Сестрёнка

Солнце мягко и ненавязчиво светило в окно Аомине. Девушка с длинными розовыми волосами медленно открыла глаза. Вставать было безумно лень. Она протерла заспанные глаза, невольно натыкаясь на умиротворенное лицо лежащего рядом юноши. Брюнет так и не выпустил её из объятий, даже во сне прижимая к себе, как любимую плюшевую игрушку. Он выглядел спокойным, а его теплое дыхание касалось её лица. Момои отчаянно хотела остаться в этих уютных объятиях, но досадная естественная нужда не дала насладиться теплом его рук. Девушка аккуратно, стараясь не потревожить его сон, выбралась из постели. Он что-то недовольно и невнятно пробормотал, пытаясь нащупать внезапно пропавший предмет своих тисканий. Ничего не найдя, парень обхватил руками подушку и снова засопел. Розоволосая улыбнулась. Сходив в ванную комнату, приняв душ и почистив зубы, она отправилась в комнату малышки. Девочка тихонько посапывала, лёжа на спине под тёплым небольшим одеяльцем нежного голубого цвета. Проходя на кухню, Сацуки невольно кинула взгляд на часы — девять утра. Вздохнув, она решила начать готовить завтрак для них с Аомине. Во время готовки краем уха она услышала шум воды в душе, а затем неторопливые шаги по паркету. Аомине вошел в помещение с полотенцем на голове. Его короткие темные волосы были влажными. Белая футболка и домашние серые штаны — для неё было непривычно видеть его таким. Не безразличным и грубым, как всегда, а мягким и домашним, прямо как в далёком детстве. — Доброе утро, — поприветствовала его Момои. — Ага, доброе, — пробормотал он, поведя носом. На сковородке была яичница с сыром, а на столе стояла тарелка с салатом из овощей. — Спасибо, что готовишь, — он неловко помялся. — Я пойду устрою Каси водные процедуры, — он улыбнулся. Сацуки кивнула. Через некоторое время, ребенок сидел на высоком детском стульчике с довольной объевшейся мордашкой и молча наблюдал за тем, как двое больших людей поедают пищу. Сацуки хотела было спросить откуда он брал детское питание, но вдруг заметила, что парень очень напряжен. — Что-то случилось? — она видела, как он хмурит брови, что-то обдумывая. — Да нет, ничего, — он отвечает очень осторожно, словно подбирая слова, — просто давно не принимал такой ледяной душ, — он тут же прикусил язык. Девушка удивленно на него воззрилась, явно не понимая причины нервозности, однако благоразумно промолчала. — Что будем делать? — этот вопрос был задан чисто из любопытства, вдруг у него какие-то планы? — Ну... — протянул он, поглядывая на часы, — надо сбегать за детским молоком, пункт выдачи работает до двенадцати, так что я успею, а днём, — он помрачнел, словно от досады, — надо купить тебе одеяло потолще. Она невольно покраснела. Было стыдно признаться даже самой себе, что эта ночь ей очень понравилась. Спать с ним в обнимку было безумно приятно, но ему вовсе не обязательно это знать. — Да, хорошо. Он смерил её тяжелым, даже мучительным взглядом и добавил: — По-хорошему надо бы футон найти, он где-то на чердаке лежал. Парень поблагодарил за еду и пошел за молоком, предупредив, что всегда берет на день вперед. Когда за ним закрылась дверь, Момои прошла в его спальню, держа на руках ребенка. Аккуратно усадив его на мягкую поверхность кровати, подальше от края, она легла рядом, снова заливаясь краской. Она уткнулась в его подушку. Всё в этой комнате пропахло им. Такой родной для неё запах, ни с чем не спутает. На её глазах озорной мальчишка, безумно любящий баскетбол, превратился в здоровенного, красивого и мужественного парня. Ещё около года назад Сацуки сваливала свой недружеский интерес к близкому человеку из детства на гормоны. В шестнадцать лет от них "пар из ушей валит", но, проснувшись с ним в одной постели, она снова с небывалой силой почувствовала тягу к этому хамоватому брюнету. Первое, что она увидела этим утром было его спокойное лицо, хотелось прикоснуться к нему, провести вдоль линий скул, очертить контур тонких губ. Девушка прекрасно понимала, что от подобных мыслей щеки предательски горят, но сейчас его тут нет... а значит, он не увидит... Неожиданно Момои что-то коснулось и она вздрогнула. Снова стало стыдно, все её метания на кровати, шумные вздохи, через которые она пыталась ощущать аромат его тела - всё это видела малышка. Она смотрела на розоволосую удивленно и, получив наконец желанное внимание, протянула свои крошечные ручки и запыхтела. Ухмыльнувшись, Сацуки взяла ребенка на руки и подняла его над собой на прямых локтях, слегка кружа. Касикоми залилась радостным смехом, где-то в голове возникла картинка, что Дайки тоже так делал. Как же они с братом похожи... Те же волосы, того же цвета глаза. Немного прислушавшись к тишине и убедившись, что Аомине нет, она, обращаясь к ребенку, тихо прошептала — Знаешь, Каси, а я люблю твоего брата, — она провела по коротким волосикам, — но... судя по всему... он видит во мне только друга.

