Кукушка.

Поздний вечер. На улицах было людно и шумно. Свет фонарей освещал площади и небольшие кабачки, которые по такому случаю хозяева открыли на всю ночь. Столичные горожане слушали рассказы солдат, с ажиотажем рассказывавших байки про сражения. Ещё перед тем, как отпустить их на законный отдых, командование заранее огласило то, что не следовало говорить, поэтому рассказы сдабривались лихой порцией фантазий. Этот праздник отдавал горечью. Многие ребята не вернулись домой к своим семьям, матерям, сестрам и братьям. Но для многих это было лучом надежды на светлое будущее. Поэтому было не удивительно, что слёзы смешивались с улыбками, а в разговорах всё чаще слышались слова о планах на новые открытия и описания чудесных мест. Кто-то пытался в тавернах залить горе алкоголем, а другие, наоборот, распевали песни и делились своими мечтами. Впервые траур так тесно переплёлся с триумфом, причудливо смешивая всё в одну нить. Казармы пустовали. Лишь в одном кабинете горело тонкое пламя свечи. Леви метался из угла в угол и судорожно перерывал содержимое ящиков и шкафа. — Чё-ё-ёрт! — рычал он, захлопнув верхний ящик стола. — Тц, мне же ещё за Эреном наблюдать… Нельзя его просто так на гульбище отправлять. Особенно с его друзьями. Знаю я эту молодёжь. Тормозов у неё нет. Нервно оглядев кабинет, Леви понял, что здесь он спасения не найдет. Пинком распахнув дверь, он вышел в коридор и лишь понадеялся на то, что Ханджи ещё у себя в лаборатории. До её владений он дошёл за пару минут. — Очкастая, ты тут? — Леви забарабанил в тяжёлую дубовую дверь. — Мне нужна твоя помощь! — Уже иду, — затараторила Зое с другой стороны. — Только ничего не рушь, — тихо щёлкнул замок, противно заскрипели старые петли. — Проходи. Ханджи широко улыбалась и быстро поправила растрёпанную чёлку, лезшую в глаза. Она явно уже собиралась уходить. — Я знаю, зачем тебя ко мне принесло, подожди немного. Я всё приготовлю. У меня ещё осталось кое-что из старых запасов, — зачастила она. — Посиди у окошка, отвлекись на что-нибудь. А я сейчас... Коротко кивнув, Леви развернул стул к распахнутым ставням и уселся на него, закинув ногу на ногу. Лёгкий ветерок заносил в лабораторию одуряющий запах цветущей во дворе черёмухи. Вокруг белых цветочков кружили пчёлы и осы, тихо жужжа. Капрал цепко следил за ними и сам не заметил, как окунулся в воспоминания.

