Рассвет моего сердца

      Безысходность — это яд, который связывает мои руки; это враг, который строит на моем пути ловушки. И с этим ядом, который беспощаден к моей душе, каждый день иссякают мои силы. Пропадает надежда. Но, несмотря на все неопределенности внутри меня, мои надежды всегда были голубыми. До сегодняшнего дня! Теперь все мои надежды окрасились в черный цвет, разрушились все мои песчаные замки, которые строила с такой любовью. А все из-за Саске. Я не понимаю его мотивов, почему он так со мной?       В универе меня встречали косые взгляды, шепотки за спиной, и это еще больше вгоняет в безысходность.       Наруто после тех злых слов не обращал на меня внимания. А Саске всегда ошивался где-то, рядом зло усмехаясь, и смотрел на меня как на недобитую жертву охоты.       Только благодаря Ино и её поддержке я не сломалась и держалась. Старалась не замечать это пренебрежение. Все думали, что я с Саске из-за денег, не задумывались, что моя семья хоть и не миллионеры, но вполне обеспеченные и не в чем не нуждающиеся. Но никого этот факт не трогал, я для них была чесалкой для злых языков.       Я была будто в тупике. Моя жизнь дала внушительную трещину благодаря стараниями Учихи.       Меня охватила боль, застрявшая комком в горле. Мучения, что не давали заснуть до утра, отразились синяками под глазами. Дверь в комнату чуть приоткрылась, послышался голос, который произнес мое имя:              — Сакура?              Это была мама. Вместо того, чтобы ответить, я тихо сглотнула и опустила глаза.              — Сакура, что случилось? Я же вижу, милая. С того дня, как просили твоей руки, ты ходишь как в воду опущенная. Скажи, милая, что случилось? Вы поссорились с Саске? Он тебя обижает? — обеспокоенно поинтересовалась мама, проникновенно смотря на меня.              Решение, которое я приняла, поддавшись угрозам Саске, все больше заставляло испытывать обжигающую боль от его последствий. Я хотела поделиться с мамой, очень хотела…              — Мамочка, все очень сложно. Я… я, — договорить не получилось из-за зазвонившего телефона мамы.              — Ой, дорогая, звонит твоя будущая свекровь, мы сейчас поговорим, а потом я к тебе вернусь, и мы продолжим.              В этот момент вся моя решительность опять исчезла, а я поспешила сбежать от разговора с мамой.       Началась сессия, я сдавала все в рассеянных чувствах. Спасибо Ино, которая была моей поддержкой.       До недели перед свадьбой я смогла закрыть сессию.       А потом настал ужасный день — выбор свадебного платья.       Мама Саске и его двоюродная сестра Сейрин увязались за нами. Моя мама была не против. Ино тоже была с нами. В восемь рук мне искали платья, а я безучастно смотрела за этим ужасом. Сейрин, красивая девушка лет 22-ух, с насыщенными огненного цвета волосами, крутилась вокруг меня, пытаясь разговорить. Её лепет вызывал у меня только глухое раздражение, и, поняв, что я не хочу вступать ни с кем в беседу, перестала жужжать у меня над душой. Я примерила больше 50-ти платьев, и ни одно никому из этой сумасшедшей четверки не понравилось, пока я не психанула, и сама не выбрала одно платье, которое всем пришлось по вкусу.       Домой мы возвращались уставшие, особенно я. По мне словно бульдозером прошлись. Не раздеваясь я заснула.       За день до адской свадьбы мне отправили сообщение из неизвестного номера.       Посмотрела. Зря.              «Чучело выходи! Я около вашего дома, нам нужно поговорить! Быстро!»              Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять кто такой оригинальный.       Спустилась и увидела его машину. Открыла дверь и села.              — Зачем звал? — устало поинтересовалась у этого идиота.              — У меня мало времени, скажу один раз, а ты запоминай своими куриными мозгами. Завтра у нас свадьба, ты должна лыбиться своими кривыми зубами, показывая всем, как ты счастлива. Родители думают, что мы любим друг друга! И если ты испортишь все, чучело, то пожалеешь, что вообще родилась. Это ясно?              — Вполне! — холодно ответила ему, стараясь не замечать охватившей меня паники.              — Отлично! Насчет брачной ночи не беспокойся, я не трогаю уродин. На тебя у меня даже не встает, чучело, — зло рассмеялся он, а у меня будто ком застрял в горле.              Было обидно, чертовски сильно обидно. Губы предательски задрожали, упрямо сжала их. Не перед ним! Только не перед ним!              — Это все? — сухо спросила у этого говнюка.              — Пока да. Будешь хорошо себя вести, годов через пять дам тебе развод и живи потом как хочешь, а если нет… — и выразительно замолчал.              Я молча открыла дверь и, прежде чем её захлопнуть, глядя на него, прошипела:              — Чтоб тебе покоя не было, ублюдок! — громко хлопнула дверью его треклятой машины и убежала в дом, в свою комнату.              Закрывшись расплакалась. Это был конец. Конец всего хорошего в моей жизни.       

