Под знаком "Весёлого Роджера"

      — Почему я? Ну вот почему? Что я такого сделал, — бубнил себе под нос уже в течение не одного часа новый юнга, изредка поглядывая из-под лобья на ухмыляющихся офицеров, о чём-то разговорившихся, — Уроды, — как можно тише проговорил он, но тут же вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли, когда почувствовал ощутимый хлопок по спине, — Эй, только без рук!       — А ты язык не распускай, малявка! — усмехнулся Иккаку, отрываясь от разговора с Юмичикой, — Отставить разговорчики!       — Даже поговорить нельзя?! Это уже рабство какое-то! — выпалила девушка, усевшись на коленки и уперев руки в боки, — Вы используете нас в качестве бесплатной рабсилы уже как неделю! Не жирно ли?! — искренне возмущалась она.       — Ничуть, — вступил в разговор Аясегава, ловким движением руки перебросив косу через плечо, — Мы же всё с самого начала обговорили. Это наше правило: новички всегда выполняют всю грязную работу за нас в течение семи дней. Это пункт кодекса данного судна. Так что не советую сопротивляться, — поправляя свой камзол, добавил он, непонятно чему улыбаясь.       — Ага, верно сказано! — подхватил Мадараме, смотря на недовольную мину Рукии, — И давай без глупостей, вам осталось-то всего ничего!       — Если бы это «всего ничего» двигалось чуть быстрее, — вздохнула Рукия и вернулась к своему занятию. Схватив с пола тряпку, она ещё раз намочила её в ведре и начала что есть силы тереть палубу. На самом деле, злости не было. Было недовольство и то не совсем на лысого канонира. Скорее на некую несправедливость, царящую сплошь и рядом.       Вот уже как почти неделю она на «Клыке» и считается полноправным членом команды.       Вот уже как неделю они плывут в открытом море.       И вот уже почти семь дней она и остальные новобранцы, откровенно говоря, батрачат здесь, потакая какому-то, видите ли, правилу, установленному на корабле с незапамятных времён.       Шесть остальных дней юная бунтарка буквально носилась по всему судну, выполняя разного рода «важнейшие» поручения: драила полы, чистила пушки, проверяла на исправность всё оружие, точила клинки, подсчитывала количество рома и пороха, но чаще всего рома, поэтому-то и запомнила, что его целых двенадцать бочек, и тому подобное. Таким образом, девушка уже под конец этой недели пришла к выводу, что теперь может заниматься любой работой на корабле, ведь попробовала всего понемногу. И, надо сказать, весьма удачно. Все эти задания с лихвой помогли ей наверстать все упущенные знания в мореходстве и отлично поспособствовали осваиванию в должности юнги. За это, конечно, она была благодарна и капитану, и его оболтусам, но всему же есть предел, чёрт побери!!       «Нет, моё терпение точно в ближайшее время лопнет», — пронеслось у насупившейся девчушки в голове, и она не заметила, как увеличила темп работы.       — Эй-эй, Ру, притормози-ка! — её окликнули, но реакции не последовало, — Да успокойся же ты, три тысячи акул! — юную особу чуть ли не насильно отодрали от тряпки и деревянного пола, но она очнулась и начала брыкаться, — Я сказал, успокойся!       — Ренджи, ты чего делаешь? А ну отпусти меня, ты, красноволосый абориген!! — возмущалась девушка, энергично размахивая руками.       — Пошли, разговор есть, — с этими словами Абарай почти волоком потащил пиратку чуть подальше от команды и остановился только в районе носа корабля, — Послушай, я тут кое-что откапал, ну, рассчитал…да дай ты мне договорить, чёрт тебя дери! — не выдержал он, глядя на то, как девушка по-тихому развернулась и на цыпочках направилась к своим верным друзьям — ведру и тряпке. Красноволосый офицер, быстро перехватив её за руку, усадил на пушку, придерживая за плечи, — Куда ты направился?!       — У меня работы по горло, сейчас не до твоих разговорчиков… Ну или можешь рассказать мне всё, пока я буду работать, — «парень» опять хотел убежать, но крепкие мужские руки в многочисленных наколках, видных из-за закатанных рукавов его белой рубашки, не давали ему и шанса, — Ну Ренджи! Мне ещё столько всего надо сделать!       — Чего, например?       — Домыть палубу, помочь ребятам с парусами, закрепить свои пять шкотов, сходить к Исиде, а ещё я Иное обещал помочь с медикаментами! Так что на тебя у меня времени нет, — честно отрапортовала Рукия, загибая по каждому пункту палец.       