Хвостатый сюрприз

— Мичиру-сан, я так люблю сладкое, — облизнулась Харука. — Ты ведь купила торт, радость моя, или мне придется покрыть взбитыми сливками кое-что другое? — она решительно притянула Мичи к себе и поцеловала ее в шею. – Хм, этот десерт нравится мне гораздо больше… — Купила, — коварно ответила Мичиру. — Ты на диете, дорогая. — Ну почему-у? Ты думаешь, в меня не влезут два десерта? Между прочим, доктор рекомендовал мне усиленное питание… — Харука нежно прошлась ладонями по гибкой талии девушки. — Когда я была кошкой, я уже заметила, какая ты теплая… Тебя так приятно обнимать… — Вот кстати, — напомнила Мичиру. — Когда ты еще была кошкой, ты всерьез считала, что все домашние животные развлекаются тем, что тянут лямочки платьев и лифчиков с плеч хозяек? — А почему бы и нет? — усмехнулась Харука. — Я планирую продолжить эту традицию… Мичиру чуть покраснела. — Все, кыш отсюда! — велела она ласково. — Если у меня что-нибудь подгорит или переварится, то мы… — …будем заниматься другими делами вместо обеда, — подхватила Тено. – Мич, не дуйся, пожалуйста. Ты же моя до-обрая, ла-асковая хозяйка, — откровенно подлизывающимся тоном начала она, нежно заглядывая в глаза Мичиру. — Уррр… — Тено, прекрати, хитрый котище! — Мичи слегка шлепнула ее по плечу, хотя глаза у нее улыбались. — Теперь этот номер не пройдет. — А так? — Харука посмотрела на нее истинно кошачьим взглядом, ясно говорившим «я несчастный маленький котик, неужели ты меня не пожалеешь, не приласкаешь». Мичиру засмеялась и поцеловала ее. — Это нечестно! — заявила она. — Ладно, почти все готово. Чего ты от меня хочешь, вымогатель? — Честность — понятие растяжимое, любимая, — философски объяснила Харука, прижимая Мичи ближе к себе. — Я хочу твоего внимания. Какие-то травинки для тебя важнее, чем я? — спросила она, хитро улыбаясь. — Побудь со мной, Мич… — Да я и так все время с тобой, — напомнила Мичиру, делая попытку снова вернуться к приготовлению ужина. — Ох, эти прекрасные хозяйки, — Харука подхватила ее на руки. — Где там у тебя куртка? Я несу тебя на улицу… Наш дом должен сиять огнями так, чтобы его было видно всем! … За окном, словно по заказу Харуки, тихо падал пушистый снег*. Он летел с вечернего неба белыми хлопьями и быстро таял на дорогах, на ветках деревьев и на одежде прохожих. Некоторые из снежинок приземлились на длинные темные ресницы Мичиру и повисли на них светлыми капельками. Харука закружила ее по дорожке. — Мичи! — выдохнула она. — Ты… Я люблю тебя! — Харука, перестань, люди же смотрят! — смеясь, напоминала Мичиру. — А мне все равно! Я впервые по-настоящему счастлив! — возразила Тено. — У меня самая лучшая девушка на свете! Это самое чудесное Рождество в моей жизни! — И в моей тоже… Ой, Харука, поставь меня, я тяжелая! — Да ты легкая, как снежинка! — Харука нежно поцеловала ее. — Мичи… … Харука и Мичиру шли домой, и думали о своем. Они были слишком переполнены эмоциями, чтобы что-то говорить. Мичиру была просто счастлива; она легко прижималась к Харуке, улыбалась, и  думала, стоит ли повесить ее портрет куда-нибудь на видное место. Мысли Харуки были немного более грустными — она внезапно поняла, что Мичи, кажется, воспринимает все прикосновения к себе как веселую шутку вредного котика. Хару не спешила ее переубеждать — она понимала, что если тебя две недели обнимали мохнатые лапы, а теперь неожиданно тискают руки, сложно просто-напросто остаться в ясном рассудке. Ей было приятно просто находиться рядом с Мичиру, и она решила подождать, хотя ей очень хотелось немедленно снять с нее домашнее платье, прикоснуться к обнаженному телу, отнести любимую на кроватку… Харука вздохнула. — Хочешь, сходим куда-нибудь? — предложила Мичиру, нежно улыбаясь. — Денька через два, когда у меня пропадет желание шипеть, и я начну спокойно действовать