Кукушка.

Взгляд серых глаз был прикован к небу. Там, в бесконечной синеве, купалась в солнечных лучах суетливая стая птиц. Они играли в потоках ветра и беспрерывно пели свои только им понятные песни. Их щебетание было радостным и игривым. Птицы были выше проблем и потерь, выше смерти и крови. Глаза мужчины слезились от яркого света, а голова раскалывалась от усталости. Внутри не было ничего, кроме пустоты. Даже сил, чтобы пошевелиться, уже не осталось. Леви давно наблюдал за птичьим полётом. Он не мог заставить себя вновь взглянуть на поле брани и приказать собирать павших, чтобы отдать им дань уважения и памяти. Смотреть на неестественно изломанные тела боевых товарищей было слишком больно. Знамя победы было в руках человечества. Люди познали её вкус, но так уж ли он был сладок? Сейчас, когда от титанов остались лишь огромные остовы костей, рушившихся от лёгкого дуновения ветра, и обрывки плоти, которые исчезали с шипением и горячим паром, можно ли было предаться безумному ликованию? Скорее всего, нет. Не позволили бы совесть, сильная боль и горечь. С разных концов поля доносились надрывный плачь и стенания, а воздух пропитался тошнотворно приторным и немного сладковатым запахом гниения и пороха. От армии, собранной большими мучениями, остались жалкие крохи. Те, кому посчастливилось выжить в этой кровавой мясорубке, навряд ли смогут спать спокойно. Страх, потери и смерть навсегда изменили солдат. Йегер был прав. Подвал его дома содержал много интересного. Информация, полученная с таким трудом, была бесценна. Она помогла Эрену освоить силу титана, помогла понять суть этих дьявольских отродий. Адский эксперимент, затеянный горсткой учёных и знатью, и вышедший из-под их контроля, пора было заканчивать. Какими бы ни были благими их первоначальные цели, своего они добиться так и не смогли. Целый год ушёл на подготовку и разведку боем. Тогда мало кто верил в успех, но всё равно было решено рискнуть всем. Сотня лет гнёта сделала людей безумцами. Это была игра ва-банк. А затем был блицкриг… Кровавый, жуткий, больше похожий на ночной кошмар, нежели на реальность. Стратегия и тактика были продуманы до таких мелочей, что даже крошечная ошибка стоила бы слишком дорого. Потери оказались так велики, что мёртвых считали уже не десятками, а сотнями. Элитные войска работали на пределе своих сил, что уж говорить про рядовых? Несколько недель кромешной тьмы и триумфа смерти запомнились солдатам на всю жизнь. Грохот оружия, скрежет ломавшихся костей, предсмертные крики товарищей и рёв титанов будут звучать в их ушах до последних дней, останутся в воспоминаниях, которые уже ничто не сможет заглушить. Воспоминаниях, разъедавших всё внутри едкой болью. Никто не сможет до конца избавиться от перенесённого ужаса. Леви с глубоким вздохом прикрыл глаза и медленно опустил голову, чуть откинулся назад и прислонился спиной к кряжистому стволу векового дуба. Ноги подкосились от слабости. Капрал медленно сполз на траву и рукой нащупал макушку лежавшего рядом с ним мальчишки. Эрен был без сознания. Он вложил все свои силы в последнюю атаку. Только благодаря его контролю над жутким противником и титанической форме была одержана эта победа. Когда всё было кончено, Леви и Микасе с большим трудом удалось выдрать его из гигантского тела. Остатки лохматого монстра ещё не до конца превратились в прах. Они лежали грудой костей перед перелеском, недалеко от того места, где сидел капрал. Эрен был мертвенно бледен. Ожоги прошли, а вот цвет кожи продолжал отливать синевой. Под чуть приоткрытыми глазами залегли тёмные круги, а из носа ещё совсем недавно шла кровь. Дыхание едва улавливалось и лишь редкий стук сердца говорил, что мальчишка жив. — Ты молодец, — тихо сказал Леви, осторожно поглаживая Эрена по голове. — Теперь всё изменится. Мы справились. Всё хорошо. Умница… сколько дней ты сражался, отдавая всего себя, работая на износ? Ты отомстил за всех. За всех, кого сожрали эти твари. Отдыхай. Набирайся сил. Ты же хочешь взглянуть на то, как тебя буду встречать люди? Те, кто до этого желал твоей смерти. Всё обязательно будет хорошо. Ты ещё посмотришь на этот мир, обязательно. Наш Легион ещё оправдает своё название. Он говорил и сам себе не верил. Леви понимал — это начало перемен. Всё только начинается. Эйфория от победы скоро пройдёт, за ней наступит делёж земли. Ворота стен распахнутся, чтобы выпустить людей на свободу. Но на свободу ли? Мало кто представлял себе то, как их встретит внешний мир. И так ли он добр к людям, как тем казалось? — Эрен, приходи в себя. Даже не думай умирать! — приказал он, чуть нахмурившись. — Народ должен знать своего героя. Он оглядел поле с разрушенными постройками и растерянно бродившими по нему солдатами, и устало тряхнул головой. — Надо раздать хоть какие-то указания, — пробормотал Леви, с трудом поднявшись на ноги — повреждённое колено и щиколотка давали о себе знать в самые неподходящие моменты. — И о чём этот однорукий бандит думает?.. Бросив короткий взгляд на Эрена, он перехватил проходившего мимо солдата и коротко приказал: — Найди Микасу Аккерман, пусть она присмотрит за Йегером, а сам замени её и продолжи помогать раненым. — Есть, сэр! — коротко ответил тот, отдав честь, и тут же кинулся исполнять приказание. Леви проводил его тяжёлым взглядом и, прихрамывая на левую ногу, направился к разбитому шатру командного пункта. Пора было возвращаться, и именно об этом он собирался напомнить Эрвину и остальным командирам.

