Не лезь в промысел Небес

Ноа был настроен решительно, поэтому они с Миккой опять сидели в летнем кафе, подставляя ласковому солнцу лицо и плечи, и перебирали кандидатов для Лиама. - Смотри, кто написал! – Ноа захлопал в ладоши от радости. – Это же гитарист той группы, что пела у нас на дне первокурсника! Помнишь? - Ну, помню. Местная группа, ничего примечательного, – их музыка не произвела на Микку большого впечатления. - Какая разница? Главное, что он бета и, притом, симпатичный бета! И готов пойти на «случайное» знакомство. Знаешь, таких что-то немного, прямо скажем, удручающе мало. - Если он тебе нравится, то пиши ему, но потом не говори, что это я виноват! - Да кто тебя винит-то? С Борисом и Майклом - это досадная случайность. Бета носил красивое имя Джанмариа, которое указывало на его нездешние корни. Он имел смуглую кожу и оливковые глаза под красиво изогнутыми широкими бровями, его яркие губы лукаво улыбались с фотографии, а тяжелые чёрные волосы были собраны в низкий хвост. Ноа без раздумий написал ему, и бета сразу предложил способ знакомства: люди гораздо лучше относятся к тем, кому они сами сделали добро, чем к тем, кто делает добро для них, поэтому Джанни обещал сделать так, чтобы Лиам оказал ему услугу, а там они и познакомятся. В пятницу вечером после пяти, когда палящее солнце сжалилось над горожанами, укрутив мощность, и подул лёгкий ветерок, они втроём – Лиам, Ноа и Микка – вышли прогуляться в центральный городской парк. Омеги, конечно, заставили Лиама приодеться и даже подстричься на неделе. Доехав до парка, они неспешно зашли в ворота и пошли по одной из дорожек в сторону колеса обозрения, как вдруг один прохожий подвернул ногу и упал на асфальт. Брат не мог пройти мимо, и Ноа это прекрасно понимал. Джанмариа так натурально это изобразил, что они с Микки чуть сами не бросились помогать. Лиам, поддерживая парня под руку, довёл его до лавки и усадил. - Спасибо. Это судорога, такое со мной иногда бывает, - сказал бета, - как хорошо, что Вы оказались на моём пути, - и улыбнулся. Его улыбка растеклась по лицу, как жидкий огонь по полю сражения. Она была так ярка и заразительна, что всем присутствующим тут же захотелось улыбнуться. - Надо лишь немного посидеть, и всё пройдёт, - добавил он, - спасибо Вам за беспокойство. - Да какое беспокойство! – воскликнул Лиам. – Может, Вам ещё чем-то помочь? У Джанмариа был такой красивый магнетический голос, что омеги невольно заслушались, забыв на минуту о плане, но потом вспомнили и, подталкивая друг друга, устремились прочь, кинув Лиаму: - Короче, мы пойдём, а ты догоняй нас! Лиам остался сидеть с бетой, предложив ему помассировать икру, чтобы восстановить кровообращение, и Джанмариа, понятное дело, согласился. Потом он предложил догонять спутников вместе, потому как тоже должен встретиться в парке с друзьями и ждёт, пока они позвонят. Лиам не был против: всегда лучше идти с хорошим собеседником и приятным тебе человеком, чем в одиночку. Ноа и Микка вовсе не собирались гулять и ждать, пока беты догонят их, наоборот, их план состоял в том, чтобы они их никогда не догнали, но при этом ходили-бродили и хорошенько познакомились. А омеги пока будут за ними подсматривать. Но наблюдение на открытой местности представляло некоторую сложность, так как их легко могли увидеть и учуять, поэтому к делу решено было подключать молодую кровь в лице младшего брата Микки и двух его друзей. Вот на встречу с помощничками Микка с Ноа и направились прямиком от лавочки, где оставили Лиама и Джанни. Белобрысый Рейми уже ждал их, возбуждённо покусывая кончик травинки и весело перекидываясь шуточками со своими друзьями. Что может быть интереснее, чем поучаствовать в чём-то взрослом? Его товарищи согласились, не раздумывая. - А вот и мой любимый братик, - поприветствовал брата Микка, не добавляя привычное «дегенератик», ибо для дела он готов был стать добрым, - и вам привет, ребята. Ребята весело замахали руками и заулыбались. Они любили старшего брата Рейми и часто представляли его в своих эротических фантазиях, хотя другану об этом, конечно, не говорили. Омеги ввели их в курс дела: им надо будет следить за Лиамом (Ноа показал фото брата в телефоне) и его новым знакомым, и делать это ненавязчиво и незаметно. Хотя и бежать в кусты тоже не надо, если их увидят, потому как Лиам не был знаком с братом Микки. Они должны были постоянно сообщать омегам о перемещениях объекта, чтобы те