Незаконченная история

Память прошлого. Орден. - Привет, Тенит. Слышал, у тебя тёзка появился в столице, - Насмешник Пир, известный в ордене как огненный Саламандра, довольно хохотнул, плюхаясь рядом, и разом занял собой всё пространство, нарушая уютное уединение цветущей розами беседки. Тенит, привычно «окрысившись», захлопнул книгу, торопливо убирая ее в сумку. - Не понимаю о чём ты. - Кто б сомневался, - Пир наигранно вздохнул. – С твоей способностью сутками не вылезать из библиотеки непонятно как ты говорить не разучился. Рыжеволосого задиру в Ордене не любили и побаивались не только за длинный язык. Вот и сейчас поджарый южанин умудрился расположиться так, чтобы занять большую часть скамейки. Факт того, что место занято, его нисколько не смутил. Карие глаза смотрели с ленивым прищуром, а сам Пир лучился от распирающего самодовольства, превосходства... и ещё целой кучи эпитетов, которые так и просились на язык при виде наглого варвара. Изогнутые выгоревшие брови, чёрные ресницы, на бронзовых скулах играло солнце, исчезая бликами в причудливой татуировке змеящейся от виска до щеки. Густые волосы топорщились каскадом разнокалиберных косичек, половина из которых была затянута в хвост, половина не поместилась, разлетаясь в разные стороны, да так и повисла в беспорядке на плечах, намекая на то, что мыться рыжему не мешало бы почаще. Но настоящие мужики не смывают своё счастье. Пир выглядел сущим дикарём, и это его ни сколько не смущало. Более того: словно в насмешку над привычными традициями, он всячески это подчёркивал. На плече носил шкуру леопарда, себя украшал женскими побрякушками, от чего казалось, что уши его однажды не выдержат и оторвутся под тяжестью подвесок. Поверх штанов он таскал набедренную перевязь с кожаными ножнами, открывающих рукояти далеко не декоративных ножей. Собственно на этом список одежды заканчивался. Четыре года назад увидев это чудо, вальяжно въезжающее во врата храма на коротконогой лошади, послушники валялись от хохота. Особенно после того как пацан ступив на землю с таким видом, словно мир «пыль под его босыми ногами», потребовал подать ему главного, сообщив, что он «соизволит оказать честь недостойным смертным и отныне будет здесь учиться». Себя он называл принцем и искренне верил в собственное божественное происхождение. Все ждали, что нахала выгонят, но глава Радужного ордена госпожа магистр Кора Альтин взяла мальчика в ученики. Сразу же, без всяких испытательных экзаменов. Послушники годами корячились, чтобы получить звание и статус мага, а Пиру всё досталось на блюдечке. Впрочем, госпожа Альтин «прославилась» привычкой проделывать и не такие чудачества. Например орден долго не мог отойти от известия о том, что первым избранным учеником стал Тенит. Бестолковый Тенит. Уродец лишённый магического дара. - И что ты там вечно пишешь? - лениво протянул Пир с удобством вытягивая руки вдоль ажурной спинки. Досадливо отмахнулся от лезущей в лицо розовой ветки, заставив её качнуться, а беседку наполниться благоуханным ароматом, слишком приторным для того, чтобы наслаждаться, разве что дуреть. – Дашь посмотреть? - Хитрые глаза прищурились, губы тронула ухмылочка, вечно живущая на лице южанина. Казалось подросток занят очень ответственным умственным делом: прикидывает, как половчее извернуться, чтобы заставить книжника окончательно свалиться вниз... Но разумеется, это было не так. Для того чтобы обидеть Тенита, уловки не требовались. Оглушительно чирикали птицы в небесах. Погода дразнилась переменной облачностью, сменяя жару сквозняком. Невидимый глазу гудел шмель, пытаясь приткнуться в алые бутоны, неподалёку на клумбах резвились бабочки, играясь друг с другом в догонялки. Большой рыжий шоколадник приставал к светлой капустнице, кружился вокруг, но был отвергнут. - Ой, можно подумать, тайна