******

Этот ад для капрала начался около пяти лет назад. Слишком поздно для людей, с такой же участью, как и у него. Омега — звучит как приговор. Леви никогда не задумывался об этом разделении на касты. В подземном городе по большей части все были отребьем. Не многим вообще удавалось оттуда вырваться и нормально устроиться на поверхности. Там были иные порядки, нежели где бы то ни было ещё. И каким же шоком стало для Леви осознание того, что в глазах большинства людей он — подстилка. Вещь для утоления желаний более сильных и «благородных». Урна, куда можно спустить. Он-то свято надеялся, что вырвавшись из тёмных и грязных коридоров подземного города, его примут, пусть не сразу, но признают. Да, он преступник, да, его цели были далеко не возвышенными, но почему же нельзя было просто немного помечтать? Жизнь явно его не щадила. Леви чувствовал себя ничтожеством. Из места, где царили грязь и голод, он попал в другую помойку, где грязь была уже внутри людей. Это ощущение обострялось в те моменты, когда он ловил на себе алчущие взгляды. Правда, многих отпугивал его мрачный вид. Но были и смельчаки, посягавшие на его честь. Заканчивалось это сломанными руками, отбитыми почками и перекошенными носами. Как бы не было херово Аккерману, но за себя он постоять мог даже в полумёртвом состоянии. — Ханджи, объясни мне, что я такое? — как-то спросил он у Зое. — Я ведь думал, что нормальный. Столько лет жил спокойно, а тут началась какая-то откровенная хуйня. — О-о-о! Это интересный вопрос, но я постараюсь ответить на него как можно подробнее, — в её глазах загорелся яркий маньячный огонёк. — Говорю сразу, меня можно не бояться, я бета. Для тебя я не опасна, а вот с альфами проблемы… Ну, ты сам знаешь. Эти ребятки не церемонятся. А сколько их в командовании, ты и сам знаешь. — Знаю, — мрачно кивнул Леви, вспоминая, как на днях отмахивался от командора. Тогда его спас только канцелярский нож, приставленный к причинному месту. Эрвину это быстро охладило пыл — оскоплённым быть не хотелось никому. — Так вот, такие как ты, омеги, считаются низшим классом. Примерно на той же планке, где и проститутки. Да, звучит не очень приятно. Но отношение к ним именно такое. А всё из-за одной вашей видовой особенности: периодической течке и способности забеременеть. Общество считает это грязным и низким, не достойным благородного джентльмена. — Ч-что?! — впервые Ханджи увидела Леви с круглыми глазами. — О, сколько эмоций-то! — восхитилась учёная. — Да, ты способен дать потомство. Пока ещё. — Как рожать, через задницу что ли, очкастая? — вздёрнул брови Аккерман. — Ну, грубо говоря, да, — хихикнула Ханджи. — Но я не буду вдаваться в анатомию, чтобы тебя не начало тошнить от отвращения. Я же знаю, какой ты чистюля, а такая информация тебя доконает. Вот залетишь, тогда мы и вернёмся к этому вопросу. — А чего стоит опасаться? — спросил Леви, чуть подавшись вперёд. — Смотря, о чём ты. — Вообще… — Информативно. Ладно, постараюсь ответить, — Ханджи на мгновение задумалась. — Наверное, ты имеешь ввиду то, что опасно для омег… Хм, тебе, как солдату, пожалуй, стоит остерегаться сцепки с альфой. Это обернётся неизбежным залётом. А беременным много не навоюешь. — А если я не хочу ни с кем спать? — убитым тоном. — Если меня тошнит от этих напыщенных ублюдков? Не собираюсь я никому свою задницу подставлять… Ханджи задумчиво закусила нижнюю губу и с ответом не спешила. Она явно что-то прикидывала в уме. — Лекарства как такового от этой напасти нет, — наконец, сказала она.– Так распорядилась природа, а с ней не поспоришь. Есть только несколько вариантов решения проблемы. Первое — найти себе пару, так называемого «истинного». Это такой альфа, от которого тебя не будет воротить. Если ты его найдёшь, твоя жизнь сильно упростится. Не будет боли во время течек, уйдёт выделение призывных феромонов, согласись — это неплохо. Но такая встреча очень редко происходит, истинного можно годами искать, но так и не встретить. Поэтому вместо него ищут приемлемую замену, которая будет снимать этот синдром озабоченности сексом на протяжении всего периода течки. — Не, этот вариант не катит, — холодно откликнулся Леви. — Если эта хрень на вылазке начнётся, то там не потрахаешься. Нужно что-то другое, где не нужен другой человек. Тем более, любые отношения на войне проблемны. — Тогда остаётся только химическое вмешательство, — вздохнула Ханджи.– Но это опасно для здоровья. И не каждому помогает. Хотя-я-я… если ты согласишься, я попробую синтезировать средство, которое будет оптимальным лично для тебя. Ты чистоплюй, часто возишься с чистящими средствами и постоянно занимаешь ванную по часу… Это хорошо. Чистота — залог здоровья. Но этого мало. Таким методом ты избавишься только от выделений. Кстати, можно применить женский способ. Тряпочку в бельё подложить и частенько её менять, — Ханджи заливисто рассмеялась, заметив отвращение на лице Леви. — Ну, а что поделать. При менструации же помогает. И униформу часто стирать не надо. А то у нас все барышни красными портками бы щеголяли ежемесячно… Но мы отвлеклись от главной темы. Есть несколько вариантов медицинских средств. Это микстуры и таблетки для приёма внутрь и духи для внешнего применения. Их можно сочетать. Так как от тебя вечно воняет хлоркой, то могу предложить на первое время микстуру. Посмотрим, как она на тебя подействует. А там, будем корректировать нормы и вещества по ходу дела. После того разговора Леви часто обращался к Зое за помощью. Её средства работали. Жизнь стала чуточку проще. И пока шла служба, капрал всё чаще наблюдал за отношениями между альфами и омегами. Ему было противно от осознания, что он мог стать таким же бесхребетным существом, как множество представителей его вида. Их «любовь» чаще всего походила на какую-то бесконечную случку собак. Его представление о мире сломалось в тот момент, когда в тюремной камере он увидел Эрена Йегера. Этот безумный взгляд и алчное желание убить всех титанов перевернуло всё вверх ногами внутри сознания Леви. Агрессивный и целеустремлённый альфа… Но каково же было удивление капрала, когда он понял, что Эрен — бета. Мальчишка постоянно менялся, но только в тех случаях становился альфой, когда его что-то возбуждало. Пусть даже убийство врага или превращение в титана. Это было так странно и необычно, что заставляло наблюдать за ним с неприкрытым интересом. И Леви решил, что такая компания ему придётся по душе. Эрен был одним из немногих, кто боготворил Аккермана, не стараясь при этом затащить его в койку.

