YOLO

— Снимаем заставочку, — занудно протянул оператор, включая маленькую цифровую камеру. Отличный дорогущий аппарат, теперь мы можем позволить себе и такую роскошь. Наша программа имеет определенный успех — видео, когда-то бывшие простым блогом, крутят по главному развлекательному каналу. Работа журналиста имеет свои неприятные моменты — кому как не мне это знать, такова специфика работы. Редко когда я сам могу выбирать, у кого брать интервью, с кем снимать очередной выпуск. Теперь мы с Питом работаем на серьезную контору и обязаны выполнять условия контракта. Снимать передачу с Майли, Бибером, Гомез — хорошо, начальник, будет сделано! Но помимо избалованных поп-звезд есть товарищи и более… неприятные? — Зай, поправь волосы и пальто отряхни, — критично заявил Питер, рассматривая меня через камеру. Я закатил глаза. — Всем привет, с вами передача «День со звездой» и ее ведущий Зай. Я проведу сутки с одним из самых скандальных рэпперов Канады. Навестим его в студии и увидим за работой, с кем же мне предстоит подружиться сегодня, — улыбаясь, рассказывал я, глядя в объектив, пока Питер не кивнул. Охрана рекорд-компании была предупреждена и встретила нас благосклонно — только пара лысых громил обшмонали сумку со штативами и всякими штучками для камеры. — Просим вас не шуметь, — предупредил мужчина, открывая передо мной черную дверь. В углах помещения царил полумрак, только яркие огни приборов и лампы освещали рабочее место. В кожаном кресле с высокой спинкой сидел молодой мужчина в кепке — звукорежиссер. Его пальцы бегали по пульту, он задумчиво качал головой в такт песне. Через стекло я увидел исполнителя и вцепился в плечо Питера неосознанно сильно. Тот самый парень с двумя платиновыми альбомами, взрывающий хит-парады, мечта всех девчонок… полный идиот с отбитыми текстами. Мне пришлось познакомиться с его творчеством ближе, обычно я переключал радио, когда начинались его песни и пропускал клипы на ютубе. Впрочем, третий альбом обещал быть полностью в духе первых двух, судя по звукам. «Я Усама бен Ладен, Ты ладан ибн ишак. Мой член в твоей маме Поселился и так…» Я покосился на моего оператора, который восхищенно топал в такт музыке и понял, что один осознаю, насколько это все далеко от искусства. «Йоу, йоу, все менты меня знают! Йоу, нигги в гетто знают меня. Я не ебусь с мужиками, И твой рэпчик хуйня». Ладно, песни, но характер исполнителя полностью им соответствовал. «Я не блэк, но мне похуй, я ебу ваши рифмы. Я за говно нассал в рот вам — На моем члене не бывал только Гитлер. Твоя бабуля тебя зовет «пидор», А меня сладкий перчик…» — Артур, припев, пожалуйста, — остановил его режиссер. «Сладкий перчик Артура. Сладкий, как пахлава. Твоя мама просила, Твоя мама ждала…» Исполнитель, как положено, держался за джинсы в районе члена и дергался, как эпилептик. Про его член я тоже наслышан, о нем мне рассказывала Майли Сайрус, которая коварно подсматривала за Артуром в раздевалке после церемонии вручения одной из музыкальных премий. Момент с этим откровением из прошлого выпуска мы вырезали. — Перерыв пять минут! — провозгласил мужчина, оборачиваясь на нас. — Добро пожаловать, меня зовут Тиибан. Продюсер Мэтт скоро прибудет. Знаете… Я обожаю ваши передачи, мистер Зай. — Спасибо, — я пожал протянутую смуглую руку. — Вы не возражаете поучаствовать? — О, это было бы шикарно, — радостно кивнул звукорежиссер.

***

— В новом выпуске мы встретимся с самим Артизи, — я выдерживаю паузу, — который занят записью нового альбома, но выкроил денек для нас, чтобы порадовать своих фанатов. Познакомьтесь, с нами режиссер студии «Секрет» Тиибан. Расскажи нам, как тебе работается с Артизи? — Артур классный парень, он естественный и сумасшедший, это круто. Самый необычный из исполнителей, которые когда-либо записывались в нашей студии, — радостно тараторил Тии, — вам может показаться, что он придурок… — Эй, йо, карри, я на перекур!  Я услышал за спиной голос, и как хлопнула дверь помещения, где шла запись. Резко развернувшись, я столкнулся лицом к лицу с моим кошмаром. Кошмар поправил сережку в ухе и широко улыбнулся. — Привет, киска, — он подмигнул мне и вальяжно направился к выходу. — Киска, — выдохнул Питер, хихикая, — Людвиг, ты чего так покраснел?

