Ты должен мне деньги, Томлинсон

Странно было быть снова так близко к нему. Его касания отдавали мурашками по всему телу, заставляя дыхание прерываться на доли секунды. Я цеплялась за простыни, одеяла, даже кончики подушки каким-то образом умудрилась зацепить, пока он проходился губами по моему телу. Его мокрые горячие поцелуи, казалось, были лучше, чем секс. Отпустив простыни, я пустила пальцы в его волосы, силой заставив его прекратить, потому что я уже просто не могла терпеть. Повиснув надо мной, он посмотрел победно мне в глаза и ехидно ухмыльнулся уголком губ, затем прильнул к губам. Все мое тело напряглось… Но, блять, какая-то тварь позвонила в дверь! Он прервал поцелуй, чуть прислушавшись, затем вновь посмотрел на меня ― ту, что все еще обвивала его шею и надеялась на восхитительное продолжение: ― Может, уйдут? ― предположила, с надеждой посмотрев на него. Но звонок вновь раздался, после чего Стайлс удрученно покачал головой и встал с меня. Блять. Вот кого могло принести в час ночи? КОГО??? Встав, он быстро принял совершенно серьезное выражение лица и поднял с пола свою рубашку. ― Не надевай, ― ребячески попросила, надув обидчиво губки. ― Мне нравятся твои тату, ― тихо добавила, раскинувшись на кровати и обвив подушку. А он нежно улыбнулся мне и сделал несколько шагов ближе, попутно застегивая пуговицы на рубашке. Сел на край и, убрав мои волосы с лица, чмокнул в лоб. ― Ты ведь помнишь, кто мы? ― спросил чуть грустно, но старался держать улыбку. Я хотела ответить, но меня отвлек очередной дверной звонок. Стайлс быстро встал и пошел открывать, кинув мне лишь «оденься». Я покорно приняла это и решила, что… в общем, я любила этого засранца. А чтобы быть с ним, учитывая наши обстоятельства, я должна была уметь уступать ему. Начнем с мелочей? Только я встала, чтобы заправить и застегнуть рубашку Гарри на себе, как услышала изумленное «ЭРЛ???» от Гарри. Папа? Я просто впала в ступор, не зная, что делать и куда себя деть. Но быстро пришла в себя. Сердце бешено колотилось от налета адреналина, а глаза все еще выдавали мои страх и удивление. Быстро собравшись, я начала заметать следы нашего с Гарри маленького преступления, которое, кстати, так и не дошло до конца. Заправила чертову кровать и попутно благодарила все на свете за то, что мы со Стайлсом не успели раздеться до конца. Я бы умерла, если бы отец нашел мой лифчик на люстре или трусики на телевизоре. Кошмар. Забыв о том, что на мне рубашка брата, я наскоро поправила волосы и, приняв вид ангельского ребенка, пошла встречать папу, который все еще цеплялся за плечо Гарри и потряхивал бедного, очень радый видеть его. ― Пап? ― удивленно поприветствовала, продолжая улыбаться. ― Что ты натворила? ― тут же спалил меня. Как? Блять, как? ― Ничего, ― серьезно ответила, покачав головой. ― Ты лыбишься так же, как тогда, когда разбила мамину вазу, ― строго добавил, отпустив Гарри, который чуть ли в кому не впал из-за страха. ― И почему на тебе мужская рубашка? Я виновата опустила глаза. Деваться некуда, нужно рассказывать. Подняв взгляд на Гарри, я путалась передать невербально слова: «прости, у меня нет выбора». ― Пап, ― серьезно начала, ― это рубашка Найла. Он забыл ее, когда ночевал тут. Со мной. Я буквально чувствовала, как облегченно выдохнул Стайлс, поэтому улыбнулась ему, но когда увидела суровый взгляд отца, тут же спрятала улыбку и вновь виновато опустила глаза. ― Пенелопа! ― прорычал ― Пап, ну, мне уже есть 18! ― почему-то резко начала оправдываться. ― Вот во сколько ты потерял свою девственность? Радуйся, что я продержалась так долго! ― ПЕНЕЛОПА! ― гневно прокричал. ― И с мамой ли? ― продолжала переводить стрелки. ― Ты наказана! ― продолжал орать. ― А ты куда смотрел? ― вдруг развернулся к Гарри. ― Это твои друг и сестра! Гарри чуть опешил и с недоумением оглянулся