Незаконченная история

Настоящее время. Новый дом – старые призраки. - Мы превратим этот дом в чудо! – заявил Кэр самодовольно.– Ты прав, мой Тенит, магия ничто по сравнению с этим. Кэр рассмеялся, с удовольствием разглядывая свои загрубевшие покрытые мозолями ладони. Подцепил зубами корочку, заставляя лопнуть пузырёк, и слизнул кровь, улыбаясь как блаженный идиот. Через несколько часов его ладони вновь стали чистыми и гладкими с бархатистой кожей, похожей на Таренский шёлк, прикосновение к которому изысканное удовольствие для эстетов. Ткань свободно проскальзывала в ободок кольца и казалась легчайшей невесомой паутинкой сотканной из прозрачных нитей, разорвать которые было невозможно, разве что разрезать ножом. Когда Кэр закончил обустраивать жилище, развалюху было не узнать. Дом практически полностью преобразился. Поначалу восстановление шло медленно. Но затем заинтересованные местные решили посмотреть на рискнувших поселиться здесь безумцев, тем более один из этих безумцев даже не думал скрываться, расхаживая по посёлку с видом петуха и закупая в лавках всё необходимое. У Кэра водились деньги. Через пару часов выяснилось, что среди местных полно крепких рук желающих подзаработать. Тениту пришлось подняться на второй этаж, из окна рассматривая, как пространство заполняется любопытными зеваками, слушая непрекращающийся стук молотков голоса и шаги людей. Нижнюю часть дома крыли циновками, меняли обшивку стен, и ни у кого не оставалось сомнения, что Кэр кудесник творящий чудеса. Иногда Тенит думал так же. Он смотрел на смеющегося демона из окна, убаюкав подбородок тонкими худыми запястьями. Кэр - яркий, живой, подвижный, казался сверкающим язычком пламени в ночи, в то время как Тенит - бледной тенью сумрака. Кэр воспринимался высоким и мускулистым, на голову выше всех местных жителей. Тёмные длинные волосы, стянутые зелёной повязкой, топорщились на ветру, глубокие бархатистые глаза, лучились смешинками. И, наверное, ни у кого в посёлке не было такого добродушного лица и лёгкого нрава. Кэр умудрился найти общий язык, почти со всеми местными жителями и его гортанный голос, мягкий и обволакивающий тягучим мёдом струился в уши людей, чаруя, усыпляя подозрения - магия высшего уровня. Тениту даже не приходилось напрягаться, чтобы ощутить её запах. Подобную магию могли использовать только демоны, людям и прочим созданиям она не была доступна, но живя рядом с ним бок о бок, Тенит научился видеть и понимать незримое - одна из сторон странной жизни, частью которой он стал. Тенит смотрел из окна на женщин, которые сначала робко, а потом осмелев, приходили к проклятому дому под разными предлогами. Трудно побороть суеверие, но солнцу Кэру словно удалось развеять невидимую зловещую ауру. Женщины улыбались, флиртовали украдкой, предлагали вино, пряности и рис. Интересовались: есть ли у Кэра жена? Расспрашивали об обычаях севера и сочувствовали больному младшему брату, ослабевшему от долгого перехода и нуждающемуся в отдыхе. Кэр назвал их братьями. Магическая иллюзия личины позволяла пришельцам выглядеть похоже, но только в отличие от загорелого смуглого *братца* даже под личиной Тенит оставался бледным как смерть с чёрными глубоко запавшими полукружьями глаз и воспалёнными растрескавшимися губами к которым то и дело липли ниточки чёрных волос, покрывалом стекающих по плечам. Раньше Тенит мечтал о неведомой болезни, чтобы оправдать собственную слабость. А теперь неведомая болезнь действительно жила внутри него, выгрызала изнутри, высасывала само понятие жизни и лишь сила демона спасала его от встречи с жнецами. Смерть, превратившаяся в жизнь. Нелепость мира повернувшегося вспять. Женщины предлагали чай и сладости, интересовались удобно ли Младшему наверху, среди пыли и хлама и может стоит позвать его вниз? Но поймав хмурый, недовольный взгляд Тенита из окна, Кэр ласково улыбнулся признавшись, что брат немного слабоумный, заставив щёки Тенита окраситься румянцем, а самого книжника на секунду очнуться от оцепенения, испытывая горячее желание запустить чем-нибудь тяжёлым вниз. Кэр умудрялся посмеяться над ним, оставаясь совершенно серьёзным. Мужчины между тем, обсуждали вероятность дальнейших преобразований, сулившую возможность заработать напрямую. Выясняли, откуда