сами могли сменить местоположение и не попасться на глаза. Совсем уходить из парка и оставлять слежку на мальчишек Микка и Ноа не планировали. Эти наследят! - Карту парка скачал? – Рейми покивал головой, - телефон заряжен, деньги на нём есть? – дальше проверял Микка. - Да не боись ты! Всё сделаем в лучшем виде. На меня можно положиться! - стал рисоваться Рейми перед компанией. - Если вы нам чем-то испортите свидание Лиама, я тебя собственноручно кастрирую, - пригрозил омега, сжимая ворот безрукавки брата и сурово взирая на него снизу вверх. «Ещё немного, и прощай власть», - грустно подумал Микка, альфа уже сейчас был 1,85 м, и обещал вырасти ещё больше. Диктатура старшего держалась только на былом авторитете. - Окей-окей, свирепый мой пупсик, - заулыбался Рейми, нежно отцепляя пальцы брата от своей одежды, - я всё понял. Я вообще у нас понятливый. - А как насчёт вознаграждения? – вдруг вспомнил он. - Какое вознаграждение?! Ты обещал работать за спасибо! – возмутился Микка, - сказал, что следить - это круто… - Нуу… спасибо в кровать не положишь! – Лукаво изрёк младший и одной рукой вдруг крепко прижал Ноа к себе за талию, а второй нежно провёл по овалу его лица. Омега аж обомлел от такой наглости: - Зато гипс положишь! И ещё так положишь, что потом целый месяц из кровати не вытащишь! Озабоченный акселерат! - Он вывернулся, как следует треснув альфу по лапам. - Ладно, это, считай, был аванс, - хоть Рейми и тряс ушибленную конечность, но лыба на его лице грозила перейти все пределы. Он знал, что друзья смотрят на него с немым восхищением: ещё бы, им так полапать красивого омегу в ближайшем будущем и не светит. А он наглый и решительный, поэтому и был их лидером. Микка покрутил пальцем у виска: - С такими манерами, дружок, ты до выпускного будешь дрочить в одиночестве. Товарищи Рейми громко заржали – надо же чем-то отомстить. Но Рейми в скором времени обещал стать истинным альфой, поэтому так легко не сдавался: - И ничего не буду, - он скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на Микку, - вообще-то, мне оказывает внимание один омега из нашей школы… Марио! Он красивый и… - Во сне оказывает? – перебил его брат. - Охотно верю. Он тебе там и отдаётся каждую ночь. То-то ты пижамные штаны постоянно мараешь. Рейми аж зарычал, брат его позорит! Вон, пацаны загоготали, как крокодилы! Альфа, было, уже хотел начать яростно спорить, но вмешался Ноа: - Так, всё! Возвращаемся к делу! Рейми, вот тебе деньги, - и он дал ему пару купюр, - купите с друзьями что-нибудь в кафе. Это ваше вознаграждение. Рейми сначала не хотел брать, типа, это не по-пацански, но потом грозный шепот Микки: «Хватит выпендриваться! С приятелями что-нибудь купишь, или я засуну их тебе между булок», - заставил его передумать. Чего деньгам зря пропадать?! - Всё, давайте уже, идите следить за объектом, шпионы доморощенные. - Пока, цыпочки! И они, наконец-то, разошлись. И Микка и Ноа смогли посидеть на лавочке в одиночестве. Они ждали, пока Рейми сотоварищи найдут Лиама и пришлют первую смс. Друзья очень надеялись, что брат не ушёл из парка, и у Джанни всё получилось. Как вскоре выяснилось, надеялись они не зря. Шпионы писали, что те гуляют по тропинке большого паркового круга, весело болтая и закатываясь от смеха. Это было очень хорошо. Омеги поспешили уйти с их дороги в другое место, ориентируясь на присланные малым координаты. Так они и ходили: беты к аттракционам - омеги к кафешкам, беты к кафешкам – омеги к картингу. Два раза звонил Лиам и спрашивал, где они. Он надеялся их догнать и погулять вместе, как они и планировали: - Ноа, вы где? – вопрошал братик, - мы с Джанни только что прошли кинотеатр, никак не можем вас догнать. - Мы около фонтана, - бодро врал Ноа, - сидим на каменном бортике, его брызги так приятно освежают, м-м-м, и он так мелодично журчит. Идите сюда! - Ага… Мы в кустах около туалета, - тихо бурчал рядом приятель, - м-м-м, тут тоже так мелодично журчит… Пересечься с омегами хотел только Лиам, поэтому Ноа с Миккой постоянно оказывались не там, куда шли беты. И вот после трёх часов блужданий Рейми радостно написал: «Они встретили друзей. Пять человек. Идут в бар у пруда». Ноа подумал, что пора позвонить брату и сказать, что они ушли домой, чтобы бета, наконец, расслабился и отдыхал сам. Что омега и сделал, пожелав братику веселиться и не париться. На удивление, Лиам не возражал. Так Микка и Ноа перебрались к месту своей