Я от себя хотел отгородиться

"Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил". Антуан де Сент-Экзюпери

Новый год неумолимо близится. В детстве я праздновала его с родственниками, как и полагается любому ребёнку. Потом уже стала больше ограждаться от людей, и последние два года провожу все праздники в одиночестве. Я не жалуюсь, ибо мне так всегда спокойнее, я никогда не понимала и, наверное, не пойму, как можно ходить на различные вписки и тусовки, праздновать там все мероприятия, начиная от Дня рождения и заканчивая Новым годом. Единственное моё спасение от навязчивых мыслей - это просто сидеть и наряжать ёлку, слушая Фрэнка Синатру. Вертеть в руках ёлочные шары, распутывать цветную гирлянду. Эти обыденные приятные и милые вещи, которые все любят. Телефон завибрировал. Сообщение "ВКонтакте". Тут одно из двух - либо фанатки CrazyMegaHell'а, которые каким-то способом "вычислили" меня, хотя это невозможно - Руслан скрыл меня в списке друзей. Либо же сам Руслан. Как предсказуема стала моя жизнь. Руслан Тушенцов "Василиса, я не знаю, как собрать сейчас свои мысли воедино и как можно точнее передать их. Тогда, неделю назад, ты не дала мне сказать и слова. Но мне действительно жаль, ты даже не представляешь, насколько. Всё из рук валится, а послезавтра уже Новый Год. Классно, не правда ли? Я знаю, что ты скажешь - отвали, у тебя много фанаток и зрительниц, девушек-коллег, просто найди себе новую девушку. Но я даже смотреть на них не могу. ТЫ мне нужна. Я даже сборник Лермонтова купил. Он же тебе нравится, да? Нам очень срочно надо поговорить, и я долго думал об этом, поэтому решил купить тебе билет в Москву на второе января. Для меня это имеет огромный смысл, это чертовски важно. Ты любишь цитировать поэтов, ну, я тоже попытаюсь: "Ты для меня была, как счастье рая Для демона, изгнанника небес." Прикрепленный документ - видимо, тот самый билет. И фотография. В одном из ящиков стола лежит упаковка сигарет, которую Руслан отнял у меня на балконе ещё летом. А рядом - фотография, где я сижу на набережной реки Мойки. Та самая, с нашего первого дня знакомства. B. Unknown "С тобой бесполезно спорить." Я несколько минут смотрела на эту фразу, а потом вышла из соц.сети.

