Удивительные приключения Северуса и Суревеса в Кривозеркалье

Я расскажу вам о Северусе Снейпе, который вдруг увидел себя со стороны. Конечно, это нисколько не помогло ему избавиться от своих недостатков (а лишь раздражало его еще больше), но зато Северус убедился, что любые, даже немаленькие, недостатки характера могут сослужить хорошую службу. Особенно если нежданно-негаданно попадаешь в сказочную страну, где у королей, министров и придворных дам недостатков еще больше и они еще хуже, чем у тебя. Впрочем, лучше я расскажу всё по порядку. В тот день лорд Волдеморт вел себя из рук вон плохо и натравил на Северуса Нагайну. Что произошло потом, вы и сами прекрасно знаете. Но, как известно, нет такого мальчика или девочки, которые не хотели бы изменить ход событий. И совсем не имеет значения, сколько этим мальчикам или девочкам лет. Вот и Северус Снейп хотел всё изменить. Кровь хлестала у него из горла, он совсем ослабел и уже не мог двигаться, но мысль о том, что ему не удалось спасти Гарри, не давала Северусу потерять сознание. Так он лежал, бездумно глядя в стену Визжащей хижины — и неожиданно увидел зеркало. Это было большое, красивое старинное зеркало, напоминающее Зеркало Еиналеж. Северус не знал, как оно оказалось в хижине, но его удивило вовсе не это. Дело в том, что внутри зеркала что-то мелодично звенело, а по стеклу бежали голубые волны. С каждым мгновением они становились всё голубее и голубее, а когда, наконец, рассеялись, Северус обнаружил, что стекло исчезло — осталась только рама. Но не успел Снейп обдумать это чудесное исчезновение (вы же помните, что он умирал, а когда умираешь, мысли в твоей голове ворочаются медленно-медленно), как отражение Северуса приподнялось, огляделось и село. — Могу я поинтересоваться, — сказало отражение противным ехидным тоном, словно обращалось не к профессору Северусу Снейпу, а к нерадивому студенту, — долго еще вы намереваетесь лежать без толку? — А что прикажете мне делать? — огрызнулся Снейп. — Я, как видите, умираю. — Подумаешь! — хмыкнуло отражение, скорчив недовольную гримасу. — Потрудитесь встать, лентяй. Зеркало не будет ждать вас вечно. Снейп хотел было возразить, что сейчас он не в состоянии не то что встать, а даже пошевелить рукой или ногой — но в этот же самый момент, к собственному изумлению, ощутил необъяснимый прилив сил. Северус попробовал повернуть голову, и это ему удалось. Тогда он оперся о стену и легко поднялся на ноги. — Ну же, поторопитесь! — приказало отражение. Оно высунулось из рамы, схватило Снейпа за руки и втянуло его в зазеркалье. Теперь взгляд Северуса прояснился, и он смог как следует разглядеть своего нежданного собеседника. Перед ним, всё еще держа Снейпа за руки, стоял тощий, немолодой и — что уж тут скрывать — не особенно привлекательный человек с сальными черными волосами, бледной кожей и большим носом с горбинкой. Черные глаза смотрели неприязненно и настороженно. — Кто вы такой? — спросил Снейп. — Меня зовут Суревес Пйенс, — ответил незнакомец. — Какое странное имя, — сказал Снейп. — Ничего странного, — оскорбился тот. — Это ваше имя наоборот. Я ваше отражение, если вы до сих пор не заметили. Снейп снова оглядел Суревеса Пйенса с головы до ног. «Неужели я выгляжу так плохо?» — подумал он, но произносить вслух не стал и вместо этого спросил: — Где мы? — По другую сторону зеркала, — ответил Суревес. — Глядите, — он указал куда-то в сторону рамы. Снейп оглянулся. Он увидел в зеркале Визжащую хижину и себя самого, лежащего без движения на полу. — Что это значит? — прошептал он. — Там, за зеркалом, вы на пороге смерти, — объяснил Суревес Пйенс. — Сколько бы вы ни пробыли в зазеркалье, там, — Суревес кивнул на Визжащую хижину, — вы окажетесь в тот же день, в тот же час и даже в ту же самую секунду, когда вы переступили через раму. Так