нынешней дислокации – около развилки, прямо напротив поворота к «Кафе у пруда». От основной парковой дорожки в сторону метров на сорок отходила тропа до живописного кафе с большими открытыми верандами, с двух сторон от которого шумел искусственно вырытый пруд, хотя живность там водилась самая настоящая. Это кафе было в стороне от основной части парка, поэтому поющие в караоке люди никому не мешали. Омеги спокойно сидели на траве, прячась за кустами, образовывающими живую изгородь, время от времени выглядывая из них и наблюдая за мелкой головёшкой Лиама. Ближе подходить было нельзя, так как брат мог заметить, а тут было прохладно и хорошо, омеги развалились на травке, а Рейми с приятелями пошли в кафе. Они уселись за соседним столиком от объектов, пили квас, так как пиво им никто не продавал, и строчили омегам сообщения. Ветерок как раз дул в сторону заговорщиков, и они могли чуять приятные запахи мяса, жареного сыра, чесночка, ячменного пива и всего того, чем угощали там гостей. Плюс, до них долетали запахи двух десятков людей в этом кафе, запах воды, зелёной тины и сосновой смолы от нагретых на солнце сосен, а вот люди, напротив, не могли их учуять. Красота! Как успели заметить парни – спасибо биноклю дедушки - друзья Джанмариа были из рокерской тусовки. На них красовались татуировки, джинсы с многочисленными заклёпками и драностями, браслеты, серьги в ушах и в носу, на поясах блестели металлические черепа. Один бета имел длинные пепельно-белые, забранные в хвост, волосы с фиолетовыми перьями, а омега – синие подбритые виски и длинную чёрную чёлку, спадающую на лицо и закрывающую один глаз. Альфа хвастал бритым черепом с причудливыми тату. Вся компашка, не стесняясь, веселилась, перебрасывалась шутками и подколами. Они хорошо поели и выпили, а потом заказали караоке. «Лиам и Джан пошли петь» настрочил Рейми. И действительно, через пару минут даже Ноа с Миккой услышали, как прерываясь от хохота и толкая друг друга в бок, беты затянули: «Тёплое-тёплое море, жаркое солнце, синие-синие волны, и пустынный пля-я-яж…» - А Лиам знает, что ему в плане слуха медведь на ухо наступил? – спросил Микка, морщась от громких завываний, - впрочем, помня, как поёшь ты – не пощадил он и остальных членов семьи, – вынес неутешительный вердикт Микка. - Неа, мы бережём его нервы, - засмеялся Ноа, - творческая личность всё-таки. И нормально он поёт! Это ты у нас тут со слухом. А для тех, кто без слуха, просто образец для подражания. Главное, что громко! Потом другие ребята из компании затянули вторую песню: «Я ищу таких, как я, сумасшедших и смешных, сумасшедших и больных, е-е…» Эта песня была гораздо веселее, поэтому поющие успевали ещё и танцевать. А вся компания подпевала и кидала в них воздушную кукурузу в знак заслуженных лавров. «Компашка ништяк» написал брат. - Что у них за репертуар? - ворчал Микка, - они что все низкопробные избитые хиты решили спеть? - А они что, по-твоему, должны арию Фибоначчи петь? И хватит ворчать, это караоке всё же, тут как раз такие банальные и простые песенки и поют, - Ноа не разделял недовольства друга, он грустно вздохнул, – Я тоже так хочу. У них там весело, а мы тут в кустах сидим. И как бы в подтверждение этих слов до Ноа долетели отголоски очередной песни, которую пели Джанмариа и Лиам: «Джинсы порезаны, лето… Три полоски на кедах под тёплым дождем... Ты снова лучше всех, а дачу, папу, билеты мы переживём...» Так омеги успешно вели шпионскую деятельность, пока какие-то молодые альфы не решили сесть на лавочку, находящуюся вблизи их дислокации. «Малявки», как презрительно окрестил их Ноа, хотя сам был старше всего на пару лет, конечно, быстро учуяли, что где-то поблизости зависают два прекрасно пахнущих омеги, и не найдя их глазами, смекнули заглянуть за зелёную изгородь. Молодые люди что-то бурно обсуждали, размахивали бутылками с пивом и ржали, как заправские сивокони. Микку и Ноа это сразу начало раздражать, но они молчали, пока один особо смелый юнец не решил пойти познакомиться. Вся остальная компания с интересом следила за ним. - Привет, милашки. Чего в кустах сидим? – он подошёл вплотную к зеленому забору и, перегнувшись, подмигнул омегам. Микка и Ноа, презрительно сдвинув брови, посмотрели на него: - Да вот сокровище закапываем! – рявкнул Микка, вставая в полный рост, всё равно его голову загораживали плечи юного ловеласа. - Сокровище… - юноша хотел что-то добавить, но Микка ему не дал: - Да. Труп моего бывшего. Я его «моё сокровище» звал. - И если ты отсюда не сдриснешь, то рядом ляжешь, – Ноа встал рядом с другом и упёр кулаки в талию. – Земля ещё мягкая, только-только утоптали. Но подошедший альфа не собирался так быстро сдаваться: ещё бы, за ним же наблюдали его приятели, посмеиваясь в кулаки. Поэтому он собрался с мыслями и снова попробовал пойти в атаку: - Такие красивые омеги и такие злые! Может, лучше к нашей весёлой компании присоединитесь? - Я тебя сейчас к павшим за Родину присоединю, мудозвон! – гаркнул Микка так, что та самая компания так и покатилась со смеху. - А ну живо отгребай в сторону! - Или у тебя яйца в штанах лишние? – кровожадно поинтересовался Ноа, продолжая наседать на альфу. – Упал живо! Ты нам вид загораживаешь! Стушевавшийся юноша на миг потерял дар речи. И пока он приходил в себя, у Микки в кармане завибрировал телефон, спасая альфу от полного морального расплющивания. Микка и Ноа снова присели на траву, совершенно забыв об альфе, который продолжал переминаться с ноги на ногу, и погрузились в чтение СМС. Рейми сообщал, что наблюдаемые объекты вместе со встреченной ими компанией, ушли из кафе по мостику через пруд и отправились в неизвестном направлении. «Слежка продолжается» - писал белобрысый, - «доведём объект до места и отчитаемся» Компания двинулась в сторону ночного клуба, как оказалось. Они прошли охрану и спокойно вступили в царство ночи и куража – модный, недавно открытый клуб «Пластилин». Перед сводниками же встала дилемма: с одной стороны, они не хотели уходить домой и прекращать слежку, с другой стороны, меньшого с друзьями туда не пустят, а сами омеги могли попасться на глаза Лиаму. Но, в итоге, после долгих раздумий Ноа и Микка решили посетить клуб сами, к тому же, Микка, в кои-то веки, отпросился с ночёвкой у родителей, а дедуля Кори выдал некоторую сумму Ноа на всякие непредвиденные расходы. Так почему не потратить её на «благое дело», совместив с развлечениями? Молодых людей клуб очень-очень манил. Жаль, они не успели переодеться, пришлось идти, в чём были: в стоптанных кедах, бермудах и широких майках с цветными принтами. Они даже стали немного комплексовать за свой внешний вид, особенно когда, подойдя к небольшой очереди, что образовалась на входе, увидели стоящих впереди омег. На одном из парней была вычурная безрукавка из перьев, отделанная по срезам шелком. Волосы его стояли вверх, как корона, а каждая черная прядь заканчивалась малиновым кончиком, как будто их все по очереди окунули в краску. На втором вместо верха была лишь сетчатая водолазка с крупными ячейками, а его волосы цветной волной спадали на одно плечо. Его ногти были накрашены чёрным, а на ногах красовались высокие лаковые сапоги со множеством застёжек по голени. Микка и Ноа во все глаза уставились на этих мажоров. В их среде ребята одевались как-то … попроще и поскромнее, что ли. А такую вычурность они видели только в журналах. Омеги не могли удержаться, чтобы шепотом не пообсуждать увиденное: - Микка, ты смотри, у этого на жопе корона стразами выложена,– Ноа тыкнул друга локтём в бок, - блестит, переливается - ядрёны батоны! - А ты видел, когда второй поворачивался, что у него соски золотые? – рядом с этими омегами Микка начинал чувствовать себя немного чмошником, и только это высмеивание помогало ему поддерживать самооценку, - через сетку так и моргают всем желающим! Такое пристальное прожигающее спину внимание, конечно, не могло быть не замечено. Гламурные омеги обернулись и посмотрели в упор на Микку и Ноа: - Чё уставились? - Да так… - ребята выпрямились и встали поближе друг к другу. - Что так? Никогда нормальных омег не видели? – один из них, моргая длинными ресницами, некрасиво скривился и поинтересовался, - И как таких деревенщин только в модные клубы пускают? Микка расправил плечи и сложил руки на груди: ну, сейчас они ответят этим выскочкам! Ещё один большой плюс их общения с Ноа был в том, что вдвоём парни были значительно смелее, чем поодиночке. - Я же не спрашиваю у тебя, бревно, как тебя сюда пускают? – Микка презрительно оглядел сверху вниз золотососкового. - Клуб, знаешь, как называется? «Пластилин»! Он для пластичных… - Всёк, кретин?! – дорифмовал Ноа. Он вообще любил всё рифмовать, не зря же учился по специальности «Маркетинг и реклама». – У этого клуба, знаешь, какой слоган? - тут же выдумал рекламную концепцию юноша, - «Пластилин» - не для дубин! А