Алая бровь задёргалась.       — А с какого ты должен помогать кому-то с парусами? Это не твоя работа, — с любопытством посмотрев в глаза цвета ночи, поинтересовался пират. Юнга, поразмыслив пару секунд, дал такой ответ:       — То, что я загонялся за последнюю неделю, не означает, что я могу отлынивать от своей работы. Ну, а если я закончу её раньше срока, пока мне не дали новое поручение, я могу помочь и другим. Если я в состоянии, так почему бы и нет? Они ведь такие же новички, как и я, а мы должны держаться вместе и помогать друг другу, — с минуту Абарай смотрел на друга настороженным взглядом, а после выдал, вздохнув:       — Ты слишком доверчивый для пирата. По окончании этого плаванья ты поймёшь, что мир отнюдь не так светел и приветлив, как ты себе представляешь, — Рукия недоумённо уставилась на правую руку капитана, — Потом поймёшь, о чём я. Сейчас не это главное, — серьёзно посмотрев на подругу, Абарай устремил свой взор на морскую гладь.       Прохладный ветерок обдувал кожу, что благоприятно отражалось на обоих моряках: с самого утра было довольно жарко, а запыхавшейся Кучики тем более. Солёные брызги порой долетали до симпатичного женского лица, заставляя ту невольно вздрагивать, но всё равно не подавать голоса. Она привыкла к такому поведению друга и знала, что если он завёл разговор о чём-то серьёзном — приличное по длине молчание им было обеспечено, так как тому нужно собраться с мыслями, да и это уже вошло в привычку. Вот таким макаром, молчав добрую пару-тройку минут, пара молодых людей, видимо, даже не чувствовала дискомфорта. Один стоял, опершись локтями о борт, вторая сидела, поставив локти на тот же борт и положив голову на руки, неотрывно наблюдая за полётом теней на воде, неспешным продвижением каравана из облаков и при этом слушая говор мужчин позади себя, среди которых явственно пробивался громкий голосина лысого канонира.       — Полтора месяца, — раздалось в тишине из голосов и шума волн, — У тебя есть полтора месяца, может, чуть больше, на то, чтобы провести его здесь. Всего сорок пять дней, Рукия.       — Я поняла, — вздохнув и усмехнувшись, девушка не отрывала глаз от голубых бесконечных с виду просторов, — А кто вёл подсчёт? — спросила она чисто из формальности. Интересно ей не было, но и прерывать диалог так просто, по её соображениям, было нельзя.       — Подсчитывал всё я, — голос, исходящий из-за спины пиратов, заставил обоих обернуться, — Ну, Абарай, конечно, тоже внёс свою лепту, но в основном работал я, — Исида не спеша подошёл к ним, встав ровно посередине, повторяя позу сокомандника и поправляя очки.       — О, я почему-то даже не удивлена, — саркастично ответила пиратка, — Мозгов у кое-кого никогда не хватало на что-нибудь умное или хотя бы логичное.       — Да, так же, как и у тебя. Взять хотя бы твоё «весьма логичное» появление на нашей палубе и наплевательское отношение к полезным советам, — язвительно бросил Ренджи. Он уже привык к такому виду общения: если Кучики зла, расстроена или опечалена чем-то, то ехидство становится её лучшей подругой на какое-то время. — Мы с Исидой провели кой-какие расчёты и пришли к такому удручающему выводу.       — Да уж, похвастаться нечем, — протянула Ру, неожиданно спрыгивая с пушки и похлопывая друзей по спинам, — Ладно вам, успокойтесь. Полтора месяца — уже здорово. Я ожидала, что всё будет гораздо хуже. Ну что ж, — она развернулась и направилась к своему старому месту работы, — оставляю вас наедине, джентльмены, а мне ещё предстоит нелёгкий денёк впереди. Так что, я пошёл! — махнув рукой, уже повернувшись к мужчинам спиной, девушка вновь включилась в роль шкета, скрывая за напускным возмущением застрявшее у нулевой отметки настроение, — Эй, Иккаку, тысяча моллюсков мне в глотку, я буду жаловаться! Совершенно невозможно работать в таких ужасающих условиях: то заставляют работать сутками напролёт, то занимаются рукоприкладством, то вообще отвлекают от «важной» работы! Что за времена нынче пошли, кошмар! — и под дружный смех приунывших, но теперь вновь активных матросов и недовольный вопль Мадараме о фамильярности, отважная юная особа опять вернулась к своим неотложным делам с улыбкой на устах. И улыбка эта с лихвой прикрывала её растерянное сердце и погрустневшее сознание.

