Не лезь в промысел Небес

Ноа был приличным студентом, который вовремя сдавал все зачёты и экзамены, причем на положительные оценки, поэтому его взяли на практику совершенно бесплатно. Другие студенты, не такие прилежные, как он, должны были искать место самостоятельно, да ещё иногда и приплачивать организациям, чтобы им разрешили пройти практику. Ну, не то чтобы пройти… Но нужные печати на отчётах стоили денег. Местом будущей практики нашего героя должно было стать рекламное агентство «Гранд», директор которого сам когда-то получивший такой шанс, теперь давал его молодым. Их взяли туда всего двоих: его и ещё одного парня альфу, поэтому Ноа был очень горд. Сегодня он оделся с особой тщательностью, так, как он думал, одеваются все креативные дизайнеры в агентстве: узкие джинсы на бёдрах со множеством рваностей и аэрографией и короткую цветную майку, спускающуюся на одно плечо. В сочетании с загаром и белозубой улыбкой это смотрелось шикарно. Омега был доволен. Он доехал на автобусе до нужного места и вышел. Агентство располагалось в красивом районе в здании старой застройки с искусной каменной кладкой и колоннами по фасаду. Ноа вошёл внутрь и очутился в просторном зале, где сидели менеджеры по работе с клиентами. Именно они первыми встречали людей и выясняли их потребности, поэтому, когда появился новый практикант, он очень быстро был препровождён в приёмную. Тут его встретил секретарь. Ноа сразу проникся доверием к этой конторе, так как вместо смазливого вертлявого омежки без мозгов, как он ожидал увидеть, юноша познакомился с приятным бетой лет сорока. Кристиан, как звали бету, внушал уверенность в своём профессионализме, и было видно, что ему нравится его работа. На пальце беты блестело кольцо, а на столе Ноа заметил рамочки с фотографиями. «Значит, и в личной жизни у него всё в порядке», - подумал парень, - «вот бы и у моего брата было также». От секретаря омега узнал, что ему нужно сдать свои документы в бухгалтерию, чтобы его оформили по всем правилам. А потом секретарь обещал провести экскурсию и рассказать, чем они будут здесь заниматься. Приёмная была достаточно просторной и светлой, напротив стола секретаря располагался большой уютный диван, а из помещения выходили ещё две двери: на одной висела табличка «Директор», а на другой «Бухгалтерия». Оформив бумаги, парень вернулся в приёмную и начал с любопытством расспрашивать бету обо всём на свете, как вдруг дверь в приёмную открылась, и в неё вошёл альфа. Он поздоровался, быстро проследовал до кабинета с надписью «Директор» и, неодобрительно оглянувшись на омегу, закрыл дверь. Всё. Но для Ноа это было откровение. Он ещё никогда в жизни так не реагировал на альф. Как только он втянул в себя этот запах, горячий, властный, обволакивающий, он уже не мог от него защититься, тот проникал к нему под кожу, в лёгкие, в самую глубину, а юноша лишь покорно замер, безнадежно вдыхая и выдыхая. Он ощутил, как жар блаженства разливается по телу. Кровь прилила к паху, выдавая его состояние, но он продолжал стоять, как вкопанный. «Так вот как люди влюбляются», - ошарашено думал он, - «скоропостижно и смертельно» Мгновенно оценив обстановку, секретарь подхватил совсем не упирающегося омегу под локоть и увёл того в комнату отдыха, где усадил на небольшой диванчик, что-то заварил в кружке и дал выпить. Сердцебиение постепенно стало замедляться, и жар схлынул. - Я вижу, Ноа, вас очень впечатлил наш директор, - сказал бета. Ноа вспыхнул. Как можно было так себя выдать? Хорошо ещё, что там никого, кроме секретаря, не было. - Мне так неловко, - промямлил Ноа, - я никогда раньше так … - Да не переживайте так, – бета похлопал омегу по руке, - наш директор альфа видный, многим нравится. Тут в комнату вошли ещё два омеги и бета. Бета и омега имели возраст за тридцать пять, а вот ещё один омега был почти ровесником Ноа, ему было двадцать два, и его имя юноша запомнил, его звали Эмиль. Все они работали в бухгалтерии, где перед этим побывал Ноа, и теперь пришли в комнату отдыха, чтобы получше познакомиться с новым практикантом. - А где ваш второй студент? – спросил главбух-бета. - Я не знаю, мне на него решительно всё равно, - ответил Ноа, мечтая, как бы вывернуть разговор на персону альфы. Надо же узнать, есть ли у него шанс. - Зря он так, к нам не берут кого попало, - тем временем, сказал второй бухгалтер. - Ммм, как тебе господин Хеммингтон? – поинтересовался Эмиль, - Я чувствую, ты его уже видел, – с ухмылочкой уточнил тот, заставляя бедного юношу снова неосознанно напрячься. - К-кого? - не понял Ноа. - Нашего директора распрекрасного, – засмеялся младший бухгалтер. - Он… впечатляет, - не стал отрицать очевидное парень. «Надеюсь, они за чаем всё сами о нём расскажут», – с надеждой подумал омега, и не зря. - Ты знаешь, на него у нас в агентстве даже ставки делают, сможет ли кто-нибудь из сотрудников или клиентов его подцепить, – доверительным тоном сообщил Эмиль. Похоже, он был не прочь посплетничать, а Ноа это как раз было на руку. - Я здесь работаю уже полгода, а ещё ни разу не видел, чтобы Хеммингтон на кого-то реагировал или кем-то особенным пах. Он у нас как гранитная глыба, холоден и крут. Может быть, ты сможешь сделать всё агентство, а? - Эмиль громко расхохотался. - Я так и хочу увидеть злые, перекошенные от ярости лица Шайи и Флориана из отдела продаж и Бренна из дизайнерского. - Почему я? – наивный Ноа распахнул глаза от удивленья, он не ожидал, что его