Хайль Гитлер!

— Древеснов, - негромко позвал Иваныч ученого. — Че я - то сразу? - отозвался мужчина. У него были длинные каштановые волосы, собранные в конский хвост, очки в золотой оправе, белый халат. — Зеркальцин и Лесов немца поймали, - объяснил Иваныч. — Ииии? - протянул Древеснов. — Емеля. Я серьезно. — Че Емеля-то сразу? - возмутился ученый. Он терпеть не мог, когда его называли по имени. Всему виной послужила детская сказка про дурачка с щукой. Поэтому он взял себе другое имя - Сонг Лютер. — Ты же у нас специалист по ним. Так вот, твоя помощь нужна. - сказал зеленоглазый. Недовольный, ругаясь матом, Древеснов вышел из своего кабинета, который был ослепительно белым, напоминал лабораторию, так как везде был хлам с банками и жидкостями, стол завален бумагами, огромный шкаф охватывал всю комнату. Там стояли древние, толстые, желтые, старые, книги. — Давай Иваныч, веди к своему немцу. - злобно пробормотал Емеля. Он сегодня не выспался, весь день корпел над написанием новой книги. — Окей, сероглазый. - шутливо проговорил Иваныч, и выйдя из лаборатории, зашел в другую соседнюю комнату.

***

— Имя. - произнес Древеснов, сидя напротив Егорушки. Ученый пил кофе и буравил мальчишку, а точнее мужчину, взглядом. — Эм... Генри Шпрейц, - выдавил из себя тихим голосом светловолосый. Внешность у него хотя бы та же осталась. — Русский знаешь? - Емеля поперхнулся. — Я не немец. Я и есть русский, - смущенно пролепетал мальчик, опуская глаза с длинными ресницами вниз. Ну, типичный уке, че. — Что за хуйню ты мне сейчас сказал? - рассердился ученый. - За идиота держишь? Отвечай, сколько немцев у Гитлера и что ваш фюрер замышляет. — Я... я.. ничего не знаю, - у Егора все свернулось от страха. Сердце дико колотилось, тело покрылось потом и задергалось. — Тебя в пыточную что ли отвести? Там Михаил отлично над тобой поиздевается. — Вы про Наталью Михайловну? - промямлил Соловьев. — Не знаю что за бред ты несешь, но ни на немца, ни на русского ты не похож. Немцы уж слишком бешеные. - усмехнулся Древеснов. - Так что. Пойдешь к Михаилу? — Н... Нет, - дрожа, прошептал Егор. — Значит да. Отведите его. — Пожалуйста, не надо! - плача прокричал мальчик. — Правильно поступил со Шпрейцом. Молодец. Так надо с этими немцами долбанными! - хрипло пробасил Иваныч. — Я буду надеяться, что Михаил очень хорошо попытает Генричку. — Что за дурацкий девичий сленг? - возмутился ученый. — Хватит ворчать, Емель. - улыбка озарила лицо Иваныча. Не злоба, ни ухмылка, ни издевка. Настоящая улыбка.