***

      Через несколько часов. В каюте капитана.       — Вызывали, капитан? — после двух коротких стуков в двери появился парень, взлохмативший свои тёмные волосы до состояния, близкого к «гнезду кукушки».       — А, Хисаги, заходи, — махнув рукой, Ичиго вернулся к карте, пристально её разглядывая. Он стоял в брюках и одной лёгкой рубашке, оперевшись на стол руками, из-за чего его волосы закрывали часть его лица. Хисаги прошёл чуть вперёд, в который раз оглядывая уже привычную ему каюту: довольно просторное помещение с простой кроватью в дальнем левом углу, множеством различных безделушек, старинных сундуков, своеобразным стулом с наваленными на него саблями аккурат рядом с входом и большими окнами, от которых Шухея отделял всего лишь широкий стол со стопками карт, книг, парочкой пистолетов и чёрной шпагой, что одиноко прислонилась к резной ножке. — Я тут хотел узнать…как продвигается «неделя салаг»? Ничего необычного не произошло?       — А должно было?       — Я просто интересуюсь.       — Тогда, если вы не считаете сегодняшнюю перепалку Ру с Иккаку обычным делом, в чём я уже два дня как уверился, то да, было несколько случаев, — улыбнувшись, Шухей пожал плечами.       — Боже, когда же этот неугомонный остепениться, — усмехнулся Ичиго, проведя по лицу широкой ладонью, стараясь скрыть свою улыбку. Но улыбку в голосе ему спрятать от боцмана не удалось.       — Капитан, — недоверчиво протянул брюнет, оглядывая Куросаки, — я, конечно, знаю, что вы прекрасный актёр — сам в этом не раз убеждался — но не стоит недооценивать свою команду. Всё же ясно, как день.       — Ну и что же тебе ясно, Шухей? — на молодом лице появилась ухмылка, и пират полностью выпрямился, сложив руки на груди.       — Это заметили все ребята. Он вам нравится! — с победоносным выражением лица, выдал Хисаги. — И нравится чертовски сильно!       — Хисаги, ты меня пугаешь… — насмешливо приподняв бровь, Куросаки добился как раз того, на что надеялся — довёл разговор со смехотворно серьёзным боцманом до той степени двусмысленности, которой тот был выдержать не в силах.       — Ну… в смысле… ну вы же поняли меня! Он вас явно чем-то заинтересовал — вы ведь постоянно о нём спрашиваете! Даже сейчас вызвали, и всё о том же. Как только этот новичок поступил к нам на борт, вы стали за ним приглядывать. Или я не прав? — пристально вглядываясь в карие глаза командира, боцман раздумывал, что же тот ответит. Но молодой пират лишь хмыкнул и развернулся к окну, с минуту глядя на след, оставляемый кораблём на воде.       — Кто знает, кто знает… — после недолгого молчания ответил рыжий моряк, и Хисаги чертыхнулся про себя, коря за то, что забыл об этой детали. Команда знала своего капитана как облупленного. Точнее, почти так. Он, несмотря ни на какие провокации и угрозы, мог спокойно хранить секреты от своих людей, и этих тайн было огромное количество. И со временем это стало одной из прописных истин: если сам Ичиго не захочет поделиться, то никакой информации никому добыть не удастся; если же просто вознамерится замять тему — из него также ни слова не вытянешь. Сейчас был как раз второй случай. — Но, так или иначе, ты был немного не прав. Я позвал тебя не просто о новичках разузнать… — тут пират повернулся, встречаясь взглядом с подчинённым, — …мы ведь уже скоро достигнем первой цели, не так ли?       — Д-да, вы правы, — осёкся парень с татуировкой «69» на левой щеке от взгляда своего начальника. Он так и не привык к этому серьёзному тяжёлому взору из-под вечно нахмуренных ярко-рыжих бровей, хотя плавал с ним уже довольно продолжительное время. Однако собравшись, Хисаги подошёл к карте, указывая на две точки: их текущее местоположение и место прибытия, — Я думаю, к вечеру мы уже точно будем на месте.       — Что ж, приятно слышать, — Куросаки кивнул, проведя пальцем линию между двумя этими точками. — И, всё-таки, ты в чём-то попал в цель, — Шухей удивлённо захлопал глазами, — Возможно, я действительно…       Ичиго не удалось закончить фразу, так как с той стороны двери вдруг послышался грохот, гомон десятков моряков, топот огромного числа пар мужских ног по деревянной палубе…       — Чем там Иккаку занимается? — недовольно спросил капитан, пиля дверь взглядом, — Где его носит?! Сказал же, следить за… — в этот момент по палубе разнёсся громогласный возглас «А ну заткнуться всем!!!», причём совсем рядом с кают-кампанией капитана, — …Помяни чёрта… — выдохнув, Ичиго нацепил фирменную ухмылку, и дверь напротив него отворилась. В проёме появился обнажённый по торс Мадараме.       — Хей, кэп, тебе стоит на это взглянуть! — он нахально махнул рукой, — Пошли, а то новички не на шутку перетрухали, не знают, что делать! — после этих слов Ичиго без колебаний обогнул стол.       — Позже договорим, — Хисаги кивнул, выходя за капитаном.

***

      — Э-эй!! Д-да что тут…пх…дайте п-пройти!.. — активно расталкивая всех, кого ни попадя, Рукия с трудом, но всё же пробиралась сквозь огромную толпу, стараясь держаться пока видимого ей капитанского мостика. Ей определённо надо туда. С самого начала она знала, что всегда постоянно должна находиться там — в этом сосредоточении силы, азарта и мечты. Хотя бы потому, что среди этакого столпотворения ничего ни высмотреть, ни услышать не получится. Ну, а ещё…ей просто до ужаса хотелось узнать о ситуации от первых лиц данного судна. Просто безумно сильное любопытство скребло где-то под горлом, всё нашёптывая на ухо, словно дьяволёнок, сидящий на плече: «Давай, иди дальше, ты должна узнать, в чём дело, желательно от капитана или какого-нибудь офицера. Да, лучше даже от первого помощника… Это же Ренджи, а Ренджи обязательно расскажет тебе всё…»       Рукия редко шла на поводу у желаний, но в свете последних событий это превратилось у неё в настоящую привычку.       Наконец добравшись до маленькой лестницы, ведущей наверх, Ру с трудом смогла рассмотреть с высшей точки обзора небольшой люггер, что был по правому борту от «Клыка».       «Странно, что здесь делает это судно? Да ещё такое. Явно же либо торговля, либо контрабанда… Неужели они не замечают наш корабль? — размышлял „паренёк“, всё всматриваясь в люггер. И тут юнгу осенило. — Небольшое судно. Мы снизили скорость. Пройдём всего в нескольких метрах от их борта. Кэп — наверху… Вот чёрт!» — она мигом бросилась к остальным офицерам, что окружили рыжеволосого пирата, разглядывающего соседнее судно в подзорную трубу.       Как только Ру добежал, внимание всего офицерского состава тут же стало приковано к нему. За исключением капитанского.       — Вы…ведь…ха… — стараясь отдышаться, девушка продолжила, — ….т-только не говорите мне, что вы…что мы должны…эт-то же…. — она затихла, когда Ичиго сложил трубу и посмотрел на неё.       — Ты всё правильно понял, шкет, — он спрятал подзорку в карман штанов, — Мы собираемся захватить этот корабль. Точнее то, что на нём есть ценного… — он заговорчески ухмыльнулся оставшимся офицерам, затем прошествовал мимо ошалевшего Ру, потрепал его по голове и чуть оттолкнул назад, — Не мешайся пока, мальчик, — Ру по инерции сделал пару шагов назад и резко уткнулся затылком во что-то, оборачиваясь. Сзади него стоял улыбающийся Ренджи, схвативший друга за плечи и чуть слышно прошептавший:       — Поймал…       — Ренджи, объясни, почему мы должны нападать на мирно проплывающий корабль? Что он нам такого сделал? — неожиданно для девушки, ответил не тот, кому был задан вопрос.       — Боже, да видно же, что владельцы корабля — явно контрабандисты, — Хирако недовольно глядел в сторону соседнего судна, — Они сами обворуют каких-нибудь простофиль в первом же порту. Так почему бы не обчистить самих ворюг?       — Всё равно это неправильно.       — Парень, ты усмири ветер в своих парусах и вспомни-ка, как просился в команду. Разве ты не понимал, на что идёшь? Разве не знал, что придётся грабить и грабить много? — Ичиго сурово взглянул на юнгу. Тот сглотнул, а Абарай вновь прошептал ему:       — Не спорь лучше.       — Знал, — выдохнул Ру.       — Ну тогда не мнись, как баба, а лучше смотри и учись, — усмехнувшись, Ичиго встал за штурвал, чуть подвинув корабль вправо, — Хирако.       — Ага, — Шинджи вышел вперёд и начал что-то вещать на всю палубу, однако юнга всё никак не мог отойти от лёгкого разноса, что ему устроили, и поэтому мало что понял из его речей. С минуту квартмейстер что-то говорил, а после пираты сразу же оживились, по всему судну раздались восторженные крики, и Рукия в последний момент успела отыскать в толпе улыбающуюся Иное, прежде чем Хирако гаркнул, — Давайте крюки! И поживее!!       Большие железяки в то же мгновение перемахнули через чужой борт, и контрабандистский корабль резко остановился: его сильно занесло от толчка. Каждый из моряков на палубе схватил по канату и встал на изготовке, только ожидая приказа. И он прозвучал из уст Хирако, оглашаясь так громко, как только можно:       — НА АБОРДАЖ, РЕБЯТА!!!       В тот же миг пираты с восторженными воплями, криками и улюлюканьем бросились на соседний борт прямиком за командующим нападением Шинджи. Приземляясь, они тут же вырубали ещё не отошедших от потрясения членов экипажа, а с теми, кто не растерялся, уже вели пару-тройку яростно-весёлых боёв.       Слева и справа от Рукии все офицеры мигом перемахнули за командой: первым вступил в схватку с каким-то явно грязно ругающимся мужиком Шухей, с бесстрастным лицом отвешивая тому удар за ударом; после в сражение включился Юмичика, откинувший косу и поправивший волосы ещё до того, как отбил удар со стороны явно загордившегося юнца; а позже всех эффектно (иначе и не скажешь) появился Мадараме, с безумным оскалом пролетая половину палубы и точно врезаясь босыми ногами в чьё-то лицо, а затем, что-то прокричав, канонир схватился сразу с двумя.       Ру смотрел на всё это поражённо и с долей восхищения. Он знал, на какое судно стремился попасть, но слышать, возможно, приукрашенные истории о том, как сражается команда «Клыка», и видеть всё это воочию — два совершенно разных дела.       — Не трусь, со мной пойдёшь! — долетел до сознания «мальчонки» развеселившийся, но оттого не ставший менее насмешливым голос Абарая.       — А я и не боюсь! — вызывающе заявил темноглазый паренёк, на секунду оторвавшись от зрелища, но тут же к нему вернувшись, — И вообще я…а ты чего делаешь? — он увидел, как друг хватает верёвку, — Ре… РЕ-Е-Е-НДЖИ-И-И-И-И!!!.. — пронеслось на двумя кораблями, когда первый помощник без лишних слов подхватил друга на руки и, дико смеясь, кинулся в гущу сражения. — ДА Я ТЕБЯ-Я-Я!!!.. — снова не договорил маленький юнга, так как его неожиданно отпустили и попросту выбросили в другой конец верхней палубы. Хвала небесам, он ловко зацепился за канат, съехав по нему на пол. Его тут же окружила целая компания головорезов, и юный пират осознал, что его загнали в угол. Решив не паниковать и трезво оценивая ситуацию, малец уже было потянулся за оружием, готовый дать достойный отпор каждому из пятёрки контрабандистов, но вдруг осознал, что…а шпаги-то у него с собой нет.       «Твою ж…!»       — Господа, бывайте! — находя данное решение единственно верным для спасения своего зада, Рукия вскочила на борт и, без труда балансируя, бросилась что есть мочи наутёк. «Главное сбежать, пока они не очухались… — повторяла про себя девушка. Но моряки, конечно же, быстро очухались. И тут же бросились перехватывать пиратку, на что та извернулась и, перепрыгнув на ванты, полез вверх. Её противники не отставали. — Вот же настырные, — недовольно отметила она, — тогда придётся лезть на рею», — спешно доползя до пертов, она остановилась, не решаясь ступить на них. Но долго думать не пришлось: группа свирепых и не на шутку разозлённых мужчин карабкалась наверх с единственной целью — перерезать тонкое девичье горлышко. Тогда, собрав в горло побольше воздуха и крикнув, — ЕСЛИ Я ТУТ ПОГИБНУ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, РЕНДЖИ, Я ПРИБЬЮ ТЕБЯ!!! — она, аккуратно шагая, стала продвигаться по нетолстой верёвке.       — Чёртова малявка, иди сюда!! — она обернулась, заслышав приближение пришедших по её душу моряков и мысленно прошептала: «Ещё, чуть ближе…» — Хватит бегать!! — и они клюнули, шагнув как раз так, как было нужно. Ру, уцепившись руками за канат, с силой толкнула ногами рею, и она, поехав, «смахнула» с себя всех ненужных ребят, половина из которых упала в воду. Довольно быстро девчушка спрыгнула с высоты и снова наткнулась в кипящем сражении на недружелюбно настроенных воров, как вдруг, откуда не возьмись, появился бушприт, снёсший всех ненужных личностей за борт.       — Не за что, мелкий! — на нахальный низковатый голос Рукия подняла голову, увидав своего капитана, что с широкой усмешкой рубил всех подряд, не отрываясь при этом взглядом от тёмных глаз, — А я смотрю… — он отбил чью-то шпагу, пнув её обладателя, —…ты тут веселишься?       — Да уж, безумно весело, особенно без оружия! Спасибо твоему первому помощнику! — Рукия увернулась от удара, — И я не мелкий!       — А я-то всё гадал: чего ты скачешь, как обезьяна, по парусам. Раз такое дело…держи! — над чьей-то головой просвистел металл, и руки юнги схватили родную шпагу.       — А вот за это, спасибо, кэп! — с довольной ухмылкой, она врезала одному верзиле, продвигаясь через толпу, развернувшись для удара и перепрыгнув через чьё-то тело, встала спиной к кому-то мощному.       — О, а вот и новенький! Как раз кстати! Прикрой спину, юнга! — проговорил Хисаги, полосонув по нападавшему. — А я прикрою тебя.       — Как скажешь! — выкрикнула Ру, портя чью-то очередную рубашку и ловя краем глаза одобряющий взор Шухея.

***

      — О, Ру, ну как прошёл первый на…       — БОЛВАН! — с ноги отвесив красноволосому пирату пинка и сбив его с ног, «пацан» напал на него, — Ты тупица, Ренджи!!! Большего остолопа я в жизни не видел!!       — Ты вообще, что ли, оборзел?! — поднявшись, Абарай в ответ накинулся на младшего друга, — Какого чёрта бьёшь, каракатица тебя за ногу?!       — А ты, дьявол тебя дери, почему меня бросил?! И, я подчёркиваю, в буквальном смысле! Через всю палубу бросил! Да ещё и без шпаги! Да я ж чуть не умер!       — А нечего расслабляться! Это тебе не кабак, а пиратский корабль! Здесь отдыхать не получится! — он потрепал чёрную макушку, взлохматив её до ужасающего состояния.       — Свои лохмы красные трогай, а мои в покое оставь!! — взревел юнга, вырываясь и давая помощнику капитана локтем между рёбер.       — Аргх, ты, мелкий!!.. — хотел было Ренджи продолжить дискуссию, над которой потешался весь командный состав, но опустил руку и вздохнул, — Боже, ну вот откуда в тебе столько энергии…       — Оттуда же, откуда в тебе нашлось сил бросить меня так далеко, что я еле приземлился! — колко бросил «юноша», на что все рядом стоящие пираты засмеялись. И он смягчился, усмехнувшись. — Ну и ну…не думал, что в первый раз будет так…       — Как? — друзья подняли головы и увидели своего капитана, опиравшегося локтями на перила мостика, — Сложно, весело или неожиданно?       — М-м-м, думаю, всё сразу, — постучал парнишка по подбородку, на что Ичиго усмехнулся. — Что смешного?       — Да ничего, так, — отмахнулся улыбающийся пират, — Просто подумал, что по сравнению с битвами в Лас Ночес, это был просто детский лепет, — пожал плечами Куросаки с таким спокойным выражением лица, что Ру невольно сглотнул, — Но я надеюсь, мне больше не придётся повторять вопрос о твоей готовности, да, шкет? — карие глаза пристально смотрели в фиалковые. «Я не собираюсь тебе уступать», — решительно заявила девушка всем своим видом, впиваясь в своего капитана таким же взором, и ответила:       — Конечно, нет.       С минуту он смотрел на неё, затем хмыкнул.       — Отлично, ты нравишься мне всё больше и больше, — в следующее мгновенье он уже отвернулся от пары спорщиков и обратился к Шинджи, — Хирако, ну что там получилось?       — Ну, что сказать, — как будто из-под земли рядом с командиром вырос квартмейстер, ухмыляясь своей жутковатой ухмылкой, — Добычи действительно предостаточно. Одного только расслабляющего товара, — он сделал какой-то странный жест, на что рядом стоящий Ренджи хмыкнул, — целая гора, а уж про остальное и говорить не стоит. Думаю, мы сможем много выручить на чёрном рынке.       — Ты же знаешь, наша ближайшая цель не чёрный рынок, — Ичиго достал карту, направляясь к небольшому столику у штурвала.       Хирако последовал за ним. И Ренджи, как ни странно, тоже. Когда все трое склонились над картой, их стало так плохо слышно, что тема разговора для Рукии осталась полнейшей загадкой. А если Рукию одолевало любопытство, то был лишь один способ избавиться от него — удовлетворить.       Прокравшись на цыпочках на капитанский мостик, она попыталась бесшумно подойти как можно ближе к бормочущей что-то компании и рассмотреть, а также расслышать предмет их неожиданного интереса, но все её попытки были загублены на корню, как только одна крепкая рука схватила её за запястье и оттащила в сторону, в то время как троица даже не шелохнулась.       — Исида, какого чёрта?! — возмущению девушки не было предела, когда он всё же отпустил её, доведя до борта, — Что за дела?! Ты мне всю операцию сорвал!!       — А ты не думаешь, что пытаться пройти незамеченным мимо трёх пиратов высшего уровня — это, как минимум, опрометчиво? — синие глаза за стёклами с интересом рассматривали его собеседника.       — Да что ты говоришь! А что мне было ещё делать, если они там шепчутся, как на языческом обряде каком-то?!       — Ну, во-первых, пробовать узнать у них нужную тебе информацию — и бесполезно, и глупо, потому что они тебе ничего не скажут, если не посчитают нужным, а они не посчитают, так как ты всего лишь юнга, — поправив очки, Урю продолжил. — А во-вторых, неужели так трудно было догадаться, что можно было запросто прийти ко мне, поскольку я прокладывал этот и все нужные им курсы? — он посмотрел на ошарашенную девушку с долей иронии и веселья.       — Я об этом не подумал… — протянул черноволосый «паренёк».       — Эх, Ру, Ру, когда же ты научишься думать, прежде, чем делать, — он покачал головой и махнул подошедшему со спины Куросаки.       — Вот и я стал задаваться таким вопросом, — рыжеволосый моряк, подойдя, дал Ру щелбан, — За шпионство, причём весьма непрофессиональное.       — Эй!       — Исида, мы в тридцати милях от Тортуги, через пару часов будем там. Скажи Иное, чтобы она приготовила всё необходимое — кажется, у неё был свой список. И, Ренджи, — он обратился к правой руке, — сообщи команде и Иккаку, он сейчас снова упражняется…       — Тортуга? — изумлённо спросила Рукия, когда все разошлись по своим делам.       Ичиго повернулся к ней, словно окликнутый из своих мыслей, затем приподнял губы в полу-улыбке, потрепал смоляные волосы и, утвердительно кивнув головой, с нотками предвкушения и интриги негромко ответил:       — Тортуга…