руками, — ответила та. — Ладно? .. — Конечно, — Мичи прижалась к ней. — Мне хорошо просто с тобой, Хару… … Когда совсем стемнело, и гирлянды, украшавшие все дома, магазины, фонари и деревья стали видны во всей красе, Харука и Мичиру сидели на широком подоконнике, укрытом теплым ковром. Они по-разному переплетали пальцы и смотрели, как за окном идет снег, голубеющий под ночным небом. — Один знакомый котенок сказал мне, что луна — это миска с молоком… — мягко улыбнулась Харука. — Лунная кошка лакает его, и луна уменьшается… А потом хозяйка доливает молоко, и она увеличивается… — Какая красивая кошачья легенда… — тихо отозвалась Мичиру. — Я давно говорила, что люблю тебя? .. — Давно… — Харука прижала ее к себе. — Мичиру… Знаешь, родная, не в курсе, как ты, а я ужасно проголодалась. Я хочу своего тунца, и все, что ты наготовила, несмотря на мои упорные попытки тебя отвлечь. — Очень упорные попытки, — подтвердила Мичиру. — Давай попробуем. Мне кажется, все уже давно испеклось и ждет нас… Достань скатерть, Хару, и зажигай свечи, я скоро буду, — пообещала она. Пока Мичиру то ли украшала блюда, то ли переодевалась, Харука снова задумалась. Она чувствовала, что какие-то кошачьи черты останутся в ней навсегда, или, во всяком случае, очень надолго. Во-первых, ей хотелось махнуть хвостом, выражая недовольство. Во-вторых, Хару желала потереться об Мичиру и поурчать ей, хотя при данных обстоятельствах это уже звучало довольно пошло. Кроме того, появилось навязчивое желание укусить Мичи за нежную шейку — Харука сообразила, что это означает, и мучительно покраснела. Она расстелила скатерть на круглом столике, зажгла несколько свечей с ароматом сандала, и пожалела, что не догадалась купить Мичиру букет. «Впрочем»- подумала она. «Есть ли цветок нежнее, чем моя Мичи?» Тено с нетерпением ждала доставки подарка — ей очень хотелось вручить любимой свой сюрприз, который она полчаса искала по интернету, в то время как Мичиру зависала в ванной. В это время Хару-кошка могла делать все, что угодно — купалась госпожа Кайо с полной самозабвенностью. Так была разгрызена фотография Мураты Хиро и предусмотрительно выкинут в окно пакет кошачьего корма, тут же подобранный каким-то бродягой с обгрызенным ухом. Харука потянулась и вольготно развалилась на диване. — Мичи, тебе помочь? — позвала она. — Нет, сиди там! — ответила Мичиру из спальни. — Тебе точно не нужно ничего застегнуть… или расстегнуть? — уточнила Тено. — Нет, я уже иду… — Мичиру простучала каблучками легких туфель, зашла в гостиную и протянула Харуке обе руки. — Ничего? — спросила она. — Иди ко мне… — Ты — красавица. Ты знаешь? — вопросила Харука, откровенно любуясь ею. Она встала с дивана, поймала ее ладони в свои и прижала тонкие запястья к губам. Синий цвет удивительно шел Мичиру, а длинное открытое платье так обрисовывало фигуру, что его хотелось немедленно снять, наплевав на все условности этого мира. Вероятно, чтобы Хару все же оценила не только прелести Мичиру, но и ее кулинарные способности, Мичи накинула на плечи легкий шарф, прикрывающий декольте. — А я даже не одета, — вспомнила Харука. — Так и таскаюсь в белой рубашке, которая вернулась ко мне вместе с телом… — Ну, ты можешь взять что-нибудь из моих платьев, — радушно предложила Мичи, коварно улыбаясь. — О, да! — Харука потянула ее на себя и нежно поцеловала. — У тебя в гардеробе есть хоть одни брюки? — спросила она, заправляя за ушко Мичиру выбившийся локон. — Конечно, есть, — невозмутимо ответила Мичи, поправляя воротник на рубашке Тено. — Я дам тебе поносить мой спортивный костюм. В груди он будет тебе широковат, но в целом, ты в него прекрасно поместишься… — Надеюсь, он не розовенький? — подмигнула Харука. — И без надписи «не забудь меня»? — Нет, он лиловый, — успокоила Мичиру. — С мордочкой Хелло-Китти и надписью «Ай лав ю«…