На горном перевале

      Громкий рёв раздался из глубины пещеры, объявляя о том, что где-то там, во мраке, куда не достигал свет, проснулся хозяин этого кошмарного места.       Инуяша отступил к стене. Отыскав в ней подходящую выбоину, он вставил туда фонарик, направляя луч вверх.       — Ну давай, чучело! — хрустнул он пальцами, готовя когти к бою. — Покажи-ка свою харю!!!       Чудище не заставило себя ждать. Раздался топот, словно кто-то крупный, с трудом переставляя лапы, ступал по крошащимся от каждого грузного шага человеческим костям.       Тут же послышалось шипение и пещеру постепенно стала заволакивать уже знакомая вонь. В носу сразу защипало, и каждый вздох стал даваться со всё большим трудом. Инуяша покачнулся, но упрямо продолжал стоять на месте, не сделав ни единого шага назад.       Было бы куда проще выманить дрянь на открытую местность — туда, где можно развернуться, да и воздух был почище. Но судя по тому узкому лазу, через который он сюда попал, где-то находился ещё один вход. И искать его у полудемона не было ни времени, ни сил. А значит, Инуяше надо как можно скорее прикончить этого громилу, пока яд полностью не парализовал его. На обещание Мидзуки смыть отраву, надеяться не приходилось.       Топот уже слышался совсем рядом, а из темноты постепенно начал проступать силуэт приближающейся к нему твари.       Взревев, Инуяша прыгнул вперёд, нанося удар первым. Стальные Когти прошлись монстру где-то в районе шеи, вспарывая чешуйчатую кожу. Жуткий визг, словно взрезал воздух. Тварь не ожидавшая такой прыти от отравленного противника, изогнулась всем телом и, извиваясь, стала размахивать своим длинным хвостом, надеясь задеть нападавшего.       Полудемону с трудом удалось увернуться от молотившего по чём попало хлысту. Каким-то чудом он сумел поднырнуть под извивающуюся тварь и нанести ещё один удар, на этот раз разрывая ей брюхо. Тухлый запах внутренностей, словно оглушал, добавляя в и без того не очень свежий воздух новую порцию яда.       Инуяша больше ничего не видел, глаза застил кровавый туман, а лёгкие просто разрывались изнутри. Он попытался встать и тут же получил ощутимый удар. Пролетев значительное расстояние, он врезался в шершавую стену пещеры, которая встретила его спину множеством острых камней. Глухой хрип вырвался из горла, и полудемону на мгновение почудилось, что этот звук издал кто-то другой.       Времени отдышаться не было. Лишённый зрения и нюха Инуяша махнул наугад, полагаясь исключительно на слух. Новый взрыв визга и порция вони. Под когтями что-то зашипело, а потом запекло.       — Так у тебя и кровь ядовитая, мразь!       Невероятная лёгкость окутывала всё её тело. Кагоме словно парила в облаках, не ощущая ни страха, ни боли, ни радости. Ведь она сама была облаком. Белым, пушистым облаком, которое неспешно плыло в небесах. Вдалеке от земли, проблем и забот. Ничего не имело значение, ничего не тревожило. Было просто беспредельно хорошо и спокойно. Спокойно, как никогда. И никакого назойливого полудемона! Крикливого, вредного, вздорного, без которого она не представляет своей жизни... Любимого... Инуяша!!!       Кагоме резко открыла глаза и на неё каменной глыбой навалилась вся тяжесть настоящего. Тяжёлый смрад душной пещеры заставил окончательно вынырнуть из мира грёз. Затравленный взгляд заметался по усыпанному человеческими костями и черепами полу и устремился на визжащее ящероподобное существо, которое поливая камни своей багровой кровью, надвигалось на едва державшегося на ногах Инуяшу.       Не помня себя, Кагоме вскочила на ноги. Твёрдой рукой она выдернула из колчана стрелу и натянула тетиву. Девушка не знала откуда здесь взялось её оружие, не знала откуда здесь взялась она сама. Да это сейчас было не важно. Важно то, что Инуяше грозит опасность, и только ей под силу спасти ему жизнь.       — Не тронь Инуяшу!!! — закричала она, выпуская в полёт ярко сияющий луч.       Ослепляющий свет озарил всю пещеру, когда пронзённый монстр буквально вспыхнул, как запущенный в небо фейерверк. Яркие волны, расходясь в разные стороны, окутывали каждый уголок, словно смывая весь тот ужас, что творило здесь чудовище.       Среди этих рассыпающихся искр, прищурившись, Кагоме смогла разглядеть очертания стройного мужчины, во внешности которого было что-то неземное. Оглядевшись вокруг себя, незнакомец коснулся земли, и из-под его ладони стал пробиваться робкий родничок. Весело струясь он постепенно стал заполнять дно пещеры.       