~

Я даже не ожидала, что Руслан настолько привяжется к этой коммуналке. Он здесь стал бывать чаще, чем у себя дома, уезжая лишь несколько раз в месяц обратно к себе, в Москву. Записать клип или устроить сходку. Он просил, чтобы я его не провожала. В этом было что-то по-своему милое и трогательное. Но, может, только я так считала. И в один из подобных дней, когда мы были в разных городах, - что для нас уже было непривычно, - мне "ВКонтакте" написали. Виктор Павлов "Здравствуйте, Василиса! Я увидел Ваши ООАК'и в различных группах на долл-тему, и скажу, что я очень заинтересован и практически влюблен в Ваши работы. У меня есть одна просьба - сделать так называемый "портретный ООАК". Ниже я кину фотографию моей дочки. Заплачу Вам столько, насколько сам оцениваю Ваши работы - то есть, ждите довольно-таки неплохую сумму :)) Буду сердечно благодарен. Виктор." Я ещё долго смотрела на экран и не могла поверить своим глазам. Очень приятно осознавать, что твои работы так высоко ценят. На фотографии была обычная маленькая девочка. С чёрными, как у меня, волосами. Правда у меня они были по плечи, а у неё - по лопатки. Серые большие глаза, выразительные и немного удивлённые. Он сказал дату, когда надо будет её принести. Сам он не мог нигде встретиться, ибо для него это было проблематично - у Виктора отказали ноги несколько лет назад. Я даже и не знала, что сказать, поэтому предложила подъехать к нему. Датой оказалось двадцать третье декабря. День рождения Руслана. - Серьёзно? - раздраженно сказал Руслан. Я растерялась. - Это же займет меньше часа. Одна нога здесь, другая там. Не злись. Мы и так всегда вместе. А это - моя работа. Руслан прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Он старался не подать вида, но было видно, что эта ситуация его совсем не устраивала. Мне было очень стыдно перед Русланом. Я даже не понимала, за что, но видя, как он сидит днём на кровати, постоянно обновляя ленту "ВКонтакте", "Твиттере" и прочих соц.сетях, где он был зарегистрирован, я чувствовала себя отвратительно. - Не говори, что ты меня ревнуешь. Это же просто смешно, Руслан! - я сидела за своим столом и перепрошивала куклу. - Я ревную тебя не к твоему хобби, а к тому мутному типу. Что-то мне подсказывает, что он полный мудак. - Твои тупые эгоистичные порывы, да? - я обернулась и злобно взглянула на парня. - Знаешь, этого я от тебя не ожидала. Всего несколько дней. Мне надо всего лишь несколько чёртовых дней. Я просто дорисую лицо этой кукле, и всё пойдет своим чередом. Руслан поморщился и опять уткнулся в свой телефон. Мне показалось, что я его задела, ведь прежде всего больно от своих же слов стало мне. Глядя на Руслана нельзя было сказать, что он чувствует, он никогда не "играл на публику" в этом плане, по-театральному тяжело вздыхая или всплескивая руками. - Не злись на меня, - чуть позже добавила я. - Я и не злился, - абсолютно спокойно ответил Руслан. Табуретка, на которой я сидела, стояла около кровати, поэтому парень аккуратно взял мою руку и вздохнул: - Заканчивай на сегодня. Поздно уже. Может, я оттолкнула его, потому что он казался мне эгоистом? Я заставила его уйти из-за этих нелепых воспоминаний? Что же тогда двигало мной?.. Не успела я что-либо сказать, как он убрал куклу и потянул меня к себе. Сопротивляться было бы глупо, я не хотела скандалить ещё больше, да и сон мне сейчас бы определенно не помешал - глаза слипались и слезились. А тем временем дата Дня рождения Руслана уже медленно приближалась. Я смогла закончить куклу чуть пораньше и все остальные дни проводила только с ним. Думала, что же всё-таки подарить Руслану, но никак не могла решить. - Я думала, что ты будешь праздновать свой День рождения в кругу друзей, - сказала я однажды утром. - Я вообще раньше не праздновал его. Как-то... Совсем убого в одиночку есть торт и всё прочее. Провожу его как самый обычный день недели. - А теперь что изменилось? - Всё изменилось, - он поцеловал меня в нос и улыбнулся. Последние наши дни, как и должно было быть, прошли замечательно. Даже сейчас эти воспоминания греют меня изнутри, я не могу поверить, что в сердце может поселиться такое необъятное чувство, полное нежности и тепла. Как я обещала написать в его честь стихотворение. Когда научу складывать необычные рифмы. А он сказал, что ему и обыкновенных будет хватать, они идеально бы его описывали. Я смеялась и спорила, что это неправда. Как мы гуляли по Питеру и обсуждали прохожих. И как я углём нарисовала под обоями его татуировки, а потом попросила парня вывести аккуратным почерком имя "Руслан" Затишье перед бурей. - Я не знаю, что тебе подарить, - призналась я. Наступило двадцать третье декабря. Я сидела на стуле и собиралась. - Ничего не хочу, - грустно улыбнулся Руслан. - Правда. Приезжай поскорее, не загружай себя этим бредом. Мы вышли из парадной вместе. Он налегке, а у меня - коробка с той самой куклой. Руслан смотрел на неё и говорил, что это невероятно. - И ведь это с учетом того, что я постоянно отвлекалась, - беззлобно буркнула я. - Я все равно в восторге. Золотые руки, - и он поднёс мою руку к своим губам. Я смущенно улыбнулась, и через некоторое время мы подошли к метро. Мы попрощались. Я поехала на "Приморскую".

