просто друг?

Что же. Позвольте мне рассказать вам, что случилось. После моего разговора с Томом прошло примерно две недели. Меня выписали из больницы, но пока выезжать не советовали. Наступать на ноги было сложно, как оказалось, у меня в ногах были осколки. Большинство оказалось на ступнях. Поэтому, вопреки моим отказам, мне выдали костыли, с которыми я должна была проходить несколько дней, пока наступать станет не так больно. Я, злая и недовольная своим видом, оказалась в большом гостиничном номере-люксе. Две больших комнаты, шикарная мебель, огромная ванная и всякие разнообразные удобства. Хорошо иметь богатого папочку. Но когда мама и отчим оставили меня в моем номере одну, решив устроить себе очередное романтическое свидание, я, наконец, почувствовала себя лучше. Быть в обществе стало труднее. Их же нужно слушать, вникать, понимать и, к моему неудовольствию, отвечать. Это было тяжело, и я, нацепив на лицо улыбку, совершенно не слушала восхищенные рассказы мамы, о том, как они с Феликсом ездили в Париж. Романтика… а я сижу напротив нее, с бинтами на ногах, ссадинами и синяками на лице, а рядом лежат костыли. Вот комедия… Так что, лишь дверь за ними закрылась, я облегченно выдохнула. Наконец у меня было время побыть в одиночестве, и хорошенько все обдумать. Как теперь быть? Было бы вполне естественно сейчас заглянуть в номер Шерри. Она жила недалеко, через несколько комнат. Ее номер так же оплатил отчим, но без особого энтузиазма, а под моим жалобным взглядом. Хоть Шерри он не любил, мне отказать не мог. Вообще-то, обычно я не такая требовательная, но думать сейчас о гордости и желании быть самостоятельной совершенно не хотелось. Тем более что Феликс всегда любил тратить на меня свои деньги, как бы смешно это ни звучало. Но последнее чего мне сейчас хотелось, это обсуждать ту тему. О, да, ТУ тему. Было немного легче не называть вещи своими именами. Кажется, это называется отрицание, хотя я несильна в психологии. Если выражаться проще, я пыталась ее игнорировать. Но это не могло продолжаться вечно, нельзя врать самой себе. Не буду рассказывать, что именно я придумала, лучше скажу то, что вышло. Две недели я игнорировала Тома, прячась от него в номере. Наверно я жуткий параноик, так как прежде чем выйти из номера, я старательно оглядывалась по сторонам, заглядывала в каждый угол, и проверяла повороты. Вдруг Тому заблагорассудится поболтать по душам, и он захочет заглянуть в гости. В общем, видели бы вы меня. наверняка все из этого отеля посчитали меня чокнутой, которая буквально бегает по этажам, вечно оглядываясь по сторонам. Знаю, глупо, не хватало зеркальца, чтобы видеть, кто идет позади меня. Я бы не стала так надолго задерживаться в Лондоне, но мамочка хотела посетить все достопримечательности, а папа не мог ей отказать, так же как и отправить меня домой одну. Ко всему прочему, я игнорировала его звонки, и даже не желала прослушивать оставленные им сообщения на автоответчике. В общем, теперь жизнь не казалось мне сахаром. Удивительно, что раньше было по-другому. Ах, те времена канули в лету. Следить за собой я перестала, что очень расстраивало мою идеальную маму. А смысл? Все равно не выхожу из номера. Во-первых – больно, тело еще ныло, а во-вторых – просто не хотелось. Темные длинные волосы были затянуты в неряшливый хвост, свитер и старые треники были измяты. На штанах даже красовалось небольшое пятно – еду я заказывала в номер. Боже, благослови обслуживающий персонал! Странно, что Том так и не заглянул ко мне. Он не был из тех, кто может игнорировать проблему, делая вид, что ее просто нет. И я пришла к выводу, что либо он и вправду искренне считает, что ее нет, либо он просто занят на съемках. Я склонялась ко второму, но кто знает. В