Не с того начали/Dating Backwards

      Прежде чем компашка успевает зайти в клуб, Дерек посылает матери сообщение с согласием на завтрак. Ведь он по-прежнему притворяется хорошим сыном, так что ему совсем нечего скрывать.       Внутри у волка возникает странное ощущения, будто здесь собрались все кроме Стайлза. Дерек довольно резко ощущает его отсутствие, постоянно бросая взгляды вокруг, пытаясь найти парня, которого там, естественно, нет. И это начинает грызть его уже после второго шота. Глупо. Он взрослый мужчина. Он не должен прирасти к бедру Стилински сиамским близнецом только потому, что они переспали. Глупые мысли. К тому же, Лора сказала, что Стайлз переспал с Дереком только ради выполнения работы. И в этом не было ничего бо́льшего. — Так что, как прошла съемка? — спрашивает Скотт. — Мы и слова не смогли вытащить из Стайлза. У Дерека абсолютно нет идей, как интерпретировать слова друга, так что он просто отвечает: — Всё прошло нормально. Обычная съемка. Особо нечего сказать. — Всегда есть что сказать о съемке, — не соглашается с ним Скотт. — Всегда. Всё было настолько плохо? — Или настолько хорошо? — влезает Эллисон. Её парень морщится, будто такая идея даже не посещала его, будто это идёт в разрез всему, что он знает о Дереке. — Всё было нормально, — повторяет Хейл. — И я больше ничего не скажу по этому поводу. Скотт наклоняется ближе, а меж его бровей ярко вырисовывается складка: — Или там произошло что-то, о чём ты не хочешь говорить? Во всяком случае, это порно, чувак. Оно будет в Интернете уже через пару дней, — на что Дерек лишь закатывает глаза, опуская взгляд в пустую стопку, будто надеясь, что новая порция алкоголя магическим образом возникнет там. – Или же это была не просто съемка. — Я пойду взять ещё выпивки, — провозглашает Хейл, поднимаясь из-за стола. — Кто-то ещё хочет добавки? — ему все махают руками, позволяя уйти к бару, и лишь Скотт хватает его за руку. — Что случилось? Дерек вырывает руку из захвата МакКола: — Это не твоё дело, — и идёт к бару, но Скотт следует за ним. Он молчит, пока Дерек делает новый заказ, но мужчина понимает, что тот, скорее всего, лишь собирается с силами. — Мне не нужны, эм, детали, — наконец говорит Скотт, смотря на альфу. — Но мне нужно знать, должен ли я пойти домой и побыть там для Стайлза. — Он в порядке, — резковато отвечает Хейл. — А ты? Ну конечно же, эта восприимчивость Скотта. У него, вероятно, даже неплохой уровень эмоционального интеллекта. Но Дерек не злится. И он уж точно не будет завидовать лучшему другу Стайлза. — Не волнуйся об этом, — говорит Дерек. Где, блин, бармен? — У тебя к нему чувства, не правда ли? Хейл фыркает: — Это можно назвать чувствами с большой натяжкой. — Ты не особо-то хороший лжец, — сообщает ему МакКол. — Я не собираюсь говорить ему об этом, или что-то в том роде, разве что он должен знать. Я просто хочу для него лучшего. Вот и всё. — Я не… — Дерек останавливает себя, смотрит на руки. — Я справлюсь с этим. В конце концов. Ему не нужно знать. — Знаешь, пару недель назад я думал, что Стайлз захочет сняться с тобой. Со злости, или по какой-либо ещё причине. Просто чтобы доказать, что Питер совершил ошибку. И я даже был готов позволить ему сделать это, но это всё до ужина у Лоры. Я тогда думал, что ты тоже вовлечён в замысел против него, но когда мы зашли и я увидел твоё выражение лица, то понял, что ты такая же жертва обстоятельств, как и он. Может быть, даже в большей степени. Он не плохой парень и не станет вредить тебе умышленно, но… будь осторожен. Я не знаю, чего он хочет. — Для решения этого вопроса важны желания нас обоих, — говорит Хейл, забирая напиток у бармена. — И я бы не стал… Питер делает дела по-своему, я — по-своему.       Скотт смотрит на него пару секунд, а затем сжимает плечо рукой. Похоже, что парень готов что-то сказать, но всё же качает головой и идёт к столику. Дерек допивает свой напиток слишком быстро, а недовольство накрывает его новой волной.       Неправильно ли это, желать, чтобы Скотт сказал ему что-то утешающее? Что-то вроде: «Ох, Стайлз конкретно помешан на тебе, но он просто держит это в себе». Неправильно ли то, что он хочет, чтобы лучший друг Стайлза сказал Хейлу сделать первый шаг, потому что тот не может? Но для этого требуется наличие чувств Стайлза к Дереку, которых нет. Но это ничего. Такова жизнь. Такое случается.       