всё это. И не раз.       Он и сейчас был согласен, но я сам не позволил. Все-таки ему было больно тогда. И на следующий день я видел, как тяжело Мальку далась тренировка, все губы себе искусал, мучаясь чувством вины. А тут важнейший турнир сезона. Лучше уж подожду…       Да, лед мы теперь делим. Спор закончился вничью, а новый мы так и не начинали. Оказалось, вполне можно договориться с ребятами. Иногда мы просто разделяем площадку, тренируясь одновременно, иногда уступаем друг другу, когда нужно готовиться к соревнованиям, вот как перед этим чемпионатом. Но некоторые все равно приходят на вкатку к фигуристам. Я-то понятно, а вот Серега, кажется, замутил с одной девчонкой из спортивной пары. Ее партнер вроде не против. Подозреваю, он и сам запал не то на Пашку, не то на Ромку. Может, на двоих сразу, но это уже не мое дело.       А Саня ушел из команды. Перевелся в Смену, кажется. Значит, в следующем сезоне мы увидимся уже по разные стороны баррикад. У меня состоялся разговор со Сталоне, и он сказал, что это не меня хотел сместить с места капитана, а у Сани забрать ассистенство, поменяв его с Серегой. Тренер увидел то, что я как друг долгое время прощал и не замечал. Все мы были дерзкими наглыми мальчишками, только с возрастом эта дерзость в Сане превратилась в подлость, а такие лидеры команде не нужны. Так что с Серегой еще поборемся за капитанство. Я собирался добровольно отдать ему нашивку, но теперь не спешу, подожду голосования. И если оно будет в пользу Сереги – без обид встану за его спиной с буквой А на груди.       Валек выходит на произвольную программу. После короткой он третий. Очень неплохо, если учесть, что почти месяц ему пришлось восстанавливаться и тренироваться в облегченном режиме.       Застывает, опустив глаза, отведя руки с расслабленными кистями в сторону. Замер изящной статуэткой, настолько красивый, что я едва не скулю от восторга.       Первое движение одновременно с музыкой, и все, я поплыл… Не знаю, как называются все эти элементы, даже прыжки не различаю, кроме того злополучного двойного. Но то, что он творит на льду, западает в самое сердце. Он сливается с музыкой, существует словно внутри нее, каждое движение, взмах руки или шаг гармоничен и прочувствован, он завораживает всех, кто смотрит на него в этот момент. Замираю на прыжках. Боюсь не только падения, страшно смотреть, даже если все выполнено правильно. Теперь я понимаю, как тяжело ему дается каждый из них, и ведь в его программе не один, а несколько, и гораздо более сложных, чем тот сальхов. Я сам едва выдерживал два оборота, а у него тройные, и сразу, без подготовки, еще один двойной. Каскад идеален, молодец. Короткая связка и тут же вращение, четкое, в одной точке, только меняется положение рук и тела. Оооп, вторая нога, и скорость невероятная, черные волосы вихрем взметаются вокруг лица. Потрясающе!       До конца выступления сижу, не моргая, боясь упустить хоть мгновение этого волшебства. Рядом притихли парни, ни звука, ни слова, хотя до этого комментировали каждый выход. Он околдовал всех. И меня в первую очередь.       Музыка затихает, Валька вскидывает руки и фиксирует позу, заканчивая выступление легким движением подбородка. Глаза в пол, натянут словно струна, только видно, как тяжело и часто вздымается грудная клетка.       Этой воздушной легкости на льду предшествовали месяцы и годы подготовки. Но своего Малек добился – глядя на него казалось, будто он вообще не касался ногами льда, и сложнейшие элементы выполнял без малейшего напряжения. Уровень мастерства у парня запредельный.       Секунда тишины, и зал едва не сносит от шумовой волны. Парни гудят, орут, поздравляют меня, будто это я сам только что блестяще откатал программу. На лед летят цветы, игрушки, публика его любит. А с меня словно каменная тяжесть свалилась. Все это время я так нервничал, переживал, что Валек не сможет выступить в полную силу, и это будет по моей вине. Но он молодец, не сдался, через боль и стиснутые зубы дошел до своего финала.       Пока он раскланивался, я спустился к самому борту. С моей аккредитацией смог подойти вплотную, минуя охранников. Я боялся волновать его перед выступлением, хотел, чтобы он максимально сосредоточился на чемпионате, но теперь я могу сказать то, что уже давно рвется из моего сердца. Валька увидел меня, заулыбался, подъехал ближе. У меня нет для него цветов и дурацких игрушек, но ему это и не надо, мы просто радуемся возможности соприкоснуться руками. Стискиваю его протянутые ладони. Пусть на секунду, но этот контакт необходим нам обоим.       – Ну как?       Он просто светится, гордится собой. Впереди еще выступление двух его соперников, и оценок пока не знаем, но мне все равно. И я спешу сказать именно сейчас, в этот момент, еще до того, как будут известны результаты, чтобы он понял, что мои чувства не зависят от того, какое место он сегодня займет.       – Ты лучший, Малек. Люблю тебя.       Он вздрагивает, замирает на секунду. Но не успевает ответить, надо идти, освобождать лед. Оглядывается, всматриваясь в мое лицо, словно ища подтверждение. Да, я сказал правду. Киваю, улыбаясь. Он ничего не говорит, но по глазам и так все видно. А слов я дождусь, они не так уж важны, пока он смотрит на меня таким вот взглядом. Вдыхаю полной грудью, слышу за спиной ехидные комментарии парней и чувствую себя таким окрыленным, живым, что хочется кричать. Беспричинно и громко, как абсолютно счастливый человек!       Последний участник выступил. Гляжу на табло в ожидании оценок. У них тут вообще дурацкая система, нихрена не понятно, сколько и за что ставят. На цифры даже не смотрю. Фамилия Малька пока на первом месте. Табло моргает, появляется имя его главного конкурента… На втором! Валек победил! Арена взрывается от криков и аплодисментов! Такое ощущение, что все тут за него болели.       Оооо, сколько же счастья! Да я за себя, кажется, так не радовался! Закрываю лицо руками и начинаю понимать, почему мелкий ревел после финального свистка на моей игре. Это нечто непередаваемое, когда волнуешься, переживаешь за кого-то другого и понимаешь, что бессилен помочь. И мечтаешь, молишься об этой победе, а когда она все-таки приходит – накопившееся напряжение выливается сильнейшей волной экстаза пополам со слезами облегчения. Меня расталкивают со всех сторон, обнимают. Серега плетет что-то про срочную свадьбу, пока не увели, мол, Малька, вот же где придурок. И под этот гомон я вытираю глаза, ищу взглядом мелкого. Его обнимает тренер, но смотрит он только на меня, улыбается. Словно ниточка протягивается через лед, а в груди мягко толкает и сжимается сердце. И это так потрясающе, чувствовать эту связь, что хочется реветь и смеяться одновременно.       У нас впереди вся жизнь, но какие бы финты и офф-сайды она нам ни готовила, я никогда не забуду этот момент. Наш буллит в два оборота навсегда останется с нами.       We are the champions, my friend!