мечты кто-то угадает и выскажет вслух так быстро. - А почему бы нет? Ты же конфетка! – Эмиль не был завистливой жабой. – Мне ещё до того, как ты к нам вошёл, уже позвонила парочка альф и спросила, что это за прекрасное создание ищет приёмную. Хорошо же быть молодым и юным! - А-ха-ха, как будто ты не молодой и юный, - рассмеялся секретарь. – Наш урюк-переросток. - Да ты посмотри на мои бока, - Эмиль похлопал себя по упитанным бочкам, - а на эти поры на коже! Это всё от сидячей работы, - пожаловался он. – А теперь посмотри на нашу молодёжь, – и все повернулись к скромно сидящему на диване Ноа, - да я за такую сияющую кожу и густые волосы почку отдать готов! Её всё равно не видно. А вот такую кожу видно! Тут дверь в комнату отдыха отворилась, и в неё протиснулись ещё двое альф и бета. Все они восхищённо принялись знакомиться с новым практикантом. - Ноа, а ты надолго к нам? Иди работать со мной, я тебя всему научу! - А я могу совершенно безвозмездно, в личном порядке, так сказать, помочь тебе с отчётом по практике. - Ноа, а я ради тебя даже готов взять сверхурочные. Помогу тебе проникнуть в азы нашего ремесла! - А мож он сам, бля, без ансамбля! – Эмиль замахал на альф руками, - нашлись тут бескорыстные помогальщики. Мзды не берут, за спасибо ебут. Валите отсюда, перерыв окончен! Присутствующие прыснули в кулаки, но альфы всё равно уходить не спешили. Они облепили диван, на котором сидел Ноа, и зачарованно проводили носами около юноши. Тот даже немного стушевался от такого внимания к своей персоне. Но с другой стороны, если он так всем нравится, то и ЕГО альфе тоже должен понравиться, подумал омега. Он уже начал называть в уме господина Хеммингтона «своим альфой», даже не зная имени. - Ммм, как от тебя хорошо пахнет, - один альфа приблизил нос к виску Ноа, - и такой лёгкий бриз чувствуется, солнце и океан. - Я как раз позавчера приехал с океана, две недели там отдыхал, - сказал Ноа, отодвигая корпус от одного альфы и невольно приближая его к другому, - волосы впитали запах. - Везёт же тебе! – воскликнул Эмиль, - Кто-то на море загорает, а кто-то в пыльной каморке тухнет. Вот где ты приобрёл такой красивый загар! Я тоже так хочу! - Ну, уж не надо про каморку, Эмиль! - возмутился второй бухгалтер, - Да и хочешь загар – дуй в солярий. - Ага, стану красным, как свёкла, - возразил омега, - и все мне будут говорить: вы мне напомнили тарелку с борщем! Так они и болтали где-то с полчаса, пока секретарь Кристиан, как самый дисциплинированный не решил, что перерыв пора заканчивать и возвращаться к работе. Он взял под руку Ноа, уводя его ото всех, и начал рассказывать про практику: - Пойдём, я покажу тебе наше агентство, тебе предстоит следить за работой каждого из отделов по нескольку дней, а потом составить отчёт. Сначала отдел продаж, где работают с клиентами, потом творческий отдел, где придумывают рекламу, потом рабочий цех, где её печатают, и так далее. Ты должен проследить весь цикл. - А я буду сочинять рекламные тексты и брендовые слоганы? - воодушевился юноша. - Нет. Конечно, нет. В эту практику ты только изучишь работу агентства изнутри. - Ууу, - проныл Ноа, - так неинтересно. Он-то думал, что ему доверят хотя бы ма-а-аленькую рекламку. Хотя бы пивного ларька. Ведь омега только и делал, что сочинял всякие… всякую фигню, по правде говоря. Пока он шёл за бетой, в его голове родился такой перл: Не поднять ваш член домкратом? Принимайте наши БАДы! А потом, вспомнив похлопывания Эмиля по своим упитанным бочкам, такой: Чтоб похвастаться фигурой, Как у Римского Амура, Надо вам поменьше жрать, И наш ЭСПАНДЕР покупать! «Ладно, эспандер, но про БАДы -то реально классно!» - размышлял Ноа, следуя за секретарём. - «Хоть сейчас на билборды». А ещё он размышлял о том, что узнал о своём альфе Дэннере Хеммингтоне, который был директором этого небольшого, но преуспевающего рекламного агентства. Самым главным, по мнению Ноа, было то, что он не состоял в браке, и сотрудники не припоминали каких-то серьёзных увлечений шефа в последнее время. И это радовало. В 27 лет, а именно столько было Дэннеру, многие как раз вступали в официальный брак. Это то время, когда половина твоих товарищей - уже, а вторая половина - собирается. Но альфа был трудоголиком и много времени проводил на работе, может быть, поэтому он не находил достаточно времени на личную жизнь. «А может быть, он ждал меня, - фантазировал Ноа. - И он, конечно, не мог не почувствовать того же, что и я, - рассуждал юноша сам с собой, - надо только очутиться наедине в нужное время в нужном месте, чтобы он осознал, что мы истинная пара». Ноа немного боялся своих чувств, нахлынувших на него так внезапно, но вместе с тем под ложечкой приятно ныло от ощущения какой-то пока неизведанной радости. Он кое-как сосредотачивался на том, что ему говорил один из альф, к которому его прикрепили, а сам плавал в светлых мечтах. Омега постоянно поглядывал на дверь в надежде хотя бы поймать взглядом предмет своих воздыханий, но директора он в тот день больше не увидел. Вечером Ноа по настоятельной рекомендации Кристиана приготовил для себя одежду более делового стиля. Оказалось, что креативные дизайнеры только в голове креативят, а внешне всё так же строго и по-деловому, как и у остальных. Ноа это обескуражило. Как так? Но юноша не стал заморачивался, а достал единственные классические брюки, которые сохранились у него ещё со школьных времён и тщательно их отутюжил. - Ооо, ты отказался