******

В полевом штабе царила суматоха. Вёлся подсчёт потерь. Медики оказывали помощь раненым и переносили их ближе к телегам и палаткам, заменявшим госпиталь. Способные ходить самостоятельно отлавливали лошадей и помогали по мере своих сил. Смит сидел на перевёрнутой пустой бочке возле шатра и вдумчиво курил, наблюдая за хаотичным передвижением людей. — Тринадцатый командор, чёртова дюжина принесёт несчастье… а выкусите! Не действует на меня эта цифра, — самодовольно произнёс Эрвин, туша окурок о железный обруч бочки. Его реплика заставила нервно отшатнуться в сторону санитара, который принёс очередной отчёт. Эрвин проводил его задумчивым взглядом и лишь отметил для себя, что абсолютно все были на взводе. Поверить в то, что этот ужас кончился, было сложно. Возможно, где-то и остались единичные особи титанов, но уничтожить их будет уже намного проще. Учёные внутри стен работали над созданием нового и продуктивного способа истребления недобитков. У них хватало для этого информации. — Кхм, — мрачно кашлянули сбоку. — Эй, коршун, вниз посмотри! Я давно тут стою. — А?.. Леви, извини, не заметил… — отвлёкшись от своих мыслей, откликнулся Эрвин. — Трудно что-то заметить, сидя на такой верхотуре. Ты бы ещё на дерево залез, — недовольно проворчал Аккерман, протягивая лист бумаги. — Здесь сведения о потерях правого крыла. Смит подхватил лист и бегло пробежался взглядом по столбцу цифр и длинному списку имён. Он невольно нахмурился. Крыло было чуть ли не полностью уничтожено. — Вечером будет построение — нужно пересчитать выживших. Сегодня ночуем здесь, а завтра отправляемся в обратный путь. Людям нужно хоть немного отдохнуть. Ты это хотел узнать? — спросил Эрвин, положив листок на колено. — Да, — получил он короткий ответ. — Как Эрен? — Жить будет. Хотя, выглядит паршиво, — мрачно доложил Леви. — Удивительно, как он вообще не умер от истощения. Столько суток без хорошего сна и в титанической форме… — О, я слышу волнение в твоём голосе, — с едва заметной улыбкой спросил Смит. — Он уже не щенок? Леви смерил его хмурым взглядом и мысленно пожелал командору мучительной смерти. Эрвин даже и не скрывал, что потешался над капралом. — Щенком он был в самом начале, когда был зелёным новобранцем, — холодно отрезал Леви. — Он заслужил доверие. Эрен много раз мог предать нас, переметнувшись на сторону врага, но он не сделал этого! Так почему бы не относиться к нему так, как он того заслужил? — Слышал бы ты себя со стороны… Ты привязался к нему. Не боишься, что прикажут убить Йегера? Правительство легко может спустить бумагу на его уничтожение. Что бы он не сделал для этой победы, титаном он быть не перестаёт, — медленно сказал Эрвин, внимательно наблюдая за реакцией Аккермана. — Ты сам на это подписался, взяв над ним опеку. Вот только сможешь ли выполнить своё обещание? Леви молчал. Он всё понимал слишком хорошо. Но понимать и принимать — это две разные вещи. Капрал не жаловал начальство. Да, он беспрекословно подчинялся всем приказам, даже если они были безумными и на первый взгляд казались невыполнимыми. Но он ненавидел бюрократов, купцов и дворян, которые имели вес и отчасти влияли на решения, которые принимала армия. Она слишком сильно зависела от этих трусливых крыс, прятавшихся за высокой стеной. — Я ещё нужен? — спросил он тихо. — Пока нет, — ответил Смит, спрыгнув с бочки. — Вечером, может, и потребуется твоя помощь, а сейчас можешь отдыхать. Ты тоже выглядишь неважно. Пожалуй, не лучше своего подопечного. Тихо фыркнув и коротко отдав честь, Леви развернулся на пятках и медленно побрёл в сторону леса. Видеть людей сейчас хотелось меньше всего. На душе было паршиво, но от чего именно? Разбираться в себе Леви не спешил. Не было ни настроения, ни желания. Тишина и одиночество — вот что ему сейчас требовалось. Лес встретил его запахом хвои, шорохом травы под лапками маленьких зверьков и щебетанием птиц. Глубоко вдохнув в себя прохладный воздух, Леви на мгновение закрыл глаза и постарался выкинуть все мысли из головы. Не получилось. Они лезли настойчиво, заволакивали сознание и не давали успокоиться. Его не отпускало ощущение странной безысходности. Беспочвенной, дикой, тревожной. — Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался Леви. — Что ему надо от меня? Какое ему дело, к кому я привязался?! Этот контроль уже откровенно бесит… Я не дитя малое, за которым нужен вечный надзор. Сколько лет уже служу, а за мной следят, словно я их предам с минуты на минуту. Тварьё! Они думают, что я ничего не замечаю… Ну, пусть думают себе дальше. Аккерман часто ловил себя на том, что имел плохую привычку привязываться к тем людям, которые долгое время окружали его. Но с Эреном всё было по-другому. Он невольно узнавал в этом мальчике себя. Это сначала раздражало, потом веселило, а иногда и вовсе вызывало восхищение. В отличие от Леви, Эрен не утерял своих стремлений, эмоций и азарта. Так или иначе, но капрал проводил много времени с ним рядом. С каждым днём мнение о своём подопечном менялось в лучшую сторону. А вот было это хорошо или плохо, Леви сказать не мог.  Откуда-то справа послышалось короткое и немного задумчивое «ку-ку». Леви удивлённо вскинул голову и постарался разглядеть пташку среди разлапистых ветвей старых деревьев. — Кукушка? Давно их не было слышно… В городской черте и окрестностях этих небольших волнистых птичек давно уже не было. Их клёкот был в диковинку. Сама собой вспомнилась дурацкая примета, а фраза сорвалась с языка совершенно бесконтрольно: — Кукушка-кукушка, скажи, сколько мне жить осталось?.. Леви склонил голову на бок и стал ждать. С минуту была тишина, а потом птица с небольшой ленцой откликнулась: «ку-ку!» Два раза с небольшим перерывом. — А ты скупа… — с едва заметной улыбкой сказал он. — И, скорее всего, права. Он иллюзий не питал. Скоро полетят головы…

