Королевский Лучник

- И последний тост на сегодня, - король эльфов встал и окинул взглядом пирующих. – За процветание города Дейла! – повернув голову направо, Трандуил еле заметно кивнул Барду. - Благодарю! – отозвался правитель Дейла и сделал глоток из фужера. Вино, которое без устали подливали на пиршестве, пьянило всё сильнее. Бард редко притрагивался к хмельным напиткам, но тут, в гостях, всё располагало к отдыху и удовольствиям. Опять же, был повод позволить себе немного больше, чем обычно. - И какой я по счёту? – Бард посмотрел на сидящего рядом Леголаса. - Семьдесят восьмой. - Это правда, что я – второй человек, удостоенный звания Королевского Лучника? - Да. Только два человека смогли отстреляться лучше, чем эльфы. Почему тебя это так удивляет? - Неужели люди не такие меткие, как эльфы? - Мы видим немного иначе. Мне трудно объяснить тебе, это надо ощущать. Впрочем, людям тоже по силам соревноваться с нами, – Леголас улыбнулся. - На самом деле я ехал не из честолюбия, и не с целью победить – это была дань уважения королю Трандуилу, всему вашему народу. Мы ведь сражались вместе в Битве Пяти Воинств. - Я догадывался, какие мотивы движут тобой. - Ну, сам посуди, какой из меня Королевский Лучник? – Бард усмехнулся. - Ты убил дракона! Кто же, как не ты, достоин этого высокого звания? – Леголас изумлённо покачал головой. Трандуил вновь поднялся из-за стола, и воцарилась тишина. - Надеюсь, моё отсутствие не умалит приятность времяпрепровождения всех собравшихся на нашем пиру, - сказал он. – Честь и хвала новому Королевскому Лучнику! - пристально глядя в глаза Барду, Трандуил осушил бокал и удалился. Едва он ушел, как виолы и арфы снова ожили, наполняя зал дивной музыкой. Правитель Дейла, подперев рукой щёку, заслушался замысловатым мотивом и пением эльфов. - А ты сам когда-нибудь участвовал в Турнире? - Мне нельзя. - Почему? - Я – сын короля эльфов. - Ну и что? - Я не могу объяснить тебе этого сейчас. Потом ты сам поймёшь. - Хм… Как у вас всё мудрено, у эльфов. Бард потянулся к кувшину с вином, но отдёрнул руку – в голове шумело, приятная истома разлилась по всему телу, и он решил для себя, что пора остановиться. - А кто тот первый человек, который выиграл Турнир? По выражению лица Леголаса Бард понял, что не стоило задавать вопрос. Принц Лихолесья потупил взгляд, плечи его поникли. - Он был потомком древнего рода и королём Гондора, - не без усилий вымолвил эльф. - Более шестидесяти лет назад он принял приглашение моего отца участвовать в Турнире и победил. Его звали Деагорт. - Ты говоришь с таким прискорбием, словно он пал в бою, а не стал Королевским Лучником! – Бард расхохотался и уверенно взялся за ручку кувшина с вином. Щедро плеснув себе и Леголасу, он залпом выпил. - Там была очень неприятная история, связанная с обрядом посвящения в Лучники. - Кстати, об обряде, - Бард хлопнул Леголаса по плечу. - Ты говорил мне о нём в самом начале! Но, похоже, милорд Трандуил забыл про посвящение! – правитель Дейла развеселился окончательно. - Он не забыл. Просто этот обряд – таинство, о нём не принято говорить. Каждый посвящённый Лучник лишается возможности огласки действа. Все они помнят обряд, но не могут никому рассказать о нём или поделиться воспоминаниями. Их уста сковываются невербальным эльфийским заклинанием. - Слушай, да твой отец великий выдумщик! – Бард ткнул Леголаса локтем в бок. – Надеюсь, сегодня меня не потревожат с этим обрядом, а то я уже еле сижу! Такого одурманивающего вина я никогда в жизни не пил! - Это вино для особых случаев, его делают по специальному рецепту. Эльфов оно опьяняет чуть больше обычного, а вот людей раскрепощает, разгоняет кровь в их жилах и пробуждает самые сокровенные желания, запрятанные глубоко внутри. - Хм… - Пожалуй, я уже выпил свою норму, – Леголас покрутил в руках пустой фужер и поставил на стол. – Ты можешь пировать дальше, потом тебя проводят в твои покои. - Нет, мне тоже уже хватит, – Бард вытер салфеткой рот. – Проводишь меня? - Конечно! Бард встал из-за стола и почувствовал, как кровь