Незаконченная история

Пролог. "Несомненно, то что легендарный демон Красный дождь должен был стать решающим козырем в этом сражении. Истинная кровь обладает огромной силой, а демон призванный Владыкой, относился к древним. Именно на него Тёмный властелин возлагал самые большие надежды, но неожиданно, в разгар битвы, убийца исчез с поля боя. Это и стало переломным моментом сражения, после этого исход битвы на равнине Ринас-Тайрет оказался предрешён..." Старый Ву вздохнул и воткнул перо в чернильницу, недовольный слишком высокопарным слогом. Эмоции - недостаток, неуместный для хрониста. С другой стороны: цветистые и яркие обороты нравились господину Ву гораздо больше сухого казённого формуляра, они превращали рукописи в увлекательное чтиво, а не в занудную отчётность для архивного хранилища. Хотелось верить, что новому наместнику господину Ши «Красному лису», понравится подобный стиль изложения, максимально приближенный к манере легендарного Тайры – мага, сумевшего вложить божественную искру в слова, написанные на страницах книг. Сто лет прошло со дня появления первой легенды. Незатейливой истории о мальчике-гончаре, ставшем создателем. Единственное, что он делал, это крутил гончарный круг изо дня в день, а оказалось, что творит целый мир. История держала в напряжении до последней строчки, заставляя людей, читающих её, вести себя словно безумцы: плакать, смеяться, сжимать кулаки, хмурить брови и сидеть в оцепенении под воздействием послевкусия, когда сказка неожиданно заканчивалась. Тайра, рисующий истории без начала и конца, творил магию. Чудеса начали случаться после выхода в свет второй книги - «Путешествие вора». В этот раз герой не сидел на месте. Он бродил по свету в поисках лучшей доли и занимался кражами, потому что ничего другого делать не умел, да и не стремился. История вела читателей в загадочный мир приключений, заставляя замирать от ужаса и отвращения, вздрагивать, переживать. И вместе с героем напряжённо осознавать, как разгорается настоящее чувство. Но пройдя огонь и воду, и все границы миров, получив бесчисленное множество знаний и научившись их использовать, воришка вернулся в свой родной город и… снова принялся воровать. Странной была сила, вложенная магом в слова. Она заставляла думать, переосмысливать. Каждый открывал для себя свою истину, и в этом заключалась особенная магия Тайры. Все понимали написанное по-разному, но после того, как оказывалась перевернута последняя страница, люди вели себя иначе: шлюхи уходили из публичных домов, преступники раскаивались в преступлениях, богатые раздавали деньги бедным, известный в столице чиновник распродал имущество и уехал в деревню выращивать рис, кузнец стал мечником, торговец актёром. Историй было множество. Земля полнилась слухами о маленьких и больших людях - тех, кого изменила магия Тайры, заставив понять своё место и предназначение в собственной жизни. Третья история воспринималась странной и непонятной. Ещё одно подтверждение того, что возможно книги Тайры писали разные люди. И такого автора попросту не существовало. Но вновь удивительная магия: несмотря на то, что сама сказка была иносказательной, ее смысл всегда был на дне. Тайра повествовал о суетящихся людях, имеющих привычку путешествовать на мёртвых лошадях и о колесе судьбы, приделанном к подобной повозке. Тайра писал о Небесном рыбаке, что ловит сетью рыбу из воды жизни и рано или поздно вся рыба попадает к нему на стол, но потом оживает, чтобы снова плавать в Небесной реке. Ходили сплетни, что даже император однажды испугался этой неведомой силы и отдал тайный приказ разыскать мага и доставить в столицу для допроса, но маг не мальчишка-гончар. Найти Тайру оказалось невозможным. Может быть, его попросту не существовало, а все эти книги, объединённые под эгидой известного имени, оказались написаны разными людьми в разное время. Ву склонялся к этой версии. Даже спустя столетие книги Тайры по-прежнему возникали сами по себе, живя отдельной жизнью и порождая разные домыслы вокруг личности их создателя. Появляясь в разных местах, неведомые истории заставляли людей сходить с ума. У Тайры существовало множество преемников, подражателей, называющих себя популярным именем. В столице стало модным