Такое происходит с другими людьми. Потому что Дерек не любит людей. Ему не нужно когда-либо иметь со всем этим дело. Именно потому, он так и не поступает. Ноги Дерека тяжелы от веса проблем, но грудь, как шар надежды, и всё его существо будто натянуто между двумя противоположностями.       Так что мужчина отправляется в туалет, чтобы умыться, немного приводя себя в чувства, но всё заканчивается телефоном в руках.       Это глупо, Боже, это так глупо, но его большой палец уверенно жмёт на нужную клавишу вызова. — Чё как, чувак? — тут же отвечает Стайлз, легкомысленность и расслабленность в его голосе поражают Дерека до глубины души. Для парня ничего не изменилось. Он такой же, как и был. — Ничего. Просто скучно. Как твоё эссе? — Только закончил его, буквально минут двадцать назад. У них вышло вытащить тебя проветриться? Дерек смотрит на дверь туалета, задумываясь, стоит ли врать: — Ага. К сожалению. — Где ты? По звукам не похоже на клуб. — В туалете, — отвечает он и наклоняется, проверяя нет ли кого в кабинках. Нет. — Что на тебе? Хейл вздыхает, снова смотря на дверь: — Ты что… я в публичном месте. — Это туалет, — раздраженно говорит Стайлз. — Он не считается. И мне скучно. Так что просто закрой дверь. — Я не могу, это… — телефон жужжит у его уха, так что мужчина отодвигает его. — Черт. Мне звонит Питер. — Господи, просто проигнорируй его. Он не скажет ничего хорошего. Дерек кивает, лишь затем осознавая, что Стайлз не может его увидеть: — Ты прав, — соглашается он, но телефон снова вибрирует. — Бля, я перезвоню тебе, — Хейл слышит протест, но успевает нажать кнопку приёма нового вызова. — Чего ты хочешь? — прохладно спрашивает он. — Просто проверяю, как там мой любимый племянник. Неужели это так неправильно? — Да пошёл ты, мне не нужны твои… — Я хотел сообщить тебе, что согласен на твою просьбу. Я слышал, что съемка прошла успешно. Так что я считаю, что это в интересах каждого, сделать больше совместных съемок. Больше, чем та парочка, что мы планировали до этого. Что ты на это скажешь? — Ему принимать решение, не мне, — и потому что он знает Питера, то добавляет. — Не говори ему. Про мой контракт. Это должно остаться между нами. Его это не касается. — Ну конечно. Мы же семья. Я бы никогда так не поступил. Что ж, эти слова совершенно ничего не гарантируют. Просто прекрасно. — Завтра я завтракаю с мамой, — говорит Дерек потому что знает, что Талия — единственный человек, способный запугать Питера. — Волшебно. Передай ей мои лучшие пожелания, — голос довольно резок, так что младший понимает, что выиграл этот поединок. — Это всё? — Да, Дерек. Спасибо.       Дерек никогда не слышал, чтобы «спасибо» звучало как «иди нахер». Должно быть это особенная способность его дяди. Одна из мега раздражающих.       Он с большим усердием давит на экран телефона, завершая вызов, к счастью, не ломая при этом телефон.       Хейл должен перезвонить Стайлзу.       Но Дерек не может сделать этого. Он не может заняться сексом по телефону в публичном месте, не с человеком, который заполонил его мысли в последние недели. Это всё чувствуется как-то неправильно, дёшево. Будто ложь. Он не может заняться этим до того, как обсудит с парнем сложившуюся ситуацию.       Что Дереку следует сделать, так это послать Стилински сообщение, что он занят и не может говорить. Однако теперь его пугает даже взгляд на телефон.       Так что вместо того, чтобы сделать умный или смелый поступок, альфа возвращается за столик и садится на своё место, при этом избегая взглядов компании. Что, конечно же, малоэффективно. Лора вскоре слегка пинает его по ноге под столом и взглядом указывает на телефон в его руке. Там его ждёт сообщение: «Поговори с кем-то, зай. Мы здесь для тебя».       В ответ Хейл лишь качает головой. Время заняться чем-то другим. Избегание других не срабатывает. — Я пойду, — оповещает он всех. — Устал. Увидимся, — Дерек целует Лору в щеку и собирается уходить, как сестра хватает его за руку. — Да брось. Общение тебе не повредит. Он качает головой: — Я устал. И вообще, нужно будет рано встать для встречи с мамой. — Позволь мне подвезти тебя, — говорит девушка с таким взглядом, что Дерек понимает: спор ни к чему не приведёт. — Ладно. Но я хочу уйти. Она кивает и оборачивается к остальным: — Что ж, это была хорошая ночь. Ещё увидимся. А ты, — Лора указывает на Скотта, — вытащи того милашку из дома. Для меня, а не для этого неудачника. Я хочу кое-что с ним обсудить. — Что, хочешь допросить его ещё детальнее? — закатывает глаза Дерек. — Нет, я… из меня тогда вышла плохая хозяйка. Хочу кое-что прояснить для него. И он милый. Коре он