по сторонам, так сразу и не понял, что обращаются к нему. Но спустя секунду он посмотрел на меня и тут же сделал ровно то, что делала я: опустил виновато глаза, тем самым показав, что понимает всю ответственность своего поступка. Глубоко вздохнул, замкнув руки перед собой и… наступление: ― Теперь это уже не имеет значения, Эрл, ― приободряюще положил руку ему на плечо, как делал обычно мой папа с ним. ― Но если тебе так будет спокойнее, то Найл больше не ночует у нас, а Пенни ― у него. Мы точно брат и сестра, подумала я про себя, победно танцуя румбу в голове. Не было сил, да и времени, чтобы разбираться, что папа делает тут, поэтому мы все дружно легли спать. В разных комнатах. Какая жалость! Я долго думала над тем, что у нас может быть с Гарри, если дома папа?! Перевернула все с ног на голову, пытаясь придумать что-нибудь, чтобы позволить мне касаться его без страха спалиться перед отцом. И само того не осознав, заснула. Мне снился странный сон, где Найл и Эль ходят под ручки, целуются, обнимаются, делают совместные селфи, наслаждаясь компанией друг друга. Я наблюдала со стороны и все никак не могла понять, что происходит. Когда же Найл остался один, я решила подойти и открыто спросить именно у него. Он сидел на лужайке с корзинкой для пикника и улыбался тому, как Эль играет со своим псом в фрисби. ― Найл? ― удивление проскользнуло из уст, но он обернулся на меня, и его улыбка тут же сникла. ― Что ты тут делаешь? Мало поиздевалась надо мной? Еще хочешь? ― грубо начал, встав на ноги. ― Не смей подходить ко мне и к моей девушке, ― прорычал. ― Не смей. ― Найл! ― кричала я, пока он уходил к Эль. ― НАЙЛ! ― но он не оборачивался. ― Пенни, очнись, ― шептал знакомый голос. ― Пенни, пока твой отец спит, ― продолжал, но я была в полубреде и все отталкивала этот голос, продолжая кричать «НАЙЛ», но он так и не обернулся на меня. ― Пенни! ― резко прокричал Стайлс, на что я быстро вскочила с дивана в гостиной: ― Ты ведь… ― все, что сказала, когда пришла в себя. ― Плохой сон? ― спросил Гарри. ― Да. Снились единороги, ― встала сонно на ноги и посмотрела на него и на его удивленное лицо. ― Ненавижу единорогов, ― пояснила. ― Блять, Стайлс, шесть утра! ― возмутилась, посмотрев на время. ― Совесть имей! Он так же встал на ноги и просто пожал плечами: ― Подумал, было бы здорово провести время вдвоем, пока Эрл спит. ― Мне нужно съездить к Найлу. ― Зачем? ― Он мой лучший друг, братик, не забывай, ― бросила, проходя в ванную. ― К тому же, папа здесь, поэтому Найлу нужно знать, что у него с ним теперь чуть напряженные отношения. В ванной я спокойно умывалась, поэтому даже и не заметила, как Гарри оказался позади меня. Увидев его в зеркало, я чуть копыта не откинула, честное слово, сердце буквально свалилось в пятки. Схватившись за сердце, облегченно выдохнула: ― Ни совести, ни сожаления, ― смеясь, пробурчала, на что он отсмеялся и сделал шаг ко мне. Развернувшись к нему, позволила ему обнять меня за талию, а свои руки я положила к нему на плечи, продолжая улыбаться. Я видела необходимость быть с ним максимально нежной и… женственной? К моему большому сожалению, я видела по его глазам то, что ему нравилось, какая я сейчас. Не такая, какой была всегда. Отстранившись вместе с ним на шаг назад, я уперлась о раковину, и чуть ахнула, как делают в самых примитивных порнофильмах ― глядя прямо ему в глаза. Он ухватился крепко за мою талию и резким движением посадил меня на раковину. ― Ты точно тот Гарри? ― с недоумением спросила, потому что «мой» Гарри не ведет себя так… ну, не так уверенно в себе. Особенно когда тут, буквально в двух шагах, спит мой папа. ― Я устал бояться, ― просто пожал плечами, поправив мои волосы. ― Теперь я знаю, ― продолжал пояснять, попутно оставляя поцелуи на моих плече, ключицах и шее, ― после того, что ты сделала ночью, я