LA FAMIGLIA

      Устало вздохнув, Мануэль закрыл дверь. Он еле выпроводил девушку, которая оказалась ужасной занудой. Этой он даже второго шанса давать не будет. Они неплохо провели время в постели, но как только она открыла рот, у него уши в трубочку свернулись: столько глупостей в минуту он еще не слышал.       Мануэль упал на кровать и закрыл глаза. Сразу же всплыл ее образ. Красивые длинные светлые волосы, обворожительная улыбка, синие глаза, светящиеся любовью и преданностью. Каким же идиотом он тогда был! Ему понадобилась неделя, чтобы осознать это, и минута, чтобы раскаяться в своей импульсивности.       Когда он прилетел домой, мама ему спокойно и подробно все объяснила. Сначала он не верил ее словам: было удобнее во всем винить Мию, чем признать, что он совершил ошибку. Но вскоре эмоции утихли, разум возобладал над чувствами, и он понял, что натворил. Мануэль тут же кинулся к телефону, но механический голос известил его о том, что абонент недоступен. Он снова и снова набирал ее номер, однако ничего не менялось. Тогда Мануэль позвонил Франко. Тот не особо хотел с ним разговаривать, но все же сказал, что Мия уехала и неизвестно, когда вернется. У Мануэля опустились руки, он не знал, что теперь делать, как все исправить. А когда погибли Франко и Соня, он и вовсе потерял надежду: узнать, где Мия, стало невозможно.       Мануэль вернулся к прежней жизни в Мексике. Он учился, общался с друзьями, помогал матери. Казалось, что все хорошо, но ему постоянно чего-то не хватало. Чем только Мануэль ни пытался заполнить пустоту внутри: находил новые увлечения, с головой погружался в учебу, встречался с девушками – все было бесполезно. Он понимал, кто ему нужен, чтобы вновь стать счастливым, но ничего не мог сделать: все его попытки найти Мию закончились ничем. Да и простила бы она его? Он сомневался. Ему ничего не оставалось, как жить дальше в надежде встретить девушку, которая поможет забыть Мию.       Три года спустя Мануэлю пришлось испытать новое потрясение: от сердечного приступа умерла мама. Это время оказалось самым трудным в его жизни. Ему пришлось не только пережить смерть матери, ставшую для него тяжелым ударом, но и взять на себя заботу о сестре. Каждый вечер, ложась спасть, он думал, что больше не выдержит, однако на следующий день вставал с новыми силами и решал проблемы, связанные с похоронами, завещанием, долгами, квартирой - то множество проблем, которое обычно возникает после смерти родственника. Со временем Мануэль привык к новым обязанностям и ответственности главы семьи, вернее, того, что от нее осталось, и жизнь перестала казаться такой мрачной. И только сердце болезненно сжималось каждый раз, когда он вспоминал маму. Эта рана еще долго давала о себе знать.       Теперь Мануэлю одному нужно было содержать себя и сестру, поэтому ему пришлось искать другую работу и доучиваться заочно. Так как он планировал пойти по стопам отца и заниматься поставкой фирменной одежды на мексиканский рынок, работу он искал в этом направлении. Тем более что знаний у него в данной сфере было предостаточно: изучение дел отца, работа у Колуччи, экономическое образование – все это делало его хорошим специалистом.       Через год сестра загорелась желанием учиться в Elite Way School, как он сам, и начала уговаривать Мануэля перебраться в Аргентину. Сначала Мануэль категорически отказался: слишком многое было связано с тем местом, и бередить старые раны совсем не хотелось. Однако вскоре ему пришлось пересмотреть свое решение. Мануэль подумывал начать собственное дело, и для этого ему нужны были деньги и связи. За время работы у Франко ему удалось завязать полезные знакомства с некоторыми состоятельными и влиятельными предпринимателями, но все они находились в Аргентине. Сестра становилась настойчивее в своем намерении учиться в Elite Way, да и он, сделав необходимые расчеты, убедился, что в Мексике в ближайшие лет десять, а то и больше, у него нет никаких перспектив. Так под давлением обстоятельств и натиском неугомонной сестры Мануэлю пришлось вновь отправиться в Буэнос-Айрес.       