прилила в пах. Сперва этот факт удивил его, но потом он вспомнил слова Леголаса о свойствах эльфийского вина и немного успокоился. Они покинули зал и стали углубляться в лабиринт коридоров. Спуски, как и подъёмы по лестницам, давались Барду с трудом, в то время как принц Лихолесья легко перепрыгивал со ступеньки на ступеньку. Тишина и полумрак действовали на Барда угнетающе. Кроме того, кровь продолжала пульсировать во всём теле, желание физической разрядки обострилось, ему захотелось прислониться к стене и обхватить ладонью свой болезненно напрягшийся член. - Долго ещё? - Мы уже пришли, твои покои в конце коридора, - Леголас остановился. - Спасибо. Увидимся завтра. - До завтра, - принц вздохнул и, проводив взглядом гостя, отправился в другую часть дворца. * * * Едва закрыв за собой дверь, Бард задрал рубаху и сунул руку в штаны. Пальцы сомкнулись на подрагивающем члене и плавно двинулись к основанию. Привычные, автоматические движения, обычно приносящие облегчение, на этот раз показались унизительными. Ему стало жалко себя – шесть лет одиночества после смерти жены, самоудовлетворение - украдкой, под одеялом, когда дети спят… Прошло уже восемь месяцев, как он стал правителем Дейла, но времени на личную жизнь по-прежнему не было - восстановление города и заботы о горожанах отнимали много сил, да и собственные дети требовали внимания. Бард вынул руку, поднёс пальцы ко рту и облизал их. Рука вновь нырнула под рубаху, и пальцы продолжили ласкать упругую плоть. Он закрыл глаза и вспомнил жену. Она была красавицей, его Лидиана… Бард всегда подозревал, что в роду у неё были эльфы – кто-то из дальних родственников, иначе, чем объяснить нереально белый цвет её волос? Как у короля эльфов. Только взгляд у Трандуила властный, жёсткий… А какая у него царственная осанка… И как многообещающе он кивнул головой на прощанье… Он резко выпростал руку и открыл глаза. Что за странные мысли? Почему они возникли? Бард постарался убедить себя, что просто перебрал с вином. Длительное воздержание, нелепая ассоциация из-за цвета волос, восхищение эльфами, как высшими существами, и не более. Он потёр виски, желая избавиться от наваждения, но тело предательски требовало секса. Бард огляделся: в огромном помещении, на первый взгляд,не было ничего, кроме кровати внушительных размеров. Она стояла посередине, в круге яркого света. Бард удивился, но решил, что у эльфов, наверное, так принято. Он не спеша направился к ложу. Сняв через голову льняную рубаху, он бросил её прямо на пол. Ещё пара шагов, и кровать мягко спружинила под ним. Бард скинул сапоги, рывком освободился от штанов и подумал, что было бы неплохо освежиться – вода всегда действовала на него успокаивающе, расслабляла. Отыскав глазами ещё одну дверь, он направился к ней и открыл. Как и предполагалось, это была ванная комната с мраморным полом, в углублении которого находился небольшой бассейн с водой. Бард осторожно потрогал воду ступнёй и прыгнул, подняв множество брызг. Обилие шампуней, кремов и ароматических масел на этажерке возле бассейна позабавило гостя – для мытья он выбрал кусок мыла. Когда водные процедуры были завершены, Бард вытерся полотенцем и вернулся в спальню. Раскинувшись в кровати на мягких подушках, он снова подумал о Трандуиле, но мысли о короле эльфов уже не пугали. Они обволакивали разум, лишая возможности сопротивляться. В памяти Барда начали всплывать отдельные моменты Турнира: Трандуил, протягивающий ему лук… Тонкие пальцы сомкнуты на грифе… Томный взгляд из-под ресниц… Как такое возможно - просидеть на троне четыре часа, неподвижно, молча, ничем не выдав своих переживаний? И лишь под конец поворот головы и полуулыбка, когда герольд объявил о победе правителя Дейла. А потом Королевские Лучники пели гимн, но смотрели как-то не по-доброму, - с завистью, что ли? И Трандуил преподнёс ему в награду эльфийский лук с резным древком. Барду захотелось выпить, он приподнялся на локте и увидел на столике возле кровати кувшин в оплётке из прутьев,и два высоких бокала. Он налил в