понравится. Ну, вернее она назвала его говнюком, что я считаю хорошим знаком. — Я передам ему, что ты не планируешь его убить, — кивает Скотт. — Он и есть говнюк, — вставляет Айзек. — Для заметки. Но не всегда. Просто бо́льшую часть времени. — Ты уже должен забыть ту ситуацию с лазаньей, — вздыхает Эрика. — Это не только лазанья! Это так же моё карри два месяца назад, и те рёбрышки, и пицца из той забегаловки, которая открыта лишь четыре дня в неделю. Та, название которой я не могу произнести, — качает головой Лейхи. — И мои печенюшки с начинкой. Кто вообще ест чужие печеньки? Это всё неправильно. — Мы уходим, — напоминает всем Дерек. Драма между сожильцами означает драму со Стайлзом, что снова сводит весь разговор к Стайлзу, а значит Дерек нужно сваливать отсюда. Лора, видимо, понимает это, так что следует за братом, увозя его из клуба.       В машине, по пути домой, он наблюдает за отражением сестры в окне, на блики огней города в её глазах. — Как у тебя это вышло? — спрашивает Дерек, переводя взгляд на мелькающие дома. — Я имею в виду не проебать всё. — Ты издеваешься? — фыркает Лора. — Я постоянно всё проёбываю. У меня целый сборник историй об этом. Посмотри на меня, Дерек. Я влюбилась в женщину, которая была беременна, замужем, да ещё не за кем-то, а за моим научным руководителем. Прости, но ещё раз скажи, как же я не проебала всё? Мужчина закатывает глаза: — Ага, но она полюбила тебя в ответ. И сейчас вы счастливы. — Ну это да, но не то чтобы мы не ругались всё время. Не то чтобы я порой не думала, что ей и детям было бы лучше без меня. Нет таких вещей, как счастливый конец, Дерек. Не бывает так, что вдруг в какой-то момент тебе больше не нужно работать над своими отношениями. Нет никакого конца. Ты должен продолжать бороться. И пускай это легче с людьми, которых ты любишь, это по-прежнему работа. Если ты хочешь отношений, то должен работать над ними.       Дерек прикусывает губу, сжимает в кулаках штанины. Это страх. Мысль о том труде, что он проделал, пытаясь доказать, что сто́ит Стилински. Мысль о том, что нужно будет продолжать работать над этим ещё долгое время. Месяцы или годы. И даже тогда это не будет концом. Мысль о том, что даже его усердие приведёт лишь к принудительным отношениям со Стайлзом, который даже не хочет этого всего. Мысль, что все приложенные усилия уйдут в никуда. Она ужасает.       Лора берёт его за руку и сжимает, большим пальцем скользя по его костяшкам. — Что, если этого недостаточно? Что, если меня недостаточно? — спрашивает Дерек. Голос тихий и колючий даже для его собственного слуха. — Если он не будет работать над отношениями в ответ, значит он недостоин усилий, — говорит она, бросая быстрые взгляды с дороги на брата. — Если он не хочет приложить усилий со своей стороны, то он тебя не заслуживает, понял?       Дерек фыркает от слов сестры, потому что даже такая идея кажется ему ужасно неудобной. — Я серьёзно, зай. Ты умный, ты много работаешь, и ты посвящаешь себя вещам, о которых заботишься. И ты заслуживаешь того, кто будет любить и уважать тебя, — в ответ альфа скрещивает руки на груди, не смотря на Лору. — Слушай, я знаю, что истинные эмоции немного пугают тебя, но я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не позволишь какому-то мудаку переехать тебя и использовать лишь потому, что ты слишком о нём заботишься. — Он не такой, — отвечает Дерек. — Да? Откуда ты знаешь? Конечно, он кажется ничего так, но многие кажутся такими. Ты не знаешь его настолько хорошо. Ему двадцать. Он сам не знает, чего хочет. Как ты можешь это знать? — вздыхает девушка, удобнее устраиваясь в сидении. — Слушай, просто будь осторожен. Я не хочу видеть, как тебе делают больно. Она не должна этого видеть. Если что-то плохое случится, она не должна об этом узнать. Никто не должен. — Но я всегда буду с тобой. Если он наебёт тебя, я выбью из него всё дерьмо. Как это делают в школе. На стадионе после уроков. Ублюдок пожелает, чтобы он никогда не трогал твою карточку с покемоном, слышишь меня? – Дерек улыбается ей в ответ, сам-то уже давно забыл об этом случае. — Но я серьёзно. — Я знаю, — кивает он. — Я знаю, что ты это сделаешь. — Хорошо. Она его старшая сестра, а потому совсем не помогает подготовить кровать ко сну и даже бросает ему в голову подушкой. Она его старшая сестра, а потому, прежде чем идти спать, обнимает его слишком крепко и дольше, чем он хотел бы. — Ты заслуживаешь счастья, — говорит ему Лора, и эти слова оставляют странный отголосок в ушах мужчины.