последнее время мне трудно объяснять его поступки. Я сидела в кресле, укутавшись пледом. Родители уехали на очередную экскурсию, и вернутся не скоро. Телевизор был отключен – все светские хроники трубили о помолвке знаменитого актера. Я даже не хочу говорить какого именно. Фанатки сходили с ума. Видели бы они меня… Такой хандры у меня не было со школьных времен, когда Шерри пошла на выпускной с парнем моей мечты. Я ее не виню, она не знала о моих чувствах. Но избежать депрессии было невозможно. Тишина оглушала. Серьезно, такое бывает, аж уши закладывает. Вот и сейчас, в ушах все гудит, тихо где-то на задворках сознания слышу тиканье настенных часов, и вижу перед глазами мигающую лампочку автоответчика. Я так и не решила прослушать сообщения. Конечно, он звонил, когда я была в номере, но мне настолько не хотелось слышать его, что я выбегала из комнаты, прежде чем раздастся звуковой сигнал, и из динамиков польется его обеспокоенный голос. К черту все! Мне плевать, что ты там чувствуешь, и насколько беспокоишься обо мне. Могу я хоть раз побыть эгоисткой, и не думать ни о ком кроме себя? Это мне удавалось не легко. Я вновь была раздвоенной. Одна моя часть уверяла позвонить ему, попросить не беспокоиться и убедить что все в порядке, а другая – очень злая – кипела от ярости и обиды, повторяя снова и снова, что он должен мучиться, беспокоиться и винить во всем себя. Вторая часть оказалась сильнее. А точнее не часть, а та обида, которая накопилась во мне за долгие годы. Что же мне делать? Я семь лет была знакома с парнем, и все это время он был именно тем, с кем я хотела быть. Пусть я поняла это поздно, но от ощущения горечи уже было не избавиться. Ладно. Мне все равно, ведь за последние годы я успела привыкнуть ко всеобщему обожанию моего друга, и постоянных прицелов камер. Иногда и я попадала в сводки новостей, с припиской «таинственная незнакомка», но потом обо мне быстро забывали. Я привыкла, но я никогда, никогда не относилась к нему как к суперзвезде. Он был просто Томом, соседом. Тем пареньком, на кеды которого меня вырвало. Тем мальчишкой, который мог быть мудрым и благоразумным и в то же время вести себя как бунтарь-подросток. К тому же в те годы, когда мы только с ним познакомились, у него был не особо хороший вкус. Я насильно заставляла покупать его хорошую стильную одежду вместо футболок со странными принтами. А джинсы?! Их у него было просто неимоверное количество, и к тому же все одинаковые. Я просто хочу сказать, что для меня он не был кем-то вроде «звездой, с которой я дружу». Он был моим лучшим другом. Был или есть? Так странно. За долгие семь лет он стал мне в чем-то даже ближе Шерри (хоть она стерва и эгоистка, я всегда ее любила, а она меня). И я просто не могла представить, что уже не будет нас. Выражение «Эва и Том» стало для меня будто одним словом. А вот теперь все рушится. Дружба, пожалуй самая близкая. Из-за чего? Из-за поцелуя. И пусть Том не хочет лишаться меня, пусть я не хочу лишаться его, все уже ясно и без слов. Я просто не смогу вести себя как прежде, это не в моих силах. Я не лицемерка, я устала притворяться, что все хорошо. Мне нужно было все стереть. Удалить. Начать заново. Пусть это будет сложно, но стоит рискнуть. Я привыкну! Это стало моей мантрой. Я повторяла это слишком часто, и уже почти поверила себе. Где-то я услышала, что человек привыкает ко всему. В общей сложности ему нужно максимум три недели, чтобы привыкнуть к чему-то. Что же, две недели прошло. Осталась одна. Но я смутно осознавала, что мне даже года не хватит, чтобы зализать свои раны. Но я должна хотя бы попытаться. Все, хватит. Я резко встала с кресла, от чего закружилась голова, и заныли мышцы. С секунду восстанавливая координацию, я подошла к автоответчику