просто друг?

Прошло около недели. Шерри редко приходила домой, практически всё время она ночевала у Тома. А его я просто пыталась игнорировать и не попадаться ему на глаза. Всю неделю я, словно раненое животное, зализывала свои раны, пытаясь вылечиться от ноющей боли в груди. Я заметила, что если чем-то занят, к примеру, работой, жить становится легче. Но вскоре я поймала себя на мысли, что становлюсь одной из этих трудоголичек, у которых всё хорошо в карьере, но совершенно нет личной жизни. В двадцать пять это просто неприемлемо. Но что ещё я могла сделать? Я не была из тех людей, которые заедают или запивают свои проблемы, и уж тем более я не была из тех, что согласны на безответственные связи от отчаяния. Отчаяние? О, да, именно. Моя жизнь будто находилась на перепутье дорог, но и в то же время, у меня был лишь один путь – вперёд. Вперёд, чтобы не останавливаться и не оборачиваться. У меня не было выбора, кроме как продолжить идти. И я шла. Практически каждый день я оставалась на работе допоздна. Я взяла на себя больше смен и, буквально, жила в ресторане. Зарывалась с документами и сидела в своем кабинете, разбирая бумаги. Приходилось так же и выбираться оттуда, и встречать посетителей, проверять, всё ли в порядке, как работают официанты, или выслушивать недовольства посетителей. Я не была мазохисткой, но это было намного лучше, нежели проводить одинокие вечера дома, вслушиваясь в звуки за стеной. Каждый день я приходила намного раньше обычного и уходила с закрытием. Всё это видел мой старый друг, шеф-повар в ресторане, Винсент. Обычно персонал здесь меняется так часто, что и забываешь имена людей, но он здесь работал с незапамятных времен, кажется, ещё с открытия. Старый, добрый, толстяк с доброй улыбкой, он мог бы работать в любом престижном ресторане, но оставался здесь, обслуживая немногочисленных клиентов и получая грошовую зарплату. Однажды в воскресение утром, когда я вновь пришла на работу раньше, он встретил меня сочувствующей улыбкой, будто знал всё, хотя я ничего ему не говорила. От этой улыбки я наспех отвернулась, чтобы не почувствовать вновь, как осколки сердца режут грудную клетку. А вечером я не спешила уходить. Я сидела в баре, за которым никого не было. Бармена я отпустила уже давно, и он ушёл. Стулья за столиками были подняты, и свет везде отключили, кроме освещения над баром. Я сидела на огромном стуле, потягивая какое-то плохое вино из бокала: в вине я не разбиралась. Винсент последний вышел из кухни. Наткнувшись взглядом на меня, он подошёл ближе. - Эва, почему ты не идешь домой? Я лишь покачала головой, даже не взглянув на него. - Как ты себя чувствуешь? Как? Я не знаю, как. Мой лучший друг встречается с моей лучшей подругой. При этом я люблю его и слишком люблю её, чтобы хотеть, чтобы они расстались. Но я этого хотела, к сожалению. И что ещё более странно, не хотела. Как же понять, как я себя чувствую? Он всё ещё ждал ответа. Я вздохнула. - Так, словно мой мир рассыпался на кусочки, и я безуспешно пытаюсь его собрать. Он подошёл ближе. Я ощутила его горячую руку у себя на плече. И вновь этот сочувствующий голос. - Ты в порядке? - Нет… Он убрал свою руку и посмотрел на меня серьезным взглядом. - Эва, не мучай себя. Не знаю, что у тебя произошло, и знаю, это не мое дело. Но мой тебе совет. Хватит. Я удивленно перевела на него взгляд. - Хватит. Прекрати. Ты взрослая, умная и талантливая. И если идиот Джерри не дает тебе место на кухне, это не значит, что ты не можешь. Ты можешь всё. Я уверен, ты талантлива, и то, что тебе не повезло, ещё не значит, что ты не должна продолжать действовать. Понимаю, вряд ли дело только в этом. Но поймёшь простую истину, вся твоя жизнь наладится. Так действуй! Его глаза светились какой-то древней мудростью, и я поверила ему. Я сама виновата. Это я остановилась. Я не иду, я стою на месте. Ошибки - это неотъемлемая часть жизни, и если тебе не повезло один раз, это не повод останавливаться. Винсент похлопал меня на прощание по плечу и ушёл, оставив меня наедине с бокалом вина. Вздохнув, я поняла, насколько я отстала от жизни. Разве стоило напоминать, что в двадцать пять всё только начинается? Я могла бы попытаться вновь