Глава VI. Встреча
31 декабря 2015 г., 22:44
Мия села в машину и сделала несколько глотков воды из бутылки, лежавшей на заднем сидении. Почувствовав облегчение, она расслабилась и закрыла глаза.
— Домой, синьорина? — спросил водитель.
Мия утвердительно кивнула. Сил не было даже на то, чтобы произнести хоть какой-нибудь звук. Горло и язык болели от практически безостановочной пятичасовой болтовни. Давненько она не работала на конференциях. Мия их не особо любила из-за необходимости постоянно переводить выступающего, доклад которого может затянуться на часы. Обычно после них остаток дня Мия молчала. Зато ей удалось завязать нужное знакомство, ради которого она, собственно, и согласилась на эту работу.
Когда нужно было выбрать, на кого идти учиться, Мия долго не могла определиться. Сначала ее посещали мысли о профессии дизайнера одежды или что-то в этом роде, ведь о моде она знала все. Это было чуть ли не единственным ее увлечением с детства. Но потом Мия оставила эту идею, серьезно задумавшись о профессии переводчика. Изучая итальянский в ускоренном темпе, Мия почувствовала тягу к языкам. Она неплохо владела английским, так что к моменту поступления Мия уже знала три языка. В институте была возможность изучать французский язык, который ее давно привлекал. И главное: в дальнейшем эта профессия могла оказаться полезной не только для нее. Так и вышло. На всех переговорах Мариссы с иностранными партнерами переводчиком была именно она, что обеспечивало их абсолютную конфиденциальность.
Не верилось, что прошло уже десять лет. Столько всего произошло за это время. Их с Мариссой жизнь изменилась кардинально. Не успела Мия прийти в себя после смерти родителей, как испытала новое потрясение: Марисса собралась продолжать дело дона Спирито. Попытки переубедить сестру не увенчались успехом, поэтому Мие ничего не оставалось, кроме как смириться. Когда она узнала, что Марисса хочет отомстить за смерть семьи, ей захотелось присоединиться, но Марисса была категорически против. Меньше всего она желала впутывать в это Мию. Будь ее воля, Марисса бы отправила сестру за тысячу километров от этого дома и ее семьи.
Марисса поступила на юридический факультет. Знание законов дает возможность их обойти, а это ей обязательно пригодится. Она никогда не хотела быть юристом, но в данном случае руководствовалась практическими целями. Свободное время она проводила с дедушкой. Дон Спирито учил ее вести дела, посвящал в детали бизнеса, как легального, так и нелегального. Многое она бы хотела не знать. Например, как Дон Спирито ведет дела. И тем не менее, погружалась во все это глубже и глубже. Жажда мести затмила все.
Жизнь сестер, и не только их, стала светлее и радостнее с появлением Джино. Когда Мия впервые прижала сына к груди, она почувствовала себя по-настоящему счастливой. В тот момент она поняла, что у нее нет ничего дороже ее малыша, и никогда не будет. Мия и Марисса крутились возле него день и ночь, а дон Спирито предложил стать его крестным, что считалось особой честью для ребенка.
Через месяц Марисса родила дочь, тем самым принеся новую радость в дом. Маленькая красавица очаровала все семейство. Даже дон Спирито расчувствовался, когда увидел правнучку. Мия вообще расплакалась. С появлением дочери Марисса уже не могла представить жизни без нее. Пустота внутри начала исчезать, уступая место чему-то важному и такому нужному каждой женщине – материнской любви и нежности.
— Как ты назовешь ее? — беря на руки правнучку, спросил дон Спирито.
— Нора, — не сводя с дочери счастливого взгляда, ответила Марисса.
— Как?! — Мия удивленно уставилась на сестру. Дон Спирито тоже посмотрел на Мариссу.
— Нора, — повторила она. — А что такого?
— Тебе не кажется оно немного странным? — спросил дон Спирито.
— Нет, хорошее имя, значит «честь». Ее будут звать Нора и никак иначе, ясно?
Мии и дону Спирито оставалось только смириться, спорить было бесполезно.