понял, что и тебе это нужно, ― улыбнулся и поцеловал в губы. Он не мог позволить себе многое, поэтому держал руки строго на талии, лишь изредка позволяя себе отпустить одну руку, чтобы приподнять мою голову за подбородок. Мне этого не было достаточно, но по сравнению с тем, что у нас было, а точнее сказать, не было раньше ― это было просто фурором и огромнейшим счастьем. Его глубокие страстные поцелуи были явным намеком на что-то большое, но на этом, конечно, все и закончилось, потому как мы оба решили, что будет немного неловко, если отец проснется от моих криков на всю квартиру. Находиться рядом с Гарри в присутствии отца? Неприятно. Некомфортно. Страшно. В общем, все плохие чувства разом накрывают тебя, и ты становишься жутко скованным. Особенно после того, как он чуть ли не спалил вас в постели. Кошмар. Но я старалась держаться и не подавать вида, что я жутко нервничаю. За столом, во время завтрака, мы с Гарри сидели противоположно друг другу и лишь иногда смотрели друг на друга. А папа… что он здесь забыл? ― Откуда ты узнал, что я у Гарри? ― спросила, на что тут же посмотрела на Гарри. Он был шокирован, потому что до сих пор думал, что Эрл в курсе, где я. Даже объясняться с ним не хочу. Все ведь и так понятно. Я прилетела за деньгами Луи. Точка. ― Когда мне позвонили из Академии, ― начал отец, после чего я опять посмотрела на Гарри, который все не переставал открывать новое для себя. Боже, ну хоть про Академию мог промолчать! ― и сказали, что уже почти три месяца не ходишь. Вот я и подумал, что ты у своего бойфренда. ― Ок, а ЗДЕСЬ ты что делаешь? ― Я не думал, что у вас с Найлом все так серьезно, поэтому предположил, что ты живешь у своего брата. ― Охуенно, ― вырвалось. ― Пенелопа! ― шикнул отец. ― Эрл! ― в тон ему протянула, посмотрев на него. Я услышала ехидный тихий смешок Стайлса, поэтому зло повернулась к нему. Кстати, то же самое сделал и папа. Просто, боже, я не смогла долго держать этот пронзительный взгляд на Гарри, потому как представила, как это было эпично: мы с папой, ака ЛВЧ, медленно и синхронно поворачиваем возмущенные взгляды на Гарри. Я просто… боже, я начала орать во всю кухню, из-за чего теперь уже эти двое с изумлением смотрели на меня. ― Она что-то принимает? ― тихо спросил папа у Гарри. ― Не думаю, ― так же тихо ответил брат. В общем, я так и не получила достаточно правдивого ответа от отца по его пребыванию здесь, поэтому решила, что свалю из дома к Луи. Мне нельзя было говорить, что я собираюсь к Луи Гарри, поэтому я сразу с утра сказала ему, что еду к Найлу, чтобы посмотреть очередной матч (или что там) по гольфу. Гарри было тоже хотел пойти со мной, но я уверила его, что без него будет намного беспалевнее. То есть, надавила на самое большое его чувство ― страх спалиться. А папе… да в общем-то сказала то же самое. Только пришлось пообещать, что я не задержусь допоздна. Он, видимо, думает, что трахаться можно только ночью. Боже, пожалуйста, не рушьте его представления о мире, ибо он меня больше вообще из дома не выпустит. ― А вы постарайтесь провести время с пользой. Папа, спорт уберет твой животик, помни, а если ты вдруг вспомнишь, какой вред от мучного, возможно, у тебя появятся кубы как у Г… ― хотела сказать «Гарри», но потом быстро поправила себя: ― Найла. Как у Найла. Боже, какое у него тело. Ты бы только видел… трогал, ― восхищенно протораторила, прикрыв глаза. Уверена, папу потянуло рвать. В нем все-таки моя кровь. Мне не нужно было звонить Луи, чтобы знать, что он дома. Я вообще не думаю, что он куда-то выходит. Тем более, сейчас у него большой перерыв в работе, везде, где можно и нельзя, он уже тусил, везде, где можно было, он уже был. Встретив у входа старого доброго Рождера, я увидела у него в руках поминальный венок и в шоке уставилась на него. ― Мне жаль, Роджер, ― пыталась