Хвостатый сюрприз

Это был тихий семейный вечер. Сидя рядом с Мичиру, Харука чувствовала, что она обрела семью, что наконец, вернулась домой. Она была по-настоящему счастлива. — За твое бескровное возвращение в мир людей, — провозгласила Мичи, поднимая бокал с красным вином. — Оно и будет бескровным с такой прекрасной девушкой, — подмигнула Харука. Бокалы со звоном столкнулись. Следующие пятнадцать минут Тено Харука с аппетитом поедала тунца. Мичиру смотрела на нее, на горящие свечи, украшающие стол, и загадочно улыбалась. — Помниф, я говоила, фто миня надо уси-енно откам-ивать? — поинтересовалась Тено с набитым ртом. — Ффитай, фто у этого пункта мошна поштавить галашку… — Я рада… Честно говоря, в Европейской кухне есть своя прелесть, — признала Мичиру. — Неудивительно, что она проникает во все культуры… Харука усиленно закивала. — Не объедайся, моя дорогая, — Мичи пригладила ее волосы. — Почему? — Харука, по старой кошачьей привычке, уткнулась головой в плечо Мичиру. — Во-первых, не останется места для десерта… Во-вторых, я не посижу у тебя на коленях… — Это аргумент, — Тено отодвинула тарелку и притянула ее к себе на колени. — Какая же ты красивая у меня… Какие у тебя планы на остаток вечера? — она сняла скользящий шарф с плеч Мичи и провела пальцем по ложбинке на ее груди. — Как и у всех, — таинственно ответила Мичиру. — То есть ляжем спать? — То есть ляжем, но не спать, — объяснила Мичи. Харука покраснела и убрала ладонь с ее груди. — Эээ… — Да, — подтвердила Мичиру, возвращая ладонь на место. — Но я… — Иди ко мне, — Мичиру сама потянулась к губам Харуки, запустила ладонь под ее рубашку и царапнула спину. — Хару… Тено жарко выдохнула и прижала ее к себе, с жадностью отвечая на поцелуй. Ей очень хотелось немедленно стянуть с девушки это соблазнительное синее платье и прикоснуться к ней так, как она давно желала, но она не решалась и медлила, боялась сделать что-то неправильно… — Мичи… я… я… — бормотала Тено. Ей было слишком жарко, мысли путались, сердце бешено билось. Она закрыла глаза и почувствовала, как руки Мичиру скользнули ей на грудь. Хару ахнула и крепче прижала к себе любимую. — Мичиру! .. — Я твоя, — Мичи соблазнительно облизнулась и мягко толкнула ее на широкий диван. — Я люблю тебя… Это была долгая ночь — ночь Рождества. Елка в углу сияла всеми огнями. В неровном свете свечей все предметы приобрели размытые, таинственные очертания… Но двум девушкам на огромном диване, где еще недавно Мичиру гладила любимую вредную кошку, было не до рассматривания украшенной елки. Они не заметили, как на пушистой зеленой ветке появилась новая игрушка — фарфоровый сиамский кот коварно ухмылялся, тараща в полутьме нарисованные глаза. Свечи догорели.