вы, дубины, туда прётесь! Вам в соседний клуб «Буратино»! Неизвестно, что бы ответили оппоненты, так как подошла их очередь проходить, и они, хмыкнув, отвернулись от малолетних хамов. Эти омеги не были злыми, им просто тоже не нравилось вот это оценивающие сверление глазами и перешёптывание. А Микка и Ноа снова начали волноваться о том, не выдворят ли их. Но абсолютно зря, потому как, оглядев пару секунд мило улыбающихся парней, фейсконтроль надел на их запястья браслеты, служащие и пропуском, и кошельком, и пропустил внутрь. «Не зря папенька говорил: молчи и улыбайся - за приличного сойдёшь», - подумал про себя Ноа. Микка и Ноа попали в помещение и усиленно закрутили головами, рассматривая всё вокруг - здесь они ещё не бывали, а только слышали из рассказов одногруппников. Говорили, что в этом клубе лучшее световое и звуковое оборудование в городе. Омеги, по стеночке, оборачиваясь, поднялись на второй полуэтаж, галереей опоясывающий первый. Здесь около стен в ряд располагались диваны, разделённые пластиковыми перегородками, которые вспяхивали разными цветами от огней лазеров. Парни встали около одной из колонн, поддерживающей утопающий в темноте потолок, по которому на особых «летающих» конструкциях-лоджах передвигался ди-джей со своей стойкой-пультом, и принялись рассматривать зал. Он был очень большой. Все эти световые вспышки, мелькание разноцветных огней, белый туман и громкая музыка сбивали с толку и постепенно вводили в транс, на что и были направлены: человек должен чувствовать себя вне времени и пространства, как будто есть только здесь и сейчас, только эти световые импульсы перед глазами, и надо ловить момент. «Тут не найти Лиама!» - в отчаянье подумал Ноа. Несколько сотен потных, разгорячённых, возбуждённых тел, алкоголь, искусственный дым и разопревшая кожа сидений давали такой ароматический коктейль, что напрочь отбивали и нюх. Но им повезло: Ноа, свесившись с перил, углядел яркую в неоновом свете пероксидную голову беты в правом углу первого этажа, где вся компания расположилась на большом угловом диване. В скором времени омеги разглядели и Лиама, развлекающегося на танцполе. Иногда он подходил к столику и выпивал сока или минералки, а потом снова убегал в гущу танцующего народа. Всё шло хорошо, поэтому Микка и Ноа позволили себе расслабиться и тоже потанцевать. Вскоре их пригласили за свой столик трое симпатичных альф, на что они с удовольствием согласились. Как это часто бывает, более простой «земной» внешний вид и чистый, не приукрашенный духами запах привлекали представителей противоположного пола куда сильнее, чем излишняя расфуфыренность. Иногда Ноа со своего второго этажа лишь бросал взгляд на брата, а потом снова возвращался к развлечениям. И вот в один из таких моментов, когда Ноа, немного свесившись, заглядывал в правый угол, он увидел, как Лиам снова подошёл к столу и налил себе сока, судя по цвету - апельсинового, а потом отвлёкся на подошедшего следом и обнявшего его сзади Джанни. И в этот момент этот крашеный фиолетовыми перьями товарищ подлил брату что-то в стакан. Ноа аж чуть не выпал! По-любому, это был алкоголь, а Лиаму же нельзя! Бета сделал пару-тройку больших глотков, а потом странно уставился на стакан. Отставил, и налил себе минералки, что стояла тут же на столе. Ноа понял, что вечер перестаёт быть томным, и от брата теперь можно ожидать чего угодно. Это называлось «проклятьем» семьи Гессен и по отцовской линии передалось всем детям. Они совершенно не переносили алкоголь! Всего одна рюмка или один бокал делали «проклятых» не в меру весёлыми, не в меру разбитными, активно-жизнерадостными идиотами, которые ничего не могли вспомнить на следующий день, страдая от похмелья и опухшей рожи. Отец Дэвид точно так же, как и дети, не брал в рот спиртного со студенчества, где натворил дел на десять семейных баек, которые теперь рассказывались как анекдоты за общим столом. И то не все, а только самые приличные. Папенька же, напротив, обладая крепким рабоче-крестьянским нутром, к алкоголю был необычайно стоек, мог залить в одно горло литр самогона, а потом руководить погрузочно-разгрузочным процессом отправки всей компании по домам, помня наизусть адрес и телефон каждого. Оставалось надеяться, что всё обойдётся. Всё же, здесь в клубе все были весёлыми и активно-жизнерадостными, авось, Лиам не успеет сказать или сделать чего-нибудь того, что сгубит всё знакомство. Ноа огорченный вернулся к