великая. - Пир пренебрежительно фыркнул, с досадой отметив судорожное движение подростка, схватившегося за свою сумку так, словно рыжий собирался её отнять. «Больно надо» - презрительно выразил карий взгляд, и Пир небрежно двинул плечом, отметая позорное предположение в свете вещей более существенных. - Для твоего сведения: пока ты сочиняешь слезливые истории своему дорогому дневничку, – Пир скорчил дурашливую рожу и пропищал тонким фальцетом, имитируя девчоночий говор. – умные люди зарабатывают деньги. Он наконец перестал тянуть с целью визита и положил перед Тенитом тяжёлый фолиант, украшенный дорогим кожаным переплётом. - Держи вот, прочитай на досуге. Может, что дельное изобретёшь. Тенит молча отодвинул фолиант, на котором золотыми буквами значилась монограмма «Тайра Тенит» и уставился на собрата по магии взглядом, обозначающим: «Отвали от меня». Привычка Саламандры донимать окружающих плавно сдала обороты в пользу Тенита. Ученики госпожи Альтин находились на особом положении, и это положение превращало их в элитную касту, окруженную невидимым барьером избранности, а Саламандра скучал… Но возможно всё оказалась прозаичнее: Тенит единственный, кто не мог дать сдачи. Впрочем, Тенит ничего не мог. Кто такой Тенит? Уродец, лишённый магии. Об этом даже на стенах писали, поливая книжника бесконечным градом насмешек, и положение избранного ученика не спасало от всеобщего пренебрежения, усиливающегося по мере понимания, что маленький маг ничем не заслужил подобного звания. А с учётом странной внешности… Травля оказалась неизбежной. За причудливые светлые глаза, его дразнили «Мертвяком». Молочные волосы добавили кличку «Проклятый». Бледная кожа, моментально покрывающаяся ожогами на солнце, прибавила очередное обидное прозвище «Упырь». Был ли Тенит действительно уродлив? Зеркало гуманно молчало по этому поводу, отражая наружность настолько отличающуюся от привычных стандартов, что книжник старался смотреть на себя как можно реже. Его избегали, он избегал. Всё было терпимо. Но Кора Альтин сообщила, что выбирает Тенита. Ему исполнилось пять лет, а жизнь превратилась в ад. Если бы Тенит мог постоять за себя… Но увы, дети жестоки, а вырастая и превращаясь в подростков, порой становятся безжалостны. Особенно к тем, кто не может дать сдачи. Слабым и тщедушным, таким, как Тенит. Очень хотелось придумать оправдание, неведомую болезнь но Тени оказался совершенно здоров. Просто урод обыкновенный. Одна штука. Вот и Пир. Не может пройти мимо, не поддев. Словно мало Тениту огорчения и без его насмешек. Но нет. Саламандра считал своим пренепременным долгом пополнить этот список. - Мне это не интересно, – скрипнув зубами, как можно безразличнее произнёс Тени и отвернулся. При Саламандре скрипеть сильно не стоило, за меньшее в зубы огребали. До сегодняшнего дня Тенит умудрялся избегать этой участи, но на других насмотрелся, хватило. Кулаки у Пира постоянно чесались и он всегда находил об кого их почесать. - Неблагодарный! Ты разбил мне сердце! - Пир нисколько не обидевшись, дурашливо захохотал. Приложил ладонь к груди и принялся паясничать. Золотые серьги в ушах заходили ходуном. Этого парня называли Саламандрой, а вёл он себя словно шут гороховый. - «Тенит, Тенит, если бы ты находил время усердно заниматься…»:- Теперь Пир копировал манеру наставницы старейшей Коры Альтин. К подражанию у южанина открылся настоящий талант, но разумеется, его истинным даром являлась огненная стихия. И то, что этот сумасшедший пятнадцатилетний пацан проделывал с духом Саламандры, выглядело невероятным. Пламя танцевало в его смуглых пальцах, подчиняясь малейшему движению. Пир хвастался, что родился в огне. Было это правдой или очередным враньём, не имело значения. Рыжий задира действительно оказался гением, а гениям многое позволено, просто в силу