один из них вино до краёв и стал жадно пить. Почувствовав накатившую волну опьянения, он налил снова. - Если на столе стоят два бокала, у нас принято наполнять оба. От неожиданности Бард дёрнулся - вино пролилось на грудь. Тёмно-бордовые капли скатились по рельефному прессу на бедро. Подняв глаза, он перехватил взгляд короля эльфов. - Милорд Трандуил? – Бард попытался прикрыться краем простыни. – Я не слышал, как Вы вошли… - Люди, как, впрочем, и все другие существа, никак не могут привыкнуть к тому, что мы передвигаемся бесшумно. Это даёт нам преимущество, – король эльфов налил себе вина и сделал глоток. Новоявленный Лучник отдавал себе отчёт, что беззастенчиво пожирает Трандуила глазами. Красота эльфийского короля была настолько безукоризненной, что невольно парализовывала. Бард впоследствии даже не мог вспомнить, сколько длилось это немое любование. Вино резко ударило в голову, член предательски напрягся под простынёй. - Тебе нечего стесняться. Скинь покров! Властный, вкрадчивый голос Трандуила отозвался внутри Барда сладким желанием подчиниться. Он потянул за край простыни и почувствовал ни с чем не сравнимое удовольствие – бесстыдно обнажиться перед эльфийским королём. Владыка перевёл взгляд на возбуждённый член Барда. - Теперь ты готов к обряду посвящения, - возвестил он, и тут же в спальню начали бесшумно входить Королевские Лучники. Встав в форме каре вокруг кровати, они замерли. Откуда-то послышалась музыка, свечение под потолком несколько ослабло. Бард вопросительно посмотрел на Трандуила. В ответ король эльфов грациозно повёл плечами, и лёгкая серебристая накидка упала к его ногам. Невообразимо прекрасный в своей наготе, он шагнул к кровати. - Ляг на спину. Раздвинь ноги. Бард с готовностью повиновался. Трепет нетерпения охватил его. - Мне нужен доступ к твоим бёдрам. Бард медленно подтянул ноги к груди. Трандуил опустился на кровать, дунул на свои ладони, и Бард заметил, что они увлажнились. Король эльфов смазал свой вздыбленный член, потом провёл рукой по промежности Лучника. Очертив пальцем тугой анус, он нажал на него и вошёл в тело Барда по фалангу. - Фаминес, акри вьена! Фаминес акри смалти! Слова на эльфийском языке прозвучали многоголосым органом в голове Барда. Он понял, что сейчас случится что-то неизбежно-прекрасное. Он жаждал этого обряда всем естеством, ему хотелось почувствовать эльфийского короля внутри себя. - Испирес фьёна прама! Испирис гвена турби! Всё, что произошло после, было похоже на волшебство. Бард закрыл глаза в сладком изнеможении, и почувствовал, как его податливый анус принял в себя что-то твёрдое и тёплое. По телу пробежала дрожь, а потом сменилась лавиной непонятных и совершенно чуждых ощущений. Плавные толчки внутри рождали приливы тепла, оно разливалось по венам диковинными видениями. В какой-то момент Бард перестал ощущать своё тело, словно его астральная оболочка отделилась и воспарила над бренной плотью. Он вдруг услышал, как под потолком бьётся о стену ночной мотылёк. Скользнув ладонью по шёлку простыни, Бард почувствовал на ощупь узор сплетения нитей, их прочность. Он уловил запах полыни и листьев клёна. Вдохнув глубже, он почему-то сразу определил, что это запах короля эльфов… Барду нравилось чувствовать себя наполненным, но ему хотелось большего. Чудесные метаморфозы, которые происходили с его телом, вдруг потеряли прелесть новизны, и желания плоти вытеснили все прочие. Размеренные плавные толчки были приятными – они дразнили, сулили большее наслаждение, но не удовлетворяли. Он открыл глаза и всмотрелся в лицо Трандуила: полуприкрытые веки короля трепетали, лицо было спокойным, только губы еле заметно шевелились - с них слетал тихий шёпот. И двигался владыка так величественно, с такой неподражаемой грацией… Бард перевёл взгляд на Королевских Лучников – они стояли, как статуи. - Пожалуй, Вы сейчас заснёте, милорд Трандуил, – Бард сам удивился своей дерзости. Толчки прекратились. Король эльфов округлил глаза и вопросительно уставился на непокорного Лучника. - Ваш сон в мои планы