~

Высокая многоэтажка, которую, судя по всему, только недавно построили. Во дворе стоят сразу несколько машин с мебелью, и несколько грузчиков бегают туда-сюда, занося диваны, столы и прочую утварь. В центре такого практически не встретишь - многоэтажек мало, только сталинские постройки, а некоторые дома ещё и революцию пережили. Двадцатый этаж. Быстрый бесшумный лифт в считанные секунды поднимает меня туда, куда нужно. В конце коридора - та самая квартира Виктора. Вспомнились довольно нелестные слова Руслана о моём заказчике, но я лишь отмахнулась от них. Дверь открылась. И первый сюрприз - меня встретил не парень на инвалидной коляске, а высокий и широкоплечий мужчина, прекрасно стоящий на двух ногах. - О, Василиса, проходите, - гостеприимно улыбнулся он. - Вот Ваш заказ, - как можно увереннее сказала я, сделав вид, что не услышала его предложение войти. - Благодарю, - он откинул коробку куда-то в сторону. Я была в шоке от происходящего. Да что он себе позволяет?! - Осторожнее. Я, вообще-то, потратила всё свое время на эту куклу. - О, не волнуйтесь, она в полном порядке. В отличие от Вас. Долго ли пришлось ехать сюда? Он потянул меня за руку, и дверь сзади захлопнулась. Я почувствовала, как во мне зарождается паника. По спине побежали мурашки. - Нет. Я извиняюсь, но мне пора идти. Меня ещё ждут... - Да? Ну, это они Вас ждут, а не Вы опаздываете, не так ли? - и он противно засмеялся. Сильные руки поползли вниз, расстегивая ширинку моих джинсов. Я закусила губу как можно сильнее, чтобы не расплакаться. Надо было позвать с собой Руслана, как же я не догадалась! Чем сильнее я пыталась вырваться, тем крепче меня зажимали его руки, а голос становился противнее и противнее, и уже больше напоминал шипение змеи, нежели человеческую речь. У Виктора, видимо, была студия. Он повалил меня на кожаный диван, рядом с которым стоял обеденный столик. Доска со сливочным маслом и буханкой хлеба. Как мило, насильники тоже завтракают. Надо было что-то предпринимать. Никто не смеет прикасаться ко мне, кроме моего молодого человека. И все эти наглые приставания со стороны какого-то безумца обжигали меня, казалось, на мне останутся многочисленные шрамы от каждого касания этой мрази. Я схватила нож со стола и, приставив его к горлу насильника, крикнула: - Ещё одно прикосновение - и я за себя не отвечаю! В его глазах заиграла противная усмешка, но когда я, без раздумий, глубоко резанула кожу сначала на своей руке, а потом вспорола подушку, он вошёл в раж. - Сука, немедленно брось нож! Тебе же будет хуже! Я подскочила к Виктору и лезвием порезала его запястье. Я знала, что эта рана не слишком глубокая, но в качестве предупреждения, что ко мне нельзя лезть - отлично сгодится. Открыв дверь, я быстро сбежала вниз по лестнице. Зимний морозный ветер, ударивший мне в лицо, когда я выбежала из парадной, привёл в чувство. Обессиленная и растерянная, с перепутанными мыслями и дрожащая от холода и страха, я поплелась в сторону метро. Меня только что чуть не изнасиловали. За что? Почему именно я? И почему же я не попросила Руслана поехать со мной? Мол, раньше без него справлялась, и теперь всё обойдется? Конечно, можно сказать, что всё обошлось, но сам факт того, насколько мерзкими и одержимыми могут быть обычные, на первый взгляд, люди, пугал меня. Ещё и эта рана, которую я бездумно нанесла себе, ужасно саднила. Я села в вагон метро и поехала домой, надеясь на то, что остаток дня пройдёт не так ужасно, как его начало. Хотя что может быть отвратительней этого? Как выяснилось, всё-таки есть вещь, которая намного хуже этого кошмара.