от модных джинсов, - удивился вошедший брат, - что, креатив через дырки вылезает? - Ага, целая куча вывалилась, аж неудобно стало, - отбил Ноа, - там все в классике ходят, прикинь? - А я тебе что говорил? – решил поменторствовать Лиам, - боюсь, тебя ждёт ещё много разочарований относительно тех радужных иллюзий, что ты питал о работе рекламщика. - Не волнуйся за меня, ничто другое не сможет меня разочаровать, - ответил Ноа, погружаясь в мечты о своём директоре. Ну, действительно, какая, к чёрту, работа? На следующее утро Ноа бодро вышагивал на практику в элегантных светло-серых брюках и облегающей тёмно-синей футболке из нежного вискозного трикотажа. На ногах красовались светлые летние ботинки, а волосы были забраны в аккуратный хвост. Ну, прямо совсем другой человек! Омега надеялся, что господин Хемингтон оценит смену внешнего вида, и обязательно что-нибудь скажет ему, представится… Но альфа, поздоровавшись с коллективом, только прошёл мимо, даже не обернувшись на юношу и никак не отреагировав. Зато Ноа увидел, как подобрались и распрямили плечи все сотрудники. Омеги - желая привлечь своим внешним видом, а альфы – чтобы выглядеть не хуже на фоне директора. Но последние старались зря, как думал Ноа, потому как они всё равно походили на кучку лохматых дворняг на фоне лощеного породистого добермана. Дэннер Хеммингтон, и правда, имел такую внешность, на которой приятно было отдохнуть любому глазу. Скульптурные черты лица, чистая линия нижней челюсти, высокие скулы и прямой нос делали его похожим на мраморные статуи древних времён. Но Дэннер был современным живым человеком, поэтому к приятным чертам лица добавлялась ещё мужественная осанка развитого мускулистого тела, уверенная твёрдая походка и роскошная аура настоящего альфы. Два омеги аж чуть не вывернулись в улыбке, когда директор проходил мимо них. Они жеманно выгибали спины, выставляя в проход свои неприглядные нижние конечности, которые, как те воображали, должны были привлечь внимание альфы. «Это, наверно, те два клоуна, о которых вчера говорил Эмиль», - злобно подумал Ноа, наблюдая за представлением. – «У них же налицо лоботомия!» Он отвернулся к окну, стараясь не расстраиваться.

***

Потянулись мучительные дни. Ноа видел директора только мельком, и тот не стремился к сближению. Альфа не поинтересовался новым практикантом, не познакомился с ним лично, не уделил даже минутку времени, чтобы рассказать о своём агентстве. Всё это омегу очень удручало, и он не знал, что делать. Юноша всегда думал, что ЕГО альфа сразу его почувствует и будет добиваться. А тут выходило наоборот. «Не может же быть, что он не влюбился в меня так же, как я в него», - в отчаянье думал Ноа, совершенно игнорируя пример с собственным другом Миккой. Юноша находил такому поведению тысячу объяснений, кроме единственного - что альфа не слишком-то хочет иметь отношения с Ноа. Наконец, в четверг омега решился сам пойти к директору в кабинет. Он даже нашёл подходящий предлог: кто ещё лучше расскажет об истории создания фирмы, кроме её основателя и директора? Ноа заглянул в приёмную, поздоровался с секретарём, и набравшись смелости, спросил, можно ли поговорить с директором по поводу практики. Но Кристиан его немного обломал: - Если тебе нужна история основания агентства, то я её тебе дам. Она у меня на флешке есть. Не ты первый тут практику проходишь, так что не волнуйся, вот тебе вся информация, – и бета протянул флешку. - Эээ… а можно лично поговорить? – спросил, краснея, омега. - Ну, попробуй. Только сейчас у него занято. К нам приехал глава издательского дома «Атлант», с которым мы сотрудничаем уже много лет. Они там заперлись с коньяком. Эх, не выдержит мой коньяк под натиском этого самовара! – взгрустнул бета. Ноа тихо присел на диванчик. Через несколько минут дверь с шумом открылась, и оттуда вывалился толстяк-бета с весёлой детской улыбкой и цепким взглядом. Он сразу заметил беспокойно подскочившего юношу: - Ооо, какие милые люди у тебя работают. Я его не знаю. Новенький что ли? – обратился он к альфе и, не дожидаясь ответа, громогласно продолжил, - как тебя зовут, птенчик? - Ноа, - скромно и деликатно пропищал омега, оправдывая «птенчика». - Я непременно хочу видеть тебя, Ноа, на нашем юбилее в субботу. Сорок лет – это не шутка! Будешь ещё одним украшением вечера, - и он затряс покорную руку юноши в своих мясистых лапищах. - Хорошо, я обещаю, - пролепетал Ноа. После прощальных поклонов и поцелуев глава издательского дома, наконец, покинул приёмную и оставил сотрудников одних. - Господин Гессен, Вы что-то хотели? – первый раз обратился альфа к омеге. Ноа сначала немного растерялся, что предмет его любви сам неожиданно обратился к нему. От волнения у него даже слегка закружилась голова. Но потом он, собравшись, всё же спросил о том, что собирался: - Господин Хеммингтон, не могли бы Вы рассказать мне об истории основания Вашего агентства? Мне это нужно для отчёта. - Так мой секретарь… - начал мужчина, но, повернувшись к столу, обнаружил, что беты уже нет на месте, - хорошо, давайте пройдём в мой кабинет. И он зашёл в помещение. Ноа с бьющимся сердцем проследовал за ним. Там, расположившись за директорским столом, господин Хеммингтон стал отвечать на вопросы скромно присевшего на гостевое кресло юноши. По временам Ноа поднимал глаза на своего альфу, любуясь его мужественными чертами лица, а потом смущенно опускал их в тетрадь. Аура его запаха, казалось, пропитала все