Поначалу было нелегко. Требовалось решить организационные и денежные вопросы. Аргентинские бизнесмены не особо верили в молодого иностранца, каким бы умным и толковым он ни был. Многие признавали перспективность его плана, но никто не спешил расставаться со своими деньгами. Однако Мануэль не сдавался и упрямо шел к своей цели. Жизнь научила быть его верным своей мечте. Так, он долго убеждал одного бизнесмена, что тот сможет получить хорошую прибыль, если поможет ему. Тот не знал, как отделаться от назойливого мексиканца. Поняв, что его не оставят в покое, пока он не заключит эту сделку, бизнесмен согласился на авантюру. Вероятно, он решил, что у парня есть все шансы преуспеть с таким-то характером.       В течение следующих двух лет Мануэль трудился не покладая рук, иногда забывая о еде и отдыхе. Какое-то время сестра была практически предоставлена сама себе. Зато теперь ему было чем похвастаться: его дело развивалось, а он более или менее крепко стоял на ногах.       Пабло пытался открыть дверь квартиры, параллельно заверяя маму, что у него все хорошо. Когда он заходил внутрь, то споткнулся, и телефон чуть не выпал у него из рук. Чертыхнувшись, он спешно попрощался, пообещав матери, что будет хорошим мальчиком. Не снимая куртки и обуви, Пабло прошел на кухню и принялся открывать один кухонный шкаф за другим в поисках какого-нибудь крепкого напитка. Заглянув внутрь очередного шкафчика, он нашел заветную бутылку, но разочаровался, обнаружив, что она пустая. Пабло вздохнул и отправился в ближайший бар.       Солнце уже село, становилось прохладно. Пабло шел по серым улицам Буэнос-Айреса, смотря себе под ноги, и думал, почему его жизнь скатилась в такое дерьмо. Работы нормальной нет, и только временные подработки позволяли не умереть с голоду и оплачивать счета за квартиру. Но его самого отсутствие постоянной работы не очень-то волновало, чего нельзя было сказать о его родственниках. Друзей практически не осталось. У Томаса своя жизнь, полная семейных хлопот, а Гидо в поисках состоятельной жены развлекался где-то в Европе. С остальными Пабло давно перестал общаться. Девушки тоже не было, что было удивительно для парня с такой внешностью. Но он ими даже не интересовался. С ориентацией у него было все нормально, просто он вычеркнул любовь из своей жизни, а вместе с ней и женщин. Что уж греха таить, иногда в его постели появлялась какая-нибудь пустоголовая красотка с ногами от ушей, но ни ее имени, ни как она там оказалась, Пабло обычно не помнил. Из дома он выходил редко, только по необходимости: на очередную работу, в магазин или в бар, если настроение располагало. За шесть лет он привык к одиночеству и практически не ощущал его тяжести. Только когда находиться наедине с собой становилось невмоготу, Пабло шел в бар, заказывал что-нибудь покрепче и, пока бутылка не опустеет, наблюдал за людьми.       А когда-то казалось, что впереди его ждет жизнь, озаренная светом и счастьем. Сколько было планов, надежд! И все они были связаны с одной рыжеволосой девушкой, которая нагло завладела его сердцем и покидать никак не хотела. И что самое главное, он сам все разрушил! От этого становилось еще противнее и невыносимее. Тот день Пабло помнил отчетливо, и ничто не могло вытравить его из памяти.       