просто друг?

Когда я родилась, бабушки с дедушкой уже не было в живых. Я не была на их похоронах. Единственные похороны, на которых я была – моего родного отца. Но это было уже совсем другое. Я впервые потеряла человека, который был мне очень дорог. Дороже многих. Это было бесконечно больно. Стив и я не могли идти домой. Это было странно. Вернуться, и понять, что ее рядом нет. По моим уговорам он из полицейского участка поехал к родителям. Я тоже думала не ехать домой, но мне нужно было планировать похороны. Доехав до дома, я взглянула на часы. Циферблат показывал пять минут первого ночи. Мой день рождения официально окончен. Поднявшись на свой этаж, я вытащила ключи из сумки и выронила их. Я выругалась и наклонилась за ними. Дверь в соседнюю квартиру открылась. Черт, тебя не хватало сейчас… - Привет, Эва. Я выпрямилась и посмотрела на него. Он заметил что-то в моих глазах и нахмурился. - Ты поздно. Что-то случилось? Я медленно покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Он поджал губы. Вдруг выудив из-за спины маленькую коробочку, он протянул ее мне. Я медлила, разглядывая его длинные пальцы, спутанные волосы и грустный взгляд. - С днем рождения, - он улыбнулся мне, - надеюсь, понравится. Трясущимися руками я разорвала обертку. Маленькая картонная коробка. Я сняла крышку и ахнула. - Я купил ее в Лондоне, тебе нравится? На темной бархатной подушке лежал серебряный кулон на цепочке. Кулон в виде голубя. Он, взмахнув своими крыльями, будто летел. Я почувствовала подступившие слезы. - Эва? Если тебе не нравится… - Нет, нет! – я попыталась взять себя в руки. – Подарок чудесен. Я не выдержав, залилась слезами. Он подошел ближе и обхватил меня руками. Я была не против. Мне даже не хотелось сопротивляться. - Том! Шерри… Шерри умерла… Он прижал меня к себе. Я дала волю слезам. Не знаю, сколько прошло времени. Мы стояли на лестничной клетке, обнимались. Я плакала, и намочила ему футболку слезами. Но он лишь гладил меня по голове, успокаивая. Спустя какое-то время мы уже сидели у меня в квартире, на диване укрывшись пледом. Когда слез уже не осталось, мы стали вспоминать ее. Держа в руках кружки с какао, я рассказывала ему истории о ней. А когда воспоминания были слишком тяжелыми – я плакала. Нет, не так. Мы плакали. - Она хотела стать журналисткой. Работать на телевидении. - Она бы смогла, - задумчиво проговорил Том, - для этого нужно быть активной и храброй. - Да, она была такой. Она бы смогла. – к горлу вновь подступил ком. – Знаешь, она была самой сильной из нас. Это… это неправильно. Она была самой живой… И я вновь плакала. Я уснула в тот вечер на диване. Уснула, забылась, чтобы на миг забыть. Проснулась я в своей кровати. Открыв глаза, я увидела перед собой Тома. Он все еще спал. Я не стала его будить. Мир для меня на мгновение замер. Он лежал рядом, подложив под голову руки. Футболка была измята, волосы спутаны. Даже не могу передать того, как он был прекрасен. Весь он, все его лицо. Губы, глаза… Может, все еще ничего не потеряно для нас? Он лежал, поджав ноги под себя. Я поняла, что он замерз. Я укрыла его одеялом, и он проснулся. - Доброе утро, - он грустно улыбнулся. Я легла рядом. - Не бойся, сегодня никаких слез. – успокоила я. - Нет, ничего. Это нормально. Я сгримасничала, не желая вновь поддаться горю. - Том, спасибо тебе, что поддержал. Мне это было нужно. Он тепло улыбнулся. Словно лучик солнца. - Ты прости меня. За все. Знаю, это трудно, и я не жду, что ты примешь мои извинения. Я во многом ошибался. Я причинил тебе много боли. Мне очень жаль. Он смотрел на меня пронизывающим взглядом. Его теплые лучистые глаза грели меня этой холодной осенью. Грели, когда вокруг был лишь холод. - Я простила тебя, Томми. Он не смог скрыть улыбки от этой детской клички. Он не любил, когда его так называли, но мне и своей матери он иногда это позволял. Том медленно протянул руку вперед и дотронулся до кулона, который он подарил мне. Серебристый голубь висел на моей шее. - Не думал, что тебе он ТАК понравится. - Он просто напоминает мне о Шерри. Он кивнул, будто догадался. Да, он знал историю о голубе. Шерри часто повторяла, как она мечтает летать. Мне впервые захотелось прижаться к нему, что я и сделала. Он принял меня с распростертыми объятиями. Его руки, его тело были теплыми. Он пах так же как и всегда. Но мне не хватало этого. Ощущение того, что это правильно, не покидало меня. Так и должно было быть. Но потеря была невосполнима. - Скажи, почему ты расстался с Кэти? – спросила я, вдыхая его запах полной грудью. - Потому что не любил ее. Это была огромная, чудовищная ошибка, - он вздохнул и прижался ко мне сильнее, вдыхая аромат моих волос. Я кивнула. Так и знала. Он наконец-то разобрался в себе. - Но, главной причиной было то, что я любил ТЕБЯ. Я замерла. И пусть весь мир подождет, потому что самый лучший человек в мире признался мне в любви. Я, вдруг вспомнив разговор