получить должность шеф-повара, ну, или хотя бы просто повара. И вновь попытаться. И вновь если не получится. А Шерри и Том? Что я могла поделать? Я вдруг вспомнила милого официанта, который уже около полугода не сводит с меня взгляда. Хоть раньше я об этом не думала, сейчас почему-то неожиданно вспомнила его нелепые попытки со мной заговорить. Ну, надо же, как я была слепа. Жаль, я даже не помню его имени. Возможно, стоит его подтолкнуть, или самой предложить сходить на свидание. Конечно, мне будет трудно забыть Тома. Но я могу продать квартиру, купить новую, поменьше, ближе к центру города. Начать, наконец, нормальные отношения. От этих мыслей меня прервал стук в дверь. Сначала я подумала, что мне показалось, или что ветки дерева просто стучат по стеклу. Но когда звук повторился, я подошла к двери и, раскрыв жалюзи, увидела лицо Тома. Оно практически было скрыто в тени, но я увидела его улыбку и поняла, что это и вправду он. - Том? Что ты тут делаешь? – крикнула я через стекло. - К тебе пришёл. Дома тебя практически не бывает, вот я и решил зайти сюда. Может, впустишь? Кажется, дождь начинается. Я, опомнившись, поспешила отворить дверь. И вправду, на тёмном небе собрались тучи, которые, злобно сверкая, предвещали бурю. - Зачем ты пришёл? – спросила я, лишь он зашел в кафе. Он был одет в одну футболку, а на улице уже заметно похолодало. У него стучали зубы, а на волосах сверкали первые капли дождя. – Боже, ты совсем продрог. Пошли. Я налила бокал вина и сунула ему. Он мгновенно его осушил и поморщился. - Боже, хуже вина я не пил! Я ухмыльнулась. - Да, прости, я не разбираюсь в винах. - Можно? – он посмотрел на бакалейную стойку. Я лишь пожала плечами, и он подошел к ней. С пару минут он выбирал бутылку, наконец, выудив одну, он плавным жестом открыл её, принюхался и налил на донышко бокала. Пригубив совсем немного, он, отстранённо причмокивая губами, задумался. - Ну, как? – я выжидающе взглянула на него. - Честно? Дерьмо. Мы рассмеялись, но всё-таки взялись за эту бутылку. Конечно, меня мало кто похвалит за то, что я осушила две бутылки, но меня это волновало в последнюю очередь. - Почему ты здесь? - А ты? – спросил он. Я передернула плечами. - Не хочу идти домой. - Аналогично, - вздохнул он. В голове пронеслось знакомое до боли «я не люблю её». Знаю, что не любишь. Но разве это её волнует? Разве это что-то меняет? - У нас… проблемы… - сказал он. Каждое слово будто давалось ему с трудом, и ему приходилось делать паузы. – Она… ну… иногда действует мне на нервы. - Да, это она любит, - ухмыльнулась я. - Да, - неловко рассмеялся он, - требует больше внимания, а я ведь занят, у меня съемки. Скоро я вновь должен буду уехать, и она обиделась. Не разговаривает со мной. Он, наконец, отвел взгляд от красной жидкости в своем бокале и посмотрел на меня. Этот взгляд. Я начинала ненавидеть его. Он смотрел на меня так, будто я сейчас возьму и скажу что-то, что все изменит. Будто он ждал от меня чуда. Но я молчала. Вздохнув, он вновь отвернулся. - Наверно, это даже к лучшему. - Ты о чём? – я с непониманием посмотрела на него. - Ну, - замялся он, и я с удивлением отметила, что его щеки покраснели, что бывало редко, - я думал об этом. Наши с ней отношения ненормальные. Они ни к чему не приведут, я не люблю её. Признаю, это было глупо, ожидать чего-то. Я думал, что всё будет хорошо, это простые отношения без любви, сейчас каждая вторая пара такая. Но у меня не получилось. - Ты… ты хочешь с ней расстаться? – медленно спросила я. С секунду он размышлял и выдохнул: - Да. Я понимающе кивнула. Теперь я его узнаю. Том не мог без настоящих чувств. - А куда ты едешь? – спросила я, прерывая тягостное молчание. - В Лондон, к родителям. У них что-то случилось, не знаю. Кажется, у Эммы проблемы. Думаю, к выходным приеду. - Передавай ей привет, - вздохнула я. Сейчас, когда он сказал, что расстается с Шерри, я вновь испытала странное чувство раздвоенности. Одна часть ликовала и тряслась от счастья, другая испытывала необычайно сильное чувство стыда. Бедная Шерри. Когда я видела её такой радостной? С Томом она была совсем другой, нежели с Джеком. Но в глубине души я ожидала, что это произойдет. Я знала