Микке. Но прошел час, а брат всё также общался и танцевал с Джанни. А ещё через полчаса омега компании не обнаружил. Там уже усаживались другие люди. Посоветовавшись с Миккой, они решили, что пора тоже уходить. К тому же альфы, с которыми они познакомились, напились и начали активно их лапать, намекая на «продолжение банкета», а этого омеги не планировали. Но пока они отвязались от альф, пока разобрались с браслетами, парочки и след простыл. И, понятное дело, выйдя из клуба, они никого не обнаружили. Оставалось идти домой и дожидаться брата. Микка и Ноа чуть прошли и завернули за угол здания, в котором находился клуб. В три утра стояла упоительная тишина, машин не было, а люди сладко спали в домах, даже не думая подыматься. Ночная прохлада приятно вливалась в лёгкие, а освежающий ветерок ласкал оголённую кожу. Омеги собирались достать телефон и вызвать такси, как вдруг увидели идущего к ним альфу: - Наконец-то! Блондин и брюнет - всё, как и описывали! Ей, ребята, вы-то мне и нужны! Зачем они ему нужны, ребята знать вовсе не хотели. Тем более, этот альфа был под два метра ростом, почти столько же в плечах и крепкой головой-телевизором на бычьей шее с тремя жирными складками на затылке. Микка и Ноа синхронно решили, что лучше отойти подальше от этого персонажа. Авось, поймёт, что они не те, за кого он их принимает, и пойдёт искать других представителей самой древней профессии. Они перебежали улицу и на другой стороне показали жестами, что тот обознался, но альфа продолжал их преследовать: - Да постойте же вы! Я хороший! Только что так радовавшие пустынные улицы сразу перестали казаться желанными. Вокруг не было ни души. Омеги побежали вдоль улицы, прочь от странного типа. Он припустил за ними. «Твою ж дивизию», - подумал Микка, - «второй раз за две недели я убегаю от альф, как-то начинает напрягать!» И они, не сговариваясь, резко повернули на улочку, шедшую перпендикулярно той широкой, по которой они только что шли, и по которой к ним приближался пугающий верзила. Улочка была с узкой мощеной дорогой и двумя рядами низких зданий по бокам. Эти дома остались ещё с прошлого века и представляли важную архитектурную ценность. Так омеги и неслись по улице, пока не врезались в бетонное ограждение. На нём висел предупреждающий знак, и внизу виднелась табличка: «Реконструкция католажного дома. Памятник архитектуры» - Ёкарный бабай! Гопники, где вы?!– закричал Микка. - Господи, что за свинство?! - одновременно взвыл Ноа. Они воззвали ко всем сразу, надеясь, что хоть кто-нибудь да поможет. Но никто не откликался, поэтому пришлось действовать самим. Повернуть омеги не могли, потому что скоро сюда мог дослонопотамить этот маньяк-альфа, поэтому Микка чуть отошёл, разбежался и, подтянувшись на руках, оседлал забор: занятия на гимнастических брусьях в юности очень ему помогли. С Ноа было сложнее, во-первых, он был ниже Микки, а во-вторых, танцы в хореографическом ансамбле «Казачок» почему-то такой способности не давали. Пришлось другу подтягивать Ноа за шкирку. Но всё же они забор преодолели и, счастливые, спрыгнули вниз. Тут они полубегом прошли по оставшейся в целости части дороги – другая была разобрана, так как у реставрируемого дома были шикарные подвальные застенки с камерами пыток, простиравшиеся широко под землёй, их как раз и реставрировали, чтобы сохранить для будущего поколения. Быстро пройдя до другого конца огороженной территории и преодолев забор, они снова вышли на нормальную улицу и продолжали спускаться вниз, пока на перекрёстке их не подрезал серебристый автомобиль. Альфа решил не преследовать омег пешком, а вернулся к клубу, где недалеко был припаркован его стальной друг, и, зная, что на этой улице тупик, он проехал по параллельной улочке и вырулил прямо перед испуганными парнями. Омеги с ужасом узнали в водителе морду-телевизор и рванули обратно. Но забор стремительно приближался, как и автомобиль за их спиной. Они оказались в тупике. Развернувшись, они быстро схватили с земли по камню. Сердце билось барабаном в груди, и в висках бухала кровь, но они приготовились живыми не сдаваться. - Что тебе от нас надо, у-у…важаемый? – Микка благоразумно решил, что все известные ему оскорбления лучше оставить для кого-то похилее. - Не бойтесь, не бойтесь! – бугай примирительно вытянул руки вперёд, - я не сделаю вам ничего плохого. Я от господина Мухая! - Кто это такой вообще?! – возмутились двое. - Ты же Микка, да? - бугай