стены, она разливалась вокруг, вызывая дрожь и мурашки в пальцах, и омега едва сдерживался, чтобы не забыться и не начать ласкать себя прямо здесь в кабинете. Но такое случается только в романах, а в жизни существовали правила приличия и собственный страх показаться смешным и больным на голову, поэтому Ноа старательно отвлекался на другие запахи: на душный аромат цветущих лилий, проникающий в открытое окно, на терпкий запах недопитого коньяка, на тёплый дух нагретого солнцем дубового стола. Омега что-то исправно записывал в тетрадь, закусив от усердия губу, когда почувствовал лёгкий запах возбуждения. Он поднял блестящие глаза и встретился с потемневшими округлившимися зрачками альфы, которые жадно ласкали лицо и фигуру юноши. Сцепленные пальцы господина Хеммингтона напряглись, и он всем корпусом подался вперёд, сокращая расстояние между ними. Губы мужчины приоткрылись, и он как в замедленной съёмке, провёл языком по губе. Но через секунду наваждение разрушилось, альфа тряхнул головой, как бы пытаясь выбросить из неё непристойные мысли, и строго посмотрел на Ноа: - А теперь, к сожалению, я должен попросить Вас уйти, потому как меня ждёт важное дело, - вдруг сказал директор, указывая рукой на дверь. - Но мы же не… - Ноа хотел ещё что-то сказать, но, подчиняясь невидимому приказу, поднялся на ноги и шагнул к двери. - Господин Гессен, покиньте мой кабинет, - настойчиво повторил альфа, сверля парня глазами. Ноа ничего не оставалось, как действительно покинуть кабинет директора и по инерции отправиться в комнату отдыха. Заварив себе чаю, омега окунулся в раздумья. То, что любимый реагирует на его присутствие вполне недвусмысленным образом, теперь стало ясным, как кристальные воды горного ручья, и это очень радовало. Но то, что альфа выпроваживает его и никак не проявляет инициативы, юношу огорчало и сбивало с толку. «Может быть, потому что сейчас рабочее время, ему действительно надо работать, к тому же, в его кабинет может войти кто угодно», - размышлял Ноа, - «вот если бы мы встретились в неформальной атмосфере…» И тут он вспомнил, что полчаса назад был приглашён на званый вечер, посвященный юбилею какого-то издательского дома. Омега захлопал в ладоши и тут же углубился в радужные мечты, как он очарует своей красотой и обаянием всех присутствующих, и будет так неотразим, что господин Хеммингтон тоже не сможет устоять и пригласит его в уединённую каюту, и тогда… - Что, повезло тебе, мордашка? – вывел омегу из мечтаний Кристиан, неожиданно возникнувший в комнате отдыха. - Лично пригласили на такой праздник! Обычно, практиканты не ходят по корпоративам и другим празднествам. - А? Да, - губы Ноа растянулись в улыбке, - я совершенно не ожидал этого, но, конечно, не могу не радоваться. Я никогда не был на таких торжественных мероприятиях. Наверно, там будет круто. - Там будет очень круто! - ответил бета. - Большой белоснежный теплоход, полный красиво одетых праздных людей, веселящихся и пьющих на халяву. Давненько я не припомню таких вечеринок, – и он, довольный, как кот, развалился на диване. - А кто там ещё будет? А как надо одеваться? А как мы туда доберёмся? – обрушил омега град вопросов на секретаря. Ему нужно было как следует подготовиться, чтобы осуществить все свои покорительные мечты. Ноа с юношеским максимализмом не сомневался, что это сама судьба благоволит к нему, и всё будет легко и радостно, как яркие блики на воде в солнечный день. А в пятницу к Ноа, воодушевлённому и порхающему по агентству с сияющей улыбкой, подошёл сам Хеммингтон и, поймав его за локоть, сдержанно произнёс: - Господин Гессен, Вам несказанно повезло очутиться в нужном месте в нужное время, и получить персональное приглашение от господина Корсини, - альфа втягивал тонкими ноздрями воздух, становясь всё напряженнее. - И я надеюсь, что Вы не выставите наше агентство в дурном свете, вызывающе и неподобающе одевшись или вульгарно себя ведя. - Нет, что Вы. Я постараюсь выглядеть достойно, - поднял на него глаза Ноа, - Ваш секретарь Кристиан дал мне советы. - Достойно! А не так, как в первый день, – уточнил мужчина и уверенно зашагал прочь, оставив Ноа в лёгком тумане приятных чувств: всё же он запомнил, как Ноа выглядел тогда, успел рассмотреть и оценить. То, что это выглядело «недостойно», по мнению альфы, юноша в расчёт не брал. Ему вообще было свойственно замечать только то, что ему нравилось. Кое-как дождавшись обеда, Ноа вылетел из здания и побежал тратить подаренные ещё на день рождения деньги. Он долго бродил по бутикам большого торгового центра и, наконец, остановил свой выбор на дымчато-белом костюме, который сидел на нём, как влитой. Безупречно скроенные брюки идеально облегали упругие ягодицы и длинные прямые ноги, а приталенный жакет, застёгивающийся на одну пуговицу, подчёркивал ладную фигуру омеги, особенно красивую гибкую спину и стройную талию. Обслуживающий его продавец чуть не задохнулся от нехватки воздуха, удавленный зелёным пресноводным - это Ноа видел по глазам - поэтому юноша отдал за костюм все требуемые деньги, ничуть не жалея, что больше ни на что не осталось: он того стоил. «Всё же надо сказать спасибо предкам», - думал он, отправляясь домой, - «за то, что заставляли меня ходить на танцы. Я-то, идиот малолетний, всё пытался бросить и мечтал слоняться по улицам с дружками». Дома, порывшись в своём шкафу, омега нашёл отлично подходящую к костюму рубашку: тонкую, шёлковую, простую и элегантную, цвета