После ухода Мариссы он, абсолютно разбитый, отправился в больницу. Сказав медсестре в приемной свой диагноз, он пошел к кабинету, номер которого она ему назвала. Сначала он полдня просидел под дверью в очереди, а потом еще несколько часов провел в кабинете врача, чтобы узнать, что он ничем не болен. В больнице оказалось два человека с фамилией Бустаманте, сдававшие кровь на ВИЧ, и вместо Паоло медсестра позвонила Пабло. Услышав это, Пабло второй раз за день испытал невероятный шок: первый, когда узнал о своем диагнозе, а теперь - о его отсутствии. После шока пришло ни с чем несравнимое облегчение, он готов был кричать и прыгать от радости, но и это состояние вскоре сменилось ужасом, когда Пабло вспомнил о Мариссе. Как теперь ей все объяснить? С другой стороны, должна же она его понять.       Решив не терять ни минуты, Пабло хотел отправиться к ней домой, броситься на колени и вымолить прощение, но часы показывали двенадцатый час, и пришлось отложить свой визит на следующий день. Всю ночь он не спал, вертелся, думал о том, что скажет ей, вспоминал ее последние слова, боль, которая читалась в ее глазах, и ненавидел себя. Ближе к утру ему все же удалось забыться на пару часов тревожным сном. Проснувшись, Пабло первым делом помчался к Мариссе. Какое же потрясение и разочарование он испытал, когда Соня сказала, что ее дочь улетела отдыхать. Куда она, конечно же, не уточнила, подозревая, из-за кого Марисса ни с того ни с сего сорвалась в другую страну. Как Пабло ни пытался вытянуть из актрисы хоть какую-нибудь информацию, все напрасно: Соне, как и ее дочери, не было равных по упрямству. Тогда ему ничего не оставалось, как поехать домой и ждать возвращения Мариссы. Телефон ее, естественно, был недоступен.       Следующим шоком для Пабло стало известие о смерти почти всего семейства Колуччи. Он пытался узнать хоть какие-нибудь подробности трагедии, в том числе и место нахождения Мариссы и Мии, но без связей отца это оказалось бесполезным занятием. Было известно, что похороны проходили в Италии, и ничего более: журналистов туда не пускали, а других источников информации у него не было. В Аргентину сестры не вернулись, а в Италии без денег и знакомых у Пабло не было шансов их найти. Он попросил братьев помочь в поисках, но и те ничего не узнали, кроме того, что долю Франко в бизнесе поделили его братья, отчисляя племяннице причитавшиеся ей деньги. Но где сама Мия, равно как и Марисса, выяснить не удалось.       Таким бессильным и потерянным Пабло никогда себя не чувствовал: у него словно земля из под ног ушла. Марисса дарила ему силы, желание жить и бороться за будущее, без нее все потеряло смысл. Его больше ничего не радовало, даже музыка. Пабло замкнулся в себе, потеряв веру в себя и светлое будущее. Он уже ничего не хотел и не ждал.       Подойдя к стойке, Пабло поздоровался со знакомым барменом. Тот кивнул ему и без лишних слов поставил перед ним стопку и бутылку текилы. Когда бутылка почти наполовину опустела, он начал осматриваться. Людей в тот день было немного, но его внимание привлекла симпатичная девушка с копной длинных черных волос, которая не сводила с него глаз. Прихватив бутылку и стопку, Пабло неровной походкой направился к ее столику.       Габриэлла растеряно смотрела по сторонам, соображая, что ответить. Исабель, однокурсница, а с недавних пор и подруга, звала ее отметить последний успешно сданный экзамен, и бедная девушка не знала, как ей отказать. Уставшая ждать ответ Исабель схватила за руку Габриэллу и потащила к такси, при этом рассказывая, как удачно ей удалось списать.       