с Шерри, улыбнулась. - Значит, Шерри была права. Опять. Кто бы сомневался. Он рассмеялся. - Эхехе, - подразнила я, чем вызвала новый приступ смеха. Выдохни и шагни вперед. Передо мной сидела толпа людей. Знакомых и незнакомых. Все в черном. Позади меня стоял небольшая глиняная ваза с прахом подруги. Некоторые плакали, некоторые с грустной улыбкой смотрели на меня. Я нервно теребила листок бумаги. Я не всегда могла найти правильные слова, поэтому просто записала свою речь. Я выдохнула и шагнула вперед. - Здравствуйте, - поздоровалась я. Серебристый кулон на моей шее напоминал о ней. Она будто была рядом. Возможно, сейчас она была бы слегка пьяной и ворчала на заднем сидении, что это самые нудные похороны в ее жизни. Сдерживая дрожь в голосе, я стала говорить громче. Оглядев каждого человека по очереди, я начала. - Для начала, я хочу поблагодарить вас за то, что пришли сюда. Это очень много значит для нас. Она была… И хоть в зале была тишина, я поняла, меня мало кто слушал. Некоторые перешептывались, другие кашляли, или смотрели по сторонам. Том устремил на меня свой тревожный взгляд. Что я делаю не так? Неужели сложно проявить капельку терпения? Окна были открыты. И с новым порывом ветра в зал залетел голубь. Белый голубь. Он был похож на маленькое чудо, порхающее над головами. Некоторые схватились за свои головы, другие повыскакивали со своих мест, пытаясь прогнать птицу. И только я смотрела на нее заворожено. Белый голубь. Может, это знак? Я не верила в знаки, но это маленькое происшествие заставило меня пересмотреть свои взгляды. Мне все твердили, нужно действовать. Все, она и другие мои друзья, уверяли, что нужно быть смелым. И только от Шерри эти слова по-настоящему звучали правильно. Кажется, я знала, что сказать. Голубь сел на подоконник. Люди сели обратно, громче перешептываясь. Я не могла оторвать взгляда от голубя. Он с заинтересованным видом смотрел на меня. На моем лице расплылась улыбка. Том видел ее, и тоже улыбался. Он знал, о чем я думаю. - Шерри была сложным человеком, - сказала я громко, и все удивленно умолкли. Я улыбнулась себе и уверено продолжила, - все, кто ее знал, могут это подтвердить. По залу прошелся соглашающийся гул. - Из-за этого у нее было мало друзей. Но, я точно могу назвать ее своей лучшей подругой. Потому что, насколько бы не была сложна ее натура, она всегда оставалась верной подругой. На нее всегда можно было положиться. На глаза набежали слезы, но я продолжала улыбаться. - Это несправедливо, что она умерла. Она была самой живой из нас, и меньше всех заслуживала такого. Но я надеюсь, что где бы она ни была, ей хорошо. Я покосилась на голубя. Возможно, мне показалось, но он, будто бы кивнув мне, махнул на прощание крылом и улетел. В остальном, кроме происшествия с голубем, все прошло гладко. Стив был убит горем, но держался. Он был смелым и сильным. Я была уверена – он справится. По словам отца, он связался со своим адвокатом, и тот узнал, что подонка, который сбил Шерри, посадили на пять лет. Все улыбались мне, хлопали по плечам и говорили о том, какая хорошая речь. Весь вечер я не выпускала руки Тома. А когда все окончилось, на пустую, специально подготовленную площадку опустили вертолет. А дело было в том, что Шерри всегда говорила, что не хочет, чтобы ее тело разлагалось где-то под землей. Она была уверена, что когда-нибудь ее тело сожгут, а прах развеют над океаном. Кто знал, что это случится так скоро. Но я посчитав это ее последним желанием, сделала именно так. Хотя, многие были против. У нее не было отца, лишь мать. Она отказалась лететь с нами, и эту миссию доверили мне. Том и Стив, конечно же, полетели со мной. Когда вертолет долетел до Атлантического океана, я поняла – пора. Жизнь ее была короткой, но из большинства она всегда выделялась. Она была яркой, смелой, сильной. Она даже умерла по своим правилам. Взяв в руки вазу, я открыла ее. Я посмотрела на Стива и Тома, и они кивнули мне. Вертолет летел, а я сыпала темный порошок в океан Ветер развеял прах, он улетел далеко, растворился в воде. Я смотрела, как то, что осталось от нее медленно уплывает, пропадает в тишине и неизвестности. Вот и все. - Мне будет тебя не хватать, - шепнула я, - нам всем. Стив улыбнулся холодному ветру, и прошептал: - Я люблю тебя. Том сжал мою руку. Возможно, теперь нас ожидает хэппи энд, но я была не готова к концу. Это только начало. Да, грустное. Я буду часто вспоминать о ней. Но уже не одна. Глаза Тома смотрели тепло и грустно. Стив поджав губы, смотрел вниз. По щекам теки слезы. Я тоже плакала. Мы все скорбели. Она изменила мою жизнь. Она изменила наши жизни. Она – мой лучший друг. Том сел ближе и обнял меня. Дотронувшись до кулона, я почувствовала прилив сил. Нет, она не умерла. Она стала голубем, и улетела. Так, как хотела. Я прижалась к Тому. Он поцеловал меня в лоб, и обнял крепче. Шерри гордилась бы мной. Она была бы рада. Прощай… Я люблю тебя.