кивнул блондину, - Господин Мухай дал мне чёткие инструкции ненавязчиво следить за тобой и охранять. Я просто хотел вас из клуба домой подвезти. - Я не знаю никакого Хумая или… Майхуя! - воскликнул Микка. – Вы ошиблись адресом! - А не Борис ли часом твой шеф? – начал догадываться Ноа. Альфа кивнул. – Это Кощей, – успокоил друга парень. – У него ещё и фамилия отвратительная, - закатил глаза Микка. – а что же господин Кощей сам не приехал? – спросил он бугая, уперев руки в бок. Тот недовольно поморщился от обидного прозвища своего уважаемого шефа. - Господин Мухай уехал заграницу по делам фирмы. – Ответил альфа. – А я пока Вас буду охранять. Может, всё-таки, поедем? - Ладно, давай вези, - снизошёл Микка до появившегося у него личного телохранителя. Микка вдруг страстно захотел домой, и они втроём загрузились в машину и отправились по известному адресу. Утром, ну как утром – в два часа дня, Ноа встал с гудящей головой. Почему так, он решительно не мог понять, так как алкоголь точно не пил. Омега отмокал в пенной ванне минут сорок, пока не смыл с себя все вчерашние запахи и головную боль, потом он загрузил свою одежду в стиральную машинку и прошёл на кухню. Лиама не было, соответственно, горячего обеда тоже. Пришлось питаться бутербродами. Братец пришёл домой только к четырём. К этому времени Ноа уже стал беспокоиться за брата, а дедуля Кори мрачно вздыхал и ворчал. Лиам завалился весь помятый и грустный. - Ты где был? – набросился на него брат. – Мы тут сидим, волнуемся! Ушёл гулять в парк и заблудился! - Ой, Ноа, дай мне хотя бы до кухни добраться и что-то попить, - просипел Лиам. Он прошествовал в свою комнату, а оттуда сразу в душ, где стоял целый час. Когда он, наконец, вылез, Ноа уже весь извёлся вместе с дедулей. Хотя последний упорно делал вид, что вяжет. На кухне Лиам заварил себе травку с берёзовыми листьями и устало примостился на стул. Ноа смог, наконец-то, рассмотреть лицо брата - его глаза характерно припухли: - Да ты, никак, бухал, компадре?! – воскликнул Ноа. - Это вышло совершенно случайно! Я даже не знаю, как так получилось. Ты же знаешь, я сам бы не стал заказывать, - оправдывался бета, - а тут взял стакан и только на третьем глотке понял, что там алкоголь. Все эти запахи…плюс этот грёбанный дым, который они пускали по полу – у меня притупился нюх, и я не сразу почувствовал подвох. Ох, вот даже до сих пор одна ноздря заложена. - И ты, конечно, не помнишь, что произошло? – полуутвердительно спросил Ноа. - Нет. После парка я отправился потанцевать в клуб вместе с Джанни и его приятелями, ну, в этот… «Пластилин». Помню, подошёл к своему столику, чтобы выпить мой апельсиновый сок, а дальше… ты же сам знаешь, как незаметно сознание переходит из ручного управления в режим автопилота. Дальше я проснулся в гостиничном номере. Один. Как туда попал – не помню. Я звонил Джанни, чтобы хоть что-то узнать, но он не отвечает. Что делать, я не знаю… А так хорошо всё начиналось, ооох. На этом Лиам закончил свой рассказ и грустно уставился в кружку с отваром, снимающим отёки. Ноа же так быстро сдаваться не собирался. Узнав у брата название отеля и номер комнаты, он позвонил Микке, и они вдвоём попёрлись в тот отель. Пройдя быстрым шагом мимо ресепшн, где, на счастье, никого не было, и поднявшись на шестой этаж, парни позвонили сначала в правый номер, но там никого не было, а потом - в номер слева от того, где ночевал Лиам. И тут им повезло. Дверь открыл альфа. Мужчина лет сорока с приятным лицом и начинающейся сединой на висках. Омеги от души лучезарно улыбнулись, и этого хватило, чтобы он пропустил их в комнату и ответил на вопрос: не видел ли он вчера парней из соседнего номера? О чудо, он слышал, как они вчера, точнее, сегодня ночью, завалились в соседние апартаменты, и догадывался, что они там делали. - Вы знаете, - начал альфа, - у меня в полнолуние всегда бессонница. Это, наверно, кровь предков во мне говорит: хочется курить и выть на луну. Вот и вчера мне не спалось. Я как раз вышел покурить на балкон, когда услышал, что по коридору идут двое не слишком трезвых людей. Они достаточно громко топали и что-то шептали друг другу гротескным шепотом. Они с горем пополам открыли дверь и ввалились в комнату. Потом я услышал, как открывается балконная дверь, и один из парней выбежал на балкон, свесившись над перилами и пытаясь перекинуться через них. Он кричал: «Йууху! Я умею летать!» - Это Лиам, - тихо кивнул