На горном перевале

      Из-за проливного дождя постоялый двор был переполнен до отказа. Хозяйка уже даже не пыталась найти своим гостям комнаты, а просто размещала их где придётся. Поэтому новоприбывшим путникам приходилось устраиваться на ночлег прямо в передней.       «В тесноте, да не в обиде», — думала она, заглядывая в заполненную людьми разного возраста и сословия комнату. Похоже, что дождь согнал под крышу её дома самое пёстрое людское разнообразие. Бродячие торговцы, ремесленники да и просто обыкновенные странники сидели бок о бок и, посмееваясь, делились различными диковинными историями.       Громкий стук в дверь заставил всю эту многошерстную компанию ненадолго притихнуть. Высохшим и отогревшимся обитателям гостиницы было интересно, кому волей непогоды суждено стать их новыми временными соседями.       Потратив немного времени на переговоры с хозяйкой, в комнату, звякнув посохом, шагнул буддийский монах.       — Прошу прощения, люди добрые, — приветливо улыбнувшись, произнёс он, — волею случая нам с друзьями придётся стеснить вас.       — Что вы, господин монах, — послышалось со всех сторон, — какое может быть стеснение... Конечно же входите!       — Премного благодарен, — легонько поклонился тот и вошёл в помещение.       Постояльцы загудели. Группа ремесленников, начала тесниться, освобождая место для новоприбывших.       — Ну и дождь, — ободряюще бормотали они, отодвигая в сторону свои заплечные коробы, в который носили инвентарь. — Даже святого человека не пожалел...       Следом за монахом аккуратно ступала девушка со странной штуковиной за спиной. Народ с интересом рассматривал эту здоровенную изогнутую доску, пытаясь отгадать, зачем этой красавице понадобилась подобная вещь.       Последними, привлекая больше заинтересованных взглядов, вошли парень с девушкой. Молодой человек держал над головой алую рубаху, прикрывая себя и свою спутницу от дождя. Когда они оба оказались под крышей, он сдёрнул эту импровизированную накидку и совсем по-собачьи тряхнул головой. В помещении моментально стало тихо. Только лёгкий шепоток волной прокатился от человека к человеку:       — Это же демон!       — Они что, весь вечер так на нас пялиться будут? — пробурчал Шиппо, с опаской поглядывая по сторонам.       Благодаря яркому появлению Инуяши, лисёнок остался почти незамеченным, но чувствовал себя всё равно неуютно.       — Ничего, Шиппо, — улыбнулся Мироку, — скоро они поймут, что мы не представляем опасности и успокоятся.       — Хорошо бы так, — вздохнул малыш. — Главное, чтобы Инуяша не психанул.       С этими словами он перевёл взгляд на забившегося в самый угол полудемона, который, казалось, находился в прострации и не на что не реагировал, но постоянно дергающиеся во все стороны уши, говорили о том, что их хозяин далеко неспокоен.       Постепенно прогноз монаха начал сбываться. Разговоры зазвучали всё громче, а люди больше не смотрели в их сторону с такой опаской, как в первые минуты. Четвёрка ремесленников, что недавно дали им немного пространства, снова заговорила о своём.       — Да ни за что! — упорствовал один из них, не поддаваясь ни на какие уговоры своих друзей. — Я ещё из ума не выжил! Лучше один день потерять, но зато живым домой вернуться! Через перевал идти — смерти искать!       — Да глупости всё это, — не унимался другой. — Все эти рассказы про демона, пожирающего путников в горах — байки чистой воды. А в обход пойдём, так точно на разбойников нарвёмся!       — Уж лучше разбойники, нежели голодное чудовище, — не сдавался первый. — Вы уж как хотите, а я на перевал ни ногой!       — Простите, уважаемые, — вдруг вклинился в разговор Мироку, — могу ли я поинтересоваться: о каком демоне вы только что упоминали?       Спорящие немного растерялись, но миролюбивый тон монаха и его благостное выражение лица сделали своё дело — мужчины успокоились.       — Да слухи ходят, господин монах, — пустился в объяснения пожилой ремесленник, — мол демон в горах появился. Раньше-то через перевал кто только не хаживал — и всё нормально было. А теперича боязно стало.       — Что же случилось? Почему вы решили, что на перевале опасно?       — Баят, что однажды пошли по тому пути трое купцов, утра ждать не стали, торопились шибко, а к рассвету только один до посёлка добрался. И весь-то в крови чужой! А уж перепуганный какой, не приведи господи!       — Он что-нибудь рассказывал?       — Да куда там! Враз онемел! Теперича даже носа за околицу не кажет, а уж как ночь наступает, так совсем худо ему становится: где какой шорох услышит — блажит горемычный на всё село.       Рассказчик умолк и Мироку призадумался.       — Тьфу, ну и бред! — внезапно раздавшийся из угла голос заставил всех четверых мужчин крупно вздрогнуть. — Прибил он двоих втихаря и барыши себе загрёб. А теперь под дурачка косит, чтобы никто на него не подумал.       Все ремесленники в недоумении посмотрели на сидящего поодаль полудемона, о присутствии которого, в пылу спора, уже успели забыть.       — Может, ты и прав, Инуяша, — задумчиво пробормотал монах, почёсывая себе подбородок. — Но мне кажется, что появление демона на горной тропе вполне возможно.       — Возможно — невозможно, а нас это всё-равно не касается, — просто отмахнулся тот.       — Но проверить-то всё-таки стоит, — подытожил Мироку.       — Кхе, делай как знаешь, — безразлично пожал плечами полудемон, чем очень сильно удивил своих друзей.       Кагоме осторожно подползла к продолжавшему изображать статую Инуяше. Такое спокойствие обычно вспыльчивого парня встревожило её не на шутку.       — Инуяша, — робко позвала она, — что-то не так?       — Да всё путём, отстань ты! — буркнул тот, пытаясь не раздражаться. Ему было плевать на кого-то там, в каких-то там горах. Его больше интересовал демон, который находился здесь и сейчас, в этой самой комнате, и, в отличие от него самого, был чистокровным и довольно сильным.       Ауру полудемон почуял едва вошёл в помещение, но из-за такого скопления людей определить точно, кто из постояльцев скрывает свою истинную сущность было чертовски сложно. К тому же этот некто довольно умело её маскировал, так, что даже наделённые духовными силами друзья ничего не почувствовали.       Постепенно галдёж стал стихать. Путники начали укладываться на ночь. Но Инуяша и не думал засыпать. Он продолжал сидеть в той же позе, старательно прислушиваясь и принюхиваясь к окружающим.       Сосредоточившись на выявлении потенциального неприятеля, он не сразу заметил, как к нему прислонилась дремавшая Кагоме. Девушка не привыкла спать в сидящем положении, поэтому постепенно сползала по стене, пока не нашла приют на тёплом плече Инуяши.       На мгновение полудемон позабыл про свой пост, он слегка сместился, давая возможность спящей устроится поудобней. Словно в благодарность Кагоме что-то промурлыкала во сне и обхватила его двумя руками, прижимаясь всё крепче. Лицо Инуяши моментально вспыхнуло. Оставалось только порадоваться, что друзья спят и не видят его смущение. Сердце в груди забилось пойманной птицей, а в голове сразу опустело. Всё что имело значение в эту минуту — это мирно спящая у него на груди девушка.       Лёгки шёпот, больше похожий на дуновения ветерка, донёс до чувствительных инуяшиных ушей сказанную кем-то фразу:       — А ты и правда любишь людей, мальчик.