******

— Нашла! — завопила Ханджи прямо над ухом капрала. Тот дёрнулся и недовольно сморщился. — Заткнись, — огрызнулся Леви. — Что на сей раз мне впариваешь? Он мрачно посмотрел на маленькую стеклянную баночку в руках учёной. Мутная жидкость не внушала доверия. Леви ещё помнил, как после одного её эксперимента он пару дней валялся в кровати с сильным отравлением. Пришлось косить под простуженного, чтобы скрыть незаконные опыты. — Не переживай, я учла все старые ошибки, — похвалилась Зое. — Это чудо-средство снимет боль и приглушит желание. А вот это, — она вытянула из кармана изящный пузырёк. — Досталось мне по блату от хорошего парфюмера, который занимается изготовлением духов, своим запахом отбивающих феромоны. Полезная штука. Сто́ят в его лавке безумно дорого. За такие деньги всю нашу часть выкупить можно. Но в честь победы я успела ухватить парочку с разными запахами. На мой взгляд, они должны тебе подойти. Считай это моим подарком. — Просто так? Такую дорогущую штуку? — удивлённо спросил Леви, присматриваясь к флакону. — Тебе ведь что-то от меня надо… Ханджи хитро улыбнулась и заговорщически подмигнула, протягивая капралу свой подарок. — Раскусил. Но подумай сам. Тебе уже тридцать с хвостиком. Ты пока ещё детородная омега. Война уже кончилась… ну, не совсем, конечно, но такого огромного количества жертв уже не будет. Разве у тебя не возникало желания обзавестись потомством? Инстинкт ещё не проснулся? — заинтересованно спросила учёная. — Я бы с радостью пронаблюдала бы за процессом. Никогда не доводилось увидеть всё целиком. Леви молчал. Он не сомневался, что эта докапистая женщина когда-нибудь задаст этот вопрос. Он сам собой напрашивался у многих. Отвечать не хотелось. Леви открыл колпачок и из чистого интереса пшикнул в него немного духов. Запах был ненавязчивым и немного терпким. Он пришёлся капралу по душе. — И кого ты видишь в роли отца? — спросил он, закрыв колпачок. — Хм, даже не знаю… А тебе самому хоть кто-нибудь нравится, или ты только ворчать умеешь? — не осталась в долгу Ханджи. — А-а-а, с тобой каши не сваришь, — расстроенно выдохнула она. — Давай, принимай лекарство и пошли в город. Не хочешь сам немного отдохнуть, так хоть Эрена отпусти. А то он уже восьмой круг по двору наворачивает. Его, между прочим, друзья ждут.

