Сестрёнка

... — Сацуки, спасибо огромное, не знаю как тебя благодарить, реально спасибо, я тебя люблю. В трубке послышались короткие гудки, а вот сердце девушки пропустило удар... Розоволосая медленно завалилась на кровать, мысли в её голове путались. Она закрыла своё покрасневшее лицо руками. Глупый, глупый Дай-чан! Он не вкладывал в свои слова особого смысла, просто был благодарен. Она прекрасно это понимала, но не могла заставить сердце биться медленнее. В ушах звучал его голос, эти три такие простые, обычные слова отдавались эхом. Сколько раз одергивала она себя, напоминая, что они просто друзья, да лучшие, да детства, но все же друзья. Момои сделала всё чтобы внушить, что он ей как брат. Кричала направо и налево, что любит Куроко, не упускала возможности пофлиртовать с парнями, но каждый раз, когда ей предлагали серьезные отношения, либо за её спиной стоял он, либо она отказывала, сама не зная почему. Хотя, нет, это неправда, конечно причину своего отказа Сацуки знала. Вот только одно дело знать и совсем другое признать. Признаться самой себе духу не хватало. Неторопливо одевшись, девушка решила отбросить подобные мысли, они тяготили.

***

Момои позвонила в дверной звонок и стала ждать. Девушка оделась по погоде с расчетом на то, что у Дайки был целый мешок её одежды, предусмотрительно оставленный её мамой. Дело в том, что и в детстве и сейчас Сацуки нередко ночевала у друга, а потому каждый раз таскать сменную одежду с собой было муторно. К тому же его родители всегда были рады юной гостье, объясняя это тем, что не каждый может стерпеть, мягко говоря, крутой нрав их сына. На улице ярко светило солнце, это при том, что уже без двадцати шесть. Лето - это прекрасно! Её желтый, облегающий стройную фигуру и большой бюст, топ в сочетании с голубыми короткими шортами напоминал о море. Волосы, цвета лепестков сакуры, были собраны в высокий хвост, из которого выпадало несколько мелких прядок. Дверь ей открыл лучший друг детства, выглядевший в данный момент весьма необычно. Одетый в черную футболку и серые спортивные штаны, в руках парень держал бутылочку с молоком, а его темные волосы были растрепаны. Девушка усмехнулась, он хотел что-то сказать, но где-то в доме послышался громкий плачь. Брюнет устало вздохнул, и взглядом пропустив подругу в дом, пошел в комнату, из которой доносились звуки. Скинув обувь и надев имевшиеся тут тапочки, Момои проследовала за ним. Подойдя к кроватке, её взору представилась милейшая картина. Дайки одной рукой ласково придерживал голову ребенка, а другой направлял бутылочку в маленький ротик. Малышка была просто очаровательной, одновременно так похожа на брата, и все же другая. У неё были большие глаза цвета бушующего моря и темные короткие волосики, отливающие синим. Кожа смуглая хотя светлее чем у Дайки. Её деревянная кроватка имела высокие бортики, на внешней стороне которых были крючки для игрушек и погремушек, внутри все было обито мягким материалом, заменяющим матрас. Под потолком висел красивый мобиль с лошадками. Рядом стоял торшер в виде ночника. Сацуки осмотрела комнату внимательнее. Бледно голубые обои на стенах, мебель из светлого дерева, представляла собой небольшой детский комод, шкаф и маленький столик со стулом. Тут же, в углу, стояла большая коляска, на поручне которой висела объемистая сумка. Узнать эту комнату не составило труда. Именно эту комнату отдавали ей в далеком детстве, когда родители уезжали, а единственными, кто мог присмотреть за их дочуркой были Яритэ-сан и Камомэ-сан. Впрочем, обычно она оставалась у друга не запланировано, а тому всегда было лень искать постельное бельё и прочие предметы обихода на ночь. Дайки попросту отдавал половину своей кровати. Как это ни странно, но родители, ни те, ни другие против не были. Малышка придерживала бутылочку своими крошечными ручками, а затем, насытившись, отвернула голову и вдруг снова заплакала. Парень