взялся чужеземец и толковали о том, что надо бы справить документы на разрешение находиться в Красной провинции. Времена нынче царили суровые и человека, не имеющего охранной грамоты от старшины, могли запросто пустить в расход. Кэр охотно соглашался, изображая простоватого дурачка. С удовольствием врал о том, что служил поваром у знатного сановника, аж в самой Золотой столице. И что тамошние блюда удивят местных жителей, ведь он умеет готовить даже знаменитую Жемчужину дракона. Ещё, Кэр наплёл с три короба о своей семейной жизни, набрякав душераздирающую историю о неизвестном недуге, сразившем юную жену и детей и оставившим в живых только драгоценного младшего брата. И вот в поисках лучшей доли и чтобы избавиться от тяжёлых воспоминаний, Кэр двинулся с насиженного места и решил начать всё заново. Создать собственное дело. А там, глядишь, и девушка порядочная приглянётся. Не вечно же предаваться скорби. Недостатка в порядочных девушках, желающих утешить симпатичного и далеко не бедного вдовца в посёлке, разумеется, не наблюдалось, на что Кэру охотно намекнули, вручив несколько приглашений отобедать. Староста, пришедший засвидетельствовать почтение пришельцу и слегка озадаченный тем, сколь бурную деятельность тот развил, одобрительно покивал заметив, что хорошему ресторану, как и хорошим людям в Жёлтом дыме всегда рады. Но проклятый дом - место, пользующееся дурной славой, и Кэру непременно стоит пригласить местного колдуна провести обряд очищения. Собственно, при решении любых мелких вопросов за разрешением следует обращаться к господину старосте. Здесь последовал тонкий намёк на связь с наместником и на то, что умные люди всегда сумеют договориться. Местные долго судачили с господином Сагаром, именно так отрекомендовал себя Кэр, о разных вещах: перебирали сплетни и слухи, населяющие земли столицы, смаковали новости, интересовались подробностями последнего указа о налогах и нововведениями. Потом, когда солнце начало клониться к закату, Кэр пригласил гостей пить чай. Тенит смотрел на небеса полыхающие кровавым пламенем. В пожаре заката вырисовывался чёрный силуэт дворца наместника, раскинувшегося неподалёку от поселка, который староста почтительно именовал городом. Возможно, наместник и Кэр обладали особым знанием, выбрав именно это место. Странное место, притягивающее духов. За спиной захныкали. Тенит повернулся, с бесстрастным лицом рассматривая сидящую напротив женщину в рваном белом платье. Лицо несчастной закрывали волосы, она раскачивалась из стороны в сторону и пыталась ползти к нему, протягивая истлевшие полотнища рукавов свисающих вниз унылыми грязными тряпками. По полу тянулся обрывок верёвки, на котором бедняжка удавилась несколько лет назад. Тенит прижался к стене окна и подобрал под себя ноги, обутые в лёгкие сандалии. Первое о чём позаботился Кэр, заставил его переодеться в соответствии с погодой и местным климатом. Температура. Кэр всегда следил за этим очень тщательно, не позволяя Тениту переохлаждаться или замерзать. Тенит разглядывал приближающегося призрака и думал о Кэре, ставшем для него всем и ничем одновременно. - Уммрииии, – мертвенный шёпот заползал в сознание, вызывая желание заткнуть уши и убежать подальше. Тенит не двинулся, позволяя мыслям плавно течь в задумчивом русле. Духи выпивают жизненную силу. Слабые - заставляют людей ощутить себя больными и разбитыми, сильные способны остановить сердце. Книжник не испытывал страха, это было бы смешно, бояться мунина. Вдова подползала медленно, миллиметр за миллиметром, непрерывно воя и что–то неразборчиво бормоча. Волосы становились всё длиннее и длиннее, и постепенно комнату наполнил отчётливый запах гниения. Внизу на первом этаже весело смеялся Кэр, его звонкий ироничный голос перекрывал другие звуки, звучал задорным горном. Открытый человек, широкий человек. Много пьёт, много говорит, смеётся от души и умеет работать. Такая простота влекла людей. Кэр умел нравиться и сейчас его смех заражал поселян, заставляя их оставить сдержанность. Кэр дарил беззаботность. Он мог подарить весь мир. Тенит закрыл глаза. Демон смеялся далеко внизу, постепенно превращаясь в грань слышимости, а здесь на втором этаже в тёмной сырой комнате заполненной ужасом и тоской, Тенита собиралась