~

Fleur – Жертва

Уже близился вечер. Я сидела в комнате и ждала Руслана. Была дилемма - говорить ли ему о случившемся или нет? Я решила промолчать. Он не должен переживать. Меня саму до сих пор трясло от мысли о том, что могло бы произойти. Такое чувство, что кожа покрыта грязной липкой плёнкой, которую нельзя было ни смыть, ни оттереть. Дело близилось к ночи. И только в одиннадцать в дверь постучали. Я вмиг подскочила к ней и открыла. На пороге стоял Руслан. Вот он, человек, который действительно любит меня. Которого обожаю я. Чьи прикосновения не вызывают у меня желания нанести себе или ему увечье. В общем коридоре было уже темно, а у меня горела лишь настольная лампа, поэтому я не сразу разглядела лицо парня. Щеки были подернуты неестественно-красным, а в глазах, почему-то, была злость и ненависть. Я отпрянула от двери. Может, мне всё кажется? Теперь каждый парень мне будет видеться злым похотливым ублюдком?! Он медленно закрыл дверь. И тут я почувствовала, как ноги подкашиваются, а на глаза наступают слёзы. Мне не так больно было бы стерпеть крики и ненависть со стороны незнакомца, как хоть одно оскорбление от Руслана. Это бы добило меня окончательно. День станет ещё более невыносимым, и я уже не знала, что делать. Ударить его так же, как я ударила того мужлана? Нет. Я никогда бы так не сделала. Я даже думать об этом не могла. Бей меня, кричи, я стерплю и не пискну. Даже не подам виду, что я подавлена. Физически и морально. - Может, и правильно, что я до этого ни с кем не сближался? - наконец прорычал Руслан. - Есть ли в этом смысл, если даже ты, идеальная и прекрасная, оказалась как все они? Такой же лгуньей. Шлю-хой. - Что? Почему?! - Ты бросила меня. Ты бросила меня в мой же День рождения. Я, чёрт возьми, приехал сюда только ради тебя! Чтобы ты сбегала к каким-то мудакам со своими игрушками?! - Да как ты смеешь такое говорить! Если бы ты только знал всё то, что мне пришлось сегодня вытерпеть, чего мне стоило отдать эту куклу! - Сотни девушек хотели бы быть на твоём месте, я любил тебя! Мне постоянно говорят, что я красив, что я всем так дорог, но всё это, как оказалось, пустой звон. И то, что произошло дальше, разрушило наши отношения. Вдребезги. Произошло то, что я никогда не смогла бы простить. И не простила ему. Меня душили слёзы, я и так уже медленно умирала, как вдруг он со всей дури ударил меня по щеке. Настолько сильно, что на миг у меня загудело в ушах, а в глазах потемнело. Я пошатнулась и упала на пол. Не столько была сильна та боль от пощечины, как факт того, что меня только что ударил Руслан. Человек, который был для меня всем. Который любил меня. Скажите, что это сон. Что я проснусь, как и раньше, и увижу... Я увижу его. Опять. Сквозь слёзы и темноту не было видно, что Руслан сам был в шоке от того, что сделал. В комнате повисло молчание, да настолько тяжёлое, что казалось, будто мои кости сейчас сломаются от этого веса. Я помчалась в ванную и заперлась на замок. В зеркале, которое было грязное и замызганное, была совсем не я. Растрепанная, заплаканная и дрожащая, с красным следом удара на лице. Ещё несколько минут я была в ступоре, не зная, что теперь делать. Из этого состояния меня вывел громкий стук в дверь. Быть может, это соседи? Я мысленно молилась о том, что это они. Хотя кто будет меня поддерживать и успокаивать? Во-первых, тут каждый сам за себя. А во-вторых, побои в коммунальных квартирах - это далеко не редкость. Вряд ли кого-то из моих сожителей удивит то, что меня ударил мой парень. - Открой! Василиса, пожалуйста, открой! - обеспокоенный голос Руслана. Я сидела на холодном грязном кафеле и испуганно смотрела на то, как деревянная дверь сотрясается от ударов. Неужели он её выбьет?! Я просидела там до того момента, пока в дверь уже не постучала соседка и попросила выйти из ванной, потому что той надо сходить в туалет. Два часа ночи. Руслана в комнате нет. Я легла спать, а наутро увидела, как парень, прижав меня к себе, плачет. Навзрыд. Это настолько меня шокировало, что сон как рукой сняло. Он просил прощения. Но все слова пролетали мимо ушей, словно он говорил не со мной, я лишь была зрителем со стороны. Десять утра. Я слышу, как хлопнула дверь. В глазах всё плывет, и я кое-как дохожу до другого конца комнаты. На двери висит листок, вырванный из какого-то блокнота в клетку. Я не верю, что это писал Руслан. Это не его почерк. Детский, корявый, скачущий по строчке то вверх, то вниз. "Я болен тобой, я болен тобой. Навеки твой, недумающий о последствиях, мудак-Руслан".