Не с того начали/Dating Backwards

По возвращению домой Дерек просто падает на кровать. Будь это возможным, он бы с удовольствием прекратил своё существование. Просто остался бы в квартире до конца своей жизни. При этом ни с кем не разговаривая. Когда-либо. И без каких-либо контактов с внешним миром. Плюс, никакого телефона. Тем не менее, Хейл продолжает бросать взгляды на телефон. И нет, использовать его никакое не решение. Более того, звонить Стайлзу — наихудшее из них. Звонок Стилински создаст еще больше проблем, а ситуация уже и так хуже некуда. К тому же, что ему сказать? «Ох, привет, Стайлз, я просто хотел узнать, не будешь ли ты против, если я поцелую тебя в губы и приглашу к себе ненадолго, а может быть и навсегда?» Дерек просто хренов идиот. Ему следовало знать, что это всё было плохой идеей. Дерек знал это. И то, что он знал, и всё равно сделал это — хуже всего. Он знал, что, соглашаясь на съемки, нарушает все свои правила, включая те, которые ещё даже не придумал. Тем не менее, он просто пошёл на всё это. Как полный идиот. И вот теперь Хейл лежит дома, весь мир кажется ему дерьмом, а единственный, кого можно винить — он сам. Дереку просто нужен человек, который бы приходил к нему в моменты, когда Хейл собирается совершить глупость, и говорил бы не делать этого. А вовсе не такое окружение, как Лора с Эрикой, которые только и повторяют ему нырять в омут с головой. Хейлу нужен кто-то, кто посмотрит на него и скажет: «Дерек, я вижу, что ты, несмотря на голос рассудка, перестаёшь ненавидеть этого Стилински. Что ж, должен сказать, что это действительно ужасное решение, так что просто соберись и переезжай в Балтимор. И больше никогда не взаимодействуй с парнем вместо того, чтобы сниматься с ним, тем самым уничтожая всю свою жизнь». До сегодняшнего дня Дерек был уверен, что занимается сексом лишь с теми людьми, из-за которых ему не придется меняться или рушить свой мир. Однако теперь это ощущается, как если бы тебя вырастили вегетарианцем, хоть ты ни разу не пробовал хорошего стейка; кусок мяса может не казаться чем-то великолепным сперва, но только потому, что тебе не с чем сравнивать. Вот только Дерек плотоядный, так что, возможно, в этом вопросе он пристрастен, но суть в том, что теперь ему есть с чем сравнить. И теперь альфа не хочет возвращаться к прошлому. Что может быть проблемным для него, так как Хейл снимается в порно со времён окончания старшей школы, и все его способности напрямую связаны с сексом. Он не может просто уволиться. И пускай у родителей есть деньги, Дерек не собирается становиться нахлебником. Тем не менее, сейчас Хейл не может даже думать о сексе с кем-либо другим. Его воображение просто продолжает подсовывать лицо Стилински на каждого из возможных партнеров. И что, блин, прикажете ему с этим делать? Ответ, конечно, простой: отправить Питеру короткое сообщение «я буду сниматься только со Стайлзом» и выбросить свой телефон в корзину с грязным бельём. При этом Дерек не будет писать Стилински, потому что тому не нужно ничего знать. Это не имеет к парню никакого отношения. Правда не имеет. Потому что Дерек не просит его поступить так же. Стайлз учится в колледже, и ему нужны деньги. И то, что Хейл не может угомонить свои эмоции не означает, что парень должен страдать из-за этого. А если Дерек ничего не скажет тому лично, то он и не узнает. Всё к лучшему. Да вот только Дерек больше не может. Ему не осталось ничего другого. Абсолютно ничего. И он знал. Теперь альфа просто не может выкинуть эту мысль из головы. Ведь он действительно знал, что это глупое решение, так что в данный момент винить он может лишь себя. Дерек не поговорил тогда напрямую, не сказал, что следовало в нужный момент. Не сказал Стайлзу: "Я знаю, что это, блин, не профессионально — трахаться до съемок, но в отношениях между нами нет ничего профессионального. Я хочу тебя." И вся хрень в том, что Дерек рад, что у них был секс. Ну, вроде того. Он, скорее всего, будет дрочить на воспоминания со съемок до конца своих дней, что уже что-то. К тому же, Хейл более чем уверен, что кончил тогда так, как думал, что не бывает