просто друг?

- О, Господи, тебе обязательно надо всё портить? – прошипела Шерри, лишь дверь за ним захлопнулась. - Это ты начала ему врать, я здесь не при чём! - Вчера ты была не против, когда я спросила тебя. Уже изменила мнение? - Вот ещё! – я неуверенно отвела взгляд. - Я не понимаю, как ты можешь! Ты ведь моя подруга и должна радоваться, что на меня впервые клюнул хороший, по-настоящему хороший парень! – продолжала она возмущаться, при этом меряя кухню шагами. – Ведь ты сама сказала, что он тебя не интересует. - Я не… - И я решила, что если оно так, возможно, у меня есть шанс! А теперь ты мешаешь мне! Да как ты можешь! Ты просто лицемерка! Я не могла поверить своим ушам. - Я? Я лицемерка? ты серьезно?!. - Ладно, знаешь что? – она с вызовом посмотрела на меня. – Мне плевать. Мне всё равно, что ты там считаешь и чего не хочешь. Это моя жизнь и его. Не лезь в неё! Мой рот раскрылся, но слова просто застряли в горле. Я потеряла саму суть мысли. Одно лишь прочно засело в моей голове: ладно незнакомая фифа, но лучшая подруга! Которую я знаю со школьных времён. И вроде бы она должна догадаться, что я к нему чувствую. Но она слепо это отрицает. Или просто не видит. Да и почему она виновата? Это ведь я дала ей добро, это я уверяла её много лет, что между мной и Томом ничего нет. И когда она в конце концов плюнула на попытки свести нас и сама решила за ним приударить, я тут начала, видите ли, возмущаться. Я поняла, что просто сама виновата. Шерри, не дождавшись от меня ответной реакции, просто вышла из кухни, крикнув напоследок: - И, между прочим, твой десерт - дерьмо собачье! Плюхнувшись в кресло, я попыталась привести мысли в порядок. Частичками разума я поняла, что та девочка, жившая в моём детстве во мне, начала вновь возрождаться, чему я была не рада. И чему тут радоваться? Она была слабой безвольной глупой девчонкой! И эти частички разума говорили мне, что нужно со всей силы этому сопротивляться. Но другая моя сторона, которая уже полностью заглушила голос разума, убеждала, что это я неправа и что моя вина. Кто же ещё виноват в том, что я упустила свой шанс, и Шерри его перехватила? Моя голова начала раскалываться. Ну, вот, в последнее время столько всего навалилось, что ещё чуть-чуть, и я заору на саму себя. Нельзя так себя доводить. Вечные проблемы! От жалости к самой себе хотелось плакать. И, к тому же, никто не хочет брать в помощники к шеф-повару неопытную девицу, и приходится довольствоваться должностью менеджера в маленькой кафешке, кем я, собственно, и работала. Может, в восемнадцать это было круто: жить с подругой и учиться, не имея никаких личных отношений, но в двадцать пять это удручает. Начинаешь понимать, как много прошло времени, и ничего не изменилось. Я вновь одна, наблюдаю за новым романом Шерри. Не хватало лишь упаковки попкорна и места в первом ряду. Казалось, жизнь проносится мимо меня на полном ходу, и мне приходится смотреть ей вслед. Я вновь почувствовала себя той неудачницей, что и десять лет назад. Полностью приняв свое поражение, я поплелась к Шерри. Она лежала в своей кровати, нервно и злобно листая журнал так, что некоторые странички рвались. Вздохнув, я постучала в дверь, привлекая её внимание. Она перевела на меня взгляд серых бездонных глаз, задавая немой вопрос. Я вздохнула. - Шерри, я… прости. Прости меня за то, что я на тебя злилась. Я была не права. Ты и в правду имеешь право быть счастливой. С… Томом, – выговорить его имя мне далось нелегко. - Спасибо, - сказала она резко, и я вздрогнула. С секунду она молчала, но потом, отложив журнал, устало на меня посмотрела. - Эва, я понимаю, тебе сложно видеть нас вместе, так? Не в силах ничего сказать, я кивнула. - Ты его любишь? Простой вопрос. Простой и в то же время сложный. Я раньше была влюбчивой, очень, поэтому просто не могла отличить понятия «люблю» и «влюблена». И, честно говоря, до сих пор не понимаю, если она, конечно, есть. Но сейчас всё было в разы сложнее. Мы говорили не о ком-то, а о Томе, нашем общем друге. О друге, который ходил с нами в кино, приглашал в театр, дарил подарки на дни рождения и делил с нами рождество, если не ездил к семье. Но и даже если ездил, обязательно звонил и кричал в трубку «Веселого Рождества!», и заливисто смеялся. Я вспомнила, как в 2008 году мы с Томом ездили в Лос-Анджелес. У него там были съемки, но мы решили заодно воспользоваться случаем и погреться в лучах жаркого солнца. С нами поехала и Шерри со своим тогдашним приятелем Тоби. Нам было весело: песчаный пляж, солёная вода. Мы играли в пляжный волейбол двое надвое, и мы с Шерри победили парней, за то в партии в настольный теннис он сделал меня. То время я без сомнений могла бы назвать самым счастливым в моей жизни. Да и вообще, все приятные воспоминания были связаны с ним. Сложный вопрос. И, если отталкиваться от понятий «люблю» и «влюблена», то здесь два ответа. Любила ли я его? Да, любила. Была ли я в него влюблена? Была или нет? Была?.. - Я… я не знаю… - честно ответила я. – Он дорог мне, и я, вроде, испытываю к нему влечение. Я не могу сейчас с точностью ответить. - Ты уже даже не знаешь, что чувствуешь, – сказала она разочарованно. – Но я знаю! Я… мне он нравится. Не как друг, как мужчина. Когда вчера мы разговаривали, я почувствовала, будто знаю его всю жизнь. Раньше мы не так общались, это вы с ним были подружками, но я увидела его. Таким милым, обычным человеком. И он понимал меня! У нас с ним так много общего. Мы оба недавно расстались со своими половинками, которые не особо нами дорожили. Нам не везёт в любви. Это печально. Я слушала её с невольной улыбкой. Когда я в последний раз видела её такой? По-моему, ещё в школе. Все её недавние отношения были основаны на желании и страсти, но у неё давно не было духовной связи. Я много лет не видела ту самую чуткую Шерри. Казалось, она просто пропала, и осталась лишь холодная черствая оболочка. Но вот она тут, словно возродилась вновь. Это было и радостно, и больно. - Что скажешь, Эва? Я понимаю, тебе странно видеть нас вместе, но постарайся с этим смириться, потому что он мне нравится. По-настоящему нравится. А что я могла ответить? Стать эгоистичной сукой и потребовать, чтобы они расстались? Если бы всё было так просто… - Я привыкну, - вздохнула я. Она улыбнулась, и мы обнялись, хотя обычно Шерри не позволяла себе подобные контакты. А я всё пыталась унять щемящую боль в сердце, которая разъедала мою грудную клетку изнутри. Я привыкну… - И да, Эва, - спохватилась Шерри, - твой десерт был восхитителен.