***

      Большая комната, в которой не были зажжены свечи. Из-за этого вытянувшиеся уже тени заполнили почти всё пространство. Снизу доносился шум, что со звоном отдавался в ушах. Но, видимо, это не волновало двух людей, сидящих за столом друг напротив друга. Между ними лежала карта с пометками. Рядом — пара больших деревянных кружек, из своей женщина порой прихлёбывала, и небольшой вытянутый предмет — не что иное, как веер. Мужчина же, напротив, к выпивке не притрагивался, а всё изучал карты, что-то отмечал на пергаменте и рассматривал какие-то изображения.       — А он вырос… — протянула женщина, пригубив напиток и следя глазами за всеми ловкими движениями своего собеседника.       — Да, как говорится, чужие дети быстро растут, — мужчина снова что-то отметил и отложил в сторону карандаш, — На самом деле, ты права. Он уже совсем не тот импульсивный молодой паренёк, которым был пять лет назад. Сейчас бы не поступал так необдуманно, как в прошлом. Действительно сильно подрос.       — Ну, а как же! Он ведь теперь капитан собственного корабля! Ему ошибка может стоить жизни его людей, а ты, я уверена, всё ещё помнишь, что он всегда ненавидел, когда люди страдали и умирали из-за него. Даю руку на отсечение, эта черта в нём до сих пор сохранилась. И тому есть прямое доказательство, — она снова отхлебнула и откинулась на спинку стула, кладя ноги на стол, — Если бы я ошибалась, он бы к тебе не обратился после стольких лет молчанья. Кстати, как он тогда объяснился?       — Сказал, что всё время справлялся сам, но в этот раз ему без моей помощи не обойтись, — игриво почти пропел мужчина, — Ты должна была видеть, как ему было неловко! В сущности, он всё тот же подросток!       — Вот вечно тебе достаются все сливки! — с грохотом поставив кружку на столешницу, с удручением заметила она. — Ладно. Через сколько они будут здесь?       — Куросаки-сан сообщил, что через пару часов, но может и раньше, — улыбнулся мужчина, тоже откинувшись на спинку, — Как-никак, мы имеем дело с «Лунным Клыком», а от него, как и от его капитана, следует ожидать чего угодно, — он с улыбкой раскрыл веер и принялся обмахиваться им. — Если честно, я в сладком предвкушении. Не терпится взглянуть, как он изменился за столько времени. А тебе?       — Спрашиваешь! — усмехнувшись и допив все до дна, женщина поставила кружку, — Мне куда больше хочется посмотреть, как он похорошел. Надеюсь, слухи правдивы и он стал действительно чертовски хорош! — она встала, но мужчина остался на месте.       — Ох-хо, неужели тебя на молоденьких потянуло? — притворно удивлённо изогнув бровь, человек с кошачьей улыбкой и веером в руке всё же выдал себя насмешливыми нотками в голосе.       — Если речь идёт о таких знойных молодых аполлонах, как Куросаки Ичиго, я всегда готова помолодеть лет так на пятнадцать! — с улыбкой ответив, она направилась к двери, открывая её. В комнату тут же проникли гомон и говор людей, запуская также яркий луч света, что осветил причудливый оттенок волос женщины и мужское лицо, прикрытое шляпой. Широко ухмыльнувшись, она вышла. А уже простояв в коридоре с минуту, женщина довольно бросила напоследок, — Что ж, я в трепетном ожидании, Ичиго. Встреча через пять лет — просто безумно занимательно!! — и спустилась вниз.       А мужчина ещё долог сидел в кресле в задумчивости. Через какое-то время он сложил веер и подошёл к окну, вглядываясь в морскую даль. Солнце садилось, и зрелище, открывшееся взору «шляпника», было поистине прекрасное. Сколько он так простоял, мужчина не знал, потеряв счёт времени, наблюдая за людьми внизу, небольшими судами и лодочками, ложащимся спать солнцем…       Тут его взгляд зацепился за маленькую точку, что стремительно увеличивалась в размерах по мере приближения к берегу. В итоге через пару минут на кораллово-апельсиновом горизонте появился трёхмачтовый бриг с парусами, отливающими в закатном свете цветом запёкшейся крови.       Увидев сие зрелище, шляпник широко улыбнулся, на этот раз без усмешки.       «Час и тридцать минут. Как я и думал. Ты хорошо выучился, — натянул он шляпу на глаза, подумав, — С возвращением».