возможно. И как оказалось, просто растягивать себя пальцами, и то, как это делал Стайлз, — абсолютно разные вещи. Нужно узнать, хочет ли Стайлз сделать ЭТО ещё раз. И не только на камеру. Есть вещи, которые Дерек хотел бы сделать без лишних глаз. Есть пути познания тела Стайлза, которые он хочет оставить лишь для себя. В голове вертится картина того, как они могли бы провести целый день в постели. Дерек заставил бы Стайлза кончать раз за разом, а сам бы испытал, отличается ли по ощущениям третий оргазм подряд от второго. Он узнал бы, насколько бы это его сломало. И вот теперь Дерек лежит со стояком. Отлично. Это же просто, блядь, идеально. Прям великолепный такой итог его жизни. Вероятно, он подхватил какую-то болезнь. Это единственное объяснение. Нормальные здоровые люди не чувствуют себя так из-за кого-то. Они не окунаются в мечты об обнимашках на диване, сексе на полу, чистке зубов вместе с кем-то, чтобы потом еще и устроить спор, у кого лучше оральная гигиена. Дерек, вероятно, сломан. Слегка. Это не депрессия и не кризис. Не принимая во внимание, что это, вероятно, она самая. Телефон Дерека оживает, вибрируя, что вовсе не означает, что хозяин собираться ответить. Точно не собирается. Вместо этого мужчина отправляется в душ, стараясь омываться максимально бережно, пытаясь тем самым сохранить остатки запаха Стайлза, которые, вообще-то, следовало бы смыть. Хейл ведёт себя глупо, но у них осталось всего пара совместных съёмок, так что Дерек собирается сохранить на себе запах парня настолько долго, насколько сможет. Это жалко. И он знает это. Не то чтобы Дерек притворяется, будто бы не погрузился на самое дно своей печали, что грустно. По крайней мере, он не притворяется перед самим собой. А спокойно держаться при других — очень даже хорошо. Дерек же альфа: он не может кричать на всех углах о своих чувствах. Альфа, чья стая чрезмерно интересуется его личной жизнью. Он успевает получить сообщения от Лоры, Коры и даже собственной матери с кучей вопросов касательно Стайлза. Половина из них — это подбадривания, а во второй они как бы напоминают, что если Стайлз поведёт себя, как ублюдок, по отношению к Дереку, то все Хейлы вмешаются. Это, вероятно, вина Дерека, так как он не встречался ни с кем со времён Кейт. Но ведь это было делом времени. Он просто не особо-то и горел желанием встречаться с кем-либо. Однако его тайные нужды были услышаны кем-то невидимым. Не то чтобы теперь альфа встречался со Стайлзом. И нет, он не бредит. Но всё же они в какого-то рода отношениях. Технически, Стилински встречался с семьёй Хейлов до секса с Дереком. Что уже необычно для мужчины. И пусть не он приглашал парня, но совместный ужин ведь состоялся. И даже несмотря на тот факт, что за столом тогда было довольно некомфортно, Дерек не может сказать, что Стайлз не вписался в круг стаи. Отец Дерека даже послал ему сообщение с рекомендацией думать получше при выборе партнера. Дерек, однако, уверен, что тот просто не знает про инцидент со шкафом, ибо мать наверняка держит всё в тайне, чтобы использовать подобную информацию в наиболее драматичной ситуации. И не то чтобы мужчина не дал ей надежды на то, что Стайлз будет, ну, рядом. Дерек хочет, чтобы Стайлз был рядом. Где-то там. Присутствовал. В его жизни. Желательно на какое-то время. Не-а, Дерек не будет думать обо всём этом, ибо тогда это всё закончится валянием в кровати, жалением себя, а это уже просто жалко. Он лучше начнёт размышлять о чём-то, что не имеет отношения к Стайлзу. Всё будет отлично. Ведь тот, вероятно, работает над своим эссе, да? — Нет, — говорит сам себе Дерек. — Ты встанешь и оденешься, и станешь, наконец,человеком. Человеком, который не помешан на каком-то придурковатом пацане с отличным ртом, — выдыхает он, растирая лицо руками. — И ты перестанешь говорить о себе во втором лице. Хейл находит в себе силы надеть домашние штаны и уже в них падает на диван, что явно лучше, чем просто лежать распластанным на кровати в глубокой апатии. Да, он дошёл до состояния апатии. Но не настолько глубокой, чтобы смотреть «Титаник». Переключая каналы, он задерживается ненадолго