не входит. Прошу прощения, но уж если оседлали горячего жеребца, то придётся Вам крепче держаться в седле! В завершение своих слов Бард положил ладони на ягодицы Трандуила и рывком вогнал его в себя. Король выгнулся, откинув голову назад. Сдавленный стон, вырвавшийся из его груди, коснулся ушей Барда, словно порыв ветра. Бард ослабил хватку, позволив Трандуилу чуть высвободить член, и снова резко притянул к себе бёдра владыки – на этот раз стон был громче и протяжнее. Продолжая удерживать ягодицы Трандуила, Бард задал темп движениям и стал яростно приподнимать бёдра, стараясь глубже насадиться на член. - Давай! Ну же, Трандуил! Трахай меня! Трахай жёстче! Бард пристально смотрел в глаза короля и читал в них, как в открытой книге. Там было всё – изумление, ужас, злость, оторопь и что-то ещё… что-то, похожее на пробуждающуюся чувственность. Трандуил не сопротивлялся сильным рукам любовника, а лишь закусывал губы и прогибался в спине всякий раз, когда Бард, не рассчитав своих сил, вгонял в себя член слишком яростно. Когда ощущения Барда переросли в экстатические, он притянул Трандуила к себе, и жадно впился поцелуем в его полуоткрытый рот. Он с упоением терзал мягкие губы эльфа, посасывал его язык… Волна белых локонов, упавших на грудь и плечи Барда, словно отгородила его от реального мира. Он запустил пальцы в волосы короля, собрал их в горсть, и слабо потянул назад. Трандуил всхлипнул. Бард ощутил, как мощная струя спермы выплеснулась в его тело. Откинувшись спиной на подушки, король эльфов выравнивал дыхание. Правитель Дейла огляделся – Королевские Лучники стояли всё так же неподвижно. - А это непременное условие обряда? Присутствие остальных Лучников? Владыка окинул томным взглядом ряды эльфов вокруг кровати. - Да. Впрочем, посвящение завершено, – Трандуил приподнял голову, но Бард, молниеносно переместившись, рывком раздвинул ноги короля. - Может, ты и завершил свой обряд, но только я свой ещё и не начинал, – он обхватил ладонью член Трандуила. - Ты хочешь сказать… - король эльфов попытался сесть, но Бард властно опрокинул его снова на спину. - Да, ты понял правильно. Мой член уже звенит от желания. Дуть на ладони, как ты, я не умею, но старый дедовский метод тоже не плох, – улыбнувшись, Бард смачно плюнул на ладонь и смазал промежность Трандуила. - Э го! Гвалд хи! – резкий голос короля эльфов оборвался под потолком. Лучники молниеносно развернулись и стали выходить из спальни. Барду хотелось вогнать свой член целиком в распластанное под ним тело, но он понимал, что причинит Трандуилу боль. Он вошёл в короля двумя пальцами, и начал растягивать тугую плоть осторожными, дразнящими движениями. В глазах Трандуила был неподдельный страх, но желание принадлежать смертному мужчине было сильнее. Бард инстинктивно чувствовал это желание и старался распалить его. Он снова плюнул на ладонь, смазал член, и нажал головкой на анус Трандуила. - Ты ведь хочешь этого не меньше, чем я? На мгновенье король эльфов отвёл взгляд, но потом с вызовом посмотрел в глаза лучника. - Это значит «да»? Бард вогнал член до самого основания мощным рывком. Трандуил вцепился пальцами в простыни и тяжело задышал. Накрыв пересохшими губами рот короля, Бард начал толкаться в тело. Не прерывая поцелуя, он насаживал Трандуила на член, то нещадно, то плавными движениями. Меняя амплитуду и силу проникновений в тесную глубину, он поражался, что желание обладать королём становится всё сильнее. Он хотел полного слияния, растворения в своём любовнике. - Я хочу кончить… прошу тебя… - выдохнул Трандуил. Бард отстранился, и, переместившись, обхватил губами головку члена владыки. Облизав чувствительную кожу, он вобрал в себя член целиком. Его язык выписывал невероятные траектории, рука скользила вверх и вниз. Бард заглатывал, сосал, и сам себе удивлялся - ему нравилось делать это. Когда горячие струи ударили ему в нёбо, Бард сглотнул сперму, и снова рывком вошёл в податливое тело Трандуила. Король уже был без сил. Он смотрел в глаза Барда, томный и удовлетворённый. Лучнику