Тома и знала, что он не способен притворяться. Играть на сцене одно, играть в жизни – совсем другое. - Мне этого не хватало, - проговорил он тихо. - Разговоров? - Наших разговоров. Раньше мы чаще общались, вот так, сидели допоздна, пили пиво и говорили о чём угодно. - Мне этого тоже не хватало, - так же тихо ответила я. На глаза набежали слезы. «Вот рева» - я улыбнулась самой себе. Так редко плачу, а тут расчувствовалась от простых слов. - Посмотри на меня. Я тихо пробурчала под нос «нет», смутившись. Если посмотрю, заметит что у меня глаза на мокром месте. Что он тогда подумает? - Пожалуйста! – я с удивлением заметила в его голосе нотки отчаяния и обернулась. Неожиданно он оказался совсем рядом. Так близко, что я чувствовала жар его тела и горячее дыхание. Я не успела даже спросить, что не так. Он просто взял мое лицо в руки и приблизился ещё ближе. Так близко. Я закрыла глаза, стараясь запомнить каждый момент. Сердце, будто обрело крылья, забилось, словно в клетке, у меня в груди, пытаясь вырваться наружу. Нервно сглотнув, я почти почувствовала его губы у моего носа, но он не торопился. - Я так давно мечтал сделать это, - выдохнул он, не отстраняясь. - Так сделай это, - прошептала я, едва сдерживаясь, чтобы не накинуться на него самой. Он так мучительно медленно проводил своими губами по моему лицу, от глаз до подбородка, оставляя горящий след. А когда его губы, наконец, нашли мои, внутри у меня будто взорвался вулкан. Этот поцелуй не был похож на другие мои поцелуи. Он был в сто раз ярче, горячее, прекраснее. Его губы будто вторая часть мозаики подходила к моим. Я не ощущала никакого смущения, целовать его было так нормально, будто я делала это сто раз. Но это был первый наш поцелуй. Его губы двигались медленно, будто осторожно прикасались к моим, пробуя на вкус, но потом он стал требовательнее, страстнее. Я задыхалась, но не желала отстраняться. Мои руки сами обхватили его за шею и плечи. Одна его рука держала меня за голову, другая соскользнула на талию. Том не отстранялся, как и я. Этот поцелуй всё изменил. Совершенно всё, и в то же время наоборот, сделал всё каким-то нормальным. Будто так и должно было быть. Я вся горела от его прикосновений, желая лишь, чтобы он посильнее меня прижал к себе и не отпускал. Моя рука опустилась ему на грудь, и я почувствовала его сердцебиение: быстрое, частое, усиленное. Наконец он оторвался от меня, но не отпускал рук. Он удивленно и немного ошарашено смотрел на меня. Его лицо было всего в дюйме от моего. - Что? – спросила я, переводя дух. От его взгляда стало не по себе, и я покраснела ещё больше. Он помотал головой, не отводя глаз от меня. Он смотрел на меня так жадно, будто пытался запечатлеть каждую мою черточку. Было так приятно, так мучительно прекрасно видеть в его глазах обожание и восхищение. Но он почему-то отстранился. - Прости, - выдохнул он. Я всеми фибрами души сопротивлялась, пытаясь повернуть время вспять на то мгновение, где мы были единым целым. - Что-то не так? - Нет. Да… Я с болью в глазах смотрела на него. Что не так? Боже, ему не понравилось? Он винит себя или меня? Сердце предательски сжалось. - Прости… я… - что мне сказать? Что мне жаль? Но мне не жаль. Он не любит меня, иначе бы не отстранился. – Тебе не понравилось? Мой голос прозвучал по-детски обиженно. Что со мной не так? Он вновь посмотрел на меня. - Что? Нет! Мне понравилось, с чего ты взяла? - Ты… ну… ты отстранился. Я сделала что-то не так? Он вновь взял мое лицо в руки, поглаживая по волосам. - Нет, успокойся, всё так. Ты даже не представляешь себе, как мне хорошо. Я так долго мечтал об этом, и теперь это свершилось. Я не могла скрыть улыбки. - Эва, я… я просто так счастлив. Очень! - И я, - я прижалась к нему, вновь вслушиваясь в его сердцебиение. Как же мне было тепло, даже не смотря на промозглую сырость на улице. Рядом с ним, хоть на северном полюсе, мне будет тепло. - Но сначала я должен кое-что сделать, – он взял меня за плечи и заглянул мне в глаза. - Что? – удивилась я. Разве что-то может быть важнее этого. - Просто доверься мне. Скоро, очень скоро мы будем вместе, обещаю. Поцеловав меня на прощание, он выскочил из кафе, так ничего не объяснив.