таланта. Пиру бешено завидовали, льстили, заискивали. Тенит не завидовал. Удел невзрачного лютика вечно оставаться в тени. Что ему красота роскошной розы? Одного книжник искренне не понимал, зачем Саламандра постоянно цепляется к нему? С такими великолепными способностями, ему ли обращать внимание на пришибленную мелочь вроде зачуханного книжника, что безвылазно сидит в библиотеке и никогда не принимает участие во всеобщих забавах? Собственно в библиотеке Тенит отсиживался именно по этой причине - поменьше попадаться на глаза. Но вот только Пиру не было никакого дела до всех этих предпринятых ухищрений, стратегий и тактик. Создавалось ощущение, что без издевательств над книжником, огненный дня прожить не мог. - Тенит, Безымянный тебя забери! – орал он, идя по коридорам с двумя светящимися фаерболами в руках и пугая своим громогласным рёвом младших послушников. – Где ты прячешься, урод? Живо подал сюда. С недавних пор даже наставники опасались делать ему замечания, чем огненный пользовался напропалую. Разумеется, пока не видела госпожа Альтин. А может, причина приставаний очевидна. Саламандра как и остальные считал несправедливым, что из множества лучших послушников ордена, достойнейших и талантливых учеников, именно слабак Тенит попал в элитную пятёрку избранных. Разумеется Тенит был с этим полностью согласен. Принципа столь странного подбора он не понимал. Вот только у госпожи Альтин по этому поводу имелось своё собственное мнение, и как обычно плевать она хотела на то, что её мнение идёт вразрез с желаниями остальных. Глава ордена ни перед кем не станет отчитываться и уж тем более объяснять что-либо. Общеизвестным девизом магистра Альтин являлось: «Если я говорю прыгать, вы спрашиваете: как высоко?» Но потом Льдышка Хасер мрачный северянин из второго призыва и его подружка смешливая «стрекоза» Ветерок Юль – ученики прославившиеся тем, что магистр выбрала их одновременно, высказали предположение, что возможно дело в стихиях. Как известно источником учителя часто становятся ученики, и может быть это сочетание: Огня, Земли, Воды и Ветра, стало первоосновой элементов необходимых для силы наставницы. - Интересно-интересно, что же ты за элемент? - Когда Пиру надоедало сидеть на месте, он цеплялся к Тениту. Впрочем, когда бы он к нему не цеплялся? «Заставь Плаксу плакать – проведи день не зря» – ещё одно обидное прозвище и девиз, которым не пренебрегали воспользоваться многие послушники ордена. В детстве Тенит постоянно ревел, за что и получал собственно. – Си–ре-на, – По слогам дразнил Пир, намекая на слабенький врожденный дар Тенита зачаровывать врага голосом - единственное, на что был способен тщедушный книжник. «С паршивой овцы хоть шерсти клок» – и эту поговорку здесь полюбили благодаря Тениту. Разумеется Тенит не пел, как бы не доставал Пир по этому поводу. Но магия рун рождала музыку, услышав которую люди могли впадать в лёгкий транс. Один раз, разозлившись на шуточки Пира, Сирена наслал на него чары голоса и получил хлёсткую пощёчину от госпожи Альтин. Каким образом магистр каждый раз умудрялась засечь любую ворожбу книжника, для учеников оставалось загадкой. Но стоило подростку затронуть источник вне стен учебного зала, и Альтин оказывалась тут как тут. И… Тенит был маленький, а рука у магистра тяжёлой. Особого рода достижение, за которое над Тенитом глумились особенно сильно: Сирена единственный, кто удостаивался подзатыльников от великого магистра. Как ехидно комментировал Пир по этому поводу: - «Тенит - это судьба. Видишь. Даже магистр не может удержаться, чтобы не отвесить тебе на орехи. Так стоит ли обижаться на меня?» К слову сказать, Саламандра ни разу не ударил книжника, любезно разъяснив, что «уродов и больных бить грех - можно заразиться». А вот обижать сколько угодно. По этому поводу религия варвара ничего