Ты должен мне деньги, Томлинсон

Сон в моем случае слишком большое удовольствие. Я всю ночь глаза не сомкнул, вспоминая слова Пенелопы: «Все только начинается. И жить я тебе спокойно не дам. Пока ты не поймешь, как хреново было мне». Всю ночь я провел на кухне, пил кофе. Много кофе. Я ждал и видел опасность во всем, что проходило мимо, каждый шорох и шаг. Я знал ее достаточно хорошо. Она бы устроила мне реально крутой сюрприз в ее дурацкой манере. И что самое ужасное: она реально считает это смешным. Я не спал, потому что хотел быть готовым к тому, что она готовит для меня. Рассчитывал на то, что она сделает что-то ночью, а я ненароком увижу это. Этого так и не произошло. Взяв бутылку джина, поднялся к себе наверх и просто лег в темной комнате на кровать и смотрел в потолок, попивая из горла алкоголь. Глаза медленно начали закрываться, но я все время вздрагивал и встряхивал голову, чтобы взбодриться — и делал еще один глоток. Но думал я всегда неизменно только об одном: зря я послушал Луи, зря я дал ему тупое обещание о том, что буду держать дистанцию. Я мог быть рядом, звонить ей, писать глупые смс в час ночи после очередного концерта. Она вернулась бы, и все было бы хорошо. У нее не появилось бы навязчивой мысли отомстить мне, она не проводила все свое время с Найлом. Я бы не узнал Эль… Я и не заметил, как уснул. Глаза просто сами закрылись, я даже больше не чувствовал, как держу в руках бутылку. Видел чудной сон, где я сидел с Эрлом за элем, смеясь и обсуждая жизнь. Потом он рассказывал мне о том, что Пенелопа приемный ребенок в семье. Смешно, правда? Я ведь проверял ее генеологическое древо, но мне все равно снятся такие сны. Когда я счастливый побежал на второй этаж, чтобы просто крепкой хваткой обнять ее и вскружить в воздухе, поцеловать — услышал из ее комнаты, как орала Uptown Funk. С каждым шагом в комнату, музыка ставилась громче, а как только я открыл дверь, она просто… просто взорвалась. Я подорвался с места в кровати, вскочил, уронил чертов джин. Свалился с кровати, больно ударившись об угол прикроватной тумбы. Было мокро, больно и громко. Очень громко. Нервно осмотревшись по сторонам, я увидел то, как смеется Пенелопа. Она широко открывала рот, все качаясь в истерике, но звука от нее не шло. Только потом я осознал, что валялся на полу, в луже из-под джина, в наушниках. Сняв их, я глубоко вздохнул, сдерживая нарастающий гнев, но он не уходил. Я был зол на нее. Зубы буквально скрежетали от одного только вида нее. То, как она издевательски смеялась. — Беги, — прорычал, глядя на нее из-под лба. — И что ты сделаешь? — недоверчиво выпалила она, все еще улыбаясь после знатного смеха. — Запрешь в ванной? Будь оригинален, братец, — встала, а я приметил себе то, что она была в злосчастном халатике, под которым, надеюсь, было хотя бы белье. Встав на ноги, я отряхнул джинсы, которые так вчера и не снял, от алкоголя. — Уж постараюсь, — с коварной ухмылкой добавил, но стоило мне сделать шаг к ней, как она быстро отшагнула назад и одним движением развязала халат, открыв моему взору свое тело в потрясном белом белье с кружевами. — Упс, — невинно пикнула, прикрыв наигранно ладонью губы. Она была словно… словно маленькая невинная девочка, которая решила поиграться со своим бойфрендом, надев такое легкое белье. Это заводило. Я смотрел на ее тело, не мог оторвать взгляда, а она уверенно уложила одну руку на бедро и чуть качнула им в сторону, оперившись на одну ногу. Не знаю, что она там ест, но результат наглядный и это… и это ужасно потому, что я думал только о том, как круто было бы наказать ее за этот маленький прикол с наушниками. И наказать уже не в том значении, типа «запереть в ванной». Глупость какая. Я старался глубоко дышать, даже отшагнул назад, чтобы не быть так близко к ней. И всем сердцем надеялся на то, что прямо сейчас в комнате появится Найл. — Ну же, — прошептал про себя, ожидая того, что кто-то нас остановит. — Уже вибрирует? — усмехнулась сестра. — Твои сериальные законы не работают. Сейчас ведь должен кто-то все испортить, — с надеждой тихо произнес и произвольно сделал шаг к ней. — Жизнь, Гарри, не сериал, — так же сделав шаг, ответила Пенелопа. Я слышал ее равномерное дыхание, видел, как ее грудь в этом белье вздымается и опускается. Она легко провела рукой вдоль моей