носить холщовые сумки через плечо и сочинять новеллы. Каждый второй бездарь мнил себя книжником, матери давали детям имя Тенит, веря, что оно приносит счастье. Маги охотились за оригиналами, а ловкачи и пройдохи гребли деньги, превратив истории Тайры в доходный бизнес. Но фальшивки приносили мало пользы. Любой, умеющий читать, мог отличить подделку с первых строк. Можно было написать похожими словами, скопировать манеру Тайры, но не искру. Чудо создателя заключалось в том, что любая копия, снятая с оригинала, десятки, сотни, тысячи копий, оказывались наделены магией. Над феноменом этого явления бились лучшие умы империи, но разгадать загадку Тайры не представлялось возможным. Со дня великого исхода, когда завеса Миров была разрушена и демоны вырвались на свободу, чтобы сокрушить столицу мира и оплот империи существовало множество тайн, имеющих самые разные версии, но истинного ответа на них не мог дать никто. "Почему Кровавый дождь предал Тёмного повелителя и бежал с поля боя? Почему книги Тайры обладали магией и почему Небесный император не прислал помощь, когда мир находился на грани хаоса?" "В хитросплетениях судьбы сложно разобраться". Старый Ву написал эту строчку и довольно прищёлкнул языком, строчка ему понравилась. Звякнул бронзовый колокольчик над входом в книжную лавку, возвещая о том, что пришла пора ужинать. Старший правнук по имени Тай недовольно сморщил нос, зовя старика в дом. В лавке Ву царил полумрак. Запах книг, пергамента и краски смешался с дымком благовоний, предназначенных хранить воздух в помещении сухим. Раньше это место нравилось Таю. Он с удовольствием оставался подменять Ву и даже просился ночевать. Но однажды вечером, увидел маленьких бродячих духов выходящих из стен и кувыркающихся, среди длинных, устроенных на западный манер, полок. После этого лавка Ву стала вызывать у Тая страх. А местные жители предпочитали сторониться сумасшедшего старика, считая что он может наслать проклятие. И хотя местный колдун постарался, изгоняя неведомых пришельцев, дурная слава закрепилась за магазинчиком. Да и немного было в поселке людей понимающих толк в литературе. - Дедушка, мама сказала поторопиться, – многозначительно заметил парень. Ещё мама сказала, что: «Ву окончательно выжил из ума, раз считает, что наместник станет обращать внимание на всякую замудренную галиматью и что скоро Ву совсем ослепнет как старая сова, что вечно сидит в полумраке. И никому неинтересны истории, в которых нет божественной искры, а настоящие книги стоят слишком дорого для того, чтобы позволить ими торговать. Да и некому здесь интересоваться книгами. Разве что наместнику. Так ему из столицы такие шедевры доставляют, не чета здешним байкам, годным разве что на растопку печи. Хоть какая–то польза от этой бездарной писанины. Возомнил себя Тайрой, глупая курица, сидящая на заборе, тоже мечтает стать петухом.» Тай не стал говорить деду о том, что узнав о желании парня стать книжником, отец взял здоровенную лозину и выдрал его как козу, правильно выдрал. Спустя пять лет после изъявления своего желания, Тай неплохо рыбачил с отцом и смеялся над собственным глупым желанием создать историю, в которой жило его сердце. - Сейчас, сейчас. - Ву присыпал бумагу песком и подвинтил фитиль фонаря, экономя масло. За окном уже совсем стемнело, но в доме Лай ужинали поздно - всегда после заката, дожидаясь прихода главы семьи - единственное уважение, на которое осталось рассчитывать престарелому Ву. - Вот увидишь, я закончу историю о Кровавом дожде, – пообещал он. – Наместник заплатит золотом. - Трусливый демон, что сбежал с поля боя, испугавшись воинства небесного императора. Об этом все знают, что в этой истории интересного? - Тай презрительно оттопырил губу. - В тот день погибло множество достойных людей, несколько орденов прекратили существование, весь цвет империи, - Ву поскрёб засаленную бороду, очевидно находясь во власти своих грёз. - А раньше магов было, что грязи. - Толку с этих магов... - Тай нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу дождался, когда дед поднимется, кряхтя сложит письменные принадлежности, и помог ему запереть дверь. Можно было и не запирать. Воров в посёлке отродясь не водилось. Да и нечего было воровать