не имела против, наоборот - это всячески поощрялось. - Никогда вы не должны сражаться между собой! Завеса разрушена! - сообщила магистр в тот день, после того как Тенит улетел к стене, а Кора Альтин перестала придерживать длинный спадающий рукав, который пришлось приподнять, чтобы сподручнее замахнуться. – На ваш век ещё хватит сражений, щенки! Тенит, - тут голос её обрёл эмоции, впервые просочившись яростью. - с тобой я поговорю позже. - Да, госпожа, – обречённо проговорил книжник и прикусил губу, чтобы не разреветься позорно на глазах у всех. Пиру пришлось отрабатывать пятьдесят боевых заклятий «до седьмого пота», а Тениту шесть часов провести в предельной концентрации, пока Саламандра неистово поливал огнём стенку неподалёку, увековечивая на камне «Сирена - полудурок». От чар Тенита он отошёл спустя пару минут. Так что расправу над книжником лицезрел во всей красе - Зараза ты, Сирена, – сообщил он почёсывая в затылке, после того как Альтинг удалилась гневно подметая коридор полами мантии и заставляя всех случайных очевидцев шарахаться по углам. – Из–за тебя башка болит. Но знаешь, – он оглянулся по сторонам и притянул Тенита за локоть, – я не против повторить. У меня таааакие девочки промелькнули перед глазами. А что они делали, – Саламандра хохотнул осознав, что книжник покраснел как варёный рак. – Эй, Сирена, только не говори мне, что ты… Ха–ха-ха... - Тенит рванул от него по коридору, спеша попасть в тренировочный зал. Не будь Саламандра таким раздражающе шумным, наглым и бесцеремонным, Тенит пожалуй мог сказать, что Пир (ну совсем иногда, когда не достаёт и ведёт себя нормально, такое тоже часто случалось) ему почти нравился. По крайней мере, цепляясь к Тениту, Огненный не переходил грань. Не обзывал оскорбительными кличками, не унижал, а что касается уродства… Землянику Ташку повелевающую стихией земли, он тоже называл уродиной, а назвать Ташку уродиной мог только слепой идиот. За Ташкой бегала половина парней ордена, и никому не было дела до того, что волосы у девушки похожи на мышиную шёрстку, а глаза напоминают цвет болотной травы. Но здесь-то как раз всё становилось понятно, в своё время скромная Земляничка не только дала Саламандре «от ворот поворот», но и навешала так, что Пир неделю не выходил из комнаты, боясь насмешек. Залечивал синяки. Синяков было много, и Тенит целую неделю мог жить свободно. - Тайра Тенит, – проговорил Пир развалившись на скамейке в саду и пробуя имя на вкус. Глаза рыжего приняли мечтательное выражение. Бесцеремонно опрокинувшись затылком на колени Тенита, Саламандра вольготно закинул смуглые руки за голову. Звякнули многочисленные браслеты. Мнение книжника по поводу эксплуатации, Пира разумеется не интересовало. В обществе «Плаксы» рыжий «плавал словно рыба в воде». Тенит напрягся, моментально превратившись в натянутую струну. Он себя рыбой не ощущал, разве что той, которую поджаривают. От задиры никогда не знаешь чего ждать. – Его называют Спасителем. Он читает проповеди на площадях и за ним идут толпы людей. Я слышал, сам император Дикалетин беседовал с Тайрой и приказал его отпустить. Удивительный человек, – вздохнул Саламандра завистливо. – Говорят у него двести учеников, а его молитв боятся демоны. Но Спаситель служит воле небес и земным законам не подчиняется. А было бы здорово иметь такого мага в наших рядах. Интересно кто сильнее, Альтин или Тайра? - прибавил он понизив голос и помахал босой ногой в воздухе. Даже спустя несколько лет обучения варвар категорично не признавал башмаков, считая их дуростью и уродством для ступней. Даже зимой он умудрялся ходить, наматывая на ноги меховую шкуру разрезанную причудливыми ремешками. - Альтин считает его шарлатаном, - Книжник был единственным, кто понимал толк в подобных вещах, единственным с кем Пир мог говорить