Есть ли душа у воплощений?

Бавария быстро добралась до Берлина - города, где вчера была решающая битва. Девушка бежала по расколотому асфальту, оборачиваясь. Если ее заметят военные - все, пиши пропала. Она прислонялась к зданиям, пряталась, но все же очень быстро преодолевала расстояния. Остался лишь один квартал до Рейхстага. Горящие танки, тела людей, бомбы и оружие окружали ее. Она смотрела на это с глазами, полными ужаса. Она тяжело задышала после долгого бега. В чувства ее привел топпот сапог караульных. -Советские... Девушка сплюнула и вжалась в стену полуразрушенной каменной пятиэтажки. Караул прошел мимо нее и она быстро рванула вперед, так же оглядываясь. Бавария стояла перед огромным зданием, над которым вился флаг СССР. Она подняла голову и уставилась на него. Слезы потекли по ее щекам, она закрыла лицо руками и села на асфальт. -Бавария! Это был Людвиг. Его было не узнать. Израненное разбитое лицо. От виска по щеке немца текла кровь. Глаза покраснели. Форма была порвана и из-под ткани были видны огромные шрамы. Он подбежал к Баварии и обнял ее. Девушка продолжала безразлично сидеть, будто его тут и нет. -Не смей подходить, тем более трогать меня. Каменный хриплый голос. Слёзы продолжали течь, но теперь они стали намного крупнее. То, что он ведет себя, как мальчишка, ее крайне удивляло. Она отбросила от себя младшего и встала. Людвиг видимо этого и ожидал. Поэтому он просто продолжал смотреть вперед, на разрушенную улицу. Он надвинул фуражку на глаза и поправил перчатки. -Я все потерял, сестра. Девушка усмехнулась и достала из кармана пачку сигарет. Она взяла одну и пронзая сигарету взглядом, монотонно произнесла: -Мое недолгое доверие в первую очередь. Ради чего она сюда пришла? Бавария сама не знала и искренне жалела. Она зажгла сигарету и сделала хорошую затяжку. Людвиг сглотнул и нахмурился, увидев приближающийся силуэт. -Опять куришь, Баянушка? Перед ее лицо мелькнули алые глаза. Пруссия. Это противное белобрысое существо кругом обошло Баварию у скривилось в усмешке. Подбитый не хуже брата. Алые глаза опухли и немного слезились. Бавария была с ним одного роста, поэтому плюнуть или зашипеть в лицо проблем не было. Но она этого не сделала. Его бледная кожа была изранена и каждый малюсенький порез казался глубокой раной. Он коснулся разбитой губы Баварии и прошептал: -Неужели Баварию кто-то стукнул и обидел? Ай-яй-яй... Не успел он закончить свою реплику, как баварка дала ему пощечину. Удар был сильный, поэтому пруссак еле устоял на ногах. Он пошевелил нижней челюстью и , прикоснувшись к горящей щеке, усмехнулся. -Заткни свою пасть, Гилберт. Мало пытали? Пруссия засмеялся. Девушка плюнула ему в ноги и отошла от братьев. Людвиг молчал. Хоть бы что в защиту сказал. Но мужчина медленно развернулся и посмотрел в холодные глаза девушки. Она фыркнула, не скрывая презрения. В ее голове зазвучали голоса, молящие о помощи. Она видела казнь какого-то мальчика, его мать. Как убили мужа на глазах молодой жены. Как расстреливали беременных женщин. Всё это было в небесно-голубых глазах Людвига. Бавария отвела взгляд. -Я вас ненавижу. Девушка сделала еще одну затяжку и бросила сигарету. Рука, которая была надрезана железным крестом , вновь закровоточила. Пруссия закинул руки за голову и усмехался, смотря на ее руку. -Где же свастика, Баянушка, неужели потеряла? Пруссия продолжал нахальничать. -Выбросила, эта нацистская безделушка мне больше не нужна, как и все эти твои реплики. Девушка бросила злобный взгляд и отвернулась. Она оторвала кусок плаща и стала перевязывать им ладонь. Людвиг просто стоял и смотрел на родных людей. Он не мог поверить, что это все по его вине. Ему было стыдно перед братом и сестрой. Бавария, когда Людвиг был подростком, пыталась как-то с ним общаться. Но он прятался или избегал ее. Он боялся. Бавария - антипод Пруссии. Она другая. Но со временем, она совсем изменилась в его глазах. Баварка стала намного серьезней, пренебрежительной, менее доверчивой, но такой же открытой. Баварка любила своего младшего братика, хотя их отношения нельзя было назвать семейными. Молчание. Девушка всхлипнула. Ей вспомнилось, как Пруссия не подпустил ее к малышу Людвигу, когда тот плакал. Она через плечо посмотрела на братьев и грустно улыбнулась, сдерживая слезы. Пруссию видимо тоже начала грызть совесть, он понял, что сестре больно, поэтому он подошел к Баварии и обнял сестру за плечи. -Убери руки, дурья твоя башка! Прощипела она сквозь слезы. Гилберт закесесекал и теперь обнимал сестру за талию. -Ну уж нет. Тебе не нравятся объятия Великого? Девушка промолчала. Она посмотрела на Германию и, непонимая, что делает, зашагала к нему. Уж слишком он грустный. Пруссия тихо воскликнул: "Катай!" и не сопротивляясь, продолжал ее обнимать, тащился сзади. Баварка тихо засмеялась. Она приподняла голову, чтобы посмотреть в глаза младшенького братца. Людвиг улыбнулся. Девушка обняла его и , уткнувшись в плечо, зарыдала. Она дала себе слабину, показала себя тряпкой, перед теми, кого ненавидит. Людвиг обнял брата и сестру в ответ. Девушка не успокаивалась. -Бавария, успокойся, это приказ! Жизнь не закончена, понимаешь? Он погладил сестру по голове. -Вы для меня навсегда останетесь такими же маленькими. Я никогда не забуду, как ты, Людвиг, пошел или, как Гилберт сказал свое первое слово. Ну как я могу на вас сердиться? Вы же еще... Девушка не слушала Германию. Перед ее глазами были два маленьких мальчика, едва достающих ей до пояса. Девушка утерла слезу и улыбнулась. Ненависть улетучилась и на ее смену пришли слезы радости. Бавария слегка стукнула Людвига в грудь и улыбнулась. Пруссак повис на шее сестры и по-детски что-то пролепетал. Она была рада, что они живы, что они сейчас просто стоят и обнимаются. Немцы засмеялись. Счасливо и искренне. Новые трудности, поражения они должны преодолеть, как семья. Сказать, что история заканчивается, неправильно. Просто никто не знает, что ждет их впереди. Они переживут суд, перемены. Бавария понимала, что , возможно, они в последний раз вместе.