Ноа. - Второй отдёрнул его и поцеловал в губы. Мне это было прекрасно видно и слышно, перегородки между балконами в виде паруса: снизу широкие, а кверху уходят в ноль, и сделаны из тонкого металла. Потом они завалились обратно в номер, не закрывая балкон, и я услышал возню и звуки поцелуев. Я уже хотел уйти в свои покои, чтобы самому не распаляться, я тут один, однако. Приехал в командировку и кукую в одиночестве, - альфа с надеждой посмотрел на омег, но они сделали вид, что не понимают намёков, и он продолжил, - а потом… раздался просто гомерический хохот. Один из парней, по-видимому, упал с кровати, и стал колотить рукой по полу, не переставая надрыво хохотать. Сквозь смех он булькал что-то вроде «носик от чайника» или «щенячий хвостик», потом я слышал, как он воскликнул: «Всегда мечтал сделать так: чух-чух!» Он всё смеялся и смеялся, пока минут через десять не затих и не засопел. Настала тишина, следом я услышал, что входная дверь снова тихо открывается и закрывается. А дальше я сам пошел в кровать и попытался уснуть. Ноа прислонил руку ко лбу и тихо застонал, как будто это он вчера напился. Они с Миккой поблагодарили альфу и вышли на улицу: - Ты же понимаешь, что Лиам спустил в трубу знакомство с Джанни? – спросил Микка. - Ещё бы! - Ноа так и представлял, как брат тянул руку к торчащему вверх, не слишком прямому достоинству Джанни, пытаясь потянуть вниз со словами «чух-чух», и заливаясь от этой шутки в гомерическом хохоте, - такой хороший кандидат пропал! А всё Лиам дурила! Всё это злой Ноа пересказал брату через пару часов. И хотя он понимал, что Лиам не виноват в алкогольном возлиянии и реакции на это его организма, всё равно, омега досадовал на то, как брат по-идиотски себя вёл и тем самым упустил бету. Лиам сам тяжко вздыхал и закатывал глаза, лежа в гамаке. Он тоже жалел об этом, но телефон Джанмариа не отвечал, и анкета Лиама у беты была заблокирована. - В следующий раз смотри, что подносишь ко рту, матрёшка! – пилил брата Ноа. - Да я же говорю, что по инерции сделал уже два больших глотка, пока распробовал. И кто, интересно, та сволочь, что подлила мне водки? - стонал в гамаке Лиам. - Да твой пероксидный знакомый, жар-птица недощипанная! – рявкнул омега. - Надо смотреть, с кем связываешься! - продолжал распрекать брат, не соображая, что этим выдаёт себя. - Постой, какая жар-птица? И откуда ты-то знаешь? - начал подозревать брат, поднимаясь из гамака, - ты же дома в это время был! - Ну… я был не совсем дома, а точнее, совсем не дома, - начал виновато Ноа, отступая с кухни, - я случайно отдыхал в том же клубе, что и ты, и видел, как этот… с фиолетовыми перьями в башке плеснул тебе в стакан водки или ещё чего, но был далеко на втором этаже, поэтому не смог помешать тебе выпить. - Отлично! - Лиам поймал брата за руку, прижал спиной к себе и зловеще прошептал на ухо. – А ещё что ты мне хочешь сказать?! Ты следил за мной, ягодка? Встреча с Джанни не была случайной? - бета оттолкнул омегу от себя, - Я смотрю, куда ни сунься, твой длинный нос в любой дырке торчит! - Но он же тебе понравился! Я видел: вы были в восторге друг от друга! - выпалил Ноа, решив, что отрицать причастность к знакомству бессмысленно, - а ты всё испортил, и теперь не надо на меня бочку катить! - А кому я говорил, не вмешиваться в мою личную жизнь? – повысил голос Лиам, - ты решил это проигнорировать, да? Я же говорил, намеренно ничего не получается, оставь эту роль Провидению! Так они ещё долго ругались, Лиам пытался выполнить своё обещание и завязать Ноа бантиком, но тот оказался не слишком гибок, поэтому ограничились подзатыльниками и пинками под задницу. А если серьёзно, то Ноа пришлось удалить анкету и покаяться во всём содеянном. Он под угрозой голодной смерти от того, что Лиам переселится обратно, пообещал завязать со сводничеством и, на этот раз, серьёзно. А потом через неделю Ноа улетел к родителям на другой континент, где обо всём забыл, наслаждаясь океаном, солнцем и солёным воздухом. Он целыми днями проводил на пляже, катаясь на доске и загорая, и лишь изредка выходил в город, чтобы купить сувениры или новую одежду. Время текло незаметно, и наступил август, а вместе с ним и первая двухнедельная рабочая практика, к началу которой он вернулся в родной город просоленным, посмуглевшим, с выгоревшими на солнце волосами и оживлённо блестящими глазами. «Эх, жизнь прекрасна!», - думал он, собираясь на первую в своей жизни работу.