аккуратно и неожиданно умело взял девочку на руки и стал качать, она не унималась. — Почему она плачет? — спросила Момои, подойдя ближе и коснувшись рукой маленькой головки. Вдруг плачь прекратился, и большие синие глаза стали с интересом рассматривать девушку. Маленькая ручка потянулась к розовым волосам, а с губ сорвался восхищенный возглас. Немного подергав их, кроха залилась звонким, весёлым смехом. — Ничего себе, какая сильная, — вслух удивилась Сацуки, подходя вплотную, так как от крепкой хватки ребенка ей стало немного больно. — А я о чем говорил, — усмехнулся брюнет. Крошка заерзала на его руках, всем телом потянувшись к незнакомой ей гостье. — Ты ей понравилась, — он добродушно улыбнулся. — Эй, Дай-чан, — взволнованно воскликнула девушка, — я не умею держать детей. Однако было уже поздно, ребенок сам устроился на её неловко собранных в колыбель руках. — А она крепенькая, — пробормотала розоволосая, аккуратно держа изучающую её девочку. — Ага, — развернувшись парень на ходу продолжил. - Сацуки, распорядок дня висит на кухне на холодильнике, ему надо следовать. Там же и другие правила. Сейчас по плану прогулка перед сном, можешь положить её на стол, только придерживай, а я принесу уличную одежду. Подруга кивнула. Она начала рассматривать одежку на крохе. Хлопковый комбинезон без рукавов с многочисленными мишками. Карапуз всё также рассматривал нового для него человека. Касался ладошками лица девушки и шеи, но больше всего ему понравилась большая, мягкая и удобная для опоры грудь и необычные, красивые длинные розовые волосы. От щекотных прикосновений Сацуки засмеялась и протянула малышке палец, как для рукопожатия, а затем сказала: — Ну, что? Давай знакомиться Аомине Касикоми, я Момои Сацуки, подруга твоего брата, — палец тут же попал в цепкий захват. Со стороны послышался тихий смешок, Дайки принес одежду, отличающуюся разве, что плотностью ткани. С переодеванием парень управился довольно быстро, затем положил сестру в коляску и вместе с Момои собрал сумку. Уже выходя из дома он продолжил их разговор. — Сацуки, прости, что прошу о таком, у тебя наверное планы были, — девушка взглядом остановила его речь. — Да не парься ты так, я люблю детей. Тем более на лето все друзья разъехались по лагерям, одной мне было бы скучно. Парень неловко улыбнулся, глядя на неё. Они направились в парк. В это жаркое время года здесь было очень приятно. Многочисленные деревья пропускали сквозь свою листву лучики солнца, а те в свою очередь приятно щекотали лицо. Солнце неумолимо двигалось на запад. По дорожкам бегало много детей от больших до маленьких, гуляло много пенсионеров, держащихся под ручку, и молодых родителей. Сацуки любила теплые летние вечера, а сейчас, когда рядом шел Дайки, ведя коляску, её охватило чувство некой эйфории, прямо как в детстве. Им навстречу шли люди, наслаждающиеся таким времяпровождением, все проходили мимо, но одна пожилая пара подошла прямо к друзьям. — Какие красивые молодые родители! — воскликнула старушка. Она и её супруг были примерно одного возраста, около шестидесяти лет. У них были седые волосы и на удивление яркие глаза. Голубые и карие. Её муж добродушно усмехнулся, а тем временем женщина продолжала. — А какая у вас дочка милая! Прямо маленькая копия папы, — она умилилась и шутливо погрозила пальчиком. — Эх, молодежь! — Действительно очень красивая девочка, — согласился супруг. Они пошли дальше, Дайки тоже направился вперед, а вот розоволосая была под впечатлением. — Эй, Дай-чан, — обратилась она к нему, — ты даже ничего не сказал. — Я гуляю в этом парке уже несколько месяцев и не всегда вместе с матерью, поэтому меня часто принимали за молодого папашу. Причем иногда за одиночку, — он улыбнулся и продолжил. — Спорить бессмысленно, тут гуляет много разных людей, а доказывать всем подряд муторно. — Знаешь, меня еще никогда не сравнивали с мамой. — У тебя еще вся жизнь впереди. — Ага.