В баре Габриэлла чувствовала себя неуютно, но она не могла обидеть подругу, которая уже опустошила второй бокал вина, в то время как сама Габриэлла успела только пригубить свой. Вообще она не пила, только по большим праздникам, поэтому и не торопилась заливать в себя красную жидкость. Исабель говорила без умолку, и казалось, никого кроме себя не замечала. После четвертого бокала она сказала, что ей надо позвонить родителям и вышла на улицу. Подперев щеку рукой, Габриэлла ждала. Местная публика не внушала ей доверия, и она думала, как бы не найти приключений на свою пятую точку. Ее взгляд блуждал, пока не остановился на мужчине, который тут же привлек ее внимание. Молодой, красивый, хоть и с четырехдневной щетиной, немного потрепанный, но все равно выглядел прилично. Однако зацепила ее совсем не внешность: Габриэлла долго не могла оторвать взгляда от красивых голубых глаз, в которых было столько боли и отчаяния, что у нее сердце защемило. Захотелось хоть чем-нибудь помочь, подарить надежду в завтрашний день. Но что она могла?       Габриэлла вздрогнула, заметив, что этот самый мужчина движется в ее направлении, через минуту он уже сидел напротив.       — Привет, красавица, скучаешь? — криво улыбнувшись, спросил мужчина.       — С чего вы решили? — спокойно ответила Габриэлла, никак не показывая своего смущения.       — А что еще может делать красивая девушка одна в баре? — искренне удивился он, а затем уверенно заявил: — Скучать и ждать, когда какой-нибудь принц спасет ее от одиночества.       — А вы, стало быть, мой принц? — Габриэллу начала забавлять эта ситуация.       — Не-е-е, — пьяно улыбнулся он и погрозил указательным пальцем, — я лучше… я супермен!       Габриэлла едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. От забавного незнакомца ее отвлек телефон. Исабель прислала сообщение, в котором просила прощения за внезапное исчезновение, но родители потребовали немедленно приехать домой.       — Парень? — спросил "супермен", пытаясь заглянуть ей в телефон.       — Нет, подруга. Мне нужно идти. — Габриэлла обрадовалась тому, что теперь ей ничто не мешает покинуть это место.       — Так в чем проблема? Пошли, моя квартира неподалеку отсюда.       Габриэлла в недоумении уставилась на мужчину. Впервые ее пытались снять, да еще и так нагло. Он даже не представился! Не спросил ее имени. И с чего он решил, что она этого хочет? Эти мысли быстро пронеслись в ее голове. Потом Габриэлла посмотрела на почти пустую бутылку текилы и поняла, что мужчина сейчас плохо соображает. Она подумала, что нужно от него отделаться, иначе проблем действительно не оберется. Габриэлла улыбнулась.       — Сейчас, только брату позвоню. Он у меня такой строгий, требует, чтобы я сообщала ему чуть ли не о каждом своем шаге. Как вас зовут? Вы же понимаете, что я должна сказать ему, с кем я и куда иду. — Габриэлла нажимала на клавиши телефона, исподлобья смотря на незнакомца.       Пабло захлопал ресницами, пытаясь сообразить, что происходит. Такого еще не было. Девушки обычно без всяких вопросов шли с ним, куда бы он их не позвал. Только сейчас он вгляделся в лицо девушки, и неожиданная догадка осенила его далеко неясную голову.       — Сколько тебе лет?       — Шестнадцать. — Габриэлла улыбнулась. Не так он безнадежен, как она думала.       Пабло подавился.       — Сколько?!       — Шестнадцать, — повторила девушка.       У Пабло внутри все похолодело. Не хватало еще, чтобы его посадили за совращение несовершеннолетних.       — Так какого хрена тебя вообще сюда впустили?       — Здесь работает парень моей подруги.       Пабло был в шоке. Ну и нравы у нынешней молодежи! Впрочем, он недолго переживал, решив, что ему пара сматываться от греха подальше.       — Ну бывай, подруге привет.       Габриэлла усмехнулась. Надо же, как занервничал! Но ей повезло, что мужчина нормальный, относительно, мог ведь и маньяк какой-нибудь попасться.       