***

Этот день прошел спокойно. Все самые трудные задачи Аомине взял на себя, Сацуки же решила отвечать за готовку, стирку, уборку и за игру с малышкой, пока Дайки занят. На нём же были все хлопоты о ребенке, такие как стирать пеленки и одежку, менять подгузники, купать и одевать сестренку. Уложив Аомине младшую в кроватку на тихий час, парень всерьез принялся искать футон. Вместе с Момои они отыскали его на чердаке. Парень аккуратно разложил футон на полу своей комнаты и начал перетаскивать на него постельное бельё. — Эм, Дай-чан? — удивленно позвала его девушка. Буквально пару минут назад он сказал, где ей взять бельё себе, но она предполагала, что честь спать на футоне выпадет ей. — Ты же мерзлявая, Сацки, тебе даже под моим одеялом холодно, тем более, как я могу позволить девушке спать на полу, там дует. — Разве ты не боишься заболеть? — Сацуки, ты как мамочка, — он раздраженно ухмыльнулся. — Я не заболею, — он закончил заправлять своё ложе. — Ладно, вместо прогулки, сходим в магазин за одеялом. Розоволосая кивнула.

***

— Какое вам нужно одеяло? — спросила хорошенькая блондинка с модельной фигуркой, облаченной в униформу продавца. Несомненно, молодой поджарый юноша с привлекательной внешностью, очень ей понравился, а когда оказалось, что ребенок, который был с ним, его младшая сестра, а розоволосая девушка, просто друг, то она вообще решила оставить ему свой номерок. Момои прекрасно понимала настрой голубоглазой, но, зная своего друга, она лишь усмехалась про себя. Аомине считал, что девушка не должна специально заставлять себя увлекаться тем же, что и её парень. Но при этом у пары должно быть что-то общее. Эта блондинка явно любила дорогие подарки, внимание к себе. Дайки, конечно, дурак, но такие его никогда не интересовали. К сожалению, в магазине не оказалось теплых толстых одеял, неудивительно, за окном — август. Кому в такое время года надо греться зимними вещами? Сумасшедших не имеется, а потому в арсенале были только тонкие хлопковые полотна ткани. Парня это явно не обрадовало. На улице уже потемнело, когда они вернулись домой — Сацуки, если что у меня есть плед, так что не переживай, — он пытался как-то обрадовать подругу. Всё-таки мало, кто любит мерзнуть по ночам. — Да не волнуйся, — отмахнулась девушка, — лучше давай поскорее уложим Каси спать, она явно вымоталась. Девочка и правда уже крепко спала в своей колясочке, сжимая в кулачке любимую погремушку. Аомине ухмыльнулся.