Несмотря на то, что с рождением дочери Марисса посвятила себя ей, она не забыла о мести. Если Марисса бралась за дело, то подходила к нему основательно. Она понимала, что одних теоретических знаний будет не достаточно, и занялась физической подготовкой, с помощью которой развивала не только силу воли, но и приобретала большую уверенность в себе. Когда в совершенстве владеешь своим телом, чувствуешь себя спокойнее в любой ситуации. Марисса хотела быть готовой ко всему, с чем бы ей ни пришлось столкнуться.
Стоило видеть лицо Мии, когда одним прекрасным утром Марисса сказала, что пойдет с ней на пробежку. Сначала Марисса еле поспевала за сестрой, та была, определенно, в лучшей форме, чем она. Но вскоре Мие пришлось подстраиваться под ритм Мариссы, которая стала бегать значительно быстрее. На этом она не остановилась и решила освоить боевые приемы. Марисса тренировалась каждый день, проявляя завидное упорство и силу воли. Через какое-то время к ней присоединилась Мия. Глядя на сестру и вспоминая, насколько беспомощна она была тогда на пустыре, Мия захотела быть способной постоять за себя.
Последним, что Марисса считала для себя необходимым – уметь стрелять. Учил ее Донато Карузо. Он поражался тому, как Марисса быстро все схватывала. Она оказалась метким стрелком. Ему нравилось обучать ее. Спустя год постоянных тренировок Марисса стреляла не хуже него, а может, даже лучше.
И тут Мия не захотела оставаться в стороне. Она понимала какое будущее их ждет и знала точно, что не оставит сестру, как бы та ни желала держать ее подальше от мафии. Поэтому после долгих споров с Мариссой, которая была против того, чтобы Мия училась стрелять, она все-таки присоединилась.
К сожалению, все шло не так, как хотелось Мариссе. Тольятти был умным и хитрым человеком. Понимая, что убийство семьи Колуччи не сойдет ему с рук, он залег на дно. Пять лет люди дона Спирито безрезультатно пытались достать его: он тщательно позаботился о своей безопасности. Даже такому влиятельному и могущественному человеку как Джулиано Спирито не удалось узнать его точное местонахождение. Как выяснилось позже, Тольятти готовился атаковать. Когда машина дона Спирито подверглась обстрелу, сомнений не было, что это его рук дело. Он все тщательно спланировал. Считалось, что Тольятти в бегах, поэтому в нем перестали видеть угрозу. Это дало ему возможность нанести неожиданный удар.
Дон Спирито уже не обладал прежней хваткой. За последние несколько лет он заметно постарел. Появление правнуков смягчило его сердце. С большим удовольствием он проводил время, играя с Норой и Джино, в которых души не чаял, чем в своем кабинете. Он видел, как быстро учится Марисса, и ничуть не переживал, когда оставил ведение некоторых дел ей и Викензо.
Тольятти, который все это время находился в выжидающей позиции, поймал удобный момент и убрал врага. В Мариссе он не видел противника. Сама мысль казалась ему смешной. «Она соплячка. Как и любой женщины, ее удел – кухня и дети. На большее эти существа просто не способны», - разглагольствовал он перед начальником своей охраны, уплетая за обе щеки огромную порцию пасты в томатном соусе и запивая ее красным вином. Но вскоре Тольятти понял, как сильно он ошибся.
Когда умер дон Спирито, Марисса была готова занять его место в семейном бизнесе. Он научил ее всему необходимому, поэтому возглавив семейный бизнес, она чувствовала себя вполне уверенно. Этому также способствовала поддержка и помощь Викензо Фарентино.
Конечно же, «уважаемые» люди преступного мира Италии не восприняли Мариссу всерьез. Двадцатитрех лет отроду. Девушка. Разве может такая пигалица, будь она даже семь пядей во лбу, управлять огромной империей и держать в страхе почти всю Италию, как это делал дон Спирито. Для них ответ был очевиден, и они готовились урвать кусок побольше от того, что оставил некогда могущественный дон Джулиано.
Марисса не питала иллюзий. Она знала, как относятся к ней главари других семей, а также партнеры по макаронному бизнесу. Она понимала, что ей только предстоит заработать уважение этих людей, и показать на, что она действительно способна.