Пабло встал, сделал пару шагов, ноги подкосились, и он упал. Алкоголь оказал свое действие, которое усугубилось тем, что он с утра ничего не ел. Габриэлле снова стало его очень жаль. Она помогла ему встать и попыталась выяснить адрес, чтобы таксист его доставил домой, но пробубнив что-то нечленораздельное, Пабло отключился. Габриэлла растерялась и огляделась по сторонам в поисках какой-нибудь помощи, но люди были заняты своими проблемами, не обращая внимания на происходящее вокруг. Она спихнула Пабло на стул и выбежала на улицу, соображая, что делать. Почему бы ей просто не оставить его там? Очухается, сам доберется домой. Габриэлла пошла в сторону автобусной остановки, но на полпути развернулась и вернулась к бару. Там поймав такси, она попросила водителя помочь усадить незнакомца в машину.       Пабло повернулся на бок и с трудом открыл глаза. Ужасно хотелось пить, поэтому, увидев на кофейном столике стакан с водой, он его тут же опустошил, после чего сел и огляделся. Небольшая, скромная гостиная была ему незнакома, и Пабло напряженно пытался вспомнить, как тут очутился, однако безрезультатно. Со второй попытки встав на ноги, он еще раз внимательно осмотрел комнату. На полках стояло несколько фотографий, и он подошел ближе, чтобы рассмотреть их. На первой была девушка, которая казалась ему смутно знакомой. На следующей ту же девушку обнимал парень. Пабло схватил фотографию и удивленно уставился на нее.       В гостиную вошла Габриэлла. Заметив, что гость встал, она спросила о его самочувствии и предложила позавтракать. Пабло ничего не ответил, только переводил взгляд с девушки на снимок.       — Ты знаешь Мануэля Агирре?       Габриэлла удивилась такому вопросу, но виду не подала, улыбнулась и ответила:       — Да, конечно. Как же мне не знать собственного брата.       Глаза Пабло стали размером с блюдца, на секунду он потерял дар речи. В его голове моментально появилась куча вопросов, отчего та заболела еще больше.       — Значит, это он меня сюда привел?        Габриэлла выглядела озадаченной. Тень беспокойства мелькнула на ее лице.       — Нет, тебя привела я. Откуда ты знаешь моего брата?       — Мы учились вместе, — Пабло провел рукой по лицу, пытаясь собрать мысли вместе. Он чувствовал себя паршиво и никак не мог понять, что происходит.       Глаза Габриэллы тут же загорелись.       — Поверить не могу! — на ее лице появилась задорная, открытая улыбка. — Дай угадаю, ты… Маркос Агилар!       — Нет, Пабло Бустаманте.       — Не может быть! — ошарашено произнесла она. — Ты играл с моим братом в одной группе!       — Ага, — Пабло слушал ее вполуха. Для него до сих пор было загадкой, как он оказался в квартире Мануэля. — Слушай, может, ты мне расскажешь, зачем привела меня сюда?       — А ты ничего не помнишь?       — Нет, иначе не спрашивал бы! — Пабло начинала раздражать эта ситуация.       — Вчера в баре ты ко мне подкатил, потом вырубился. Так как твой адрес я не знала, пришлось привести тебя сюда.       Пабло громко рассмеялся.       — Я к тебе что? Не смеши меня. Сколько тебе лет, девочка? Четырнадцать?       — Шестнадцать, — поправила его Габриэлла. — Ты мне не веришь? — она уперла руки в боки и с вызовом посмотрела на него.       — Прости, но нет. Я не подкатываю к малолеткам. Знаешь ли, не хочу сесть в тюрьму.       Внутри Габриэлла кипела от негодования. Он еще ей и не верит! Но спорить она с ним не собиралась.       — Тогда считай, что я тебя похитила, — абсолютно серьезно сказала она.       Пабло долго смотрел на Габриэллу и обдумывал ее слова. Неужели он, правда, кадрил малолетку? Ему стало ужасно стыдно и противно от самого себя. Докатился!       — Ты прости меня. Надеюсь, я ничего лишнего себе не позволил? — он хотел сквозь землю провалиться. Ко всему прочему эта девочка – сестра Мануэля.       — Нет, ты практически сразу же отключился.       