в книжной лавке. Но мало ли какая нечисть бродит по округе? На окнах дома висели охранные амулеты, но это не внушало особой надежды. По словам деда и тех, кто жил в смутные времена, демонов и сильными заклятиями было не остановить, что им жалкие бумажки? Тай потянулся. Высокий, плечистый, загорелый - в свои семнадцать он стал точной копией отца. Смоляные волосы перехваченные бечевой, лезли на глаза и Тай то и дело поправлял их рукой, грустно понимая, что придётся идти к матери и стричься, а уж известно как Лай стрижёт, только что кожу с головы не снимает, а цирюльник стоит слишком дорого. - Отец сказал, что через месяц нам надо отправлять прошение наместнику и собирать деньги на барьер. Только надувательство это всё чистой воды. Кто видел эту защиту? Сдерут денежки себе и тю–тю, а ты сиди и гадай, было оно там или не было, - он захлопнул дверь и с силой поддал плечом, ставя в рассохшийся косяк. Ву поплотнее закутался в меховую тужурку, одетую поверх линялого тёмно-зелёного халата времён своей молодости. В последнее время старик невыносимо мёрз, несмотря на то, что климат на юге царил мягкий, а временами откровенно жаркий. Сегодня тоже палило солнце. Спасаясь от духоты, внук стоял в одних штанах и сандалиях на босу ногу. Запах рыбы отчётливо возникающий при движении ветерка говорил о том, что весь день он провёл на озерных порогах. - Когда в деревню придут демоны послушал бы я, что ты скажешь. Видишь, пакость цветёт? - Ву указал пальцем на порог дома, из-под которого пробивалось неприметное фиолетовое растение. – Первая примета, что барьер ослаб. Тебе повезло родиться, внук. Ты живёшь во времена, когда можешь безопасно выходить ночью на улицу. Когда я был мальчишкой, мы знали что такое страх и умели чтить древние силы. Тай промолчал. Спорить со старым дураком бессмысленно, да и не собирался он спорить. В истории деда верилось охотно. А как не верить, когда в разных вариациях они повторяются отовсюду. Но завеса мира давно восстановлена и не скажешь о том, что это случилось лишь сто лет назад. Сам Тай видел демонов только на картинках и гравюрах, а с мелкими духами и призраками, что обитают без числа в мире воздуха, земли и воды разбирался местный колдун. Именно он первым забил тревогу сообщив, что трава на пороге становится фиолетовой - первая примета того, что барьер ослаб. И, почесав в затылке, местные начали готовиться к сбору налогов. К чести нового наместника, появившегося в посёлке по причине близости оного от его владений, господин Красный лис пообещал, что часть расходов возьмёт на себя. Наместник был молодой, глупый, и разумеется, хотел прослыть щедрым человеком, заботящемся о благе подданных. Три месяца назад он прибыл из столицы, занять место старшего брата отдавшего душу жнецам. Менять роскошную и праздную жизнь при дворце, на управление провинцией, молодой человек совершенно не стремился, но с приказом императора не поспоришь. Поговаривали, что приказ возник по причине некоей тёмной истории, в которую угодил господин Красный лис, замутив с любимой наложницей из Сада Наслаждений. Находясь в ссылке, господин Наместник обустроил жизнь на новый лад. А будучи человеком тонким и благородным, окружил себя красивыми вещами: музыкой, женщинами и изысканной роскошью, которая воспринималась непривычной и неуместной, как и сам эксцентричный господин, вдохновенно сообщивший, что «призван нести культуру в тёмные и необразованные массы, и скоро здесь всё изменится: пролягут дороги, по которым будут ходить самодвижущиеся повозки как в столице, откроются магазины и толпы туристов станут стекаться в эти живописные уголки»… Выражался наместник странно и непонятно, подтверждая мысль о том, что он немного в разладе с головой. Отсутствие умения считать деньги это полностью подтверждало. Крестьяне же быстро смекнули «что к чему» и теперь дружно вздыхали, делали скорбные лица и жаловались на неурожай, болезни и поголовные напасти демонов. По их словам выходило, что демоны рвутся в посёлок толпами, ордами и тысячами. Молодой господин, дрожа от страха, укрылся за высокими стенами, окружив себя стражей, и носа не казал в селение. Вот и накликали, называется. А через несколько дней фиолетовая трава плакун зацвела на пороге храма.