морской волны, - её когда-то давно купил папенька, который мечтал, чтобы его сыночек выглядел как приличный омега, а не как гопарь - оборванец с улицы. И вот сейчас папины подарки очень пригодились. Ноа достал свои туфли с выпускного и с удовольствием отметил, что они тоже идеально подходят под образ. И вообще, всё складывалось как нельзя лучше. Проницательный дедуля, видя, как увлечённо собирается его касатик на мероприятие, подкинул внучку денег, и Ноа утром второй раз в жизни, после выпускного, сходил в салон, где ему отполировали ногти, подровняли волосы и сделали ещё пару процедур, после которых Ноа себя чувствовал моделью на подиуме. В общем, в пять часов, как и было оговорено, он подошёл к агентству, откуда их повезут на пароход, сияя, как горный хрусталь под лучами солнца. Его приятель Эмиль, с которым Ноа в силу возраста наиболее сдружился, горячо воскликнул: - Не сойдись в году баланс! Ты решил, чтобы у всех альф штаны полопались к чертям собачьим? Тут же несколько альф с любопытством обернулись на них и активно встрепенулись, как охотничьи собаки, почуявшие добычу. - Тише, тише, - зашикал на него Ноа, - я просто старался выглядеть достойно, как и обещал нашему директору. - У тебя получилось, - ответил омега, рассматривая приятеля со спины, - теперь подлюке Дэннеру придётся отгрызть себе яйца, чтобы находиться рядом с тобой. Ноа радостно запрыгал в своих мыслях, этого эффекта он и добивался. И когда они прибыли и погрузились на пароход, который с громким гудком отчалил от берега, предвкушение чего-то сказочного и прекрасного не покидало юношу ни на миг. В большом зале парохода с низкой хрустальной люстрой, которая горела и переливалась ослепительными огнями, веселились, болтали и перемещались в пространстве многочисленные гости, то собираясь в небольшие группки, то снова распадаясь и перемешиваясь, как игральные кости. Ноа с интересом и каким-то детским восторгом рассматривал всё и всех вокруг, не забывая, однако, своей главной цели – Дэннера Хеммингтона. Он проходил сквозь толпу, ища глазами и носом знакомые ориентиры любимого альфы. И вот чуть в отдалении он заметил широкие плечи и правильную осанку его стройного атлетичного тела, облачённого в безупречный чернильно-синий костюм. Мужчина с кем-то разговаривал, спиной закрывая собеседника. Ноа уверенно, хоть и с жарким волнением в груди, пошёл к нему, не обращая внимания на заинтересованные взгляды других присутствующих. Когда омеге оставалось не более пяти шагов, мужчина вдруг оборвал разговор и медленно повернулся в сторону Ноа. Юноша с довольным видом понял, что альфа его почувствовал в этой разномастной толпе, но ещё больше его порадовало изумлённо-восхищенное выражение лица Дэннера: его ноздри трепетали, а зрачки расширились, грозя затопить всю радужку. Щёки парня слегка порозовели, когда он всё же приблизился к своему директору: - Добрый вечер, господин Хеммингтон, - улыбнулся омега, обнаруживая ко всему прочему ещё и восхитительные ямочки на щеках. - Добрый вечер, Ноа, - альфа невольно назвал юношу по имени, забыв официальный тон, с которым неизменно с ним разговаривал до этого времени, - ты изумительно сегодня выглядишь, - растерянно добавил он. - Спасибо, - глаза юноши засияли, - Вы тоже сегодня потрясно смотритесь. Так Ноа продолжал общаться с альфой, познакомившись и с собеседником Дэннера, строгим омегой лет тридцати с хищным взглядом и жёсткими губами, стараясь прикоснуться к предмету своей любви, и бросая на него восхищённые взгляды. Но неожиданно, когда Ноа как бы случайно задел тёплую руку мужчины своей ладонью, альфа отдёрнул её, словно обжегшись о кипящее масло. Он как-то странно посмотрел на Ноа, молча взял его под локоть и повёл в неизвестном направлении. Через некоторое время они очутились в одной из кают, примыкающих к коридору, ведущему в банкетный зал. Каюта представляла собой небольшое помещение с мягким красным диваном, идущим по трём стенам, с вмонтированным намертво столом посередине. Закрыв за собой дверь, альфа скрестил на груди руки и сурово посмотрел на юношу: - Господин Гессен, - формальности снова вернулись, - я прошу Вас соблюдать субординацию и не забывать, что я Ваш начальник. Не надо со мной заигрывать. Будет лучше, если Вы не будете приближаться ко мне сегодня вечером. Ноа обиженно захлопал глазами, совсем не таких слов он ожидал от любимого. «Как же так?» - думал Ноа. - «Почему он так себя ведёт, ведь мы идеальная пара, ведь нас так и тянет друг к другу?» - Но… я же нравлюсь Вам, - решился спросить юноша, - я же чувствую, что Вы хотите меня. И сейчас хотите, поэтому и просите не приближаться к Вам сегодня вечером. Широко распахнутые зелёные глаза встретились с возбуждённо-блестящими золотисто-ореховыми: - Да, я хочу тебя. Любой нормальный альфа будет хотеть тебя, - сардонически проговорил Хеммингтон, опять сбиваясь с официального тона и пытаясь отойти подальше от Ноа, - это инстинкт. На твой запах и тело, особенно в этом костюме, встанет у любого. Разве что кроме импотентов и мёртвых, и то в последних я не уверен, - ухмыльнувшись, добавил он, хищно скользя глазами по фигуре омеги, - и именно поэтому я хочу, чтобы ты не приближался ко мне сегодня вечером. От этих слов и жаркого взгляда Ноа слегка залихорадило. Он почувствовал, как кровь, пульсируя, устремилась вниз, приливая к члену и заставляя сладостно сжиматься анус. Воздух стал влажным и тёплым, как в парной, а кожа начала покалывать от