изобразить скорбь. ― Кто? ― Вы, ― дал ответ, возмущенно уставившись на меня. ― Вы же сами сказали, чтобы я сказал тому парню, что Вы мертвы. Это он Вам. Ой, блять! Закатив глаза, быстро скрылась за дверью и села в такси, чтобы ехать к Луи. Я знала, что это плохая идея. Но меня туда тянуло. Я знала, что там меня спасут. Хотя сегодня мне нужно было другое. Он встретил меня как обычно грубо, но не отказал принять в гости. Приготовил мне снова молочный коктейль и просто развалился на софе, молча наблюдая за потолком, на котором сияла флуоресцентная краска в виде невероятной абстракции. Я так же легла на соседнюю софу и просто смотрела, держа в руках бокал коктейля. ― Что на этот раз? ― Что у тебя происходит? ― спросила, повернув голову к нему. Я видела, как он смотрел с интересом на потолок и просто думал. Он не был пьян, от него не пахло табаком, зато он был очень потным и уставшим, словно он только вышел из спортзала. ― Пенелопа, ― грубо попросил заткнуться. Я говорила, как я ненавижу, когда меня зовут полным именем? ― Рот завали. И опять молчание. Просто молчание. ― Я знаю, что ты не любишь эту тему… ― попыталась начать я. ― У тебя для этого есть Найл, ― быстро перебил меня. ― Плевать я хотел, можешь ты ему такое говорить или нет, но тут ты будешь молчать. И я, правда, молчала, потому что… не знаю, рядом с ним мне было как-то страшно находиться, но также я прекрасно осознавала, что хочу быть тут. Мне нужно было здесь быть, потому что только он мог понять меня. Да, Найл бы тоже меня понял, но он бы меня жалел и пытался дать дельный совет. А Луи… Луи открывал мне глаза, чтобы я сама понимала, что я делаю не так. Если бы не он, я бы не рискнула с Гарри и до сих пор бы сильно с ним сралась, рассчитывая, что все будет как в фанфиках. ― Давай ты расскажешь мне о том, что случилось у тебя? ― от услышанного он встрепенулся и поднялся на локтях, чтобы показать мне без слов, насколько сильно он ошарашен и даже оскорблен моими словами. Ну, блять, угораздило же ляпнуть. ― Что? ― воскликнул, скривив возмущенную рожицу. ― Ты реально полагаешь, что мне нужна помощь от какой-то малявочки, которая ебется со своим братом? Опять он за свое! Бля, я уже заебалась слушать от него одно и тоже каждый раз, когда я, сука, пытаюсь быть хорошей и помочь этому несостоявшемуся алкоголику. Меня это бесило до потери пульса, но, да, он прав, я сплю со своим братом, но: ― Я хотя бы не изменяла тому, кого я л… ― чуть не произнесла эти слова вслух. ― кто мне дорог, ― выкрутилась. Но Луи лишь безразлично усмехнулся и лег обратно: ― Ты даже сказать не можешь, ― издевался. И снова просто молчали. Я решила, что не буду идти у него на поводу, поэтому просто начала говорить то, что хотела сказать. Мне нужно было это, поэтому я рассказала все. Нужно было видеть его лицо, полное отвращения, когда я рассказывала сцену в постели. Он готов был буквально блевать, орать и плакать, но не слышать того, что я рассказываю. ― Знаешь, когда пришел отец и все испортил… ― продолжала я, на что он быстро вскочил с кровати и как начал орать: ― ЗАВАЛИ! ЗАВАЛИ! Молю тебя, закрой свой рот. Знаешь, почему? Плевать я на все это хотел. Мне абсолютно похуй! Я, блять, зашиваюсь тут из-за того, что меня, сука, не любит та, которая мне важнее, чем чертов мир, а ты, ебанутая, гнешь мне всякую хуйню про своего любимого братика! Я хочу взорвать весь мир, каждого человека, уничтожить все на белом свете, а ты только ухудшаешь ситуацию, ― вопил он, затем силой ударил кулаком стену, но и вида не подал, что ему больно. Сработало. Победно улыбнувшись, встала с дивана и протянула ему бокал с коктейлем. Он немного опешил из-за столь глупого жеста с моей стороны. Ну, конечно, он предпочитает более крепкие напитки. Но он все же взял. Я попыталась приободряющее улыбнуться, но… передумала, ибо он разбил