что, как видите, разумнее остаться здесь. Как только вы вернетесь, вы вновь окажетесь при смерти. — Выходит, я никогда не смогу вернуться? — Только если вам не вздумается свести счеты с жизнью, — цинично усмехнулся Пйенс. — Да что с вами? Я ваше отражение, и прекрасно знаю, что в вашей жизни там нет и никогда не было ничего хорошего. Северус отвернулся от зеркала. — Просто… я так и не смог сделать то, что должен был, — сказал он. — Вы о Поттере? Бросьте, Северус, вы сделали для этого зазнавшегося мальчишки больше, чем он заслуживает, — сказал Пйенс. — А вместо благодарности он только и делал, что досаждал вам. Чему удивляться? Ведь он такой же, как его отец. Лучше взгляните туда, — Суревес махнул рукой. — Как думаете, что это за город? Похож на иллюстрацию в книге со сказками. И верно: Северусу открылся удивительный вид. Снейп и Пйенс стояли на вершине огромной стеклянной лестницы. Она вела вниз, к городу, где дома, лавки, дворцы и даже старая крепостная стена, опоясывающая город, были из блестящего разноцветного стекла. Стекло ослепительно переливалось в лучах солнца. — Мы можем спуститься туда, — предложил Пйенс. — Во всяком случае, хуже того, что произошло с вами в Визжащей хижине, уже не будет. Но Снейп по-прежнему колебался. Вдруг откуда-то сзади послышался звон копыт — именно звон, а не топот, потому что лошади бежали по мелодично звенящей стеклянной лестнице. Северус обернулся — и, к ужасу своему, не увидел ни зеркала, ни Визжащей хижины в нем — а только вершину холма, с которого прямо на него с Пйенсом ехала сверкающая карета, запряженная шестеркой белых лошадей. — Идиот, в сторону! — вскрикнул Пйенс, оттаскивая Снейпа с лестницы, — и как раз вовремя: спустя одно мгновение передняя пара лошадей проскакала там, где еще секунду назад стоял Северус. Мимо ошеломленного Снейпа, грохоча посеребренными колесами, пронеслась карета, и кто-то высунулся из ее окна, оглядываясь на Снейпа и Пйенса. — Сто-о-ой! — закричал кучер, осаживая лошадей. Карета остановилась в нескольких шагах от Северуса, заскользив колесами по широкой стеклянной ступени. Дверь кареты распахнулась, и из нее показалось брюзгливое лицо какого-то старика, напудренного и нарумяненного. — Послушайте, голубчики! — заговорил старик дребезжащим голосом. — Что за дерзость! Их ждут во дворце, сам церемониймейстер, — тут старик надменно поджал губы, — разыскивает их по всему королевству, а они прогуливаются по Звенящей Лестнице как ни в чем не бывало! Эй, лакеи! — крикнул он разряженным здоровякам, которые держались так важно, словно они — самые что ни на есть высокородные господа. — Привести ко мне нового королевского лекаря и его помощника! Лакеи спрыгнули с запяток кареты, подбежали к Северусу и Суревесу и, взяв их под руки, подтащили к церемониймейстеру. — Какая удача, что я вас заметил, — сказал он, удовлетворенно оглядев Снейпа и Пйенса. — А то главный министр Нушрок вызвался встретить вас самолично. Мы уж думали, что найдем вас на дне пропасти со сломанными шеями. Славно, что я опередил министра Нушрока! — церемониймейстер потер сухие старческие ладони. — Его величество будет мною доволен. Ну-ка, живо полезайте в карету, — велел он Снейпу и Пйенсу. — Вы удостаиваетесь большой чести: прибыть в королевский дворец вместе с церемониймейстером его величества короля Топседа Седьмого! Церемониймейстер махнул лакеям кружевным платком, и те бесцеремонно втолкнули Снейпа и Пйенса в карету. Дверь захлопнулась, кучер стегнул лошадей, и карета покатилась дальше, подскакивая на каждой ступени. — Каким же надо быть гением, чтобы ездить в карете по лестнице, — пробормотал Пйенс, трясясь в карете рядом со Снейпом. — Вы не о том думаете! — шепнул ему Снейп. — Я попытался сотворить Петрификус Тоталус, но ничего не произошло! Понимаете? Заклинание не сработало! Пйенс