нарастающей чувствительности. Свободного пространства в помещении было так мало, что до альфы было не дальше вытянутой руки. Ноа робко шагнул вперёд и прильнул к возбуждённому телу мужчины, утыкаясь носом ему в шею. Даже через одежду чувствовался его жар. Хеммингтон рвано втянул воздух и аккуратно провёл рукой по оголённой шее омеги. - Но почему Вы отвергаете меня? - проговорил юноша, заглядывая в глаза Хеммингтона. - Вы разве не чувствуете, что мы истинная пара? Альфа разом переменился, как будто Ноа сказал что-то дурное, его взгляд стал жёстким, и он оттолкнул юношу от себя, уронив на диван. Разозлившись, словно ему надоело быть деликатным, он грубо отчеканил: - Значит так, господин Гессен, я повторяю один раз. Мы не истинная пара, для этого недостаточно простого возбуждения. Я не желаю видеть Вас рядом с собой ни сегодня, ни в дальнейшем. Вы отрабатываете свою практику и сваливаете к лысому демону из моего агентства, понятно? - раздражённо прорычал альфа. – Запомните, я никогда не связываюсь со своими сотрудниками и с малолетними наивными лопушками вроде Вас. И он резко вышел, захлопнув дверь и оставив подавленного и растерянного парня в одиночестве. Ноа, первый раз в жизни переживший такое унижение и разочарование, почувствовал, что на глазах набухают слёзы. Он ничего не мог с собой поделать, его организм требовал избавления от удушливого комка обиды, застрявшего в горле, и лучшим избавлением были слёзы. Когда Эмиль нашёл его, Ноа уже лишь изредка всхлипывал, вытирая тыльной стороной руки красные глаза и нос. Орган обоняния неприятно заложило, и он дышал через рот, пытаясь полностью успокоиться. - Так вот где ты прячешься! Кое-как тебя отыскал, - тут омега увидел, что Ноа похож не на прекрасного принца, а на жертву упыря. – Ты что плакал, что ли? – тихо спросил сослуживец. - Нет, я пытался завершить образ, красные глаза с белым эффектно смотрятся, не находишь? – попытался пошутить Ноа. - Ты что это из-за нашего директора расстроился? Он тебе что-то плохое сказал, да? – стал утешать юношу приятель, - Да он же знатный тупорыл! Выбрось из головы все его дурные слова. Не стоит он того, чтобы из-за него слёзы лить. Дуболом былинный! - Нет, это я сам себе всё придумал, и сам расстроился, - вздохнул Ноа, - я уже успокаиваюсь. - На вот, выпей лучше крюшона, вкусненького, с грушей! – Эмиль протянул Ноа бокал с напитком, - ещё быстрее успокоишься. Ноа не знал, что такое «крюшон», но в его мозгах оно было сродни «дюшес», да и слово «грушевый» ему очень нравилось, он взял бокал и выпил всё содержимое. Крюшон, в самом деле, оказался вкусненьким, освежающим и немного искрящимся на языке. Правда, омеге показалось, что там есть привкус алкоголя. - А из чего он сделан? – с запозданием решил уточнить юноша. - О, тут классный состав! Из белого вина, ликёра и шампанского, с добавлением груши и апельсинов, - младший бухгалтер был в восторге от подаваемых напитков, - Тебе нравится? Ещё принести? - Нет! Эмиль, пожалуйста, проводи меня на палубу, я там хоть освежусь, – испугался только что содеянного Ноа, - и пообещай мне, что не дашь свалиться за борт! Последнее, что он помнил, как стоит на палубе второго этажа и смотрит на водную гладь. Прохладный ветер остужал горячие веки, а Эмиль аккуратно собирал в хвост его растрепавшиеся волосы, перевязывая чёрной шёлковой лентой, как и было в начале. Потом сознание передало управление организмом вынырнувшему откуда-то шальному пилоту – подсознанию, и происходящее дальше Ноа восстанавливал по рассказам очевидцев. У каждого в их семье были такие весёлые истории, и младший омега не был исключением.

***

На следующее утро Ноа блаженно нежился в тёплой уютной постели. Здесь было так хорошо и спокойно, что не хотелось открывать глаза. Но противная жажда портила всю картину, в горле скрипел песок, поэтому пришлось просыпаться. Омега чувствовал слабость и лёгкое головокружение, но уже был в своём сознании, и пульс бился ровно. Оглядевшись вокруг, он понял, что лежит в чужой кровати в чужой комнате. Но, уткнувшись носом в одеяло и подушку, юноша тут же растянул губы в довольной улыбке: это был запах его любимого альфы. Он был в кровати Дэннера. На несколько минут омега впал в состояние бездумной эйфории, но тут притормозившееся сознание всё же нашло нужную плёнку и прокрутило перед глазами Ноа кадры вчерашних событий. Омега припомнил, как Дэннер грубо оттолкнул его от себя, злобно выплюнув «лопушок». Настроение тут же упало. Но насущные потребности давали о себе знать, поэтому он нехотя откинул уютное одеяло. Оказалось, что он спал в брюках и рубашке, жакет аккуратно висел рядом на стуле. «Надо же, какая деликатность», - недовольно подумал Ноа, оглядывая белые штанины с брызгами каких-то капель, - «теперь я весь мятый». Юноша стянул ногами носки, радуясь ощущению прохлады пола, и нетвёрдой походкой вышел из комнаты. Голова всё ещё кружилась, а мысли хоть и просветлели, но плавали в каком-то цветном эфире. Как только он вышел, тут же в глубине дома послышались шаги, и в коридоре появился его альфа. Он прислонился к косяку и с ехидным интересом уставился на омегу. - Проснулся, пьянь? – спросил альфа. - Ага, - сил спорить с шефом, что он не пьянь, не было никаких. - Если ты ищешь туалет, то он там, - и альфа указал рукой. Ноа по стеночке медленным шагом отправился в уборную, где, сделав свои дела, умылся и расчесался чужой расчёской. Глаза, конечно, припухли, от этого никуда нельзя