Когда Марисса узнала об убийстве дедушки, ее охватила холодная ярость. За эти пять лет она прониклась к нему уважением. Несмотря на то, что они держали друг друга на определенном расстоянии, Марисса искренне полюбила его. А дети вообще обожали его. Марисса не могла сдержать улыбки, когда видела дедушку с Норой и Джино. Ей с трудом верилось, что это тот дон Спирито, которого она знала. Обычно он никогда не показывал своих чувств, но с детьми было все иначе. С ними он превращался в обыкновенного дедушку, который без памяти любит своих внуков. Дону Спирито не удалось наверстать упущенное время с Мариссой, ведь прошлого не вернуть, зато он смог стать прекрасным дедушкой Норе и Джино.
Марисса, Мия и дети постоянно чувствовали заботу дона Спирито. За все это время они стали одной семьей. Странной, но все же семьей. Поэтому желание отомстить Тольятти было как никогда сильным. Будучи девушкой неглупой Марисса понимала, эта месть ей принесет двойную выгоду. Помимо морального удовлетворения, она получит уважение всех тех, кто ее не воспринимал в серьез. Она докажет, что ни по уму, ни по силе характера не уступает дону Спирито.
На Тольятти было совершено два покушения. Первое не удалось. В результате второго он был ранен. Теперь уже Тольятти был не так спокоен, как прежде. Ему снова пришлось уйти в бега. Он забыл, что никогда нельзя недооценивать врага. Но больше он такой ошибки не совершит. Тольятти был решительно настроен уничтожить всех членов семейства Спирито. Однако его планам не суждено было сбыться.
Марисса не расстроилась, когда узнала, что два покушения оказались неудачными. Она не хотела убивать его. Нет, только не сейчас. Она хотела припугнуть его. Марисса так долго ждала возможности отомстить, что ей было все равно, насколько растянется этот процесс. Зато ей доставило удовольствие наблюдать, как это крыса, претендующая на роль могущественного дона, бежала, поджав хвост. Из-за ее маленького каприза месть затянулась на четыре года, но все же нашла своего адресата.
Найти Тольятти оказалось очень сложно, как уже известно, он умел хорошо прятаться. И, наверное, только счастливый случай помог людям Мариссы найти его в Пуэрто Рико, где он жил на собственной вилле. Марисса вылетела туда первым же рейсом, чтобы лично пустить ему пулю в лоб. Обычно Тольятти выбирал охрану очень тщательно, среди тех, кому мог полностью доверять. Но даже самые преданные не смогли устоять перед теми деньгами, которые предложили им люди Мариссы. Через сутки после прилета Мариссы в Пуэрто Рико итальянская пресса и телевидение сообщали о смерти Микеле Тольятти. А через неделю у Мариссы уже не было проблем ни с одним главарем итальянской мафии.
***
Мия оторвалась от книги, допила уже остывший кофе и посмотрела на часы. Пятнадцать минут третьего. Она потянулась и вернулась к чтению. Мия еще в институте начала увлекаться искусством. В какой-то момент она даже пожалела, что не поступила на искусствоведческий факультет. Поэтому когда появилась возможность посещать лекции по истории искусств, она, ни секунды не думая, записалась. Сейчас Мия освежала в памяти то, что успела подзабыть. В конце недели ей предстояла важная встреча с одним французом, Месье Лефевр, который приезжал в Рим по делам. Он был без ума от живописи, и Мии удалось добиться, чтобы именно она провела ему экскурсию по галереи Боргезе. Ей необходимо было установить контакт с этим французом, произвести на него такое впечатление, чтобы когда он встретится с Мариссой, он готов был подписать все, что угодно. Поскольку его ничто так не волновало в этой жизни, как творения талантливых художников, поход в картинную галерею и разговоры о живописи были лучшими способами очаровать его. Мия встретила Месье Лефевра в аэропорту, и они отправились в гостиницу, чтобы оставить там вещи. Мия думала, что