Часть 5
7 мая 2015 г., 03:08
Это было страшное время. Провальная операция, во время которой погибла целая семья. Убитый взгляд Сергея Мыцыка, вдруг решившего отказаться от всей возможной помощи и взять на себя вину команды. Трибунал, измотавший их всех. Приговор, столь несправедливый, что хотелось кричать в голос. И рука Булатова, сжимающая её холодную ладонь каждый раз, когда она готова была сорваться.
Рита не могла вспомнить, когда все пошло не так. То ли в то утро, когда она провожала Физика взглядом, зная, что теперь сделать ничего нельзя. То ли уже вечером, когда выпивший несколько рюмок водки Кот сказал, что его срочно переводят в управление внешней разведки. А может окончательно все свернуло с привычной колеи уже после заката, когда выйдя из такси и чувствуя в голове отупляющий шум, она снова, как год назад, попросила:
- Вань, поцелуй меня.
Вот только в этот раз сомневаться и медлить он не стал. Может, виноват был алкоголь, а может стресс и напряжение последних месяцев, но ему просто не хотелось сдерживаться, а она не сопротивлялась. Наоборот, Рита впервые за последние месяцы, а может и годы, чувствовала себя живой, открытой, способной любить, принимать и дарить ласки, нежность, купаться в прикосновениях и поцелуях. Им просто не хотелось думать об Уставе и правилах, границах и запретах. Они просто отпустили себя, желая почувствовать то, в чем давно себе отказывали.
Иван жадно ловил стоны и полувскрики, срывающиеся с влажных, чуть припухших губ, ласкал подушечками пальцев скулы, ключицы, кожу живота и бедер. Рита с упоением вслушивалась в полушепот любимого мужчины, очерчивала ладонями литые мышцы, зарывалась пальцами в волосы. Они никогда не думали, что это может случиться, но обстоятельства сыграли против них. А может это просто была судьба, наконец решившая свести концы с концами.
Они так и уснули, плотно прижавшись друг к другу, закутавшись в объятья и утонув в ощущении безопасности и покоя. А утром, еще до рассвета Ивану позвонил Соловьев с требованием срочно явиться в штаб. Не рассчитывая на долгое расставание, Булатов даже не стал оставлять записки, просто прикоснулся губами к виску спящей женщины, поправил на ней одеяло и уехал. А через два часа уже улетал на Кавказ, приступая к выполнению очередной операции. Приказ о реформировании «Тайфуна» уже был подписан, и адмирал Соловьев спасал своих бойцов так, как мог.
Впрочем, о задании Бати Кошкина не узнала ни тогда, ни месяц, ни даже год спустя. В то утро, когда Булатов исчез из её квартиры и, как оказалось, жизни, она надеялась, верила, что все дело в приказе. Спустя месяц, когда она требовала от Соловьева ответа о том, где сейчас Булатов, что с ним и можно ли с ним связаться, сам Виктор Федорович в самой жесткой форме объяснил, что искать Ивана не стоит. И если в те дни Рита могла думать только о неожиданной и не менее желанной беременности, то Булатов, находящийся совсем на другом конце земного шара, делал выбор, решавший его судьбу.
Да, тогда он мог вернуться в Санкт-Петербург, снова возглавить «Тайфун», ему давали возможность вернуться к Рите, но взамен требовали то, чего он дать не мог – отряд неопытных бойцов должен был погибнуть в горах Кавказа. И поэтому он отказался от этого шанса, остался работать совсем при другом ведомстве, зная, что через год, в крайнем случае, два, его поставят уже совсем перед другим выбором. Но Рита была уверена лишь о том, что Булатов отказался от реальной возможности спасти «Тайфун» и принял предложение одного из закрытых ведомств возглавить другую группу особого назначения. Правда, тогда она меньше всего думала о группе и ребятах, о сидящем в тюрьме Физике, о Коте, информацию о котором приходилось собирать по крупицам, о Бизоне, который вообще ушел на гражданку. Нет, в те дни, наполненные ожиданием, суровыми взглядами Соловьева и несмелыми попытками одного из новых бойцов узнать, что же её волнует, Багира думала только о ребенке. Их с Батей ребенке, о котором Булатов тогда так и не узнал.
Впрочем, о том, кто отец ребенка Кошкиной не узнал никто, на этом, долго раздумывая и сверля взглядом гордо вскинувшую подбородок Риту, настоял Соловьев. Адмирал же и оказался тем человеком, который на протяжении последующих месяцев неустанно поддерживал женщину, оберегал её, а затем и дал возможность вернуться в строй. Как-то совсем незаметно в жизни Багиры появилось двое мужчин, умудрившихся окружить её естественной, ненавязчивой заботой.
Виктор Федорович оказался очень отзывчивым человеком, слишком хорошо понявшим ситуацию и ставшим для маленького Михаила единственным дедушкой. Игорь Борисов же стал тем, кто подставил погрузившейся в отчаянье из-за болезни сына женщине плечо, распахнул для неё объятья, вернул в строй легендарную Багиру, а её сыну стал если не отцом, то человеком, способным заставить улыбнуться его мать.
Именно поэтому, вернувшийся в Россию и уже готовый возглавить группу «Смерч», Булатов столкнулся с картиной, заставившей его заскрипеть зубами, сжать кулаки и признать себя полным идиотом. Рядом с Маргаритой уже был мужчина, пусть не лучший и далеко не такой, какого бы он посчитал достойным, но делавший её счастливой. В тот день, делая Багире предложение о должности в КТЦ, он сделал то, что посчитал самым правильным, а на самом деле очень трусливым шагом. Булатов сделал вид, что той ночи никогда не было.
Чуть позже, когда операция «Снегирь» была закончена, Иван узнал о том, что у Багиры есть сын. Интересоваться тем, кто его отец, контр-адмирал не стал, удовлетворившись полунамеками Пригова о том, что информация секретная, и адмирал Соловьев посоветовал не лезть не в свое дело. А Маргарита, то ли из страха, то ли из нежелания усложнять и без того натянутые, с трудом налаживаемые отношения с Батей, так и не решилась раскрыть, что его отцом является Иван. Потом погиб Борисов, сам Батя чудом выжил, а тайна отчества Михаила так и осталась тайной, которую никто не хотел тревожить.
Отношения между Иваном и Ритой с трудом и постоянными оговорками стали налаживаться, Мишка неожиданно тепло потянулся к новому человеку, абсолютно покорив Булатова, становившегося все более частым гостем в доме Кошкиной. И каждый раз смотря на играющих на ковре мужчину и мальчика, Рита порывалась рассказать правду и разуверить Ивана в том, что отцом её сына был Борисов, но так и не сделала этого, впервые поступив не как боец спецназа, а как обычная, наполненная сомнениями и страхами женщина.