убить мунин. После смерти призраки лишены рассудка, запечатлев последнее воспоминание - живут им. Эта женщина ждала своего мужа и её гнев, боль, ненависть и отчаяние, заставляли её тянуться к живому теплу Тенита. Время шло и комната погружалась во тьму. Во дворе зажглись жёлтые фонари. Кэр пошёл провожать гостей, освещая им дорогу и почтительно поддерживая старосту за локоть. Кажется, гости были изрядно пьяны. Мунин почти дотянулось до книжника, их разделяли несколько сантиметров и ледяной холод начал сковывать сердце Тенита. Со стороны стены раздались скрип и отвратительное щёлканье. Маленькие чёрные человечки спрыгнули с потолка, собираясь разделить пир души. Их было двое - дети мунин. С распухшими квадратными головами, чудовища напоминали гротескных уродцев. Отвратительное хихиканье резало слух, тошнотворное дыхание касалось лица. Уродцы начали вращать головами - быстро, ещё быстрее. Щелчки и треск сделались громче. Неведомый шутник раскручивал детскую деревянную вертушку. Потом стены стали оживать, выпуская тех, кто был запечатан в них, но не нашёл достойного погребения. Душа Тенита не сопротивлялась, а мунин готова была поделиться. Лакомый кусочек, обед достойный владыки демонов. - Зачем, ты это делаешь? - тихо спросил Кэр, выступая из темноты. - Тэнит... – позвал он. Тэнит не открывал глаза. Он не открывал их до тех пор, пока Кэр не позвал его, несколько раз. Сначала он услышал отвратительный визг и полный ужаса рёв. Тенит не открывал глаза зная, что в эту секунду реальность выгибается, содрогаясь и выпуская на свободу чудовище, и страшно, и жутко кричит мунин, сметённая жутким порождением хаоса, которое по какой-то нелепой ошибке носит человеческое лицо. И стальные нити алой паутины заполняют дом от фундамента до самого потолка, превращая помещение в абсолютную ловушку, где отвратительный монстр с мерцающими золотыми глазами распахивает бездонный провал рта, чтобы пожрать всех, кто так неосторожно и необдуманно угодил в его тенета. Монстр, убивающий луну, и даже звёзды на миг перестали мерцать, забыв как светить, потому, что лицо создания стоящего в эту секунду в двух метрах от Тенита было совершенным, прекраснейшим творением тьмы. Абсолютно-чудовищное создание. Когда голос Кэра стал нормальным, утратив жуткую чарующую музыкальность способную уничтожить барабанные перепонки, Тенит открыл глаза и посмотрел на Кэра. - Ты был голоден, – просто сказал он и переместился, брезгливо стряхивая с себя остатки паутины. Магия Кэра уничтожила личину и теперь в лунном свете волосы книжника серебрились, отливая белой платиной и в мерцании упавшего на плечи снега даже кожа казалась звёздным молоком. Неудивительно, что люди боялись Тенита. Призрак мунин, пытающийся пожрать душу книжника, выглядел гораздо человечнее, сидящего на полу лунного создания. – Ты поэтому пришёл сюда? - Тенит вяло вскинул ладонь, рассматривая тонкие серебрящиеся пальцы, и уронил бессильно вниз. Печать жгла его изнутри, первыми признаками подступающего озноба. - Почему ты мне не веришь, Тенит? – Кэр скользнул к нему неслышной лёгкой тенью, коснулся пылающего лба, помрачнел, расшнуровывая бесчисленные завязки, осторожно касаясь горла Тенита, с длинным уродливым шрамом идущим поперёк. - Заставлю ли я тебя понять? Теперь, когда призраки были мертвы, воздух в доме казалось очистился и в то же время стал ещё более зловещим и тягучим ведь то, что находилось здесь было гораздо страшнее призраков. Сияющая луна мягко разливала свой свет на подоконник, вырисовывая проёмы на полу, и звёзды снова позволили себе мерцать, отойдя от первозданного шока. - Тенит, – Руки Кэра ласково легли на плечи Тенита обнажая, обвивая обманчивым прикосновением шёлка, что таит в себе прочнейшую сталь. – Мой Тенит. И больше Кэр не сказал ни слова, двигаясь в лунной темноте плавными непрекращающимися движениями, где каждый жест казался похожим на странный, древний ритуал. Подчиняясь неслышной музыке, скользнула на пол одежда, превратившись в ложе, согретое долгим трепетным танцем, прерывистым дыханием и темнотой. И любой безумец, рискнувший ночью пройти мимо проклятого дома на окраине, в страхе бежал прочь, заслышав странные всхлипывающие звуки и лёгкие срывающиеся стоны. Чьё имя звучало в них? Или мольба?