он захочет сначала отдохнуть после перелета, но Месье Лефевр решил сразу же отправиться в галерею. Проходя по длинным коридорам галереи и останавливаясь практически у каждой картины, Мия рассказывала о художниках и их творениях, которые им встречались. Месье Лефевр слушал ее с большим интересом, иногда что-то бормотал и громко вздыхал, выражая свое восхищение. Если ему попадалась знакомая картина, то у них с Мией завязывалась целая дискуссия. Когда они проходили по очередному коридору, Мия заметила небольшую группу, состоящую из трех мужчин, и ее охватило необъяснимое волнение. Неожиданно самый высокий из них повернулся. Это был Мануэль. Мануэль застегнул рубашку и подошел к зеркалу, чтобы завязать галстук. Затем он надел пиджак и повернулся к развалившемуся на диване другу. — Может, все же пойдешь? — Нет, — зевнув, ответил Пабло. — Я также далек от искусства, как Юпитер от Земли. — Знаешь ли, я тоже не фанат, но нас двоих, заметь, двоих, пригласил сеньор Буччила. Неудобно отказывать будущему партнеру. Он даже нанял экскурсовода специально для нас. — Скажи, что я заболел или отравился. Там же со скуки можно умереть! — Ну и черт с тобой! — Мануэль схватил мобильный телефон и вышел из номера. Ему совсем не хотелось идти в эту галерею, но, как он уже сказал, отказываться было неудобно. Проходя мимо картин, которые его ничуть не волновали, он думал о своем и совершенно не слушал экскурсовода. Стоя у картины какого-то очень известного художника, фамилию которого он прослушал, Мануэль начал оглядываться. Ему было скучно, и он уже не знал, куда себя деть. Когда он заметил высокую блондинку в элегантном костюме, смотрящую на него в упор, Мануэль не сразу понял, кто она. Несколько секунд он разглядывал ее и наконец осознал, что перед ним Мия. Он помотал головой и снова посмотрел в ту сторону, но Мии уже не было. Мануэль решил, что это была галлюцинация, или просто похожая женщина. Но чем больше он об этом думал, тем яснее ему становилось, что это не видение, не похожая женщина, это была Мия! От нахлынувшего на него счастья мысли начали путаться, внутри происходило что-то непонятное. Спустя десять лет он нашел ее! Нашел тогда, когда уже потерял всякую надежду. Его охватило столько эмоций сразу, что Мануэль готов был бегать по галерее, крича от радости, словно ребенок. Он еле сдерживался, чтобы не показать то, что чувствовал в тот момент. Остаток экскурсии улыбка не сходила с его губ. Если бы он только знал какое впечатление произвел на своего партнера. Ведь в тот момент сеньор Буччила подумал: «Надо же, как ему нравится искусство!» и проникся к нему симпатией.***
Марисса отстегнула ремень безопасности, встала, отряхнула костюм и вышла из салона самолета. Следом шел ее консильори, Донато Карузо. Решение назначить его на эту должность было принято год назад. Викензо Фарентино уже не мог исполнять свои обязанности из-за проблем со здоровьем. Именно он предложил его на место консильори. Когда-то Викензо лично обучал и вводил в дело Карузо. Да и дон Спирито всегда доверял ему. Марисса сразу согласилась с предложением Викензо. Она полагалась на его мнение. К тому же за то время, что Марисса возглавляла семейный бизнес, она успела присмотреться к этому человеку. Ему действительно можно было доверять. На него можно было положиться. Вступив в должность, Донато оправдал ожидания Мариссы и Викензо. Он был честен, умен, хорошо вел дела. Марисса ни разу не пожалела о своем решении, хоть ей и не хватало Викензо. Она успела к нему привязаться, ведь в течение стольких лет этот человек был ближе всех к ее деду. После дона Спирито он лучше всех знал, как устроен их бизнес. И главное, он лучше всех знал дона Спирито и много мог рассказать о нем. Но в их деле нет места чувствам. Только расчет. У здания аэропорта их ждала машина с водителем. Марисса