чертов бокал, швырнул его в стену. ― Не нужно меня жалеть, ― прошипел. ― Да срать я на тебя хотела, ― прокричала, уже закипая уже от бешенства. ― Просто меня бесит, что ты сидишь все время дома и тупо загоняешь себя в депрессию. Он усмехнулся: ― Странное у тебя представление о «срать я на тебя хотела», ― парировал в тон мне. Закатив глаза, достала из заднего кармана его телефон, поймав при этом его ошарашенный взгляд, но ничего не объясняя, просто набрала номер клиннинговой службы, чтобы та убрала эту гадость. ― Откуда у тебя мой телефон? ― все же спросил. ― Чтобы ты больше не писал Найлу, что я тут, ― быстро ответила, словно тут нет ничего необычного. ― Алло? Клинниг-служба? ― Необязательно, ― кинул Луи. ― Они еще не приходили после вчерашнего, ― пояснил, но быстро пришел в себя: ― Верни мой телефон, быстро, ― раздраженно бросил, выдернув его у меня из рук. ― Ты еще и клептоманка, блять, везет же Стайлсу. И снова молчание. На этот раз оно было более удобным, потому что его маленький срыв слега разрядил обстановку, и теперь я более или менее понимала, что у него случилось. Он удрученно покачал головой, пытаясь прийти в себя, подошел к своему любимому бару и достал два стакана, чтобы налить нам виски. Ага, ну, конечно, «нам». В один из них он налил виски, а в другой ― томатный сок. Угадайте, кто будет давиться вторым? Вручив мне этот стакан с красной жижей, он сел на софу рядом со мной и просто молчал. Осталось только дождаться момента, когда и он сможет хоть что-то рассказать мне. Но он яро продолжать молчать, из-за чего я просто не выдержала: ― Знаешь, мы оба ненавидим друг друга, ― выдохнув, тихо начала я. ― Меня бесит твоя непостоянность, тебя ― ну, ясно. Но мы можем помочь друг другу, ― посмотрела на него. ― Не знаю, почему, но Найл не поймет меня так, как ты. А значит, что и я смогу понять тебя. Он чуть усмехнулся, пожав слегка плечами: ― Это не значит, что мы друзья, малявочка, ― хмыкнул, чуть улыбнувшись, затем спрятал улыбку и посмотрел вперед себя тем самым пустым взглядом, который я заметила вчера ночью. Глотнул виски: ― Я приучил ее понимать то, что я делаю. Просто хотел, чтобы она оставалась рядом, сидела ровно там, где я ее оставлял, чтобы потом просто прийти и взять. Я делал это не потому, что я ее не уважаю, нет, я просто… ― он чуть запнулся. ― она была тем маленьким якорем, который удерживал меня от края безумия. Я… я вижу то, что мне не следует видеть, но самое ужасное ― я уже считаю это нормальным…. ― Что? ― опешила я, совсем не рассчитывая на столь подробный экскурс в его проблемы. ― Кого, ― поправил, глотнув спиртного. ― Это уже тебя не касается, ― выдохнул. ― Ты сам виноват, ― лишь произнесла, пожав плечами, за что получила презирающий взгляд. ― Что? ― воскликнула, размахнув руками. ― Тебя не за что жалеть, Томлинсон, ― встала уверена на ноги, продолжая говорить ему то, что никто бы не осмелился: ― Если ты так дорожил своей Элечкой, какого хуя совал свой крохотный членик в шлюхообразные дырочки? Не нужно отмазываться тем, что у вас, блять, расстояние, а тебе нужен секс. У тебя дохуя бабла, чтобы спокойно слетать к ней, сделать свое дельце и прилететь обратно к началу выступления. Или же тупо держать сучку при себе. Дело в тебе, Луи, ни в ком ином. Он грозно уставился на меня, а я старалась показать, что я не боюсь его, в то время, как просто чувствовала учащение пульса. ― Вот, ― неуверенно добавила, сложив руки на бедрах. Он молча смотрел на меня гневным взглядом, а я просто ждала его фирменное «ПРОВАЛИВАЙ!», но он выдохнул и просто протянул мне свой стакан с виски: ― Сядь, истеричка, ― прыснул, и я быстро села, взяв у него стакан. Опять молчал. И теперь я вновь чувствовала напряжение между нами. Даже пить не могла. Он отдал мне свой стакан? Фи, как негиенично. ― Завтра приходи не так рано, ладно?