и нажала первую кнопку. «У вас пять новых сообщений» - проговорила женщина мягким голосом. Выдохнув, я решительно нажала вторую кнопку. «Сообщения удалены». Вот так. Начать новую жизнь оказалось сложнее. У портье была газета с вакансиями лишь для Лондона, а тут работать я не собиралась. Ха, вот еще. Позвонить в штаты было дорого, но благо у меня еще есть средства. Я позвонила Винсенту. Он был рад меня слышать, но не смог порадовать. Никому из его знакомых ресторанных деятелей не были нужны повара. - Прости, Эва, мне жаль, - пропел он басом, - если будет что-нибудь интересное - дам знать. Я поблагодарила его, и положила трубку. Нужно поскорее возвращаться домой, чтобы найти себе работу. Так же, можно продать квартиру и купить поменьше, ближе к центру. Хоть покидать такую прекрасную квартиру совершенно не хотелось, перспектива соседствовать с четой Хиддлстонов не радовала. Поднявшись в номер, я захлопнула дверь. Но тут же ее отворила, и пошла уверенными шагами на улицу. Я не была импульсивной, но сейчас мне казалось это самым правильным решением. Я побежала. Я оббежала вокруг огромную территорию отеля, потом побежала по улочкам, обгоняя чопорных англичан, бежала мимо прилавков магазинов, бежала и не видела никого вокруг, бежала, бежала, бежала… холодный воздух приятно обдувал кожу. Хоть тело еще ныло, и вскоре у меня заболели ноги, я не хотела останавливаться. Ощущение полета придавало сил, и я будто наконец проснулась. Я летела. Но не куда-то, а просто. Возможно, я бежала от проблем, но впервые за долгие две недели мне стало легче. Воздух был чистый, холодный, совсем другой, нежели в моем номере, пропахшем пиццей и пылью одновременно. Ветер нес меня на своих крыльях. Я дышала полной грудью. Вскоре я наконец остановилась. Легкие горели, все мышцы ныли, а ноги нещадно болели. Если швы разойдутся, меня за это не похвалят. Когда я остановилась, я почувствовала боль. Просто во время бега было легко не обращать на нее внимания, наслаждаясь лишь ощущением вновь обретенной свободы. Но когда я, наконец, освободилась, почувствовала жуткую боль. Перед глазами все поплыло, и я упала. Ха, упала! Как же. Я опасно покачнулась, теряя равновесие, и почувствовала кого-то сзади. И если бы этот кто-то сзади меня не подхватил, я бы упала и он вместе со мной. Ощутив чьи-то руки на спине и плечах, я перепугалась. Не из-за чего-то. Просто физический контакт непроизвольно вывел меня из привычной колеи. - Девушка, что с вами? Обернувшись, я не поверила своим глазам. Красавчик. Темный ежик, голубые глаза, и такие сильные руки. Опа, а вот и мой шанс начать новую жизнь. Мне даже стало стыдно, разве можно планировать, в кого влюбляться? - Боже, - выпалила я. Не специально. Вырвалось когда увидела его широкую белозубую улыбку и ямочки не щеках. Охх… Он вновь заулыбался, но мне больше не хватало сил наслаждаться его идеальной внешностью. возможно, не такой интересный как Том, но почти ему не уступает. Черт побери, прекрати думать об этом человеке! Я ощутила резкую слабость, а в глазах все поплыло. Парень подхватил меня на руки, и куда-то понес. Вскоре я ощутила под собой холодную поверхность скамейки. Мы оказались на автобусной остановке. - Ээй, - он осторожно дотронулся до моего плеча, и веки затрепетали. Открыв глаза, я сначала пыталась сфокусировать взгляд. черт возьми. Я ощутила дежавю. Почему? Да потому что остатки завтрака лезли по пищеводу вверх, стремясь наружу. Меня вот-вот вырвет. Главное что бы, не на его ноги… В панике оглянувшись, я увидела маленькую мойку, и подбежала к ней на ватных ногах. Содрогаясь от спазмов меня вывернуло наизнанку. Слава богу, что не на паренька. Когда, желудок опустел, я почувствовала, как медленно опускаюсь на землю. Он вновь меня