Пабло вздохнул с облегчением.       Хлопнула входная дверь, и через несколько секунд в гостиной появился Мануэль. Пабло не успел ничего понять, как получил несколько раз по лицу от гостеприимного мексиканца. Неизвестно чем бы закончилось дело, если бы Габриэлла не оттащила брата от Пабло, что далось ей с невероятным трудом.       — Ты с ума сошел?       — Я? Это ты не в своем уме! Притащить в дом мужика! — Мануэль готов был снова кинуться на Пабло.       — Что? — Габриэлла уставилась на брата и повысила голос. — Ты что подумал?       — А что я должен был подумать? Что этот тут вообще делает? — он ткнул пальцем в Пабло.       На секунду Габриэлла растерялась: все объяснить было непросто, но она взяла себя в руки и спокойно продолжила:       — Этот, как ты выразился, - твой друг Пабло Бустаманте.       Теперь ошарашен был Мануэль. Он вгляделся в лицо «незнакомца», которое выглядело изрядно помятым, вдобавок из носа текла кровь.       — Я тоже рад тебя видеть, — Пабло криво улыбнулся и вытер рукавом кровь.       Мануэль перевел взгляд на сестру.       — Как он здесь оказался?       — Странный вопрос. К тебе пришел, — уверено произнесла Габриэлла.       Пабло удивленно посмотрел на нее, но, быстро сообразив, утвердительно закивал.       Мануэль виновато посмотрел на друга.       — Ты прости, я тебя не узнал.       — Да ладно, забыли. Ты всегда отличался горячим нравом.       — А как ты узнал, что я в Буэнос-Айресе и где живу?       Пабло задумался.       — Так это… тебя Томас видел! Вот я и решил разузнать, где ты, как поживаешь.       — Ааа… ну так это… рад тебя видеть! — наконец подобрав слова, Мануэль обнял друга.       Габриэлла облегченно вздохнула и улыбнулась, но вскоре на лице появилось любопытство.       — Мануэль, где ты был всю ночь?       — С каких пор я должен перед тобой отчитываться? Мала еще, чтобы мне такие вопросы задавать.       Габриэлла усмехнулась. Ее брат не исправим.       — Мог хотя бы предупредить. Я же переживаю!       — Ты меня учить будешь? — Мануэль выразительно посмотрел на сестру.       — Ну что ты, — спокойно произнесла Габриэлла. — Пойду на стол накрою.       Пабло мысленно отметил, что у девушки талант улаживать конфликты.       Между Мануэлем и Пабло чувствовалось напряжение. Прошло шесть лет, многое в их жизнях изменилось, да и сами они не были прежними. Говорили на общие темы, вспоминали школьные годы, группу. Но когда друзья выпили за встречу, разговор потек в другом русле, напряжение начало исчезать, и вскоре обоим казалось, что не было этих долгих лет.       Пабло ушел только вечером изрядно пьяный и довольный. Встреча с Мануэлем стала первым радостным событием, произошедшим за последние годы. Мануэль испытывал почти такие же чувства. С тех пор как он вернулся в Аргентину, он постоянно работал, общался только с партнерами и на деловые темы. До этого дня у него и желания не было восстанавливать связь с прежними друзьями, но тут такой подарок судьбы. Он почувствовал себя не таким одиноким. Друзья продолжили общаться и через какое-то время очень сблизились. Выяснилось, что у них много общего, особенно мысли и переживания, но главной связующей ниточкой для них стало одиночество, от которого оба устали.       Мануэль видел, что жизнь друга катится под откос. Он не знал, но догадывался, что мучило Пабло. Лезть в душу он не собирался, но помочь настроен был решительно. Мануэль по личному опыту знал, что лучшее лекарство от сердечных ран – работа, которую он и предложил Пабло. Тот долго отказывался, говоря, что ему и так неплохо, так как боялся что-либо менять в своей жизни, не хотел брать ответственность, настолько он привык плыть по течению. Но упрямый мексиканец не собирался отступать. Пабло ничего не оставалось, как согласиться на его предложение. Неожиданно для себя он быстро втянулся, работа его поглотила. Мануэль с удовольствием отмечал, что друг быстро учится, и ничуть не пожалел, когда через полтора года сделал его полноправным партнером.       