села на заднее сидение и закрыла глаза. Хотелось поскорее увидеть дочь и племянника. Как же она соскучилась по ним! Две недели в Нью-Йорке и ни минуты свободного времени. Она звонила, как только появлялась возможность, но разговоры были короткими, так как нужно было ехать на очередную встречу. Марисса почувствовала, как к горлу подступил ком, но она сдержалась. Плакать – роскошь, которую она не могла себе позволить. Она не имеет права проявить слабость. Даже если, очень хочется. На ней держалась вся их семья. Она должна быть сильной. Все-таки она плохая мать! Сколько времени она уделила своей дочери? По пальцам перечесть. А ведь она – самое главное в ее жизни. Но дела не позволяли ей заниматься ребенком, а ведь это то, чего она желала больше всего на свете. Зачем ей деньги и власть, если они не дают ей быть с дочерью?! У каждого своя судьба. Можно отрицать ее существование, но изменить ее невозможно. Марисса сначала не верила в нее. Ведь мы сами творцы своего счастья. Все возможно, стоит только захотеть. Гордая, независимая Марисса полагалась только на свои силы. Однако жизнь показала, как она заблуждалась. Мечты и амбиции юности так и остались амбициями и мечтами. А она занимается тем, что когда-то презирала. Марисса сняла пальто и прошла в гостиную. В камине горел огонь, на журнальном столике лежала раскрытая книга, на ковре валялась машинка и плюшевый медведь. Тихо. Было подозрительно тихо. Но не успела Марисса об этом подумать, как на лестнице раздался топот детских ножек и послышались крики: — Мама! — Тетя Марисса вернулась! В следующее мгновение на ней повисли двое маленьких чертят. Она крепко обняла их и облегчено вздохнула. Наконец-то она дома! Наконец-то она с детьми! Марисса любила обоих одинаково. Они с Мией вдвоем растили их, поэтому вполне естественно стало то, что Марисса любила Джино, как сына, а Мия – Нору, как дочь. Дети, перебивая друг друга, начали рассказывать, что произошло за ее отсутствие. Марисса улыбнулась. Она не могла разобрать ничего из того, что они говорили, так как каждый старался перекричать другого. Но какое это счастье слышать эти звонкие голоса, видеть задорные радостные личики! Чего можно еще желать? В гостиную вошла Мия. Но Марисса заметила ее только, когда та ее окликнула. Бледное лицо, встревоженный взгляд. Что-то произошло. Марисса отправила детей наверх, пообещав, что зайдет к ним позже, а сама направилась с Мией в кабинет. Мия обняла сестру и прошептала: — С возвращением. Я скучала. Марисса едва заметно кивнула, села в кресло и внимательно посмотрела на сестру. Она начала без предисловий: — Викензо в больнице. Мне недавно звонила его жена, сказала, что сегодня утром случился сердечный приступ. Мия заметно нервничала. Она внимательно смотрела на сестру, ожидая ее реакции. Но ни один мускул не дрогнул на ее лице. Марисса молчала. Что происходило в ее душе? Известно только ей. Годы ушли на то, чтобы она научилась сдерживать свои эмоции. Пожалуй, одно из главных правил, которых она усвоила от деда – никому и никогда не показывать своих истинных эмоций и мыслей. Для врага это козырь, который он потом обязательно использует против тебя. Марисса наконец нарушила молчание: — В какой он больнице? — Аогостино Джемелли. — Поехали. Мариссе понадобилось немало времени, чтобы убедить медсестру пропустить их к Викензо. Она долго упиралась, повторяя одно и то же, как попугай: «Время посещения прошло, приходите завтра». Когда Мариссе это порядком надоело, она протянула упрямой медсестре купюру в сто евро. Та аккуратно убрала их в карман и назвала номер палаты, объяснив, как пройти в кардиологическое отделение. И даже предложила проводить. Отказавшись, Марисса направилась к лифту. Мия молча шла за ней, размышляя о чем-то своем. К чему был весь этот спор? Ведь они и правда могли приехать