подхватил. В этот раз я бы с удовольствием приняла объятия сырой холодной земли. Его прикосновения меня застали врасплох. Я хотела вырваться, но не было сил даже что-нибудь вякнуть. Он вновь посадил меня на скамейку. - Девушка, вам плохо? Еще не дошло? Если меня вырвет на твои ботинки, может быстрее дойдет?! Ответом ему был мой стон. С ужасом я поняла, что скоро вырублюсь. Наверное, пробежка была не самой лучшей идеей. - Может, врача? Я помотала головой. Парень был молодой, возможно моложе меня. Казалось, он был вполне спокоен, но в глазах мелькала паника. Я онемевшими губами сказала ему название отеля, и свой номер. После чего благополучно вырубилась. Пару раз я ощущала, что кто-то подхватывает меня на руки, несет. Я чувствовала холодный ветер. Но проснувшись в своей кровати, поначалу решила, что все эти странные ощущения были лишь призраками сна. Но открыв глаза, я увидела перед глазами его. Я оглушительно взвизгнула. Парень отскочил в шоке, уставившись на меня, в точности как я на него. Его лицо было смутно знакомым, но потом я начала медленно вспоминать, и понимать, что чьи-то руки на спине мне не приснились. Оглядевшись по сторонам, я увидела еще двух незнакомых людей, неподалеку стояла Шерри. Один из двоих мужчин, как я поняла по форме, был портье, другой – врач. Еще лучше приглядевшись ко второму, я вспомнила его. Это был МОЙ лечащий врач. - Что же вы, Эва, не бережете себя? – проворчал он. Я, все еще настороженно приглядываясь к незнакомому гостю, который являлся и мои спасителем, посмотрела на врача, а потом и на Шерри. Хоть она здесь. - Что произошло? - Это я бы у тебя хотел спросить, - кряхтя, рассмеялся врач. – Кажется, тебе надоели твои костыли? Ага, теперь начала вспоминать. Ветер, бег, свобода… - Угадали, - вздохнула я. Теперь вспомнила. И хоть сейчас мне хреново, я ни о чем не жалею. Врач недовольно поцокал языком. - Понимаю, но куда деваться. Хотя, - он пристально посмотрел на меня, - вы пробежали большое расстояние без костылей. Думаю, уже можно их забрать. Я воспарила. - Правда? – голос был как у восхищенной школьницы, повстречавший рок-звезду. - Правда, - он, вновь кряхтя, рассмеялся. – Но вы пообещайте не перенапрягаться и хорошо питаться. Мне тут сказали, что вы практически не едите. Сзади услышала каркающий кашель Шерри. Сдала меня, значит, с потрохами. Я ухмыльнулась ей. - Да, доктор, обещаю. Он одобрительно похлопал меня по плечу, и попрощался. Портье ушел вместе с ним, предварительно поинтересовавшись у меня, не нужно ли чего. Когда дверь за ними закрылась, в комнате нас осталось трое. Шерри подошла ближе, а паренек не рисковал подходить. - Ты меня напугала, - она злобно щелкнула меня по носу, и обратилась к парню, - Спасибо, что помогли ей. Она после автокатастрофы реабилитируется еще. - Не за что, - он все-таки подошел ближе. Ох, да не кусаюсь я! - Спасибо, - сказала я. – Правда, я мало что помню. - Тебе стало плохо прямо на улице, стошнило. Потом ты сказала свой адрес и потеряла сознание. А я взял такси и привез тебя сюда. - Герой нашего времени! – брякнула невпопад Шерри. Мы уставились на нее, он со смущенной улыбкой, и я с взглядом «заткнись». - Спасибо, - я перевела взгляд на него, - правда, я очень благодарна. Даже не знаю, как тебя отблагодарить. - Не стоит, - он улыбнулся. Такие милые ямочки. Я встряхнула головой, пытаясь отогнать нелепые мысли. – Что же, я пожалуй пойду. Мне пора. Я кивнула. Милый парень. Не перевелись рыцари, значит. Он послав нам обоим одну из самых теплых своих улыбок, ушел. Шерри возмущенно топнула, и ударила меня подушкой. - Ау, за что? - Как ты могла? - Я же сказала, все со мной в порядке, и я больше не буду бегать. Честно! Она закатила глаза. - Я не об этом. Как ты могла отпустить его. Ты