***

«Хули, легавые, вам не догнать мой корвет — У меня прав давно нет. Я в тюрьме не сидел, в жопень не долбился, И статуса рэп-бога добился. Здесь Артизи, Тинки-Винки, называй ты, как хочешь — Я тот, кто к мамке твоей пришел ночью». — Пиздец, — стонал я, сидя на диванчике вместе с продюсером, втирающим на камеру, какой же талант он отхватил. Необъятный белый мужчина в фирменной футболке, на которой красным росчерком красовалось «RTZ» был тем самым Мэттом. Я ожидал увидеть жесткого парня из гетто, а не добродушного толстяка, но оно и к лучшему. Хоть кто-то мог сказать вразумительную речь на камеру. Продюсер оживленно жестикулировал, поправлял очки, сползающие на нос, и утирал пот со лба пестрой банданой с черепами, стилизованными изображениями голых баб и мужских половых органов. — Все тексты Артур пишет сам, — говорил Мэтт, близоруко щурясь на стоящего с камерой Пита. — Готовится к выпуску новый альбом, так же мы сотрудничаем с брендом «BRATAN», вы наверняка слышали о нем. Я мрачно кивнул, вспоминая презентацию первого магазина Лил Джона и начало этого сумасшествия — почти каждая малолетка считала своим долгом прикупить что-то в магазине, где самая дешевая тряпка стоила под триста баксов. Мекка для богатеньких детишек, суровых черных мужиков с пушками и сияющих бриллиантовыми зубами кранкеров. Полнейшая шизофрения. — Лучше бы он книжки читал, — почти беззвучно шипел я, пытаясь раствориться в диване. — Вам несказанно повезло, сегодня будет фотосессия, вы первыми увидите новую коллекцию «Че-каво», — трещал Мэтт, не обращая на мой «энтузиазм» никакого внимания. — Как, простите? — сдавленно переспросил я. — «Че-каво», — повторил Мэтт, — название в честь бессмертного хита Артизи «Че-каво, нигга». Сначала Джон размышлял над названием «Бухзилла», но отказался от концепции алкотреша. — Ясно, — протянул я, косясь на мужчину, словно он псих. Но Мэтт твердо решил напомнить мне замечательную композицию: «Это Артизи — в твоем клубе Бухзилла Позови моих шлюх, они пьют текилу. Если пьешь как динозавр — подними лапу! Если стреляешь в мусоров — уважай папу. Если хочешь мой хер — бери двумя руками, Я — Бухзилла, я здесь, чтоб вы охуевали». Я спрятал лицо в ладонях, ожидая, когда звезда закончит работать, а Пит снимет студию и продюсера со всех мыслимых ракурсов. — На сегодня все, Артур, прекрасная работа, — услышал я голос режиссера и с облегчением обмяк, откидываясь на спинку дивана. — Эй, чувак, щас фристайл, — возразил Артур, — врубай запись, сучка, мне надо выкинуть что-нибудь в фейсбук. Пусть кискин мужик снимет, как я рифмую. Питер гнусно захихикал и подошел к панорамному стеклу, снимая происходящее в другой комнате. «Ты привык к геям и блядям. В свою программу ты зовешь их, не глядя. Ты как жопа Минаж — вроде можно ебать, Но не дашь. Ждите передачу фанаты, Все хейтеры залезли под парты — Ждут хуев в свою сраку, мой размер они знают. В субботу будет подгон от Артизи и Зая». — Он серьезно это в фейсбук выставит? — шепотом спросил я у Мэтта, наблюдая за вольером с макакой, которая напялила кепку и кривлялась на камеру. — Количество просмотров превзойдет все ваши ожидания, — потер пухлые ручки продюсер. — Если я выживу, — пробормотал я, глядя, как темноволосый парень вышел из своего «вольера» и недовольно покосился на Пита. — Эту сучку отправьте обратно, — он ткнул пальцем в оператора, ошалевшего от такого заявления, — я хочу иметь дело только с киской. — Артур, почему же? — засюсюкал Мэтт. — Он высасывает, — Артизи задумался, — высасывает… мою энергию. Я не могу творить в таких условиях! Этот сукин сын меня бесит. — Но Артур, передачу нужно снимать… — бубнил Тиибан, вставая со своего места и по стеночке перебираясь поближе к Мэтту, озабочено закусившему губу. — Да ебал я твой ротан, — гнул пальцы Бабаев, — че кому не нравится, меня то не касается. Позовите свою ебучую Майли, сучки, если хотите сладенького. Я гангстер, черный как фломастер. — Бери камеру, — шепнул мне Питер, с опасением косясь на раздраженного рэппера и передавая мне вслед за малышкой сумку. Я резко подошел к Артизи, который довольно лыбился вслед уходящему Питу, схватил его за челюсть и повернул к себе. Секундный порыв мог стоить моей карьеры, я понял это, заглядывая в карие, почти черные глаза. — Тогда таскай аппаратуру сам, — гневно фыркнул я, пихая ему в руки сумку, — чувак. Артур неожиданно легко кивнул, повесив ношу на плечо. — И я тебе не киска, — заявил я, чувствуя, в каком ужасе находятся Мэтт и Тиибан — кто-то из них сдавленно всхлипнул. — А вот насчет этого я поспорю, сучка, спрячь коготки, — хмыкнул Артур, — люблю дерзких сосок. Пока я задыхался от возмущения, он схватил меня за рукав пальто и потащил за собой. Вниз по мраморной лестнице, устеленной ковром. Жалкая аляповатая роскошь, как и золоченые фигуры голых баб в холле. Время близилось к полудню, у самого крыльца ждал огромный черный хаммер, словно созданный, чтобы компенсировать ущербность своего хозяина. Несколько тонн хрома, отвратное граффити на боку — его имя, разумеется. Он галантно открыл дверь передо мной, странно; я нехотя встал на порог, чтоб забраться в это завышенное чудовище. — Киска, я помогу, — хохотнул Артур, придавая мне ускорение шлепком по заднице. — Ты совсем спятил? — когда он плюхнулся на водительское сидение, забросив мою сумку назад, я набросился на него с кулаками. Он перехватил мои запястья и заржал как кретин. В тачке пахло табаком и ментоловым освежителем, на зеркале заднего вида болталась зеленая елочка, покачиваясь — я задел ее рукой. Он немного сильнее сомкнул пальцы, я поморщился. — Значит так, — серьезно сказал он, — если ты, сучка, думаешь, что я буду вести себя как-то по-другому вне студии, то ты ошибаешься. Я просто парень, который говорит то, что думает и делает то, что хочет. Так что терпи или сваливай, усек, сладкий? — Повторишь это на камеру? — нагло спросил я, разглядывая сияющий черный бриллиант в мочке его правого уха. Предстоял долгий день…