Пабло открыл окно и ослабил галстук, необходимость носить который его всегда раздражала. Он вдохнул прохладный вечерний воздух и вернулся к бумагам. Кто бы мог подумать, что подобная работа будет ему так интересна! За последние несколько лет они с Мануэлем неплохо преуспели и уже имели какой-то вес в мире бизнеса.       Двери общего кабинета распахнулись, и счастливый Мануэль вошел внутрь, сел на край своего стола и, загадочно улыбаясь, посмотрел на Пабло.       — Ну, говори уже! Ты хорошо провел ночь или…       — Ночь так себе, — махнул рукой Мануэль.       — Значит…       — Да! Итальянцы готовы подписать с нами контракт! — радостно воскликнул Мануэль.       — Ура! — Пабло кинулся обнимать друга. У них ушел год, чтобы заключить эту сделку, которая может вывести компанию на мировой рынок. — Это нужно немедленно отметить, — он довольно потер ладони.       — Эй, только давай без фанатизма. Нам завтра в Рим лететь, билеты уже заказаны.       Пабло не мог поверить такой удаче. От усталости и следа не осталось. Он готов был веселиться всю ночь, слишком долго они этого ждали, но Мануэль прав, завтра важный день, поэтому праздник по этому поводу они закатят, когда контракт будет подписан, а пока обойдутся парой кружек пива в баре.       Опустошив первую кружку и обсудив детали предстоящей сделки, друзья перешли на личные темы.       — Чем тебе брюнеточка не угодила? По-моему, она была вполне ничего, — Пабло подмигнул другу.       — Да, но утром она мне не показалась такой прекрасной. — Мануэль пожал плечами и сделал глоток.       — Если ты будешь менять женщин, как перчатки, не давая им второго шанса, то вряд ли когда-нибудь женишься.       — Знаешь, у меня все же побольше шансов, чем у тебя. Ты вообще ни с кем не встречаешься.       — А мне это и не нужно. Я решил быть вечным холостяком. Семья – не мое.       Мануэль скептически на него посмотрел.       — Чем тебя привлекает холостяцкая жизнь, если ты даже не смотришь в сторону женщин?       — Свободой. А знаешь, в чем она заключается?       Мануэль покачал головой.       — В отсутствие необходимости думать о женщинах, искать подходящую, флиртовать, завязывать какие-либо отношения, хоть бы они и продлились всего одну ночь. Эта свобода дает столько времени для более интересных и нужных вещей, например, для работы.       — О да, ты тот еще трудоголик! — усмехнулся Мануэль.       — Но тебе это только на руку, не так ли? — Пабло улыбнулся.       Мануэль ничего не ответил. Он хорошо понимал друга и в чем-то разделял его взгляды, но в отличие от него, еще не потерял надежду встретить ту, которая скрасит его жизнь. О любви он уже и не мечтал, решив, что это дело юности. Ему нужна была женщина, на которую он сможет положиться, которая станет его опорой и поддержкой и, конечно же, родит ему детей.       Бросив нервный взгляд на часы, Мануэль выругался. Просил же не опаздывать! Подняв глаза, он увидел запыхавшегося друга.       — Где тебя носит, Бустаманте? Регистрацию уже объявили.       — Прости, там такие пробки! — задыхаясь, произнес Пабло.       — Ты не мог раньше выйти?       — Я вышел вовремя, но сейчас самый час пик.       Мануэль раздраженно махнул рукой.       — Пошли, пока регистрация не окончилась.       Пройдя регистрацию и заняв свои места в салоне самолета, друзья расслабились и приготовились к долгому полету. Находясь на высоте несколько тысяч метров над землей, они погрузились в свои мысли, даже не подозревая, что думали об одном и том же.