***

Харука сладко зевнула и открыла глаза. Мичиру спала, крепко прижавшись к ней. Тено обняла ее, погладила по голове и нежно поцеловала в висок. Ей было удивительно хорошо. Все плохое казалось лишь страшным сном, а впереди виделось сплошное счастье, не омраченное никакими неприятностями. Мичиру пошевелилась, вздохнула и устроилась на Харуке удобнее, затем улыбнулась и открыла глаза. — Доброе утро, Хару… — произнесла она сонно. — Не спишь? — Смотрю на тебя, любимая, — с нежностью объяснила Харука. — Как ты спала? Что тебе снилось, а, Мич? — Море и ты, — ответила Мичиру, поглаживая ее ладонь. — А тебе? — Мне снилась беленькая кошечка с голубым бантом, очень похожая на мою любимую девушку, — глаза Харуки смеялись. — Ну уж нет, — улыбнулась Мичиру. — В этом доме хватит одного хитрого котяры… — Ур, — согласилась Харука. Она нежно поцеловала ее и провозгласила: — Мой подарок должен уже ждать тебя за дверью! — А мой — под елкой, — Мичи взъерошила волосы на голове Тено. — Стой, а как же тунец? — Ну, был еще один подарок, который я давно хотела вручить тебе… Харука устремилась под елку, а Мичиру — к двери. — Нашел! — Тено быстро раскрыла подарок и вытащила оттуда диск. — Что это? — Это музыка, которую я писала, думая о тебе… — отозвалась Мичи из коридора. — Моя Мичиру! — Харука подхватила ее вместе с коробками и закружила по комнате. — Я… я люблю тебя! — И я люблю тебя, Харука, — счастливо улыбнулась Мичи, вновь оказавшись на земле. — Здесь даже два подарка. Один — „моей любимой“, а второй „Кайо-сан и Тено-сан“ от какой-то госпожи Минако Фудзита. Я ее не знаю. Харука побледнела. — Мич… Это имя моей покойной соседки, — тихо сказала она. — Не открывай! — Но тут написано «открывайте, не бойтесь„… — возразила Мичиру, развязывая бечевку. В коробке оказался пакет с фотографиями, два свертка и письмо. Харука села на пол рядом с Мичиру. — „Сверток для Харуки“, — прочитала Мичи. — „Сверток для мисс Кайо“ — это мой… — она храбро раскрыла оберточную бумагу и увидела изящное зеркало в золотой оправе. Полированная поверхность отражала комнату — без сомнения, это было обычное ручное зеркальце, достаточно большое, и без всяких дьявольских штук. Мичиру пожала плечами. — Давай откроем твой подарок, — предложила она. Тено кивнула. Она слегка успокоилась, увидев безобидное зеркало, и потянулась к своему свертку. Через секунду она недовольно фыркнула. Мичиру взглянула на „подарок покойной соседки“ и тоже улыбнулась. В свертке Харуки лежали: поздравительная открытка, шлейка для кошек и мягкая игрушка — голубоглазая сиамская кошка, удивительно похожая на недавнее обличье Хару. — Ого, вылитая ты, — посмеялась Мичи. — Гляди, какой коварно-выпрашивающий взгляд… И открытка? — „Веди себя хорошо и не бегай в марте налево“- прочитала Харука. — Однако! — Лучше смотри, что еще прислали тебе на память… — нежно улыбнулась Мичиру, протягивая Харуке стопку фотографий. — Кто это? — Это та самая кошка, которую я тогда не сбил, — поразилась Хару. — Это моя соседка… Это ты держишь меня на руках и гладишь… С ума сойти, откуда? .. А это… Вот, Мичи, посмотри — это мои родители, — Харука вздохнула, протягивая девушке карточку, на которой была изображена красивая молодая девушка с пшеничными волосами, а рядом с ней стоял высокий темноволосый мужчина. Они смотрели в камеру и счастливо улыбались. — У меня ведь не осталось ни одной фотографии… — Теперь будет, — Мичиру легко поцеловала Харуку и прижалась к ней. — Давай читать письмо, милая… — Прочитай ты, — Харука устроилась на полу, положив голову на колени к любимой. — „Дорогие мои девочки“ — начала Мичиру, поглаживая лохматую макушку Харуки. — В первую очередь хочу сказать вам, что это письмо будет единственным. Все ваши связи с потусторонним миром прекращаются в рождественскую полночь, и вам нечего бояться… » Тено фыркнула. — Спасибо, бабуля! — «Мурлыка передает Харуке