вцепился в руку Снейпа. — Что?! Не хотите ли вы сказать, что мы очутились… в мире без магии?! — прошептал он. Северус кивнул. — Кажется, так. Или в этом мире действуют другие магические законы — отличные от тех, что действуют в нашем мире. — Мерлин мой! Это же катастрофа! — отозвался Суревес. — О чем это вы там шепчетесь, господа ученые? — подал голос церемониймейстер. — Уж не замышляете ли вы государственную измену? Самонадеянные юнцы! Еще не прибыли в королевский дворец, а уже плетут интриги! Что за времена… Вот, помнится, в годы моей молодости всё было по-другому. Юноши оказывали почтение старшим и никогда не лезли вперед, когда всеми уважаемые пожилые люди строили друг другу козни. Эх, какие славные были дни! — церемониймейстер мечтательно вздохнул. Пйенс возразил ядовито: — Во-первых, господин церемониймейстер, мы с коллегой обсуждали красоты вашего королевства, а не готовили заговор. А во-вторых, мы уже давно не юнцы, а достойные ученые мужи. — Вы только их послушайте! Достойные ученые мужи! — сварливо отозвался церемониймейстер. — Вот, взгляните-ка в зеркало! — он достал из складок своего парчового камзола зеркальце с золоченой ручкой и протянул его Снейпу и Пйенсу. — Что скажете? Из зеркала на Снейпа и Пйенса смотрели два длинноносых юнца, некрасивых, застенчивых, да вдобавок ко всему еще и прыщавых. Северус и Суревес переглянулись. — Так вот какая магия в этом мире! — прошептал Пйенс. Карета въехала на площадь, напоминающую витраж: она была вымощена фигурными кусочками разноцветного стекла. Нарядные дамы и кавалеры прохаживались вокруг фонтана, из которого били кристально чистые струи. Когда эти струи падали в бассейн, то разбивались на тысячи сверкающих осколков, отчего всё вокруг наполнялось мелодичным звоном. Карета церемониймейстера отражалась в кривых зеркалах, расставленных повсюду, и превращалась в отражении то в крохотный спичечный коробок, то в тыкву, а то и в целый дом. Колеса кареты с веселым звоном прокатились по площади, и лошади повлекли карету дальше. В какой-то момент Снейп и Пйенс заметили, что дома, прежде такие красивые, высокие и блестящие, становятся всё ниже и беднее. Здесь тоже стояли кривые зеркала, но на их грязных (а кое-где и треснутых) стеклах уже не плясали солнечные зайчики. Копыта лошадей процокали по темному переулку. Впереди показалась длинная стена из волнистого черного стекла, над которой плыли клубы дыма. Снейпу и Пйенсу стало трудно дышать. — Зеркальные мастерские министра Нушрока, — объяснил церемониймейстер, закрывая рот и нос шелковым платком с вышитым на нем вензелем. — Эй, кучер! — он постучал в стенку кареты. — Любезный, подстегни лошадей, пока мы тут не задохнулись! Но карета ехала медленнее и медленнее, пока совсем не остановилась. — Что такое? — проворчал церемониймейстер. — Почему встали? — Впереди настоящее столпотворение, господин, — ответил кучер. — Столько народу — не проехать. Церемониймейстер, всё так же закрывая лицо платком, выглянул в окошко. — Опять эти несносные зеркальщики бунтуют! — воскликнул он. — Но не тревожьтесь, господа лекари: я вижу черные колеты личной гвардии Нушрока. Они быстро образумят бунтовщиков. Снейп тоже посмотрел в окно кареты. Полуобнаженные худые люди — должно быть, работники зеркальных мастерских — сгрудились вокруг бледного подростка, лежащего на мостовой без сознания. Человек в разноцветной одежде бил его кнутом. — Наверное, зачинщик беспорядка, — равнодушно сказал церемониймейстер. — Еще один бездельник и бессовестный лгун! Вот, расчистив себе дорогу ударами хлыстов, к юноше и его мучителю подъехали всадники на вороных конях. Один из них, одетый богаче остальных, резко осадил жеребца — так, что тот встал на дыбы. — Что случилось, главный надсмотрщик? — бросил предводитель всадников человеку в разноцветной одежде. Надсмотрщик