свободно. Собственно поэтому он и говорил, делясь с Тенитом тайной слабостью. Никто в ордене и предположить не мог, что тупой варвар, оказывается умеет не только стебаться, но и читать. Как и писать каллиграфическим почерком. Может выдумки Пира содержали правду и Саламандра действительно не врал, поведав, что является принцем. В ордене высокое положение не имело значения. Приходящие в Радугу становятся равны. Или почти равны, если не считать избранных учеников. - Я мечтаю с ним встретиться и поговорить. Понимать столько вещей. Тайра невероятно мудрый. Он знает такие истины, на изучение которых и жизни не хватит и при этом совсем не старик. У меня иногда мурашки бегут по коже, стоит подумать о том, что всё это может оказаться правдой. Сейчас он проповедует в Дамбе. Сбежать что ли на недельку? - Сбеги. Если тебя исключат из ордена, у меня появится личный повод сказать ему спасибо, – согласно поддакнул Тенит и спросил, изображая вежливое безразличие. – О чём он пишет? Смотрю, тебя здорово проняло. - Заинтересовался? – Пир с ухмылкой приподнял голову, стрельнув медовыми глазами, а затем стал серьёзным.– Проняло, не то слово. Как объяснить о чём он пишет? Читаешь и словно воду пьёшь, выпил - хочется ещё. Да ты сам поймёшь, держи. - Он протянул книгу. - Это «Путешествие вора». Купил неделю назад на практике. Отдал все деньги, что у меня были и не жалею. Цени доверие. - Оставь себе, вместе с доверием, - Тенит досадливо отмахнулся. – Не желаю превращаться в безумца. Слухами земля полнится. Но ты говоришь, спаситель проповедует в Данбе? Эта информация книжника чрезвычайно заинтересовала. - Да. В ста милях от нас. Я просил Альтин, чтобы она меня отпустила, но старуха упёрлась. Сказала, что я идиот, верящий во всякие байки. – Она это всем говорит, – «утешил» Тенит, машинально погладив рыжие патлы, и не удержался от «шпильки». – Но насчёт тебя я с ней полностью согласен. Для того, чтобы поверить в подобную чушь, надо… Он вскрикнул, потому что безмятежный, лениво расслабленный Пир хищно прищурился и больно изо всей силы дёрнул Тенита за короткие прядки, похожие на птичьи пёрышки. Для того, чтобы зацепиться пришлось сжать пальцы. Большинство магов стриглось коротко. Это в столице модники могут сколько угодно щеголять дивными причёсками. Настоящие бойцы носят короткую шевелюру, а иногда и вовсе сбривают наголо. В битве не до красоты. А подпалить собственную башку, ума много не надо. - Заговариваешься, приду… Ух ты, безымянного тебе в задницу! Вот так хрень! - Лицо Пира вытянулось. Перевернувшись, маг кошкой вскочил на колени, едва не ударив Тенита затылком в подбородок. – Охренеееть! Мысли Пира всегда скакали причудливым образом. Тенит втайне порадовался, что убрал свою драгоценную сумку подальше и сморщился ибо Саламандра, найдя для себя новую забаву, энергично принялся теребить книжника за волосы, не обращая внимания на вопли протеста и попытки отбиться. - У тебя на голове… Они как пух, Сирена, ха-ха, вот так штука. Да ты настоящий урод, – с восторгом выдал огненный, пропуская между пальцами серебро тонких встопорщенных прядок. – До мурашек. Так здооровоо. Слушай, дай отрежу парочку, Хасика «разведу». Не ёрзай, я быстро, - Пир потянулся за ножом. - Нет! Пусти!!! Отпусти, я сказал!!! - Тенит разозлился, толкнул, вскочил, вырываясь, но это оказалось не так просто. Пира обуял очередной демон идеи и справиться с Саламандрой не представлялось возможным. Варвар гогоча потянулся за ножом, удерживая книжника за запястье, демонстрируя кристальное намерение сделать именно то, о чём говорил, унизительно. – НЕ СМЕЙ!!! – Тенит размахнулся и влепил ему пощёчину. Словно выстрел прозвучал. Книжник замер, сам испугавшись содеянного. Тонкий, изящный, похожий на диковинную птицу, сотканную из хрупкого льда. Ассиметричные черты лица, белые брови, густой