******

Тихо шмыгнув носом, Эрен в очередной раз прошёлся по двору. Подобрал несколько листовок, которые сорвало ветром с доски объявлений, и выкинул их в урну. У него было чёткое указание — ни шагу без присутствия капрала Леви. Вот парень и выполнял приказ. Его друзья, наверное, уже заждались. Эрен бросал задумчивые взгляды на окна и нетерпеливо покусывал нижнюю губу. Ожидание для него оказалось пыткой. «У капрала, скорее всего, дела. Вот он и не может уделить мне немного времени, — рассуждал Эрен, разглядывая жёлтые цветы одуванчиков у себя под ногами. — Он же человек, в конце-то концов… Может, он просто устал». — Эй, Эрен, — тихо окликнули его. Йегер невольно застыл, медленно развернулся на голос и мгновенно отдал честь, вытянувшись по струнке. — Расслабься, — устало сказал Леви. — Где ты планировал встретиться с друзьями? — В… в таверне «Приют странника», — с небольшой заминкой ответил Эрен. — Это место Жан предложил. Там весь сто четвёртый корпус соберётся. Ну, то, что от него осталось… Пока не начались все разбирательства с бумагами и перераспределения, мы решили отметить победу и почтить память умерших. — Хорошая цель, — кивнул капрал. — Моё присутствие вам не помешает. Начальство решило, что тебя нельзя пока ещё выпускать из-под бдительного надзора. «Угу, не помешает, но и расслабиться толком не даст, — обречённо подумал Эрен». Он не был против компании Леви, но прекрасно понимал, что его присутствие будет так или иначе действовать всем на нервы. Леви был как маленький и вечно раздражённый сгусток недовольства. Он мог прикопаться к такой мелочи, мимо которой обычный человек прошёл бы мимо. — И ещё, сегодня можешь отбросить формальности. Меня мутит от натянутой вежливости. Так уж и быть, обращайся ко мне на «ты», — сморщив нос, сказал Леви и направился к выходу из казарм. — В пределах разумного, конечно, — добавил он, обернувшись назад. — Есть, сэр! То есть, хорошо, — быстро поправился Эрен. Он шёл позади капрала и старался не так откровенно разглядывать спину своего начальника. Он уже привык к Аккерману. К его ворчанию, перепадам настроения и частому молчанию. Находясь рядом с ним, Эрен чувствовал себя спокойнее. Уравновешенность в любой ситуации внушала уверенность. Йегер не сразу заметил, с каким трудом капралу давались некоторые решения. Это открытие он сделал со временем. Это было заметно по едва изменившимся чертам лица, по глазам с тенью боли и тоски. Иногда ему казалось, что Леви не такой уж и сильный, что потеряв слишком много, он разочаровался в людях, в жизни. Капрал мало общался и только с узким кругом людей. Он мог сколько угодно заявлять, что всегда был разговорчивым, но по-настоящему говорил мало. Эрен сильно удивился, когда понял, что Леви уделял ему больше внимания, чем другим. Это немного пугало. Особенно первое время. Но потом он успокоился. Эрен просто осознал, что в этом не было ничего плохого. Он догадывался, что с Леви что-то не то. Мама рассказывала ему про таких людей, да и Микаса была ярким примером, пусть и не омеги. Вот только почему-то из всех сильных альф, окружавших его, капрал выбрал совершенно бесполезного для него бету. Во внимании, которое оказывал Леви, не было никакой пошлости, домогательств и глупых шуток. Обычное общение и попытка приучить к уборке. Последнее у него получилось. Капрал даже гордо заявил, что по его мнению Эрен лучший в этом деле. Единственное, чего не сделал Леви, так это ни разу не заговорил про чувства. Такое отношение ставило Йегера в тупик. — Что, на мне что-то написано? — тихо спросил Леви, когда ему надоело терпеть чужой взгляд. — Нет… — так же тихо. — Если настанет мирное время и пропадёт необходимость в Легионе, чем ты займёшься? — внезапно спросил Аккерман, оборачиваясь назад. — А мне дадут выбор? — Просто представь и ответь на вопрос. — Это наивно звучит. Я хочу увидеть море… Посмотреть на то, что находится вдалеке от стен. Огонь, изрыгающийся из земли, ледяные скалы, безбрежное море с солёной водой, поля из песчаных барханов. Разве это не прекрасно? Кто может похвастаться, что видел хоть что-то из перечисленного? — глаза Эрена заволокло пеленой восторга. — Капрал, разве не в этом счастье? Каждый раз узнавать что-то новое. Открывать далёкие земли. Мир прекрасен в своей первобытной силе. — Неплохо. Мне определённо нравится. Эрен споткнулся на ровной дороге.

