Тёмная душенька

"Любовь - восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти к краю пропасти и сорвать его." Она проснулась на чем-то мягком и странно пахнущем, не поднимая головы озираясь по сторонам. Похоже, они уснули вместе. Бен зашевелился где-то под ней и справа от нее, пытаясь вытащить руку из-под спины колдуньи. Женщина залилась краской и перекатилась на левый бок, кутаясь в одеяло. - Доброе утро, мадам, – поприветствовал ее король, подпирая кулаком голову. – Как спалось? - Отвратительно, – процедила она, решительно не смотря в его сторону. Естественно они оба знали, что она соврала. Вчерашний день, да и ночь многое значили в их взаимоотношениях. – Слишком душно и тесно. - Видимо, за века одиночества вы отвыкли делить с кем-то постель, поэтому так думаете, – спокойно ответил Бен и покинул кровать. Что бы она ни делала, уважение в его голосе не исчезало никогда. – Займусь завтраком. Он исчез в коридоре, и Тёмная могла поклясться, что слышала, как он что-то напевал по пути. Она смущенно улыбнулась своим мыслям и слезла с кровати. День обещал быть весьма интересным. Сегодня обычные тёмные тона, шипастые сюртуки и кожаные бриджи уступили место свету: она выбрала красное крестьянское платье и темно-золотую сорочку с длинными рукавами, а вместо сапог надела туфли. Распустив волнистые позолоченные волосы, женщина вприпрыжку направилась на кухню, желая, как можно скорее увидится со своим королем. Она ощутила щемящее чувство в груди, когда задержалась в дверях, разглядывая его широкую спину, склоненную над разделочным столом. Тёмная тут же одернула себя, запретив даже смотреть в сторону Беноита. Но один лишь его взгляд, направленный на нее, и старое черное сердце оживало. - Всё готово! – сияющие голубые глаза устремились к ней и обожгли своим чистым теплом. Сомнений не осталось: она полюбила его. *** Днём, уже привыкшая к солнечному свету в главной зале, она расхаживала, заломив руки за спину, и размышляла о том, принял бы Бена Бейлфаер, если им удалось бы встретиться? Она выглянула в окно, выходящее в сад, и блаженно улыбнулась. Беноит склонился над кустом диких роз и убирал сухие отжившие своё ветки. Женщина, что владела этими землями, наотрез отказалась выйти на свет и помочь ему в саду, но её присутствие чувствовалось отчетливее с каждым днём. - Эх, что сказал бы мой отец, сэр Моррис, если бы узнал, что его старший сын так безоговорочно влюбился в Тёмную?.. Он вспомнил лицо отца, дающего ему советы по поводу его будущего правления, и усмехнулся. Нет, никто, даже его мудрый отец не мог бы предугадать такое развитие событий. Задумавшись, Бен случайно срезал свежую алую розу, и та упала на землю вместе с сухими стеблями. В земле и траве, средь засохших листьев и веток, лежала совершенная роза, гордая и осторожная. Она сохраняла свою красоту даже в самую ужасную непогоду, и Бен понял, кого эта роза так напомнила ему. - Такая же обманчиво-колючая... – мужчина поднял розу с земли и выпрямился. На прозрачных алых лепестках заиграло солнце и он, наконец, понял, что уже не боится шипов своей розы. Найдя колдунью в главном зале за излюбленной прялкой, король спрятал розу за спину и слегка смутился. Наверное, это показалось бы странно, но только не ей. Тёмная, до этого момента слишком увлечённая работой, насторожилась и вздрогнула, когда алая роза на длинной ножке оказалась перед лицом. - Подумал, цветы в этих комнатах не помешают, – сказал Бен, запнувшись по середине фразы. Он склонился над ней, держа розу на вытянутой руке и ожидая ответа. Колдунья замерла, едва слышно вздыхая, и всмотрелась в цветок. Один из лепестков был надорван. - Решил принести мне извалявшуюся в грязи розу? – она нахмурилась и резко встала, чуть не ударившись затылком о подбородок мужчины. – Ты и так засадил этими погаными цветами весь сад! - Почему вы сердитесь? Я не сказал ничего дурного. - Твоя роза мне не нужна! – огрызнулась женщина и, шурша юбками, покинула комнату. Уже на последней ступени в лабораторию она поняла, что гнев был необоснован и ей руководил лишь страх. Страх быть обманутой и использованной снова. Как бы она не убеждала себя, что поступила правильно, оттолкнув Бена, но чувство вины возрастало и к вечеру, укутавшись в старую шаль сына, она спустилась вниз. Она не нашла его в столовой и в главном зале, удивившись только наличию той самой розы, стоящей в вазе на середине стола. На кухне, куда заманил её аппетитный запах, заставив украсть кусок ягодного пирога, его тоже не было. Ни в комнате, отведенной ему, ни в Западном крыле, ни в подвале, ни в одной из башен, ни в конюшнях. Оставался сад, который она упрямо игнорировала всё это время. Беноит сидел в глубине сада, спрятавшись за множеством разных фруктовых деревьев и кустов, и читал книгу. Хотя скорее он пытался это сделать, потому, как все мысли вертелись вокруг его хозяйки. - Так и знала, что ты будешь здесь. Последнее время ты часто тут пропадаешь. - Ну, я не умею прясть, а в библиотеке слишком душно, так, где же мне ещё быть? – он всё же попытался улыбнуться ей, когда тонкая фигурка колдуньи показалась из-за яблони. Что бы она ни делала, он не мог сердиться на неё. - Я была не справедлива с тобой сегодня, – быстро проговорила женщина, но Бен успел почувствовать, как тяжело ей далось признать свою ошибку. Гордость и обычная холодность в голосе уступили место легкому смущению и безнадёжности. – Она красивая. - Не только она, – он поднял голову, всматриваясь в лицо колдуньи, а она всё приближалась к нему, словно лесная нимфа, завлекая в свои сети. В сумерках её бледная кожа обладала едва заметным серебряным сиянием, что делало Тёмную ещё загадочней. – Волшебно... - Что «волшебно»? – казалось, женщина тоже погрузилась в некий транс, всё ближе и ближе подходя к королю. Между ними было всего полметра. - Ты. Ты волшебна, – Беноит встал, подался вперед и притянул колдунью к себе, едва касаясь её тонкой талии, затянутой в красный корсет. - Бен, я, право, не знаю... - Тсс... – он поймал взгляд Тёмной. Она дрожала в его руках от страха быть отвергнутой, но и от нетерпения. – Я люблю тебя, Реин. Король приподнял её, прижимая к себе так крепко, и поцеловал. Ноги оторвались от земли, и женщина испугалась, широко распахнув янтарные глаза. Колотящиеся сердца влюбленных наполнили сад своей, какой-то непривычной ни для кого и в то же время такой знакомой и понятной, музыкой. Здесь, среди цветущих роз, в сумерках, самая чудесная из всех существующих магий взлетела к небесам.