снег ресниц и нос с горбинкой. Не хватало только настоящего оперения, чтобы он взлетел, оттолкнувшись назад в плавном, полном нечеловеческой грации движении. И только рука Пира надёжно приковывала это создание к поверхности, неумолимой человеческой цепью, что способна разрушить любую волю богов. Или одного бога, абсолютно белого, жуткого, в метельном облаке волос. Однажды Тенит здорово напугал Юль, решившую прогуляться по крыше лунной ночью в тот же час, когда там находился книжник. Девушка приняла парня за призрака, и ударив по нему с перепуга ветром, долго визжала, когда призрак действительно полетел - только не вверх, а вниз. Слабого порыва оказалось достаточно, чтобы поднять мальчика в воздух и сбросить с крыши. Может Юль со страху не рассчитала силы и нанесла удар гораздо сильнее, чем представляла сама. Но странным оказалось то, что упав с многометровой высоты, Тенит остался жив и отделался лёгким испугом не считая царапин. Возможно, Юль действительно не рассчитала силы, возможно, это было так. Но долгое время Ветерок шарахалась от книжника, утверждая, что он не человек. - Жуть! – С готовностью подтвердил Пир, стремительно перехватывая Тенита за запястье, оскалился. Врезать Саламандре по морде, и рассчитывать, что это сойдёт с рук, представлялось, по меньшей мере, наивно. Тенит зажмурился ожидая расплаты. - Что это вообще было сейчас? - медленно поинтересовался Саламандра, опасно усиливая хватку, и вдруг выдал совершенно неожиданное. - Ты что баба что ли, ладошкой гладить? Кулаком надо бить, Тенит. Давай научу. На смуглой щеке отчётливо проступила красная пятерня. Удар оказался достаточно болезненным, но огненный бровью не повёл. Почему? Кто знает, что рождается в голове у Пира? Логика варвара не всегда поддавалась пониманию, он менял свои решения по десять раз на дню. Делал одно, но через секунду мог начать делать совершенно противоположное. У Тенита поджилки от страха затряслись, когда прищурившись с ленивой угрозой, Саламандра медленно подтянул его к себе. - Складываешь кулак. Дай руку, вот так, - свои слова он сопровождал действиями, согнул Тениту пальцы. – Отводишь локоть и бьёшь по прямой, изо всех сил, - приложил к скуле, создавая траекторию движения. Одурительно пахло розами, от запаха кружилась голова, выскакивая по песку, чирикнула каменка. – Когда к тебе пристают разные придурки, Тенит, просто бей, тогда и лезть перестанут. Тенит тщетно пытался освободиться, испытывая смешанные чувства, словно из него вытекает злость. Саламандра обладал странной способностью рождать бурю и успокаивать в следующий момент, словно её и не было вовсе, рассеивать без следа. – Хочешь сказать, что тебя это остановит? - Варвар фыркнул. – Нет, конечно, но хоть не опозорюсь, дав сдачи. А так звиняй - не могу, - Он комично развёл руками. – Моя гордость этого не простит, так что, пользуйся случаем, раз рука поднимается на беззащитного... - Пир скорчил жалобно-уморительную моську. - Иди ты! – буркнул Тенит не зная, как реагировать, смеяться или плакать. Смеяться совсем не хотелось. А вот плакать… В глазах Пира светилось искреннее восхищение, словно он увидел чудо. Схожий восторг он испытал, когда завалил долинного дракона - отвратительную тварь, при виде которой блеванул славящийся своими крепкими нервами Льдышка Хасер. - Прекрасен! - во всеуслышание объявил тогда Пир и почесал в затылке, не понимая, отчего сотоварищи дружно делятся обедом с ближайшими кустами, а Альтин, выгнавшая учеников на это испытание, нюхает флакончик с солью и брезгливо зажимает рот. – Мир? – сглотнув, предложил Пир, с трудом отводя взгляд от Тенита. – Хотя, что спрашивается тебе обижаться. Я же нормально к тебе отношусь. - Нормально? - От этого признания Тениту захотелось рассмеяться в сухой горькой истерике. - Это по-твоему, нормально? Книжник выразительно