и взяла меня за руку, сделав еще один раковой шаг вперед. Встала на носочки, приблизившись к моим губам, и приоткрыла рот. Прикрыв глаза, я так же приоткрыл рот, уже чувствуя вкус яблока, которым пахло ее дыхание. — В дверь звонят, — прошептала и отошла в сторону. Она легла на кровать, приподнявшись на локтях, и широко улыбалась. Но я знал эту улыбку. Это была та самая победная улыбка, которая гласила, что все идет по ее плану. Это заставило меня насторожиться, но я, все же, спустился вниз и побежал к двери, чтобы открыть. Там стояла какая-то девушка с футболкой с нашим логотипом, но выглядела она лет на 20, не меньше. — О, боже, — пропищала, вскинув руки. — Это правда! — еще громче прокричала. Я вообще ничего не понял. Так и уставился на нее, с шоком оглядывая ее реакцию на меня. Как она вообще тут оказалась?! Как она нашла это место? — Привет, — широко улыбнулся, приняв тот самый вид, которому меня учили. Как говорила моя Лу «Улыбайся, Гарри, все любят твою очаровательную улыбку». И я улыбался, широко обнажив зубы. — А ты… — Ах, да, — быстро вставила и начала судорожно рыться в своей огромной сумке. Затем вытащила кошелек и деньги. Затем протянула их мне, сказав лишь: — мне час. — Что тебе час? — удивленно вскинув брови, спросил, вообще потеряв смысла ее намерений. — Он твой, детка. Мое время вышло, — я перевел взгляд на лестницу, по которому спускалась Пенелопа в своем раскрытом халате. Спускалась медленно и непринужденно, потом встала около нас и с улыбкой уставилась на девушку: — у него маленький, — показала мизинец, — но это того стоит, — отобрала у девушки деньги и принялась пересчитывать. — Тебе на час? Всего лишь? — удивилась. — У меня больше нет, — невинно выдала девица у порога. — Ничего. Тебе этого времени хватит по горло, — заверила Пенни. — Что, блять, происходит?! — прокричал я, уставившись на этих двоих. — Прости, — извинился перед гостьей за грубость. — Ничего, — отмахнулась и отошла в сторону. — Нет, правда, извини, можешь подождать секунду? Мне нужно с ней поговорить, — держа улыбку, закрыл дверь и тут же уставился с яростью на Пенелопу, а она вновь и вновь пересчитывала взятые у девушки деньги. Она просто отошла от меня и прошла в гостиную. Как ни в чем ни бывало, уселась на диван, продолжая считать деньги. — ТЫ! — прокричал и прошагал твердо к ней, но это ее вообще не впечатлило. — КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — взрывался в гневе я. — Смею, что? — даже не взглянув на меня, спокойно спросила. — Ровно 500 баксов, Стайлс, — вскочила радостная. — Она, между прочим, — указала на дверь, — приехала из Шотландии только для того, чтобы ты сделал ей приятно, — обхватила меня за плечи, смотря на меня с большими и светящимися от радости глазами, но это бесило еще больше. — Ты очень дорогая шлюха, но для нее я сделала скидку. Здорово, правда? — дебильно выдала. Я сильно ухватился за ее запястье и убрал ее руку с моего плеча. Зло сверлил ее взглядом, не веря в то, что она такое сделала! И… я не стою так дешево! Но я опять вспомнил те слова, что она сказала мне вчера «… и жить я тебе спокойно не дам. Пока не поймешь, как хреново было мне». «Она всего лишь пытается уколоть меня побольнее», — твердил себе, чтобы умерить гнев, но этого особо не выходило. — У нас это семейное, братик, — поднялась на носочки и прошептала на ухо. — Я шлюха, ты шлюха. Можно устроить неплохой бизнес, — хмыкнула. Сильнее сжав ее руку, я медленно оттянул ее в сторону, а она, чуть приоткрыв от боли рот, опустилась на стопу и уставилась в гневе на меня. — Отпусти, — прорычала, медленно сжав пальцы рук. — Какого хрена ты творишь? Я, блять, тебе не мальчишка, чтобы играться с тобой в твои чудные игры! — с каждый словом голос становился громче, руки сжимали ее сильнее. — Ты, наверно, забыла, что я тот человек, у которого ты живешь?! Или напомнить? Хочешь вернуться к папочке? Я тебя не держу! Она раскрыла рот в шоке еще шире, просто не веря в то, что я сказал. Я и сам не верил. Я был жутко зол на нее за то, что устроила этот цирк с эскорт-услугами. Она перешла грань. — Хочешь меня выгнать? Серьезно? Сам-то хоть веришь в свои слова? — ядовито выдала, ухмыльнувшись, а я резко ухватился второй рукой за ее челюсть, уже вскипая. Она ненормальная. Я не мог ее полюбить… но я любил. Все еще. — Можешь