на канале, где звучит песня Селин Дион про Кейт и Лео, всё же задумываясь о фильме, но принимает твердое решение не смотреть его. Дерек слышит Эрику с Бойдом буквально за секунду до того, как те вламываются к нему в квартиру. Ему правда стоит начать закрывать за собой двери на замок. Девушка прижимается к своему альфе и глубоко вдыхает запах, качает головой: — Это печально. Это действительно печально. Я уверена, что ты даже без нижнего белья сейчас, я права? — как бы в ответ Бойд качает головой, скрестив руки на груди. — Это мой дом. Я могу делать здесь всё, что захочу. — И дело в том, — продолжает Эрика, полностью игнорируя хозяина дома, — что ты без белья даже не ради возможности быстрого раздевания, ведь ты даже не готовишься к сексу. А потому, что ты собираешься пролежать здесь всю ночь, пиздострадая и ложно полагая, что лучше провести время так, чем пойти потусить с нами. — Я не пиздострадаю. Девушка приподнимает бровь: — Пока что. Но уже на полпути к этому. — Я знаю, что ты не хочешь признавать её правоту, — вставляет Бойд, — но то, что ты делаешь, действительно не лучший способ разруливания ситуации. — Я ничего не разруливаю, — говорит Дерек обоим. — Мы оба были там, знаешь ли. Нам не просто почудилось, — качает головой Эрика. Бойд кивает: — Мне постоянно приходилось снимать близкие ракурсы, так что поверь мне: мы знаем, что произошло. И под «произошедшим» мы имеем в виду до неприличности нежное занятие любовью и полную коммуникативную неудачу после. — Ну серьёзно, это даже не так уж и сложно, — продолжает девушка. — Ты мог бы сказать Стайлзу, чтобы он позвонил, если захочет сходить с тобой на ужин или повторить представление. Дерек пристально смотрит на них, недоумевая, как они могут быть настолько тупыми: — Стайлз никогда не купится на это. Не в ближайшие лет сто, — из-за чего Эрика бросает на альфу мрачный взгляд, перегибается через него, чтобы подобрать подушку, которую тут же бросает в лицо волку. — Ты такой придурок. Похоже, придётся использовать тяжелую артиллерию. Когда Дерек убирает подушку с лица, то обнаруживает, что девушка печатает что-то в своём телефоне, что не есть хорошо. Теперь уж точно не стоит ждать чего-либо хорошего. — Я не справлюсь без пива, — говорит она, затем поворачиваясь к Бойду. — Хочешь бутылочку? — предлагает Рейес, но, получая отрицательный ответ, идёт на кухню за пивом лишь для себя. — А что, если я хочу одну из бутылочек моего пива? — Тогда ты можешь подняться и сходить за ним сам. Я тебе не официантка в баре, — Эрика открывает бутылку о край столешницы, что не нравится Хейлу, но он понимает, что возмущения по этому поводу ни к чему не приведут, так что молчит. — Что за тяжелая артиллерия? — интересуется Дерек, уже раздумывая над побегом через пожарную лестницу. — Что ж, — решает поправить себя волчица. — Относительно тяжелая артиллерия. «Тяжелая артиллерия» сегодня выступает в Сан-Диего с матчем-реваншем. Внутренности Дерека будто сворачиваются в жгут: — Нет. Лора не будет напоминать мне об этом. — Ты думаешь, что она так поступит? — фыркает Бойд. — Кто мы по-твоему такие, Дерек? — Ужасные, надоедливые люди, — отвечает Хейл без замедления. — Я думаю ты имел в виду люди, которые любят тебя, — говорит Лора, заходя в помещение. — Ну правда, Дерек. Мы действительно не пытаемся испортить тебе жизнь. Мы пытаемся удержать тебя от осуществления этого самостоятельно, — девушка смотрит на Вернона с Рейес, затем снова на брата и опять на парочку. — Беру всё в свои руки. И Эрика с Бойдом уступают ей так, как никогда не делают по просьбе Дерека. Но ведь они его знают лучше. Они видели своего альфу голым столько раз, что уже не сосчитать, что, вероятно, так же является причиной их близости. Но Лора всегда была лучше их. И парочка знает это так же хорошо, как и Дерек. — Эй, зая, — говорит старшая волчица, поднимая ноги брата, чтобы удобнее сесть на диване. — Не жалей себя. — Я не жалею, — опровергает тот, что бессмысленно, ибо все знают, что это ложь. — Ну же, поделись со мной наболевшим. Хейл обнимает подушку, чувствуя себя четырнадцатилеткой с разбитым сердцем. Как в ту