посмотрел на своё недвусмысленное положение и с силой выдрал руку. - Ты ведёшь себя, как… - Он проглотил слова. - Тебе это не польстит, но я со всеми себя так веду, – резко огрызнулся Пир. – Только ты себе комплексы выдумываешь, подумаешь - странный. Между прочим, кое-кому, это совершенно не мешает. - Ты о чём? – Тенит устало вздохнув вернулся на скамейку, тоскливо подумав, что для того, чтобы испортить человеку день, иногда хватает сущей мелочи. - О том. Побольше в библиотеке сиди, всё на свете просидишь. - Саламандра довольный эффектом, шлёпнул Тенита по макушке. Хмыкнул, взъерошив волосы украдкой, и тронул пальцы, словно сомневаясь в том, что они не солгали. - Ко мне Земляника подходила, Ташка. Тобой интересовалась. - Эту часть фразы Пир произнёс таким преувеличенно безразличным тоном, что становилось ясно, ему далеко не безразлично. - Расспрашивала, какие девчонки тебе нравятся. Есть ли у тебя девушка? «Запала» похоже. К чести Пира выдав итог, он искренне постарался порадоваться. Но не смог. - Чего только она в тебе нашла? – добил Саламандра совершенно озадаченный. – Ну? - Что ну? - не понял Тенит, слегка растерявшись. – Кто из девчонок тебе нравится? - Пир грозно надвинулся на книжника, готовый ради счастья Ташки вытрясти из Тенита душу. Разумеется, в его понимании он делал очень благое дело. - Никто, – Тенит вновь отодвинулся на край скамейки, место где он должен был находиться с самого начала, но очевидно расщедрившись Пир подвинулся. – Меня не интересуют девушки. - Ээээ? – Пир уронил челюсть, а затем осторожно пристроил её на место. – В смысле? Хм... Эээ, твоё дело конечно, – сообщил он и внезапно рассмеялся звонким чистым смехом. – Вот Земляника обломается. Ха! Он с теплотой посмотрел на Тенита. Кажется, это признание сняло груз с его души. Земляника нравилась Саламандре, и очевидно у парня не отболело до сих пор. Только этот идиот вечно всё выворачивал через одно место. - Завеса разорвана, – заметил Тенит отрешённо. – Мне некогда думать о девушках. Единственное о чём я могу думать, это о том, что пока мы здесь отсиживаемся в ордене, на границах гибнут люди. А я ничего не могу сделать. Тенит сжал кулак и посмотрел на него, ненавидя себя за то, что такой слабый. Но вряд ли Саламандру беспокоят такие вещи. Свались ему на голову орда демонов, он и тогда не перестанет думать о девчонках и вкусной еде. И разрыв завесы ему нипочём. Может быть это правильно, мыслить так? Тенит задумался над этим и поднялся. - Вот поэтому ты меня и бесишь, Сирена, – проговорил Пир глухо – Что за привычка дурная людям по пяткам топтаться. Думаешь мне наплевать? Да вот зря ты так думаешь. Он тоже поднялся и забрал книжку со скамейки. Кажется решив поделиться драгоценностью он хотел проявить дружеский жест расположения, а сейчас Тенит его обидел, а значит расположения лишался. - Мне не нравится Земляника, - Тенит вскинул на Пира усталые глаза. – Ты за этим сюда пришёл? Не смеши сам себя, я тебе не соперник. Так что вперёд, действуй. Пир смотрел на него со странным выражением. – Дурак ты, Сирена. Безнадёжный кретин, – пробормотал он наконец. – За что тебя только Альтин кормит, не понимаю? Но в одном ты меня успокоил. Тайра это точно не ты! – и шлёпнув Тенита книгой по макушке Саламандра развернулся и насвистывая зашагал прочь, оставив книжника стоять в полнейшей растерянности от только что услышанного. «Когда тебе кажется, что люди тебя не понимают, на самом деле возможно ты не понимаешь их» Тенит сел и принялся записывать эту мысль. - Эй, Сирена, – заорал Саламандра, останавливаясь на дорожке у самого выхода из беседки. – Учти: с Земляникой сам объясняться будешь. «Мир летит в бездну, а нам всё нипочём», – написал Тенит и захлопнул книгу. Солнце скрылось за тучей, налетевший порыв пронизывающего ветра взметнул вверх пыль и песок.