просто друг?

Мы вернулись домой. Семь лет. Прошли семь долгих лет. Ощущение было такое, будто подошла к концу целая эпоха. Возможно, так и было. Когда мы вернулись в штаты, Шерри сказала мне, что переедет к Стиву. Я была рада за них. Он тот, кто ей нужен, хотя мне было грустно оставаться одной. Когда подруга засомневалась в правильности своего решения, я сказала ей, что со мной все будет хорошо. Я даже была рада. Теперь, я могла бы спокойно переехать. Продать эту квартиру, купить поменьше. Устроиться на работу, которую не буду ненавидеть. Это все было в планах. Вернувшись домой, больше всего была рада видеть Винсента, который подыскал мне хорошую работу. Небольшой семейный ресторан, на окраине города, с вполне приемлемыми ценами нуждался в шеф-поваре. И хоть от дома до новой работы было рукой подать, я все же была уверена в правильности решения, продать квартиру. Я не желала слышать ничего о Томе. Я не читала газеты, не смотрела телевизор. Рамки жизни установились между работой и домом. Иногда сладкая парочка вытаскивала меня в бар, выпить пива, но больше мне ничего не хотелось. И когда я узнала, что свадьба Тома и Кэти не состоялась, испытала смешенные чувства. Как и в первый раз, я проснулась от того, что гремя дверьми ко мне в дом, даже не снимая туфли на высокой длинной шпильке, вбежала Шерри. Как и тогда она держала в руке газету. Я испытала дежавю. - Шерри? - Проснись и пой! У меня оболденные новости! Представляешь, иду по городу, никого не трогаю, и тут бац! – она пихнула мне газету прямо в лицо. На первой странице снизу было написано: «Долгожданная свадьба не состоялась». – Нашла на скамейке. Я с непониманием уставилась на Шерри. Она, не выдержав моей заторможенности, выхватила газету, и стала громко цитировать. - Свадьба, которую так ждали фанаты Тома Хиддлстона, не состоялась! Источники утверждают, что в последний момент жених разорвал помолвку по неизвестным причинам. Девушки могут вздохнуть спокойно – их кумир все еще свободен! – она швырнула газету на пол и торжественно расхохоталась. – Я знала! Новость разбудила меня, отогнав последние остатки сна. Шерри ждала от меня хоть какой-то реакции. - Что? Она раздраженно топнула ногой. - Очнись, он расстался с ней, потому что любит тебя! - Нет, - я встала с кровати, - он расстался с ней, потому не любит ее. А это уже другая история. Вдруг мы услышали шаги на лестничной клетке. Обычно тут никто не ходит, потому что на этаже лишь две квартиры, и обе занимаем мы. Это могло значить лишь… - Газета старая? Она взглянула на дату. - Недельной свежести, - пробормотала она. Мы кинулись в коридор. Прислонившись к двери, по очереди смотрели в глазок. - Что там? – прошептала я. - Ты не поверишь. Она отошла, и я смогла посмотреть в глазок. Это был он. С чемоданами. Силы меня будто покинули. Даже через линзу его лицо оставалось таким же красивым, как и обычно. Он мельком взглянул на мою дверь, и я инстинктивно пригнулась. - Ну, что я тебе говорила? Теперь все будет как раньше! Я покачала головой и отошла от двери. - Нет, ничего не будет как раньше. Уже нет. - Ты этого не хочешь? - Нет, хочу. Очень хочу. Но притворяться, будто ничего не было, я не собираюсь. Он избегал меня, так же как и я. Он знал, что это ничего не меняет и не изменит. теперь я еще больше хотела уехать. Сидя в баре втроем, мы медленно пили пиво. Стив хвастался, что, наконец, устроился на работу по профессии – он был рекламным агентом и его, наконец, взяли на стажировку. Шерри по образованию была журналисткой, но никогда не работала по специальности. Стив убедил ее бросить работу официантки, и теперь она активно искала работу. Я на новом месте испытывала неимоверный восторг. Все мне подчинялись. Всё было именно так, как должно было быть. Наконец. Конечно, сначала было сложно. В первый день у меня была паника. Куча клиентов в воскресный день, и каждому нужно успеть приготовить заказ. Но у меня все получилось. Но видимо судьбе захотелось надо мной поиздеваться. Через неделю после случившегося у меня был день рождения. Шерри все хотела закатить вечеринку, но я напрочь отказалась. С работы я возвращалась поздно ночью, и мне совершенно не хотелось праздновать. Собираясь домой, я вышла из кухни и увидела за столиком Шерри. - Как ты тут оказалась? - Меня впустил ваш охранник. Старый, можно сказать дряхлый, охранник, иногда казалось, ничего не понимал. Возможно, он просто не заметил и не услышал, как Шерри зашла в ресторан. - Я никуда не пойду, - предупредила я, - день был бешеный, я жутко устала. - Знаю, - вздохнула она, и я