******

Таверна, которую оккупировал сто четвёртый многострадальный корпус, была одной из тех, где подавали отменную выпивку и чудесные блюда, сравнимые только с домашней кухней. Жан не промахнулся с выбором, когда предлагал её. Этим решением он в очередной раз попытался произвести впечатление на Микасу, но снова неудачно. Девушка не замечала никого, кроме своего названного брата. Только ленивый бы этого не заметил. Но не Эрен. Он всегда игнорировал её навязчивые ухаживания. Она — родня, и никак иначе он Микасу воспринимать не мог. Это злило Аккерман, она бесилась, но молчала. И то, что Эрен боготворил капрала, не укрылось от её вездесущего взгляда. А когда он пришёл в его сопровождении в таверну, и вовсе вывело из себя. Девушка сломала ложку в своих руках и с ненавистью швырнула обломки на столешницу. — Микаса, успокойся, — едва слышно попросил Армин, взяв её за руку. — Смирись. Или ты хочешь поругаться с Эреном? — Нет, но почему именно этот коротышка? — зло прошипела она, стиснув зубы. — Почему именно этот недомерок заполучил всё его внимание? Я же лучше! Я всегда была рядом. — Микаса! Не надо, — взмолился Арлерт, понимая, к чему катится вся эта ситуация. — Ты же любишь Эрена, так прими его выбор. Ты его сестра и лучший друг. Он любит тебя. Да, не так, как тебе хочется. Но он не забывает про тебя. Не надо злиться. Пожалуйста. Смерив Армина холодным взглядом, она неохотно кивнула. Сегодня был не тот день, когда можно было спокойно устраивать разборки. Леви не мешал их застолью. Он специально сел за самый дальний столик у приоткрытого окна и долго потягивал немного кислое вино. Не самое лучшее из того, что ему доводилось пробовать, но и не откровенная отрава. Иногда кто-то из молодых солдат подходил к нему, пытаясь предложить что-нибудь съестное, но тот отказывался, устало качая головой. Аккерман видел, что его общество вызывало чувство неловкости у молодёжи, поэтому старался выглядеть как можно непринуждённее. Выходило у него плохо. Но приказ есть приказ. Леви был вынужден сопровождать Эрена везде. Молодёжь вела себя на удивление тихо. Но это и не мудрено. Каждый из них переживал свою маленькую внутреннюю трагедию. Кто-то вспоминал погибших товарищей, кто-то — титанов и сцены жутких сражений. На лицах иногда появлялись улыбки, но они были слишком вымученными и горькими. — А давайте помянем всех погибших молчанием? — внезапно предложила Саша, подскочив со стула и незаметно смахнув крошки со рта. Предложила, и сама удивлённо застыла, сжав стакан в ладони. — Ведь, неплохая же идея! — Звучит неплохо, — согласно кивнул Армин, тоже поднявшись из-за стола. Остальные переглянулись между собой и, под скрип ножек по дощатому полу, встали со своих мест. — Кто скажет речь? — спросил Жан, оглядевшись по сторонам. Воцарилась чуть ли не полная тишина. Все нерешительно переглядывались между собой, не рискуя взять слово. — Капрал, а, может, вы скажете несколько слов? — спросил Эрен, с надеждой посмотрев на своего начальника. — Вам ведь пришлось перенести больше потерь, чем всем нам. Тот медленно кивнул и подошёл к ним поближе, сжав полный бокал в руке. Он поравнялся с Эреном и едва слышно недовольно спросил: — Я же просил — без формальностей, это так трудно? — Просто привычка, — неловко улыбнулся тот в ответ. Леви тяжело вздохнул и откашлялся. Стоило сказать что-нибудь ободряющее. Ребята должны были успокоиться. — Я не силён в речах, — начал он, подняв взгляд и поочерёдно посмотрев на каждого. — Но полное молчание без должных слов почтения было бы насмешкой над теми, кто проливал свою кровь ради нашего выживания. Да, этих ребят уже нет среди живых, но они остались в нашей памяти. И только от нас зависит, сколько времени их будут помнить. В наших силах поведать об их подвигах своим детям и другим людям, когда внутри и снаружи этих стен воцарится спокойная жизнь. Я надеюсь на то, что их жертвы не были напрасны и эта жуткая напасть больше никогда не вернётся на эти земли, пропитанные кровью. Он в почтении склонил голову и замолк, призвав всех к тишине. — До дна. Не чокаясь! — приказал Леви через минуту молчания, и залпом осушил бокал. — Вечная память вам, солдаты!