хоть дала ему свой номер? - Зачем ему мой номер? - Ты как маленькая девчонка, ей богу! Зачем парню номер девушки? Чтобы пригласить ее на свидание, влюбиться, пожениться, и детишек нарожать! - Господи, что ты несешь? – зашипела я. - Да я почти готова догнать его и всучить ему свой номер! - Ох, Шерри! Она, наконец, успокоилась и уселась на кровать рядом со мной. - Ага, а теперь о другом. Ты просто идиотка. Я вылупила на нее свои глаза. - Боже, как мило с твоей стороны. Она оскалилась. - Серьезно, о чем ты думала! У тебя могли же разойтись швы. О чем я думала? Я сразу помрачнела. Все мои мысли были о нем. Скажи спасибо что я просто бегала. Хотя, мысли о суициде меня, вообще-то, не посещали, слава богу. - Не знаю, мне было все равно. Бегать приятно. - Ага, а кровь терять тоже приятно? – она встала с кровати. – Ладно, у меня сил не хватает говорить с тобой. Лучше я позвоню твоим родителям, пусть мамочка тебя отшлепает! - О, Шерри! Нет! - Поздняк, детка, я скоро приду. - Ты просто… - Я тоже тебя люблю! Разочарованно вздохнув, я обмякла на кровати. Мама расстроится, папа разозлится. Супер. Лучше притворюсь спящей, когда они придут. Шерри не было уже минут десять. Я ощутила как каждая клеточка моего тела наконец расслабляется. Удивительно. Все это время я только и делала что спала, но хотела еще и еще. Наконец услышав шаги в коридоре, я приободрилась. - Шерри, я тебя ненавижу. Если мама будет причитать, ты будешь сидеть рядом и слушать. - Это я. Дверь в спальню отворилась, и в комнату зашел Том. Я замерла. Нет. Нет, только не сейчас. Вообще никогда. Видеть его было не очень приятно. Ой, да что я говорю. Это было невыносимо. - Ты тут зачем? Он медленно шага по комнате, и наконец, приблизился почти вплотную и сел на кровать рядом, где только что сидела подруга. - Ты меня избегаешь, не отвечаешь на звонки, вот я и решил прийти. Его взгляд блуждал по моему покрывалу, которым я укрылась. Он будто избегал прямо взгляда в глаза. Трус… - Я думала ты весь в подготовках к свадьбе, - шутить было сложно, но проще чем оставаться серьезной. Он горько улыбнулся. - Так и есть. Черт. - Ты что-то хотел? - Да. Нет. Я не знаю. Мы с минуту сидели молча. Хоть он и хотел остаться со мной как прежде друзьями, наши отношения были уже совсем другими. Напряженными. Глупо было даже говорить о том, чтобы вести себя как прежде. Похорони свои мысли о дружбе навеки. - Том… - Эва, прошу тебя, прости меня! Он говорил страстно, горячо. Это больно обжигало. - Я не могу, не могу поверить, что все вот так кончится! - Том, - как он не понимает? Неужели он так глуп? – пойми же, уже ничего не будет как прежде. - Почему? Почему ты так говоришь?! – он почти кричал. - Да потому что! Потому что ты ЖЕНИШЬСЯ! На другой. Он умолк. Мы прерывисто дышали, будто задыхались. Так и было. Комната будто мгновенно стала меньше, стены сужались, потолок опускался. Все давило на меня, неимоверно больно. - Том, - окликнула я, - очнись. Ты женишься! - Но разве это может повлиять на нашу дружбу? - Боже, конечно! Это меняет все! Абсолютно ВСЕ! – я умолкла на секунду, вглядываясь в родные черты лица, и казалось, будто его голубые глаза застелила пелена слез. – Может… хоть ты и сказал, что наш поцелуй был ошибкой, но мне он показался самым правильным моим поступком. Я не жалела ни о чем! Он все еще не смотрел на меня. Мне трудно было говорить, но и остановиться я не могла себе позволить. Я должна все высказать! - Ты просто представить себе не можешь, как это больно! Ты подарил мне надежду. Надежду на наше будущее, и отобрал ее у меня, вот так! Ты знаешь, каково это? Что случилось, Том? Всего за какие-то две недели? Что произошло? Ты хоть собирался мне сказать? Если бы я не приехала, если бы я не увидела ту чертову газету, ты