было деться, но Ноа не слишком переживал. К влюблённости добавилось какое-то мстительное чувство уязвлённой гордости, поэтому омега справедливо считал, что для Дэннера и так сойдёт. «Ты и так красив как бог - загорел и длинноног», - поддержал его внутренний голос, который, по-любому, был в курсе всех его вчерашних выкрутасов, но гадко молчал. Парень кивком согласился с этим голосом, не желая лишний раз открывать рот. Ноа вышел из ванной и потянулся в кухню на запах кофе. Он вспомнил, что хотел пить, причём, сильно хотел пить. Там в кухне юноша увидел Дэннера, восседающего за столом с кружкой ароматного кофе, и, шлёпнувшись на сиденье напротив, жалостливо прошептал: - Можно пить? - Там, - только указал Дэннер. Нет, чтобы самому подать! Ноа встал и увидел целую бутыль минеральной воды. Он восторженно припал к горлышку, даже не удосужившись налить в стоящую рядом кружку. Жадно глотая, он пил, и пил, и пил, вода проливалась, стекала по его шее и груди, пропитывая шёлк, но он не обращал внимания, пока не напился вдоволь, утерев губы руками. «Несносный омега», - думал Дэннер, с силой сжимая утреннюю газету и стараясь не смотреть на невольного соседа. - А можно поесть? - Там, - опять односложно ответил этот «доберман». Ноа проследил взглядом за рукой и поднял полотенце, лежащее на подносе, под ним была тарелка с яичницей и стакан морковного сока. Какой Дэннер заботливый! Хоть и подлюка. - Шпашибо, - прочавкал Ноа, уплетая завтрак за обе щеки. Он благополучно забыл то, что папенька всегда учил его не говорить с набитым ртом. - На здоровье, Ноа, – ответил альфа, - а теперь скажи мне, где ты потерял свой телефон? - Что? – Ноа оторвался от звучного потягивания сока через трубочку, - какой телефон? - Твой мобильный телефон. Почему у тебя его нет? После того, как ты вчера устроил весь этот кордебалет и шоу одного актёра, оказалось, что никто не знает, куда тебя везти, телефона, чтобы позвонить твоим родственникам, тоже не было, а ты сам был в состоянии полнейшего нестояния! - альфа раздражённо постукивал по столу, - и мне пришлось везти тебя сюда. И спать на матрасе в кухне, - Ноа проследил глазами за шефом, который кинул рассерженный взгляд на скрученный в углу тонкий матрас, – вместо мягкой кровати. И это в свой единственный выходной день! - Ах, телефон, - сообразил омега, откровенно пропуская мимо ушей упрёк в пьянстве и реквизиции кровати, - так я его в офисе оставил. Жакет тонкий, он полу оттягивал, в брюках тоже торчал сквозь ткань. «Они бы ещё больше их делали», - подумал Ноа, - «и так уже чуть не с лопату». - Тогда продиктуй мне телефон твоих родителей или домашний. - Зачем? – удивился Ноа. - Затем, что я хочу позвонить к тебе домой, - альфа выразительно посмотрел на омегу, который развалился на стуле, - и сказать твоим родным, что ты жив-здоров и скоро приедешь. - Мои родители сейчас за границей, – вспомнил юноша, жмурясь от сытости и удовольствия. После завтрака его организм решил, что, за каким-то фигом, встал неоправданно рано. Ноа посмотрел на часы – десять утра – ещё бы! Да тут как минимум три часа надо досыпать, поэтому приятная дрёма уже сковывала его ум. - Но могу домашний, брат и правда, наверно, волнуется, - и он, запинаясь, продиктовал нужные цифры. Дэннер вышел и позвонил по указанному номеру. Но трубку никто не брал, более того, электронный голос отвечал, что номер отключен. Да что же это за наказание? Дэннер с силой сжал трубку. Этот омега, которого он сторонился целую неделю, теперь сидит на его кухне и, закинув свои бесстыжие ноги на второй стул, совершенно невинным образом расстёгивает тонкую рубашку и облизывает влажные розовые губы. Надо было что-то делать, побыстрее выпроводить из дома, пока ему не изменила выдержка, и он не изменил своим принципам. - Телефон отключен, - констатировал Дэннер. - А? да? – повернулся к нему Ноа. – Ах, точно, это же мой брат его выключил, когда за ним Кощей гонялся. И так и не включил. - Какой Кощей? – но тут альфа спохватился. – А, впрочем, не важно. Дай тогда телефон брата. После изрядного количества попыток назвать номер брата омега сдался: - Я не могу вспомнить…иик! Он и свой-то кое-как запомнил и то только потому, что ему пришлось самому себе класть деньги. А когда это делали родители, то и знать не знал. - А адрес-то свой помнишь?! – альфа начинал выходить из себя. Угораздило же его так неудачно взять студента на практику, никогда ещё такого не бывало: этот мальчишка доставляет одни неприятности! Омега кивнул. - Хорошо, я отправлю Вас домой, но сначала я должен поговорить о Вашем поведении. Пройдёмте в мой кабинет, - и Дэннер поднял Ноа со стула. «И чего он снова на Вы перешёл?» - успел подумать Ноа прежде, чем был затащен в кабинет и сброшен, по-другому и нельзя сказать, на кожаное кресло. Дэннер усадил юношу на свое рабочее место, потому как других сидений в комнате не было, а сам же обошёл стол и навис над столешницей, оперевшись руками в дерево. Надо было создать между ними дистанцию, чтобы альфа мог держать себя в руках. Он не знал, чего ему больше хотелось: задушить наглеца за вчерашние выходки или трахнуть прямо здесь на столе. Ноа растёкся по мягкому креслу и повернул голову к шефу, попытавшись изобразить осмысленный взгляд. Несмотря на время, солнце на улице жарило нестерпимо и за утро успело хорошенько нагреть чёрную кожу кресла. Омега почувствовал, как на спине выступил пот, и тонкая ткань рубашки медленно прилипает к сидению. Жаркое