завтра. Но ее сестра не меняла своих решений. И, похоже, она очень хотела видеть Викензо. Пабло шел следом за Мануэлем и думал, когда же он наконец заткнется. Ему порядком надоели его причитания. «Бла, бла, бла. Бла, бла, бла» - говорил он про себя. «Да сколько можно!» Подумаешь, забрал его из больницы. Мог бы и не приезжать. Сам бы доехал. — Ты опять пил, да? — с укором смотря на друга, спросил Мануэль. — В сотый раз повторяю: «нет»! Я же говорил тебе, что завязал. — А водитель утверждает, что ты был пьян. — Да он, что угодно скажет, чтобы выкрутиться. Это его вина! Мануэль скептически вскинул брови. Пабло закатил глаза, вздохнул и произнес: — Слушай, я переходил дорогу в положенном месте, на зеленый свет, и был абсолютно трезвый! Вдруг откуда ни возьмись этот придурок на зеленой «хонде»… Ты кому веришь мне, своему другу, или этому идиоту, незнающему правил дорожного движения?! Мануэль ничего не ответил. Нажал на кнопку вызова лифта. Уже в лифте он произнес: — Тебе повезло, что ты легко отделался: вывих руки и синяки. Дуракам везет, — Мануэль улыбнулся и дружески ударил Пабло по плечу. Пабло сморщился: — Ай! По больной руке! — Прости, — Мануэль виновато улыбнулся. Двери лифта открылись. Парни замерли в немом изумлении. Мануэль моргнул несколько раз и попытался что-то сказать, но вместо слов выходило одно мычание. Пабло не мог поверить своим глазам. Он был абсолютно убежден, что из-за аварии у него сотрясение мозга, о котором врач забыл ему сказать. И две женщины, стоящие напротив, - это галлюцинация. Правда, он не знал наверняка, бывают ли при сотрясении галлюцинации, но решил, что бывают. Не сводя глаз с «галлюцинации» Пабло хрипло прошептал: — Ты тоже их видишь? Мануэль посмотрел на друга, как на идиота. В этот момент двери лифта начали закрываться. Мануэль нажал на кнопку, двери снова открылись, и они вышли. Первой молчание нарушила Марисса: — Неожиданная встреча. Вас каким ветром сюда занесло? — она сказала это таким равнодушным голосом, каким просят продавщицу на рынке отмерить кило мяса. У Пабло пробежали мурашки по спине. Она вела себя так просто и уверенно, словно не было этих десяти лет. Можно было подумать, что они виделись только вчера. Или он ей настолько безразличен, что их встреча не вызвала в ней никаких эмоций? Наверное, второй вариант наиболее точный. От этой мысли сердце болезненно сжалось и хотелось завыть, как раненый зверь. Мануэль перевел взгляд с Мии на Мариссу и улыбнулся. Похоже, ему удалось совладать с собой. — Действительно неожиданная. Вообще в Италии мы по делам. А тут, потому что Пабло сбила машина. Но не беспокойтесь, с ним все в порядке. Он в рубахе родился. — Мануэль широко улыбнулся и снова хлопнул друга по больному плечу. — АЙ! — Пабло недовольно посмотрел на Мануэля. — А у вас, что произошло? — заинтересованным взглядом изучая собеседниц, спросил он. Пабло поражался, как ему удается так легко держаться. У него самого уже подкосились ноги, в горле пересохло, и он до сих пор не придумал, что сказать. Мия, до этого наблюдавшая за происходящим из под полуопущенных ресниц, наконец подала голос: — Тебе ка… Марисса ее оборвала, положив руку на плечо. — Мы пришли знакомого навестить. Мануэль радостно хлопнул в ладоши. — Я так рад нашей встречи! Столько лет не виделись! Нужно обязательно встретиться, посидеть в каком-нибудь кафе, поговорить… — К сожалению, у нас абсолютно нет времени. Работа, дела. — Неужели у вас не найдется хоть немного свободного времени для старых друзей? — Друзей?! — Мия даже покраснела от возмущения. Марисса слегка сжала ее плечо. Сестра тут же остудила свой пыл. — Увы, — Марисса пожала плечами и нажала на кнопку вызова лифта. Вдруг ожил Пабло. Он схватил ее за руку и неожиданно для себя самого практически прокричал: — Нам нужно поговорить! Мануэль быстро