потребовалось всего несколько толчков, чтобы кончить - он излил своё семя в прекрасного эльфа, и рухнул в изнеможении на кровать. Некоторое время спустя Бард почувствовал слабое шевеление рядом с собой. Повернув голову, он увидел, что Трандуил тянется за своей накидкой. - Останься со мной. До утра… - Бард перехватил руку короля. Пальцы владыки разжались, и накидка соскользнула на пол. Не проронив ни слова, Трандуил лёг на бок и подтянул колени к животу. Пассом руки он приглушил свет в спальне. Бард укрыл любовника простынёй и устроился сзади, обняв рукой за талию. Почувствовав, как ладонь Трандуила легла сверху, он улыбнулся. Их пальцы сплелись. *** Бард проснулся оттого, что почувствовал чьё-то присутствие. Он поднял голову и увидел в полумраке неясный силуэт – кто-то сидел на краю кровати. - Ты давно не спишь? – вопрос задался сам собой. - Прости, я не хотел тебя разбудить! - Леголас?! – Бард отпрянул, и натянул простынь до подбородка. - Отец уехал… Сказал, что его ждут с визитом в Рохане. Он вернётся только через неделю, - принц Лихолесья натужно улыбнулся. - Ясно… - Но ты можешь гостить тут сколько захочешь! Мы устроим завтра охоту в твою честь. Бард почувствовал себя раздавленным. Он никак не ожидал, что король эльфов просто уедет. Он был готов к холодному прощанию, к потухшим глазам Трандуила, к вежливо-учтивым, ничего не значащим словам, но он не предполагал бегства любовника. - Почему ты не сказал мне сразу, в чём суть обряда? - Я не мог, - Леголас тяжело вздохнул. - А эти Лучники. Уж не влюблены ли они в твоего отца? – обернувшись простынёй, Бард поднялся с кровати и стал собирать с пола свою одежду, разбросанную накануне. - Каждый из них после посвящения добровольно принимает обет безбрачия. Они преданы отцу душой и телом. Они умрут за него без сожалений, приняв смерть, как высшее благо. - Я так и понял. Фанатичное поклонение, - Бард покачал головой. – Они смотрели на меня с такой ненавистью… - Они страдают, когда появляется новый Лучник, и видят в нём соперника, - Леголас отвернулся, предоставив правителю Дейла возможность одеться. - Так что случилось с тем несчастным королём Гондора, которого угораздило стать Лучником? - После обряда посвящения он воспылал к отцу страстью, и стал преследовать его. Деагорт умолял отца жить вместе, валялся у него в ногах. Он отказывался верить, что произошедшее всего лишь ритуал, стал угрожать нашему королевству войной и оглаской таинства… - Тоже мне таинство – банальное совокупление, искусно замаскированное под обряд, - перебил Бард. - Как ты можешь так говорить!!! – взвился Леголас. – Разве ты ничего не почувствовал? - Разумеется, я почувствовал – член короля эльфов у себя в заднице! – выкрикнул Бард, затягивая кожаный пояс на рубахе. - Если ты настроен так враждебно, то мне лучше уйти! – принц Лихолесья досадливо поморщился и направился к двери. - Вот это я понимаю – знаменитое эльфийское гостеприимство. Опустившись на край кровати, Бард засунул руку за пояс и непроизвольно почувствовал структуру ремня, увидел каким-то внутренним зрением поры и выделку. Раньше он не задавался вопросом, из чьей шкуры сделан ремень, но теперь он был уверен, что это оленья кожа. Закрыв глаза, он вдохнул воздух и уловил запах вербены, смешанной с тополиными листьями. - Листья тополя… - произнёс он вслух. Леголас обернулся на пороге. - Почему ты пахнешь листьями тополя, а твой отец – листьями клёна? – Бард открыл глаза. - А тебя не удивляет, почему ты различаешь эти запахи? – принц приблизился к гостю. - Пожалуй, ты прав. Раньше я различал только запахи свежей рыбы, гниющего мяса, гари после лесных пожаров, и прокисшего вина, - растерянно вымолвил Бард. - Ну, и с чего вдруг ты стал таким знатоком растений? – Леголас испытующе глядел на Лучника. - Потрогай мой ремень. Из чьей шкуры он выделан? - Это кожа оленя, – едва прикоснувшись к ремню, принц отдёрнул руку. - Значит, все мои ощущения и видения не были пьяной одурью? И трепыхание ночного мотылька под потолком спальни я действительно слышал? - Отец делится