ночь, когда Дерек сбежал со свидания, чтобы выплакаться на коленях сестры, которая даже не издевалась над тем, что он обслюнявил её всю. Она идеальна в ситуациях, когда нужно на кого-то положиться в момент нужды. — Что там с твоим мальчиком, м? — спрашивает волчица, чуть сжимая колено Хейла. — Я думаю… — Дерек делает паузу, вздыхая от ощущения, будто он ещё ребёнок. — Я думаю, что намеренно совершил ошибку, потому что хотел верить, что это всё было хорошей идеей. Я доверял ему и трахался с ним, и валялся на нём, и я не уверен в какой последовательности. И я без понятия, как это произошло. — Такое иногда случается. Дерек смотрит на лицо сестры, пытаясь считать её мысли: — Не со мной. Я так не поступаю, ты же знаешь. — Знаю. Но также я знаю, что, как бы ты ни притворялся, что не любишь людей, всё как раз-таки наоборот. Ты очень их любишь, но ты… Ты отдалил себя, Дерек. Ты отталкивал от себя людей с тех пор, как порвал с Кейт. Я понимаю тебя, правда, но смысл в том, что ты можешь вести себя так только до тех пор, пока не появляется кто-то, кто просто пробивает стену, что ты возвёл вокруг. И это неизбежно. — Со мной всё было в порядке, ты знаешь, — шепчет мужчина. — Я абсолютно без проблем сходился с людьми. Лора строго на него смотрит: — Ты так считаешь? — спрашивает она. — Знаешь, я сделала тебя альфой специально, чтобы тебе пришлось доверять людям. Ладно, это была идея мамы, но всё же. Лидерство может многому тебя научить. Что касается способности положиться на другого, у тебя с этим не очень хорошо. — И что ты думаешь я должен тогда делать, м? — огрызается Хейл. — Не то чтобы я мог положиться на Стайлза. Он на это не подписывался, знаешь ли. Всё дело во мне. — Я не говорю тебе положиться на Стайлза. Я говорю тебе положиться на свою стаю. Потому что мы здесь ради тебя. Ты не должен оставаться одиноким волком здесь, не должен закапывать себя в яму печали. Ты не должен этого делать. Это не здорóво. В жизни есть много чего помимо какого-то мальчика, знаешь ли, — сообщает она брату, щелкая того по носу. Дерек закатывает глаза, прежде чем ответить: — Он не какой-то мальчик. — Я знаю. Стайлз милашка и может выстоять перед напором Коры, так что я не говорю, что он не стоит твоего внимания, — пожимает плечами Лора. — Ты либо берёшь себя в руки и говоришь ему о своих чувствах, либо же продолжаешь жить, страдая от переживаний. Но сразу заявляю: так жить нельзя. — Я это знаю. Я просто… без понятия, как будет правильнее поступить сейчас. — Почему бы тебе не выбраться из своей норы и не провести побольше времени со своей стаей? В наихудшем случае, ты напьешься в стельку и выплачешься у кого-то на плече. Вообще-то это и есть лучший вариант. Это катарсис. Помнишь, как я позвонила тебе, когда считала, что Элейн не собирается подавать на развод с её мужем? О да, он помнит об этом ещё как. Помнит, как оплачивал срочный далёкий путь из чёртовой Аляски, потому что сестра позвонила в ужасном состоянии. Помнит её слезливые и пьяные: Дерек, кажется, я всё прохерачила… — Это помогает. Действительно помогает, — говорит Лора, и в этом вопросе у неё немаленький авторитет. — Ты почувствуешь себя намного лучше, обещаю. Хороший пьяный плач может решить практически что угодно. Дерек смотрит на неё и тяжело вздыхает, будто ему ещё нужно подумать, хотя он уже всё для себя решил: — Ладно. Я пойду с вами. Лора улыбается и сжимает руку брата: — Хорошо. Иди одевайся. Выглядишь так, будто только закончил съемку. Хейл закатывает глаза, но встаёт и направляется в свою комнату за подходящей одеждой. Ничего стильного: просто джинсы и рубашка. Он не собирается кого-либо впечатлять. — Кстати, мама просила передать, что хочет позавтракать с тобой завтра. Дерек останавливается с занесённой над головой рубашкой: — Как много она знает? — Она говорит, что хочет позавтракать в том кафе, что тебе нравится. — Ох, блядь, — стонет мужчина. Мать ненавидит еду из общепита. — Вот именно, так что будь готов. Она, знаешь ли, хочет снова встретиться со Стайлзом. И очень расстроена, что это вряд ли выйдет. Ага, конечно. — Что насчёт отца? — спрашивает Дерек. Отец, по