***

— Тебе помочь? — спросила Сацуки, когда Дайки, переодев зевающую девочку, направлялся укладывать её спать. — Нет, спасибо, не надо, — вдруг у него громко заурчал живот. Парень вздохнул, — Блин, не жрал ничего с часу дня. — Я могу приготовить. Он недоверчиво посмотрел на подругу. — Сацуки, я знаю тебя всю жизнь, может не стоит, — попытался остановить её он. — Дай-чан, ты думаешь могли мои родители оставить меня одну, зная, что я не умею готовить? — она улыбнулась. — Вот именно, не могли. Моя мама научила меня паре легких и быстрых блюд. Впрочем, такое не слишком обнадёжило Аомине, но снова заурчавший живот заставил его заткнуться. Зайдя в комнатку, включив свет ночника, стоявшего рядом с кроватью, парень бережно положил ребенка на мягкую поверхность и накрыл одеяльцем. — Так, — вслух казал он, — памперс я поменял, переодел, на ночь кормить не надо, вроде на сегодня всё, да Каси? — он нежно провел пальцем по мягкой щечке малышки. Та зажмурилась от удовольствия и стала посапывать. Какое-то время он сидел рядом, потом поднялся со стула и ушел, выключив светильник и тихо закрыв за собой дверь. Тут же ему в нос ударил приятный запах риса жаренного с овощами, тот факт что запах не был горелым, протухшим, противным и тому подобное удивлял. Когда он зашел на кухню, его глазам представилась по-странному домашняя картина. Сацуки, надев фартук, аккуратно раскладывала рис по двум тарелкам. Увидев вошедшего, она мило улыбнулась, жестом пригласив к столу. Её позабавило, с какой осторожностью он пробовал этот рис, и как его глаза удивленно расширились. — Вкусно, — пробормотал он. Понаблюдав за поглощением им пищи, она задала вопрос, уже давно вертевшийся в её голове. — Слушай, Дай-чан, а где я буду спать? — Со мной, — просто ответил Аомине. — С тобой? Разве это нормально? — она чувствовала, как алеет лицо, а в мыслях зазвучала фраза, сказанная им днем. — Забей, мы же и раньше спали вместе и никого не посадили, — он безразлично фыркнул. — Ладно, тогда я помою посуду, — вызвалась девушка, он просто пожал плечами. Включив в раковине воду и начав мытье, она ловила себя на том, что чувствует его взгляд на своей спине. От чего-то стало неловко, и она невольно пожалела, что для готовки использовала только сковороду, которую убрала в холодильник, теперь у неё не было причины долго не оборачиваться. Протерев тарелку полотенцем, положив её в шкафчик, она смущенно повернулась и повесила фартук на место. Его взгляд был задумчивым и пристальным, а девушка слышала свой пульс в ушах. Стоило как-то развеять обстановку, в конце концов они же друзья детства, все можно обернуть в шутку. Вот и она с небывалым мастерством, как и всегда, натянула веселое беззаботное выражение лица, и прошла мимо со словами: "Пошли, я спать хочу". Он двинулся следом. Открыв дверь, она по памяти на ощупь проследовала до прикроватного торшера, включив его она осмотрелась. Синие обои светлого оттенка, темная немногочисленная мебель. Широкая кровать у стены напротив окна, в углу стоит письменный стол со стулом, и рядом с ним шкаф. Над столом висит полка, на которой стоят учебники, какие-то грамоты и фотографии. Девушка подошла к ним. Она так часто бывала у него, но никогда раньше не разглядывала его комнату. На первой фотографии десятилетней давности присутствовала и она. Они стоят на площадке, у него в руках баскетбольный мяч, у неё бутылка воды. Мальчик с темными волосами, смуглой кожей, в оранжевой футболке и черных штанишках смотрел так радостно и счастливо, что девушка улыбнулась. Девочка шести лет с розовыми волосами, завязанными в два высоких хвостика, в белой маечке и синей юбке-шортах смешно щурилась от яркого солнца. На следующей фотографии было много людей. Первый класс начальной школы, тут были его и её родители, он, она, и другие дети со своими старшими. Следующее фото она знала очень хорошо. Всё "Поколение Чудес", включая Куроко Тецую и её, было зафиксировано после очередной победы. Рядом лежала еще одна фотография, но она была перевернута лицевой стороной вниз. Рассмотреть её девушке не дал мужской голос. — Сацуки, вот твоя одежда, переодевайся и давай уже ложиться. Можешь часть положить в шкаф. Розоволосая обернулась. Парень принёс большую коробку. Девушка тут же поспешила её открыть. В том, что одежда ей как раз, она не сомневалась, вот только выбрать что-то определенное оказалось куда сложнее. Немного повозившись, она засунула часть в шкаф, затолкав коробку под кровать до завтрашнего дня. Она немного прокашлялась, привлекая к себе внимание, он лишь иронично ухмыльнулся, демонстративно отворачиваясь. Она переоделась в просторную футболку, при чем ту самую, которую он когда-то давно ей отдал, и коротенькие домашние шорты лилового цвета. Они молча залезли под одеяло, и он выключил свет. С детских ночевок ничего не изменилось, парень все так же любил тонкие одеяла. Вот только в детстве она без капли смущения могла прижаться к нему, не то, что теперь. Смущение постепенно ушло, и горящие щеки перестали бросать в жар. Было холодно. К тому же от неуверенности и неловкости она боялась пошевелиться. Лежать в холодной постели, в неудобной позе — то еще удовольствие, по телу прошла дрожь. Вдруг кожу над ухом обожгло горячим дыханием. Прошелся смешок. — Прости, забыл, что тебе одеяло потолще нужно, — он снова обжег её. Она повернулась к брюнету лицом. Он опять засмеялся и вдруг раскрыл объятия. — Иди сюда, теплее будет. Девушка робко прильнула к горячей груди парня, чувствуя, как большие сильные руки смыкаются на её спине. Одолеваемая незнамо каким порывом, она обвила свои руки вокруг широкой мужской шеи. — И правда, — прошептала она, - Дай-чан, ты такой теплый, — она немного поерзала поудобней, устроившись в его объятиях. — Знаю, а теперь спи, — он покрепче прижал её к себе и закрыл глаза. Уже отходя в мир Морфея она, почувствовала горячее дыхание на своей макушке. Было так тепло и уютно. Всё-таки Дайки уже давно стал для неё домом.