склонился в низком поклоне. — Этот мальчишка, господин министр, — почтительно проговорил надсмотрщик, отчего-то избегая встречаться взглядом со всадником, — не хочет работать. Только вчера появился в мастерской, а уже подстрекает работников к восстанию. Министр спрыгнул с коня и стремительно — полы его плаща взметнулись за спиной, как черные крылья, — подошел к юноше. — Почему ты не хочешь работать? — спросил он, приподняв голову юноши эфесом шпаги. Говорил министр быстро, отрывисто, даже несколько нервно, и всё шарил вокруг своим страшным немигающим взглядом, словно отыскивал изменников в толпе зеркальщиков. — Господин министр, — ответил юноша еле слышно. — Я голоден… Мне трудно работать. Взгляните на мои руки — они покрыты язвами оттого, что я отравлен ртутными парами. Из скупости вы не желаете заменить оловянно-ртутную амальгаму серебром. Неужели серебро вам дороже, чем жизни людей? — пошатываясь, юноша поднялся на ноги. — Братья! — воскликнул он неожиданно сильным голосом. — Доколе мы будем терпеть всё это? Нас угнетают богачи! Они жиреют в своих дворцах, тогда как мы, рабочий народ, загибаемся ради их богатства! Они расставили по всему городу кривые зеркала, чтобы обманывать простых людей! — юноша нагнулся, поднял камень и швырнул его в зеркало. Осколки стекла брызнули на мостовую. — Я рад, что разбил это проклятое зеркало! — выкрикнул юноша в лицо министру. — Хоть одним лживым зеркалом будет меньше на свете! Толпа ахнула. Церемониймейстер тоже схватился за сердце. — Неслыханно! — воскликнул он. — Разбить кривое зеркало! Да это же измена королю и королевству! А снаружи министр кричал своим гвардейцам, и его голос срывался на истерично-высокие нотки: — Взять его! В Башню смерти изменника! Два гвардейца схватили юношу и потащили по переулку. Его лицо было бледным, но глаза сверкали отчаянной решимостью. — Прощайте, братья! — крикнул он, обернувшись. — Помните: меня зовут Гурд! Меня зовут Гурд! И я не побоялся умереть ради правды! Толпа заволновалась, загудела, зароптала, двинулась было на гвардейцев, но те в конце концов оттеснили зеркальщиков своими копьями. Министр вскочил в седло и махнул гвардейцам перчаткой. Всадники окружили своего господина, и министр, жестоко пришпорив коня, умчался прочь. — Что будет с тем юношей? — взволнованно спросил Снейп церемониймейстера. — И что за Башня смерти? — Неужели вы, чужестранцы, никогда не слышали о нашей знаменитой Башне смерти? — улыбнулся церемониймейстер. — Башня смерти — это королевская тюрьма, из которой еще никому не удавалось бежать. Кандалы в Башне изобрел сам министр Нушрок. Их можно открыть лишь одним-единственным ключом, который хранится у короля. Когда королевский суд выносит смертный приговор, узника сбрасывают с вершины Башни смерти, и его тело разбивается на тысячу осколков. Вот какая участь ожидает того наглого мальчишку-зеркальщика! Снейп задумался и надолго замолчал. Суревес незаметно от церемониймейстера ткнул Северуса пальцем под ребра. — Что это с вами? — прошептал Пйенс. — Неужто вас тревожит судьба какого-то незнакомого подростка? Снейп не отвечал. — Странно, — заметил Суревес. — Что-то раньше я не замечал, чтобы вас волновали страдания юношей. Взять хотя бы Невилла Лонгботтома… — Помолчите, Пйенс! — вскинулся Северус. — Этого ни в чем не повинного юношу обрекли на смерть! Неужели вы настолько бесчувственный? — Это я бесчувственный? — ехидно переспросил Пйенс. — Я — ваше отражение, Снейп. Вы еще не поняли? Я — как вы! Снейп, возмущенный до глубины души (ему совсем не хотелось признавать, что Пйенс прав), собрался было возразить и подбирал слова для достойного ответа. Но тут церемониймейстер радостно возвестил: — А вот и королевский дворец, господа лекари! Наконец-то мы приехали! И карета с веселым звоном миновала распахнувшиеся хрустальные ворота.