***

Уложив сестру спать, он вошел в свою комнату. На его постели сидела Момои в короткой белой хлопковой ночнушке. Тонкое белое кружево красиво облегало пышную девичью грудь. Тонкой полоской очерчивало нижний край. В длине сорочка едва доходила до середины бедра, впрочем, прикрывала всё, что надо, и открывала вид, разве что на стройные ножки. В светлом одеянии девушка выглядела мило и невинно. Брюнет поморщился, а розоволосая непонимающе и растерянно уставилась на него, он молча выключил свет и лёг на своё ложе на полу. Она же не сдвинулась с места. В его глазах было раздражение. Неужели ему неприятно спать с ней в одной комнате? Он так рьяно искал футон и теплое одеяло и сейчас смерил её ледяным взглядом. От чего-то было обидно, Момои и сама не знала отчего. Но он всё также молчал, не желая ей ни доброй ночи, ни сладких снов. Это было так странно. Что она сделала, чтобы он её игнорировал? Она не заметила, как по щекам потекли слёзы. Комнату наполнили звуки тихих всхлипов. Только, когда Дайки поднялся и изумлённо на неё посмотрел, до неё дошло, что она громко плачет. Она чувствовала, как матрас кровати немного прогнулся — он сел рядом. — Эй, Сацуки, — тихо позвал друг детства, — почему ты плачешь? Её плеча коснулась его большая горячая ладонь. А через мгновение его синие, как океан, глаза возникли прямо перед ней. Без яркого света цвета были не различимы, и его волосы слегка поблескивали он сумеречного свечения. Мужской силуэт был напряжен, вне сомнения Аомине не понимает причины её истерики. Он коснулся второй рукой её лица и большим пальцем стер мокрую дорожку с щеки. Она смотрела так грустно... — Дайки, поспи со мной... — её тихая просьба утонула в тишине комнаты. Парень аккуратно забрался под одеяло и нежно прижал хрупкое тело к себе. — Хорошо, — он прошептал ей на ухо еле слышно, — только не плачь. Его руки, обвивавшие её за талию, стали неторопливо передвигаться по узкой спине. От этой ласки Сацуки успокоилась, уткнулась лицом ему в грудь и уснула.

***

Яркий луч солнца настойчиво светил девушке в закрытые глаза, сквозь щель между плотных штор. Она поморщилась и проснулась. Сонно оглядевшись, наткнулась на циферблат электронных часов, стоящих рядом с кроватью на тумбе - девять часов. Из кухни шел приятный аромат. Кажется, рисовая каша. Момои села в кровати, её взор упал на темно-синий футон. Постепенно сон ушел и сознание прояснилось. Тяжело вздохнув, она закрыла лицо руками. Стало безумно стыдно. Вчера у неё была истерика. Сацуки горько усмехнулась. Никогда раньше не показывала ему своих чувств и слабостей. Устроить истерику на глазах человека, которого любишь... Она поднялась с кровати и направилась на кухню. Подойдя к двери, немного помедлив, розоволосая неторопливо прошла внутрь. Аомине накладывал кашу в тарелку и, услышав скрип двери, поднял взгляд на вошедшую. Девушка выглядела заспанно и мило. Розовые волосы слегка растрепаны, а белое платьице помято, он шумно выдохнул. — Доброе утро, — робко пробормотала она. — Ага, — кивнул парень. — Каси еще спит, так что можно немного отдохнуть. — Устала, наверное, всё-таки несколько часов по магазинам ходили, — она села за стол, принимая его из его рук прибор и тарелку. — Ага, — он выглядел мрачно, изредка поглядывая на неё. — Дай-чан, — девушку стало беспокоить повисшее в воздухе напряжение, — прости за вчера, — она смело подняла глаза. — За вчера? — парень растеряно заморгал, словно не понимая о чём речь. — А... — он усмехнулся, и тяжесть мгновенно исчезла. — Да ладно, проехали, — он с аппетитом припал к еде, — кстати, — добавил с набитым ртом, — что на тебя нашло? Последний раз ты плакала лет пять назад. — Сама не знаю, — она смущенно улыбнулась, радуясь про себя, что он не принял это как-то по-своему. Парень молча доел.

***

Целый день они провели у него дома, а под вечер, уже смеркалось, пошли гулять. — Дайки, — обратилась она к рядом идущему с коляской другу, — ты стал каким-то странным. Я что-то не так сделала? — С чего ты взяла, — он недоуменно поднял брови. — Когда ты смотришь на меня, ты раздражен. Парень остановился и стал долго на неё смотреть, затем фыркнул и стал оглядываться. — Сацуки, сгоняй в магаз за водой. Пожалуйста, я пить хочу — он указал на стоящий невдалеке супермаркет. Девушка удивилась, но, пожав плечами, направилась туда. Проводив её удаляющуюся фигуру, он шумно выдохнул сквозь зубы. — Дура, ты, Сацуки...