******

Колонна солдат и телег с ранеными двигалась медленно. В города уже выслали белых голубей с радостной новостью. Опасаться было нечего, но на всякий случай был выставлен дозор по всей линии пути. Изредка слышались тихие разговоры и нервные смешки. — Знаете, капрал, я почему-то не чувствую себя победителем… — тихо сказал Эрен, хмуро разглядывая гриву своей гнедой лошади. — Знаю, — односложно ответил Леви и натянул поводья, успокаивая коня, постоянно рвавшегося перейти с шага на рысцу. Они ехали в середине колонны, недалеко от телег, взятых в кольцо. Эрену хватило ночи крепкого сна, чтобы на утро сносно держаться в седле. Он до сих пор был бледен и подозрительно покачивался от слабости. Микаса ещё перед выдвижением в путь настаивала на том, чтобы он остался под надзором врачей, и постоянно бросала на Леви злобные взгляды. Тому было глубоко плевать на это — он спокойно продолжал проверять ремни подпруги. Как бы его не уговаривали, Эрен твёрдо заявил, что может ехать верхом, а место в телегах лучше отдать тем, кому по-настоящему было больно даже дышать. В отличие от Эрена Леви не спал всю ночь, поэтому сейчас откровенно клевал носом прямо на ходу. Ему было сложно удержаться от того, чтобы не ткнуться мордой в холку коня. Покосившись на поникшего Йегера, Леви тяжело вздохнул и дёрнул того за рукав, привлекая внимание. — Я сейчас тебе важное задание поручу, — Аккерман потянул за правую часть повода, заставив коня немного приблизиться к кобыле Эрена. Стремена тихо звякнули, царапнувшись боками. — Заодно отвлечёшься от своих глупых мыслей. На, веди Ворона… а я посплю пока. Всё равно до крепости ещё где-то часа два ехать, если не все четыре. Буду сваливаться, буди. Эрен удивлённо вытаращил глаза, нервно дёрнулся, но покорно подхватил поводья. — А если мы доедем до стен? — спросил он, приноравливаясь к управлению сразу двумя животными. — Тоже буди… Эрен, перестань тупить. Ориентируйся по ситуации. Йегер быстро закивал и сосредоточился на дороге. Леви же покрепче запахнулся в плащ и низко опустил голову, закрывая глаза. Сон для него был роскошью, поэтому сейчас капрал боялся его нечаянно спугнуть. Кошмары были частыми его гостями. Под утро все ужасы забывались, словно их и не было. Оставались только противный осадок и испорченное настроение. Спал Леви чаще всего сидя, в перерывах между бумажной работой, поэтому заснуть он мог в любом положении, хоть стоя. Он бы всё отдал за спокойную жизнь. Без кошмаров, проблем, страхов… За жизнь там, где царили бы чистота, порядок и умиротворение. Где не надо было постоянно оборачиваться назад, заслышав странный шорох, не надо было держать нож под подушкой, ожидая предательского удара. Только и дураку было понятно — ничего не бывает просто так, за даром. За покой тоже придётся воевать, но уже на другом фронте. И воевать на нём каждый будет сам. Сквозь полудрёму Леви слышал, как сопел Эрен, ответственно выполняя поручение. Наверное, именно этому мальчишке он и мог со спокойной душой доверить свой сон. И на то было несколько причин. Одна из них пугала Аккермана. Он не хотел признавать её, но и откинуть тоже уже не мог. Леви старательно оттягивал момент, когда ему всё-таки придётся принять решение, даже если в последствии оно окажется неверным. Природа и дух протеста рвали его на части. Эту проблему пора было решать.