крайней мере, защищает его право на личную жизнь. Обычно. На самом деле он просто пытается не лезть во внутренние разборки. Но всё же. — Я думаю, будешь только ты и она, братишка, — отвечает Лора. — Мама говорит, что хочет дать тебе пару советов. Что-то для альфы или что-то для мальчика, или ещё что-то другое. Наверное, второе. Я почти наверняка уверена, что она выяснила у Питера, что у тебя со Стилински была совместная съемка. Дерек тут же высовывает голову из-за дверей, смотря на сестру широко открытыми глазами: — Погоди-ка, как много ты знаешь? — Я не могу сказать, что знаю все детали, — говорит та, подмигивая. — И слава Богу, ибо я и без них знаю более, чем достаточно, касательно твоей половой жизни. Но, эм, говорят, что ты принял всё, как настоящий мужчина. Возможно, даже дважды. — Я убью Эрику, — решает Дерек. — Она труп. Точно прибью. — Я только не понимаю, что в этом такого. Вы, парни, потрахались. Это было хорошо. И ты хочешь повторения. А из того, что я слышала, Стайлз тоже не против. — Да, но я хочу больше, чем просто секс, — разочарованно вздыхая, выдаёт Дерек. — Стайлз… я не знаю. Он забрался мне под кожу, и сейчас я думаю, что хочу быть с ним. Долгое время. — Притормози, зай. Почему бы вам не попробовать сперва повстречаться? Хейл лишь закатывает глаза: — Что вообще подразумевается под «повстречаться»? — Вы проводите время вместе. Занимаетесь чем-то, помимо секса. Зависаете друг с другом. Разговариваете. Обычно так люди поступают, знаешь ли. Пытаются получше друг друга узнать. — Что ж, я знаю Стайлза, — говорит Дерек. — Нет, ты знаешь его пенис, — как бы между прочим замечает сестра. — Остальное познаётся после совместно проведённого времени и разговоров. — Ага-ага. Я готов. Пошли, пока я не передумал, — переводит он тему. — И, знаешь ли, я во всём виню тебя. Если бы ты не сказала мне сделать этого, не было бы никакой проблемы. Лора поднимает руку: — Прошу прощения. Мы подтолкнули тебя к борьбе за того, к которому тебя так тянуло, и кто тебе действительно нравился. Я не говорила тебе сниматься с ним, и я тем более не заставляла тебя сниматься с ним до того, как вы переспите в реальной жизни. Так что, прошу прощения, Дерек, но я на самом деле не пыталась похерить тебе всё. — Съемки порно и есть реальная жизнь, — отвечает он сестре. — Это то, чем я занимаюсь. Я — порнозвезда. Это полное описание моей профессии. И в этом нет ничего плохого. — Я этого не говорила, и ты прекрасно знаешь, что у меня нет никаких проблем с твоим способом заработка. Ни у кого их нет, — вздыхает Лора, смотря на брата. — Что есть плохо так это то, что ты притворяешься, будто секс с кем-то на съемках порно — это то же самое, что секс вне камер. На работе вы всегда осознаёте, что делаете это ради денег. Не более. Но если ты спишь с кем-то наедине, то после приходится поговорить, чтобы понять, что это значит для каждого из вас. По крайней мере, если бы вы сперва переспали так, то ты бы уже знал, какого рода у вас отношения. Вместо этого тебе приходится притворяться, что ты не сходишь с ума из-за того, что не знаешь, чего хочет Стайлз. Дерек, скрипя зубами, смотрит на сестру. — Я сказала хоть что-то неправильно? — с понимающим взглядом уточняет та. — Нет. Просто хотелось бы, чтобы я подумал обо всём этом прежде. — Что ж, мы собирались подтолкнуть вас к этому, когда Стайлз приходил на ужин, но кое-кто слишком хитро отмазался и сбежал, прежде чем мы успели перейти на вторую стадию вашего взаимодействия. Медленно моргнув, Дерек выдыхает: — Я хочу знать об этом? — Дверь была в поле зрения, — делится девушка. — Попытайся принудить кого-то к тому, на что ты наверняка знаешь, что он не пойдёт, и этот человек уже будет готов согласиться на меньшее, но более желанное для тебя требование. Вы просто убежали до того, как мы успели уговорить вас понянчить Ривер, тем самым приводя в жизнь сценарий, где вы узнаёте друг друга поближе в ситуации, где секс точно не вписывается. — Это, знаешь ли, по-дьявольски. Лора пожимает плечами: — Если это срабатывает, и все счастливы, то какая разница? А теперь, пошли, Бойд с Эрикой уже ждут нас.