#-#-#-#-#-#

      POV Саске              Завтрашний день обещает быть не из самых простых и приятных. И все-таки я остался в выигрыше. Уже завтра эта бледная моль станет моей женой, а с ней отец передаст мне все мои акции.       Невольно мне стало даже жаль её. Тощая, бледная, с огромными глазищами и волосами поросячьего цвета. Можно подумать, что родители растили её в питомнике и держали только на воде и хлебе. Даже красивая одежда и нарисованное лицо не делало её желанной.       Поморщился с досады. Не о том думаю. Самое трудное — это изображать влюбленного идиота, в то время как будущая жена вызывает только негативные чувства.       Из раздумий меня вывела Карин. Лукаво улыбаясь, Карин сделала несколько шагов и сейчас стояла в центре комнаты.       Я уселся поудобнее, а в душе зажглось предвкушение.       Карин сделала еще один крошечный шажок, а потом застыла на месте, развязывая поясок своего шелкового халатика. А под халатиком у нее не было ничего, кроме ее восхитительного тела. Еще шажок, и еще. Тело пронзило словно огнем.              — Кари, иди ко мне, — хрипло прошу её.              — Нет, — капризно протянула моя Кари, стоя в двух шагах от меня. — Я не хочу, чтобы ты женился!              — Кари, я же говорил это очень важно. Лучше иди ко мне, — начинаю раздражаться я. — Все равно люблю я тебя, а не эту бледную моль.              — Но если она тебе так не нравится, нельзя ли ее куда-нибудь… — договорить ей не дал.              Буквально зарычав, встал, схватил её за локоть и притянул к себе. Сжимаю тонкую шею и впиваюсь в приоткрытые губы. С удовольствием исследую её рот языком, улавливаю вкус кофе, втягиваю аромат диких цветов и понимаю, что теряю контроль.       Склоняюсь и ловлю губами торчащий сосок. Её кожа покрывается мурашками, а ладонь на моём плече подрагивает.       Я легко подхватил ее и уложил на диван. Она смотрела на меня пьяными от наслаждения глазами.              — Я с самого утра только об этом и мечтал, — прохрипел я, окидывая горящим взглядом ее тело подо мной.              Она только мелодично рассмеялась, протягивая ко мне руки. Быстро разделся и прижал ее к себе.       Одни плавным движением я скользнул в ее приветливое тело. Она тут же изогнулась мне навстречу, чтобы принять в себя целиком. Ее ножки обхватили мои бедра, когда я начал двигаться.       Вскрикнув, моя Кари выгибается. Я ускоряю темп, двигаясь с невероятной скоростью. Моя девочка очень чувствительная, и с каждым толчком из её уст срываются стоны наслаждения. Прорычав что-то неразборчивое, впиваюсь в её шею и оставляю засос. Еще несколько мощных толчков и к финалу подошли одновременно.       Через некоторое время, когда страсти поутихли, Кари устроилась у меня на груди и все-таки решила продолжить прерванный разговор:              — Саске, а, может, ты отправишь её куда-нибудь? — капризно спросила Кари.              — Карин, хватит! Не суй свой носик куда не следует, это не твоего ума дело! Главное, между нами ничего не изменится, — насмешливо ответил ей.              После этих слов примирительно шлепнул её по заду и встал, быстро оделся.              — Мне нужно сегодня быть дома, но завтра после свадьбы я весь твой, — склонившись поцеловал её и ушел.