привет. У нее родилось пятеро котят, и все они прекрасно устроились в жизни — трое „работают“ в кошачьем кафе, и вы можете на них посмотреть (я напишу адрес в конце) Еще двое попали в руки к добрым маленьким девочкам. Я тоже живу хорошо. Здесь я, наконец, встретилась со своим покойным супругом, потому что любовь, если она истинная, не прерывается никогда…» Мичиру наклонилась и нежно поцеловала Харуку в висок. — «Госпожа Кайо, вы уже успели сделать много добра разным людям. Я прошу вас — не забывайте об этом и теперь, когда главной в ваших мыслях станет моя бывшая соседка. Не будьте столь принципиальной, но никогда — повторяю, никогда! — не терпите то, что кажется вам вопиюще несправедливым. Вы будете очень счастливы, а счастье многим застит глаза. Мичиру-сан, вы очень по-женски, коварно и мстительно ревнивы — и мне разрешили помочь вам. Никуда не ездите без Харуки по ночам — только на такси, не садитесь за руль! И  проверяйте свежесть молока, которое покупаете. Поздравляю вас с Рождеством, и искренне надеюсь, что мои советы помогут вам избежать многих бед„… Дальше все тебе, — улыбнулась Мичи. — Читай… — «Милая Харука, я очень рада, что ты больше не носишь усы и хвост… Я знаю больше, чем ты, и потому говорю — Мичиру-сан никогда не сделает ничего, чтобы развалить вашу с ней семью. Но это можешь сделать ты, и будешь горько об этом сожалеть. Я могу еще раз повторить тебе, что поиск новых ощущений ни к чему не приведет, даже если это будет происходить в нетрезвом состоянии. Но так как ты имеешь характер дурного котяры, и пока тебя носом не натыкаешь и уши не надерешь… — Эй! — возмутилась Харука. — „…то ты не уймешься, образина лохматая, я дарю Мичиру зеркало, в котором она будет видеть, где ты сейчас и с кем, как только захочет, а ты не будешь об этом знать. Кое-что еще будет связано с твоей Феррари, но об этом потом. Я советую Мичиру держать тебя на коротком поводке до тех пор, пока ты не оценишь, что лучше дома нет в мире места, и нет человека лучше твоей жены. У тебя родилась сестра, ее назвали Мисаки. Она будет хорошей доброй девочкой, непохожей на ваших родителей. Я дам адрес твоей бывшей семьи, чтобы ты могла справляться об их здоровье, но не советую приходить к ним, пока Миса не подрастет. Твоя мать бросила пить ради Мисы, теперь она потихоньку приходит в себя. Отец отсидел за побои несколько месяцев и немного притих. Сейчас он работает охранником в магазине. Они живут небогато, но все, включая Мису, здоровы. Если ты захочешь помочь им, сделай это так, чтобы они не узнали о тебе. Харука, постарайся быть сдержанней. Я рада, что ты встретила Мичиру, вы — идеальная пара, и должны очень беречь друг друга. Осторожнее выбирай сосиски, и не забудь, что у мисс Кайо есть для тебя отличная шлейка в цвет твоих глаз…“ Мичиру расхохоталась так, что свалилась на ковер. — Да… серенькая шлеечка… — подтвердила она. — Ну все, котяра, — еле выговорила она сквозь смех. — Теперь я знаю, как с тобой обращаться! — Знаешь?! — Харука навалилась на нее, прижимая к полу. — Я укушу тебя! Мичи! — она прижалась к ее губам, страстно целуя, и потянулась к шнуровке домашней кофты. … — Это такая романтичная история, — едва не всхлипывала жена тренера, просматривая газету, пестревшую фотографиями Харуки и Мичиру. — Хиро-сан, прости Харуку! Она не виновата! Помнишь, когда ты влюбился в меня, ты полез в мое окно с букетом цветов, а соседи решили, что ты грабитель, и вызвали полисменов… И ведь ты был уже не школьник! — Помню, — улыбнулся господин Хиро, обнимая жену. — Ну хорошо, я не буду ее ругать. Но чтобы больше она такого не выкидывала! … Харука и Мичиру стояли на высоком холме и любовались закатом. Они держались за руки, и каждая чувствовала мысли другой. На пальце Мичиру серебряной звездой сияло кольцо. — Все будет хорошо, — сказала Мичи. — Я знаю. — Я тоже, — подтвердила Харука, прижимая ее к себе.