"Mr. Desire"

"Ожидание — стимул желания" фильм "Никита"

      Страхи есть у каждого, они следуют за нами по пятам всю жизнь, находя то или иное проявление, но такую концентрацию оного Арнольд Шотмэн ощущал впервые. Ему казалось, что он превратился в ком нервов и дрожи, даже злость отступила на задний план перед беспокойством. Он был животным, загнанным в клетку и запертым там. Буквально. В ушах еще стоял звон ключей, замыкающих дверь, перекрывая все пути к отступлению. Словно глупого олененка или кролика хищник оставил его на десерт, и никаких надежд, что тот откажется от него, не было — его аппетиты не оставляли в себе никаких сомнений, уж в этом Арнольд убедился.       Многое было позади, но будущее если не пугало, то, по крайней мере, мысли о нем наводили тоску. Если бы Арнольд не был занят решением конкретной задачи, стоявшей перед ним, то непременно бы бичевал себя. Так бывает, когда увлекаешься не тем человеком, а он в придачу еще и жесток с тобой. Шотмэн сам не заметил, как вошел в роль жертвы, а из наблюдателя превратился в участника действия. Чем бы все ни кончилось, как раньше уже не быть не может, мир то ли потускнел, то ли наоборот заиграл такими яркими красками, что болели глаза. Хищник должен быть доволен. Кто, как не он, не терпящий полумер и попирающий любые правила. Арнольд устало вздохнул, нужно было приступать — время играло против него.       Стоя в плохо отапливаемом пыльном помещении, Шотмэн мелко дрожал и чувствовал себя полным ничтожеством. Он старался отделаться от мысли, что сам пошел на это, имея представления об изощренной фантазии хищника и его же железной верности своему слову. Были ли тому виной беспечность, наивность, или что-то иное — навязчиво-болезненное и неустанно выматывающее, в любом случае Шотмэн уже попал в это дурацкое, если не сказать бедовое, положение.       Холодок неприятно опалил кожу, когда он принялся расстегивать рубашку. Одной рукой, потому как вторая была занята. Остановившись на полпути, Арнольд снова повертел предмет в руках, рассматривая его со всех сторон. Небольшая, пусть и недешевая вещица с трудом сопоставлялась с той функцией, которая была ей навязана. Наказание. Унижение. Демонстрация превосходства над ним. Однако он должен был сдержать свое слово, здесь Шотмэна удерживал не только прочный замок, но и данное им обещание.       Арнольд подошел к ростовому зеркалу, сердце колотилось, руки с покрытыми потом ладонями нервно подрагивали. Вздохнув, что нисколько не умалило напряжения, он потянулся к пряжке ремня.