Удовлетворённо кивнув, Хозяин Горы с благодарностью посмотрел на юную жрицу и мягко улыбнувшись, что-то произнёс одними губами.       — Вот и хорошо, — ответила ему девушка и, плавно осев на землю, блаженно закрыла глаза.       — А Кагоме в порядке?.. А она скоро придёт в себя?.. А она точно не ранена?       — Да заткнись ты, ушлёпок! Достал уже!       Звонкий подзатыльник и заливистый плач заставили Хигураши удостовериться, что всё пришло в норму. Шиппо с Инуяшей живы и здоровы, к тому же полны сил. А елейные речи господина монаха, которые слышались на фоне ссоры, говорили о том, что и остальные члены команды не пострадали.       Приоткрыв сначала один, а затем и второй глаз, Кагоме смогла уже в воочию в этом убедиться. Она лежала на скромном футоне, в той самой гостинице, где они провели прошлую ночь. Рядом сидел Инуяша и, матерясь, пытался отцепить вцепившегося зубами в его руку лисёнка. Мироку пристраивался к готовящей что-то на огне Санго, периодически получая по рукам.       Пробуждение Кагоме никто не замечал, но она по этому поводу совсем не расстроилась. Ведь раньше даже представить было трудно, что ей будет так радостно наблюдать за этой повседневной вознёй.       Пока Хигураши приходила в себя, Инуяша успел рассказать друзьям о событиях прошедшего дня. Очнувшиеся в горном храме, рядом с потрёпанным полудемоном и спящей беспробудным сном Кагоме, товарищи даже представить себе не могли, какие приключения умудрилась пережить эта парочка. Ведь их воспоминания обрывались примерно на том моменте, когда они всей толпой попали в ядовитое облако.       Рассказ у Инуяши получился не очень длинным, но зато довольно красочным. Начиная с истории о заточённом в теле жуткого монстра Хозяине Горы и заканчивая заманившей их в ловушку его прислужнице Мидзуки.       Служителя Будды чрезмерно заинтересовало повествование о прекрасной Деве Воды. И он очень настойчиво потребовал от полудемона самого подробнейшего описания сей прелестницы, а потом ещё долго сокрушался, что не имел удовольствия лицезреть её лично. Санго быстро надоели подобные стенания, поэтому ей пришлось буквально выбить этот интерес из блудливой головы монаха, треснув по ней бумерангом.       Ночью, когда уставшие обсуждать пережитое наконец угомонились, Инуяша аккуратно покинул комнату и вышел на улицу. Потоптавшись на месте, он медленно втянул носом ночной воздух, в котором разливалась свежесть недавно прошедшего дождя и аромат душистых трав. Но полудемона интересовал совсем иной запах, запах воды и демонической ауры, который словно звал его с собой, уводя к стоящей поодаль старой акации.       Подойдя к дереву, Инуяша поднял голову и, нахмурившись, взглянул в смеющиеся глаза Мидзуки, которая, как и в первую их встречу, сидела на той самой ветке и так же, болтая ногами, улыбалась ему.       — Я знала, что ты придёшь, Инуяша, — подмигнула демоница насупленному парню. — Хозяин просил передать свою благодарность. Он хотел выразить её лично, но за всё время заточения сильно ослаб и поэтому не может далеко уходить от источника...       — Засунь себе, знаешь куда, свою благодарность! — перебил её Инуяша, оскалившись.       Демоница скривилась.       — Ну и язык у тебя всё-таки! — покачала она головой. — А я ведь помириться хотела...       — Да пошла ты! — рявкнул полудемон. — Нахрена ты сказала, что моих друзей забрал монстр?! Они ведь всё это время были у тебя!       — Они могли бы у него оказаться, — поправила Мидзуки, не обращая никакого внимания на его ярость. — А я, между прочим, их спасла.       — Ну и на кой было весь этот огород городить?! Отвечай, стерва! — не унимался возмущённый Инуяша.       Дева Воды обречённо покачала головой.       — Ладно, раз уж тебе так нужны объяснения, начну, пожалуй, с самого начала... Под нашим храмом поселилась некая мерзость, которая начала отравлять источник и пожирать прихожан. Хозяин Горы попытался изгнать тварь из наших земель, но был ею коварно обманут и поглощён. Не в моих силах было разделить их. И тогда я стала спускаться в долину, пытаясь найти того, кто сможет.       — И встретила нас? — спросил полудемон уже чуть спокойней.       — Верно, — снова подмигнула Мидзуки. — Монах, охотница, жрица и сын Ину-но-Тайшу — лучшего и представить было нельзя! Я хотела аккуратно направить вас к храму, но немного опоздала. Мерзость встретилась на вашем пути и чуть не убила. Хотя, справедливости ради, ей тоже не сладко пришлось с этими смертными. Когда они отключились, я вывела яд и спрятала их в храме, погрузив в сон. Затем отправилась искать тебя и жрицу. Но к тому моменту она уже наглоталась отравы и силой своей пользоваться не могла. Пришлось дать вам время прийти в себя и попытаться снова. Но ты опять спутал все мои планы, когда не взял девчонку с собой в пещеру.       — Незачем было Кагоме сюда впутывать! Если бы не яд, я и сам справился!..       — Нет, ты бы просто убил моего хозяина вместе с мерзостью. А мне нужно было, чтобы жрица очистила его.       — Даже если и так, почему же ты просто не попросила о помощи?!       — Видишь ли, я не очень привыкла кого-то о чём-то просить, — вздохнула Мидзуки, глядя куда-то вдаль. — Да и сомневаюсь, что вы бы стали помогать незнакомому демону. Ведь в тот дождливый вечер ты совсем не горел желанием идти через перевал.       Инуяша задумался, вспоминая тот день и причины, заставившие его рысью помчаться на гору.       — Значит и про батю ты тоже выдумала? — обиженно пробубнил он, глядя на Мидзуки исподлобья.       — Нет — не выдумала. Я и правда его когда-то знала, только уж очень давно. Ты, кстати, на него похож. Даже больше, чем Сещёмару. В твои годы Ину-но-Тайшу таким же неугомонным мальчишкой был, — весело улыбаясь, произнесла она, а потом видя, как после этих слов у парня задёргались уши, добавила: — Хотя, наверное, немного поспокойней.       — Так ты и с Сещёмару знакома? — скривившись, спросил полудемон.       — Видела пару раз, но тоже давненько. Понимаешь, после того как я стала служить Хозяину Горы, мне редко стали встречаться старые знакомые. Я даже про тебя совсем недавно узнала, и то случайно.       Инуяша было хотел ещё что-то спросить, но та опередила его:       — Что-то я заболталась! — изящно потянувшись, произнесла Мидзуки. — А ведь у меня ещё дел по горло. Надо помочь хозяину очистить источник и привести в порядок то, что загадила мерзость... Прощай, Инуяша, — весело помахала она ему ручкой, — и не держи зла... Особенно за то, что помешала обниматься с твоей маленькой жрицей, — хитро подмигнула она, наслаждаясь покрасневшей физиономией полудемона.       Постепенно Дева Воды становилась всё прозрачнее, пока, не превратившись в лёгкую дымку, окончательно смешалась с предрассветным туманом.       Инуяша ещё некоторое время продолжал стоять под деревом, наблюдая, как сизое облачко, меняя форму, быстро потянулось в сторону горы. Затем, развернувшись, медленно потопал обратно в гостиницу.       Спать совсем не хотелось — странное чувство будоражило всё внутри. Странное, но в то же время приятное.       «Ты похож на отца. Даже больше чем Сещёмару», — звучало у него в голове, наполняя душу гордостью.       — Вы поговорили? — отвлёк полудемона от его мыслей тихий голос. — И что она сказала?       Инуяша перевёл взгляд на уже не спавшую Кагоме, которая, слегка улыбаясь, пристально смотрела на него.       — «Спасибо», — буркнул он. — Можно подумать, что кому-то надо её «спасибо»!.. Особенно после всех тех пакостей!       Стараясь не разбудить остальных, Кагоме аккуратно поднялась с постели и присела рядом с хмурым Инуяшей.       — Да ладно тебе, не злись, — потрепала она его по плечу. — Просто Мидзуки очень хотела спасти своего любимого, вот и...       — Любимого?! — встрепенулся полудемон, ставя уши торчком, как немецкая овчарка. Такой вариант ему явно даже в голову не приходил.       — Ну ты и тупица, — обречённо покачала головой Кагоме, при виде его реакции.       — Чё?!       — Это же и слепому видно! Почему, ты думаешь, такая яркая девушка добровольно решила жить в этой глуши?       Полудемон поднял взгляд к потолку, что-то соображая.       — Это любовь, Инуяша! — не выдержала Кагоме. — Любовь!.. Мидзуки по уши влюблена в своего хозяина!       — Да бред всё это! — сложив один и два, пришёл к выводу полудемон. — Такая стерва и вдруг влюбилась...       Хигураши громко выдохнула.       — Божеж мой! Какой же ты всё-таки чурбан бесчувственный! — процедила она сквозь зубы.       — Это я-то чурбан?! — возмущённо зашипел Инуяша, пытаясь выразить своё возмущение и при этом не перебудить всю гостиницу.       — А-то кто же?! Ты же совсем ничего не понимаешь в чу-ум-м-м...       Потеряв терпение, Инуяша схватил Кагоме за щёки и, притянув к себе, впился ей в губы, заглушая остаток фразы. Рассудив, что глупой болтовни с него на сегодня хватит.

***КОНЕЦ***