Во всём виноват Колобок

— Очнулась! — услышала я совершенно незнакомый голос. Почувствовала, как что-то мокрое легло мне на лоб. Я с трудом открыла глаза. Надо мной склонилась девушка с довольно приятными чертами лица. У неё были зелёные глаза и длинные волосы русого цвета. — Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила она, садясь на угол кровати. Я, всё ещё не пришедшая в себя, была не в силах ответить что-то связное и просто оглядывала деревянную комнату, совсем небольшую, - кровать занимала половину пространства. — Н-нормально, — наконец выдавила я хриплым голосом. Ну и сон... По крайней мере, я очень надеюсь, что весь этот ужас – всего лишь сон. Незнакомка устало улыбнулась. — Это очень хорошо. Я сильно беспокоилась за твоё здоровье. Мы нашли тебя в лесу, ты лежала совсем одна. Мой брат предложил перенести тебя сюда. По его словам, ты пролежала на снегу несколько часов и даже могла не выжить. Сразу же после того, как мы перенесли тебя сюда, у тебя началась лихорадка. Ты бредила, а иногда кричала во сне. Как же она тараторит. Вообще ничего не разобрать. Или она говорит нормально, ау меня заторможенная реакция? Если верить её словам, я долго болела, и это могут быть просто последствия болезни. Стоп. Долго? — П-получается, я пролежала у вас несколько дней? — спустя какое-то время проговорила я и тут же закашлялась. В горло как будто песка насыпали. — Да. Целых три дня! — с энтузиазмом закивала моя новая знакомая. — Ой, ты, наверно, пить хочешь? — и, не дожидаясь моего ответа, девушка убежала. Почти сразу же она вернулась со стаканом воды. Причем делала она всё это, не переставая болтать без умолку. — Я и не думала, что ты так быстро придёшь в себя. Меня, кстати, Джулией звать, а тебя? Я задумалась. Знать бы самой, как меня звать. Тут вспомнился странный сон. Почему бы и нет? Разве я давала повод не доверять себе? — Меня зовут... — я немного замялась. — Феникс. Да, можете звать меня Феникс. Джулия как-то странно посмотрела на меня, будто бы сомневалась в правдивости моих слов. Мне стало немного неуютно. — Ладно. Но откуда ты? Как попала сюда? Почему брела в метель через лес одна? И как ты... — Джули, отстань от девочки. Она и так едва живая, а тут ты ещё со своими вопросами, — прервал девушку мужчина, зашедший в комнату, и улыбнулся. — Когда она почувствует себя лучше, то сама всё нам расскажет, верно? Я осторожно кивнула. Тон у него был такой, что не согласиться было нельзя. Что-то не внушает он мне доверия, да и улыбается он как-то натянуто, не по-настоящему. Хотя, наверное, мне это всё всего лишь кажется. Но в голове у меня появилась навязчивая мысль – как можно скорее убраться отсюда. Вряд ли они помогут мне вернуть память. Внезапно, я поняла, что мне очень надоело лежать и просто нестерпимо хочется встать и пройтись. Просто хотя бы пройтись. — Думаю, я уже достаточно хорошо себя чувствую и могу встать, — неуверенно улыбнувшись, проговорила я. Хотя это было не совсем правдой. Я совсем не чувствовала себя хорошо, даже наоборот – голова ужасно кружилась, горло болело и вообще казалось, будто я проглотила ежа. Ежа… Вряд ли местных ежей можно проглотить, вспомнилось вдруг. Откинув тёплое одеяло, которым меня укрыли, я встала. Голова закружилась ещё сильнее, и я почувствовала, как от слабости трясутся ноги. Ну, это и понятно, ведь я пролежала трое суток с температурой и без сознания. Мужчина как-то странно посмотрел на меня, но я не особо придала этому значения, опять списав на своё плохое самочувствие и разыгравшееся воображение. — Хорошо. Джон, скажи Тому, чтобы он грел воду. Попьём чай, заодно и поговорим, — продолжая счастливо улыбаться, сказала Джулия. — Если что, твой меч на стуле. Что с ножнами случилось? Выглядят так, будто ты их в костёр кидала. Я оглянулась. Да, ножны выглядят ещё хуже, чем мне казалось. Уже в какой раз удивляюсь, каким образом они ещё целы и не развалились. Наверное, их мне дали с расчётом на то, что обмундированию предстояло выдержать многое. Улыбнувшись своим мыслям, я аккуратно пристегнула их к своему поясу. — Да... Да, наверное, роняла, — ответила я, задумчиво глядя на меч. Кто-то ведь когда-то обучал меня фехтованию. Это было сложно. Сложно и для меня, и для моего учителя. Но чему-то меня, вроде как, даже смогли научить. Но вот кто, когда... Не помню. — Как же ещё объяснить то, что они такие обгорелые? Я засунула руки в карманы штанов, как бы просто так, но на самом деле проверяя, всё ли на месте. Может, они и дружелюбно настроены, но проверить не помешает. Всё-таки эти вещи мне дороги. Не почувствовав ни в одном из карманов деревянной шкатулки, я вздрогнула. Что-то подсказывало мне, что это самая важная и ценная вещь, из тех, что у меня были. Что ни в коем случае нельзя терять её, что кому-то она очень сильно нужна. Но в то же время я явно ощущала, что не потеряла её. Вернее не её, а камень, лежащий в ней. Что она где-то недалеко, совсем рядом. Должно быть, эмоции довольно ярко отразились на моём лице, так как девушка догадалась: — А, ты шкатулку потеряла? Держи. И с этими словами она отодвинула ящик стола и достала нужную мне вещь. — Спасибо, — поблагодарила я, пожалуй, слишком отрывисто, выхватила из рук шкатулку и засунула её поглубже в карман, чувствуя сильное облегчение. Кажется, это вещь была очень нужна мне. Мне, не кому-то другому, а именно мне. Там, в другой жизни. — Джули, Феникс, идите пить чай! — позвал нас Джон, и мы поспешили в другую комнату. Да, наверное, мне всё показалось. Тут спокойно, тут есть люди, которые хорошо ко мне относятся, которые не бросили меня в беде. Особенно понимаешь ценность этого, когда долгое (или не очень, но это не важно) время бредёшь по лесу в метель, понимая, что помощи ждать не от кого. Да. Если бы знакомые, воспоминания о которых иногда всплывают у меня в памяти, на самом деле хорошо относились ко мне, то он стали бы искать меня. А если бы искали меня и действительно хотели меня найти, то нашли бы! Я, наверное, им вообще была не нужна. Возможно, эти мысли были обманчивыми, или я просто спутала с реальностью сон, так похожий на правду. Или хотела спутать, но не признавалась сама себе. А может, это они и отправили меня сюда? Мы сидели в комнате, которая исполняла роль кухни, гостиной и коридора одновременно, и пили горячий чай, вкусно пахнущий травами. Я сидела рядом с Томом, сыном Джона. Как оказалось, они уже несколько лет живут в этом домике. Жена Джона умерла, оставив его с сыном, который, кстати, мой ровесник, и они перебрались сюда вместе с Джулией, сестрой Джона. По их словам, мне очень повезло, ведь тут на очень большом расстоянии нет больше ни одного дома. Я вздохнула и отхлебнула ещё из чашки. Я очень люблю чай, особенно травяной. И всегда любила... — А знаешь что, Феникс, — нарушил молчание Джон. Что-то мне не особо понравилось, как он голосом выделил моё имя. — Раз тебе всё равно некуда идти, да и не помнишь ты ничего, то оставайся жить у нас. Вчетвером будет веселее.