******

— Открыть ворота! — зычно крикнули на стене. Заскрежетали огромные шестерёнки, приводя механизм в движение. Под звон массивных цепей ворота рывками стали подниматься вверх. — Капрал! Капрал Леви! — Эрен боялся тряхнуть своего наставника, поэтому он старался до него докричаться. — Мы уже у ворот. — А? Что?.. — Леви сонно дёрнулся и мотнул головой, приводя мысли в порядок. Он перехватил поводья и натянул на лицо скучающее выражение.– Уже приехали… Ну, что ж. Давай посмотрим, как нас встретят теперь. А посмотреть было на что. Армия вернулась под знамёнами победы. Впервые в толпе не было слышно злобного роптанья и обвинений. Под ноги лошадей бросали яркие цветы, кому-то их вручали прямо в руки. Люди радостно приветствовали победителей, а мальчишки со счастливым блеском в глазах старались подобраться ближе к своим кумирам и просто прикоснуться к ним, даже случайно, к краю плаща или протянутой руке. Пушки на стенах дали торжественный залп, а колокола не умолкали, созывая всех на площади. — Смотри, а ведь эти люди с таким же азартом сбежались бы и на казнь… — тихо сказал Леви Эрену. — Вам не нравится их радость? — удивился тот, уже привычно округлив глаза. — Не то, чтобы не нравилось. Просто толпе нельзя верить. Ей нужно зрелище и мы его ей сейчас обеспечиваем. — Это звучит довольно цинично. — Нет, Эрен. Это всего лишь правда, — с лёгкой ухмылкой ответил Леви. — Я не уверен, что ты так доверчив, как может показаться на первый взгляд. Тебе ли не знать, как она может измениться в мгновение ока. Это называется синдромом толпы… Не дай боже попасться в лапы к обиженным и озлобленным людям. Порвут. Он прохладно смотрел по сторонам, желая только одного — поскорее добраться до казарм и запереться в своём кабинете, чтобы никого не видеть и не слышать. Леви было дурно, его откровенно тошнило, но внешне это никак не проявлялось. Он так же ехал прямо и лишь иногда глубоко вдыхал в себя воздух в попытке унять очередной рвотный позыв. Его раздражали обострившиеся запахи, бившие в нос. Голова просто шла кругом. «Как не вовремя… — мрачно думал Леви, крепче сжимая кожаный ремень. — Спасибо, хоть не во время боя! Это точно осложнило бы моё выживание, — он быстро оглядел сослуживцев и недовольно цыкнул, словив на себе пару заинтересованных взглядов. Зато Эрен был невозмутим. И, надо отдать ему должное, он отреагировал вполне спокойно, понимающе глянув на капрала. — Хорошо хоть Йегер на меня слюни не пускает. И на том спасибо». Победа победой, а природа определённо подпортила Аккерману настроение.