прищурилась. Не ожидает ли меня дома вечеринка-сюрприз? - Я, надеюсь, тебе хватило ума ничего не делать? Она раздраженно закатила глаза. - Успокойся. Стив ждет нас в баре. Я обещала ему, что придем. Ну что же, это было не так уж плохо. Один вечер в баре я могу выдержать. Главное не вырубиться. Благо, метро еще работало. Выйдя оттуда, мы пошлепали по лужам к бару. На дворе ночь, людей не так много. Машины проезжают на бешеной скорости, лишь изредка останавливаясь у переходов. Стив ждал нас у входа. Его силуэт едва можно было разглядеть. Шерри помахала ему рукой. Дождавшись зеленого, она рванула к нему. Машина вылетела из-за поворота. Все, что я слышала лязг тормозов, плеск воды, крик Стива, мой крик. Все, что я видела – ее испуганные глаза в свете фар. Позже, не сейчас, я поняла этот взгляд. Она поняла, что это конец. - НЕТ! – мой крик разорвал тишину ночного города. Машина остановилась, и она отлетела назад на пару метров. Мы со Стивом бросились к ней, не обращая внимания на мимо проезжающие машины. - Шерри, Шерри! – я рыдала. Мое тело билось в агонии. Только не она. Прошу, не отнимай у меня единственного родного человека. У меня кроме нее никого не осталось… Стив, едва не срываясь на крик вызывал службу спасения. Она была в сознании. Трогать ее я боялась. Нога была неестественно выгнута, руки раскинуты, а по асфальту неумолимо растекалась лужица крови. Зрелище было ужасающее. Из машины выскочил водитель, пьяный в стельку, совершенно не понимающий, что происходит. Стив едва не кинулся на него, если бы не смог сдержать себя в руках. - Шерри, - мы упали перед ней на колени. Я не могла сдержать слез, - все будет хорошо. - Милая, ты меня слышишь? – шептал Стив. Он тоже плакал. Вокруг собрались зеваки, наблюдающие за этой сценой. Она тряслась. Судорожно ловила ртом воздух. Она пошевелила рукой, и попыталась приподнять ее. Я взяла ее за руку, поняв, чего она хочет. - Шерри, не уходи, слышишь меня? – кричала я. Нет, прошу, пожалуйста, нет… Только не сейчас… Она улыбнулась, но я видела страх в ее глазах. Нет… - Эва… - выдохнула она. Жизнь слишком жестока, раз отнимает у нас столь прекрасного человека. Это не должна была быть она. Кто угодно, но не она. У нас все только начиналось. Она только начала нормально жить. Она искала работу, и у нее были стабильные отношения. Отношения с человеком, которого любила. ЛЮБИЛА. Нет, она не могла так поступить. Нет, пожалуйста. Только не она. Она меньше всех заслуживает такого, причем сейчас! Это будто последняя издевка, последний плевок судьбы в мою сторону. - Стив… Он тоже сжал ее руку. - Я люблю тебя, - шепнул он. - Люблю… тебя… - шепнула она. Из ее глаз потекли слезы, смешиваясь с кровью. Она перевела взгляд в мою сторону. Нет, не прощайся! Нет, не уходи, не смей УХОДИТЬ! Она тепло улыбнулась мне. - Эва… - Нет, прошу, - я не могла ее слушать, не могла… не могла… - Я… буду летать… Ее глаза безжизненно уставились вверх. - НЕТ! НЕТ! НЕТ! – я упала на землю. Руки в крови, лицо в крови. Вся одежда. Нет, это не справедливо. Нет. Это должна была быть я. Мой крик эхом отдавался во всех концах города. Он резал мое сердце клинками. Это не правильно. Так не должно быть. Стив схватил меня, пытаясь оттащить от безжизненного тела Шерри. - Эва! ЭВА! – он заставил меня посмотреть ему в глаза. – Эва, успокойся! - НЕТ! - Эва, она умерла! – в его глазах были слезы. – Ее тут нет. Нет. Я обмякла в его объятиях. Ее здесь нет… Это был обычный вечер. Том уехал в очередную командировку на съемки в Париж. Шерри рассталась с парнем. Это был один из тех нечастых вечеров, которые мы могли провести вместе. - Как думаешь, - спросила она, - кем ты будешь в следующей жизни? Это было в ее стиле. Она могла быть одно время бунтующим ураганом, а потом рассуждать на философские темы. Я рассмеялась. - Не думаю, что после смерти что-то есть. - Нет, правда, - она улыбнулась, - не пропадает же душа. Она просто перерождается. - Я в это не верю, - хмыкнула я. - Ну, а если бы верила, кем бы ты хотела быть? Я задумалась. Странный вопрос. - Наверно, человеком, - я пожала плечами. Она угрюмо надулась. - Это банально. - Что? – я сделала вид глубоко оскорбленного человека, и она рассмеялась. – Ладно, а кем бы ты хотела быть, небанальная ты наша? Она широко улыбнулась, обнажая ряд белоснежных зубов. - Я бы хотела быть птицей. Представляешь, я – белый голубь. Я лечу и вижу все. Я могу ощущать ветер, я могу все! - Что? – рассмеялась я. – И кто из нас банален? Она кинула в меня подушку. - Думай, что хочешь. Зато, когда я умру, я буду голубем. Я буду летать!