воспользовался ситуацией: схватил ошарашенную Мию и отвел ее в сторону. Видимо, ему тоже очень хотелось поговорить. Марисса проводила их взглядом, затем посмотрела на Пабло. — Я слушаю. Пабло смешался. Он столько всего хотел ей сказать! Но не знал с чего начать. К тому же все получалась скомкано. И место, и время были неудачными. Он столько раз представлял их встречу, и в его фантазиях все было иначе. Но больше всего его смущал ее взгляд – холодный и равнодушный. Он не видел в ее глазах того озорного блеска, который так любил и который лучше любых слов говорил о ее характере. Она изменилась. Пабло поймал себя на мысли, что все эти десять лет вспоминал семнадцатилетнюю девушку. Но сейчас перед ним стояла взрослая женщина. Длинные рыжие волосы, доходившие до поясницы, красивые черты лица, глубокий взгляд, пронзающий насквозь, чувственные губы, миниатюрная стройная фигура в фирменном костюме… Наверняка, мужчины ложатся штабелями перед ней, если только она не замужем. Хотя кольца он не видел. Да, она изменилась! Изменилось и ее отношение к нему. Но его-то чувства остались прежними! — Я… хотел… — промямлил он и закашлял. Как же это тяжело! Но Пабло взял себя в руки и уже более уверенным голосом продолжил: — Я хочу, чтобы ты знала. Тогда в нашу последнюю встречу… Марисса перебила его: — Мне не интересно. Это было давно. В моей жизни нет места прошлому и тем более в ней нет места тебе. Я понятно объяснила? Давай не будем больше отнимать друг у друга время. — Марисса снова подошла к лифту и нажала на кнопку. — Надеюсь, больше никогда не увидимся. — Нет, постой! Послышался звук пощечины. Двери лифта окрылись, и Мия буквально влетела в него. Мануэль держась за щеку, провожал ее грустным взглядом. Марисса последовала за сестрой. — Мы не договорили! — Пабло чувствовал, что упускает шанс, подаренный ему судьбой. — Исчезни. Пабло сделал шаг назад. Внутри все похолодело. Внешне она оставалась такой же спокойной, но в ее тихом голосе он слышал угрозу, в глазах читал опасность. Весь ее вид внушал страх. Двери лифта закрылись. Отойдя от впечатления, Пабло готов был рвать на себе волосы от отчаяния. Друзья вернулись в отель в отвратительном настроении. Долгожданная встреча обернулась провалом для обоих. И на что они надеялись? На время, которое наложило бы на нанесенную ими обиду печать забвения? На прощение? Наивные! Пабло достал два стакана и наполнил их виски. Протянув один Мануэлю, он сел в кресло напротив и сделал глоток. Мануэль ухмыльнулся: — Ты же завязал. Пабло отмахнулся. Залпом опустошил стакан и налил еще. Мануэль последовал его примеру, после чего с любопытством уставился на друга. — Что у вас произошло? Вернее, где ты облажался? Пабло покрутил в руках стакан, сделал глоток и тоже посмотрел на Мануэля. — А ты? Мануэль вздохнул и принялся рассказывать. Пабло слушал его внимательно, не перебивал. Когда Мануэль закончил, он рассказал свою историю. — Да… мы с тобой два конченых кретина. — Не могу не согласиться, — Пабло грустно ухмыльнулся. После недолгого молчания он схватился за голову и пьяно заныл: — Она меня никогда не простит! Она меня даже слушать не стала! А это ее «исчезни», вообще перечеркнуло все мои надежды. — Не знаю, как ты, но я сдаваться не собираюсь. Раз уж судьба подарила мне такой шанс, я им воспользуюсь. Из кожи вон вылезу, но верну ее! Без нее мне жизнь не в радость. Пабло заинтересованно посмотрел на самоуверенного друга и спросил: — И как ты собираешься ее возвращать? — А так!— Мануэль наклонился поближе к Пабло и поманил его пальцем. Пабло тоже наклонился. — Для начала… я пойду спать! — Мануэль выпрямился и рассмеялся. — И тебе советую. А завтра что-нибудь придумаем. — Придурок! Продолжая смеяться, Мануэль пошел к себе. Допив содержимое бутылки, Пабло тоже пошел спать. В конце концов, утро вечера мудренее.