с Королевскими Лучниками своей высшей энергией, своими способностями и умениями. Эльфы от рождения обладают обострённым восприятием всех органов чувств, но король всегда одарён больше остальных! Вот и внутренняя сила отца настолько богата и велика, что он может отдавать её, делиться ею, не оскудевая, – в голосе Леголаса были искреннее восхищение и сыновняя любовь. - Стало быть, теперь я тоже немного эльф? – правитель Дейла горько ухмыльнулся. – Надеюсь, мои волосы не побелеют? - Нет, что ты! Впрочем, не удивляйся, если тебе, ни с того ни с сего, отчаянно захочется взять в руки арфу или виолу! – принц рассмеялся и сел рядом с Бардом. – Со временем обострение органов чувств у смертного должно пройти, но если развивать способности, то можно достичь ощутимых результатов. Мне кажется, что теперь ты можешь без труда выучить эльфийский язык, по крайней мере, после вчерашней ночи ты будешь понимать его интуитивно. - Время покажет, – Бард убрал со лба непослушные пряди. - Так что стало с королём Гондора? - Отцу пришлось накладывать на него старинное заклинание Забвения. Из памяти Деагорта стёрлись все воспоминания о Турнире, он успокоился и вернулся в Гондор. Правда, он так и не женился, наследников у него не было. После смерти Деагорта к власти пришёл его брат. - Значит, теперь я тоже обречён на одиночество до конца моих дней? – Бард нахмурился. - Но ты же не влюблён в отца. Ведь так? – Леголас участливо заглянул в лицо собеседника. - А что насчёт запахов листьев? – правитель Дейла встал. - Дни рождения эльфов привязаны к гороскопу Друидов. У каждого есть своё дерево-покровитель. У меня это тополь. У отца – ива. - Ива? Моё обоняние подвело меня? - Нет. В моменты потрясений и великого горя деревья-покровители могут меняться. Когда умерла мама, отец стал пахнуть листьями Лихолесского клёна. - Прости, я не хотел… - Бард тряхнул головой. - Не стоит извиняться. Тягостное молчание наполнило спальню, но Бард не решался нарушить тишину. На душе было по-прежнему тяжело, даже не смотря на то, что разговор с Леголасом многое прояснил. Бард не мог простить Трандуилу его отсутствия. Он хотел видеть своего любовника, хотел чувствовать его. - Мне пора трогаться в путь, - вымолвил гость, положив руку на плечо принца. - Я не хочу, чтобы ты уезжал с обидой и болью в сердце. Мне очень жаль, что ты воспринимаешь события прошлой ночи, как личное оскорбление. Моим отцом двигали помыслы чистые и благородные, совершенно далёкие от примитивных людских, – Леголас уселся удобнее и пристально посмотрел в глаза Барда. - Эльфы потому и считаются высшими существами, что не ведают низменных инстинктов, похоти. В отличие от людей, мы не являемся рабами плотских желаний. Да, мы можем любить, испытывать глубокие чувства, но они носят скорее платонический характер. Не удивлюсь, что именно из-за отсутствия плотского влечения, люди считают нас холодными, высокомерными, либо наоборот, чересчур поверхностными и ветреными. Попытайся понять, что по своей Природе мы сенсоры и бисексуалы, а физическая близость для нас, прежде всего, это обмен энергией с другими существами, желание узнать их посредством тактильных контактов. Поверь, ритуал посвящения в Лучники – великое таинство и честь… По крайней мере, для любого эльфа. - Так твой отец, он… ну… со всеми своим Лучниками… постоянно… - Бард замялся, испугавшись, что выдал себя с головой. - Нет. Он уже давно утратил всякий интерес к эльфам. А к людям вообще никогда ничего не испытывал, – Леголас поник головой, но потом словно спохватился. – Пообещай, что ты по-прежнему будешь нашим другом, что не затаишь злобу в душе! - Обещаю. Я всегда буду предан вам. – Ты, наверное, проголодался? - принц Лихолесья ожил, повеселел. - Пойдём завтракать, мелон! - Сказать по правде, я голоден, как сотня гоблинов, – правитель Дейла хлопнул Леголаса по плечу. – Но после завтрака я покину ваш дворец. Дел в городе невпроворот. - Не смею тебя задерживать, хотя очень хотелось бы! – Леголас улыбнулся Барду, и повёл его длинными коридорами в зал торжеств.