марево ароматов окутало сознание, веки всё тяжелели, а пылинки у окна кружились в лучах света. Он перевёл взгляд на Дэннера и с улыбкой заметил, как тот сердито сводит брови и что-то ему говорит, но разобрать что, он не мог, слова сливались в один далёкий гул оуэу… Дэннер пощёлкал пальцами перед лицом парня и спросил: - Вы слушаете меня? Ноа встряхнул головой и сосредоточился: - Даа… - Вы понимаете, что из-за Ваших пьяных выходок мы потеряли клиента! Ваше счастье, что это не какой-нибудь крупный заказчик, а так… мелкая сошка. Как можно было так нажираться?! - Я не хотел…иик! – омега совершенно не помнил никаких клиентов. По правде, сейчас ему было абсолютно всё равно на них. Гораздо больше его занимало, как мягкий ворс ковра щекотит его голую ступню, когда он болтает ногой. - Это всё, что Вы можете ответить? – альфа отошёл от стола и, тяжело вздохнув, развернулся к горе-практиканту. - Напомните мне, пожалуйста, всё, на что я должен отвечать, - вяло улыбнулся парень, - а то я не помню, - он завалился на правый подлокотник и подпёр рукой щёку. - Отлично! Вы что вообще ничего не помните? – и, увидев кивок, Дэннер сердито начал рассказывать этому раздолбаю, что тот вчера вытворял. Омега, и правда, очень хотел узнать, как же он вчера провёл праздник, но эти осуждающие взгляды и монотонные интонации не давали ему сосредоточиться, поэтому скоро рассказ Дэннера снова превратился в оуэу…И как он не понимает, что Ноа не способен сейчас воспринимать что-то серьёзное? Хотя некоторые обрывки речи всё же долетали до его сознания: «безответственно»… бла-бла-бла… «опозорить»… бла-бла-бла... «лицо компании». На последних словах лицо Ноа приняло задумчивое выражение, и альфа про себя предположил, что омега, наконец-то, начинает осознавать всю неприглядность своего поведения. Если бы он знал истинную причину! Ноа напряженно исследовал смешной звук «чмяфк», с которым его мокрая спина отрывается от сиденья. «Интересно, а брюки тоже прилипли, или ещё нет?» - покусывая губу, размышлял юноша. Дэннер продолжал что-то говорить. Потом в потоке слов омега выловил что-то про танцы. «Танцевать я умею», - блаженно подумал Ноа и снова погрузился в эфирные фантазии. Но тут ему в голову закралась пугающая мысль: «Ох, надеюсь, это был не стриптиз!» - А можно про танцы ещё раз? Альфа хмуро посмотрел на юношу и повторил: - Вы заявили, что никто здесь не умеет танцевать, кроме Вас! И чтобы доказать это, исполнили перед ошарашенными гостями гопак, буги-вуги и макарену! - Оох… - застонал омега, правдиво изображая святого мученика, - это было так ужасно? - Ну почему же? Отнюдь, - улыбнулся мужчина, - макарена мне особо понравилась. От этих слов по телу прошлась тёплая волна: приятно, когда любимому человеку приятно, пусть даже он какашка. Юноша стал рассматривать его лицо, проводя взглядом по губам, щекам, глазам. И тут он заметил выпуклую шишку около линии роста волос, она была почти ими спрятана, но краснота немного расползалась и на лоб. Интересно, кто его так? - А откуда у Вас шишка? – поинтересовался Ноа. - Так от Вашей лёгкой руки! – ответил мужчина. - Не может быть! - Ноа был уверен: что-что, а уж этого он сделать не мог, - да у меня сил не хватит так Вас ударить! Он посмотрел на костяшки своих рук и ничего там не обнаружил. А ведь если бы он действительно ударил Дэннера, то сбил бы все руки! Но мужчина его тут же разубедил: - Ну, кулаком, может, и не хватит… а вот половником хватило! - К-каким половником? – юноша непонимающе захлопал ресницами. - Тем, которым все крюшон из ведёрка черпали, - альфа хмыкнул, - я самонадеянно попытался отобрать у Вас алкоголь, за что и поплатился. - А не надо было меня обижать! - Ноа гордо задрал подбородок. Здравый ум, похоже, окончательно занимал свои позиции, и Ноа припомнил, что это Дэннер отчасти виноват в том, что творил омега. Не надо было так грубо отталкивать его, он бы и не напился! Это Дэннер испортил ему такой долгожданный праздник! Вот пусть теперь и страдает! - Я не хотел тебя так расстроить, - вдруг мягко сказал альфа. «Прости» он так и не смог из себя выдавить, но для Ноа и этого было достаточно. - Ладно… я тоже извиняюсь за всё, что натворил, - глядя глазами провинившегося щенка, произнёс Ноа, хотя за что «всё», так и осталось для омеги тайной, - творюка я, однако… - и Ноа поскрёб пальцем столешницу. Видимо, решив, что воспитательная беседа окончена, альфа улыбнулся и вышел из кабинета. Ноа встал из кресла, про себя отметив, что брюки отодрались с любопытным звуком «чпык», и походил по комнате. Но не успел он обдумать и одной приличной мысли, которые всё никак не хотели формироваться, как вернулся Дэннер, неся жакет парня. - Я вызвал Вам такси. Самое безопасное, где за рулём лишь омеги. Назовёте свой адрес, и он вас довезёт. Ноа совсем не хотел так быстро уезжать, но, должно быть, у альфы были другие планы. И омега был выпровожен из дома Хеммингтона, едва начал приходить в себя. Он рассеянно смотрел по сторонам, сидя в неуютном такси, и думал, что его отношения с альфой стали ещё непонятнее, чем были. Тот злится на него? За что? За вчерашние слова или за то, что он там натворил? Но всё же альфа его по-прежнему хочет. А, может, уже нет? И что ему теперь делать? Все эти вопросы роились в его голове, но никак не хотели сами собой отвечаться. Ноа плюнул на эту маету и тихонько задремал. - Как-то не шевелится извилинами, - прошептал себе под нос омега, - подумаю об этом завтра.