бы сказал мне? Ты крутил тут роман, когда я ждала тебя там. И тут ты заявляешь мне, что женишься, и думаешь, что я буду плясать от счастья? Я захлебнулась от собственных слез. Закрыв рот рукой, и наклонилась, скрывая лицо. Больше не было сил. Я, наконец, сказала все то, что мучило меня так долго. Он молчал. Стоял не двигаясь, уставившись куда-то в сторону. Рот приоткрыт, тяжелое сдавленное дыхание. - Ты порвал с Шерри, - прошептала я, - я думала, что ты хочешь быть со мной. Но видимо твои чувства ко мне были не так сильны, раз ты так быстро обо мне забыл. - Эва… - Нет… заткнись. Я не хочу ничего слушать. Уходи. Я отвернулась, не желая видеть, как он исчезает, уходит, пропадает из моей жизни. Сейчас это было бы самым правильным, но не тем, чего бы я хотела. А чего я хотела? Я хотела чуточку поспать, чтобы все произошедшее показалось мне жутким сном. Хотя бы на минуту. Но он не спешил уходить. И только я собралась наорать на него и с визгами выгнать из комнаты, как в номер зашла Шерри. - Так-так, кого я вижу. Их лица мгновенно помрачнели. Эти двое терпеть друг друга не могли, но ненависть Шерри к нему была сильнее его к ней. А причина тому Я. - Привет, - он даже не взглянул на нее, как и на меня. - Здорова, милый. Что, пришел добить Эву? - Я не… - О, нет, погоди. Я угадаю. – она почесала свой подбородок. – Пришел просить Эву стать твоим шафером. Том, удрученно покачав головой, вышел из номера, на последок все-таки оглянувшись на меня и прошептав: «Прости». - Давай-давай отсюда. Топай! – крикнула злобно Шерри и захлопнула за ним дверь. Лишь он пропал из виду, как я обмякла и дала волю слезам. Давно я так не рыдала. Сладко, долго, истерически практически! Мда… Шерри легла рядом, и приобняла меня. Хорошо, что она у меня есть! Когда мои всхлипы стали тише и реже, Шерри подала голос. - Мне очень жаль. - Знаю, - проговорила я заикаясь. - Нет правда. Но я все равно много не понимаю. - Ты о чем? Она молчала, а мое удивление и любопытство росло. Я молча ждала, и она наконец проговорила: - Да так, просто это странно. Вы лучшие друзья много лет, у вас почти зависимость друг от друга. И более того, ваши чувства взаимны. Я кисло усмехнулась. - Если бы это было так, он бы не сделал предложение этой Кэти… - Может, он не уверен в своих чувствах? Я приподнялась на локтях и удивленно заглянула ей в глаза. - Почему ты его оправдываешь? Она ухмыльнулась. Выдержав паузу, будто не зная как преподнести мне эту новость, она тихо, нахмурившись, сказала: - Да, просто. Не знаю, может это не аргумент, но… - Да говори же! – я теряла терпение. - Просто когда я была у него дома, я нашла в шкафу старые кеды. Я не сразу поняла к чему она. - Ну, вспомни ваш первый день знакомства! Я покачала головой. Она закатила глаза. - Это были ТЕ кеды, на которые тебя ВЫРВАЛО! И вот тебе вопрос, зачем человеку хранить испорченную вещь? Ответа на этот вопрос у меня не было. Но он, судя по всему, был у Шерри. - Возможно, он сохранил их неосознанно, как что-то типа напоминая о вашем знакомстве. Может, это конечно глупости, но ты бы стала хранить белые тряпочные кеды с желтыми пятнами на носках? То, что она сказала, вроде должно было нести какой-то смысл, но я абсолютно потеряла умение мыслить рационально. Еще не до конца понимая ее слова, я продолжала смотреть на подругу. - Господи, детка! Он любит тебя! - Если так, то почему он сделал ей предложение? - Потому что он тупица, ты не знала? – огрызнулась она. – Хватит хандрить! Лучше пусть он поймет это! - Да что я ему, мозги промывать должна? Она сладко улыбнулась, предвкушая что-то интересное. Ох, этот взгляд не сулил мне ничего хорошего. - Промывать мозги не обязательно, но вот заставить ревновать всегда полезно! Борись, детка! Борись за него!