врать мне, Стайлс, изображать из себя недотрогу и правильного мальчика, но я знаю точно, — с трудом выговаривала она: — ты все еще думаешь о том, как бы было бы здорово стянуть с меня этот чертов халат, — засмеялась с осуждением и презрением. Я тяжело дышал и смотрел на ее губы — не мог найти подходящего ответа. Опустив взгляд ниже, вновь лицезрел ее тело. Ее идеальное тело, над которым она яростно трясется, боясь съесть лишнюю калорию. Она была прекрасна сама по себе, но ее характер… господи, и как я все равно могу хотеть ее? Подняв взгляд на нее, я уставился в ее глаза, которые победно сверкали и излучали ее радость. Радость от того, что больно мне. Она добивалась этого?! — Ты ведь даже не понимаешь! — прокричал, отпустив ее, а она в ответ лишь отсмеялась. — Не понимаю?! Правда?! — с иронией сыграла непонимание, приложив удивленно руку к груди. — Ты вчера всю ночь твердил мне, что я любительница раздвигать свои ножки, так? — Я не… — попытался отрицать, но она мне дала, жестом заткнув меня. — Но забыл о том, что ты предал то, что чувствовал ко мне. А еще ты говорил, что, когда спал с Эль, думал о ее прекрасном теле, — провела вдоль своего, смеясь. — Смешно, правда? Потому что я вспоминаю твои же слова: «Мне все равно на твою внешность, Пенелопа». Скажешь, что не говорил этого? — Но это не значит, что ты можешь делать из меня проститута! — слишком громко крикнул, подошел к ней и просто отобрал эти деньги. — И я стою дороже. Если хотела заработать на мне, ты продешевила, — подошел к входной и вновь широко улыбнулся девчонке, прежде чем открыть дверь: — Прошу искреннего прощения. Произошла чудовищная ошибка. Я не тот, за кого ты меня посчитала, — протянул ей деньги. — Но я могу компенсировать твою дорогу фото, автографом и… отвезти тебя в аэропорт. — Было бы здорово, — улыбнулась. Быстро взяв ключи, я выбежал из дома и этому был рад жутко сильно, потому что больше не видел ее. Не видел ее тела, губ, белья… глаз. И не думал о том, что она права. Во всем права. Как всегда. Но доказывает она это страшными методами. Просто сказать: «у него ничего нет с Найлом» — не ее уровень, видимо. Нужно просто унизить меня перед фанатом. А если это узнают менеджеры, боже, я же сгорю! Мы ехали в аэропорт в тишине, а я словил себя на мысли, что даже имени девушки не знаю. Я оглядывался на зеркало заднего вида и видел то, как она была расстроена. Это даже заставило меня усмехнуться. — О, прости, — тут же извинился, когда она с подозрением уставилась на меня. — Ничего, три вопроса, ты не против? — неожиданно для себя проговорила. — Давай, — согласился. — Ларри реальны?! — выдала очень странный вопрос, но я на него и рассчитывал, в общем-то. — Мне запретили на это отвечать, но мне нравится название пейринга: Ларри Стайлинсон — круто звучит, — честно ответил. — Из-за того, что ты встречаешься с Луи, ты не взял моих денег? — Это второй вопрос или первый? Потому что на первый-то я не ответил, — переводил тему как мог, но на самом деле, этот вопрос меня реально интересовал. — Первый, — немного подумав, ответила девушка. — Я не взял твои деньги, потому что я не продаюсь. — Но тебя ведь можно заказать на вечер, я где-то читала. — И стоить это будет больше. — То есть дело в деньгах? — все не понимала она. — Нет, конечно, — возразил, свернув на главное шоссе. — Потому что я некрасивая? — подумав, предположила. — Не говори глупостей. Ты очень красивая. Нет нигде некрасивых людей, есть разные вкусы, — буквально тонул на каждом вопросе. — Я не в твоем вкусе? — У меня уже есть человек, который поселился в сердце и сознании, — с тяжестью в груди ответил. Она опустила голову, вздохнув, затем, чуть помолчав, выдала: — Луи? — Давай просто послушаем музыку, — закрыл тему, включив плеер. В аэропорту я купил ей билет и отправил обратно домой, сделав на прощание пару селфи, о котором обещал. Она широко улыбалась, жутко радостная тому, что повидала меня. Я готов отдать все свои деньги, чтобы только видеть такие счастливые лица людей. Она, конечно, расскажет в своем блоге все подробно и детально. Многие ей не поверят, многие будут пускать слюни, завидуя ей. А я буду помнить самое чудное знакомство с фаном… — Черт, — произнес про себя, — имя. Забыл спросить имя. Идиот! — шлепнул меня по лбу и вернулся обратно к себе в машину.