Извини, я влюбился

— Пак Чимин, что ты задумал? — я вжалась в сидения автомобиля. — Не бойся, это будет не так и страшно. — Я пыталась понять, в чем подвох, но… вроде он в здравом уме. Что на него нашло? Все же было в порядке. Я же не смогу ему отказать, какого черта, П-Пак Чимин! — Что ты от меня хочешь? — строю из себя жертву, но все совсем не так. Все должно было быть не так. — Не бойся… — шепчет он успокаивая, гладит щеку. Я не смогу. Я не успокоюсь! Что происходит, не надо, я так не хочу. — Нет, Чимин. Я не думаю, что это должно быть здесь и с тобой, — я медленно перелезала на задние сидения. — По-моему это лучше обычной кровати. — Ты будешь сожалеть, — трясу головой я. И я буду сожалеть. — Тебе это не понравится. Просто разозлишься… — Что ты такое говоришь? — хмуриться он, действительно не понимая почему я такое говорю. — Оставишь меня здесь и уедешь… — Я не буду сожалеть, малыш, — он положил ладонь на мою щеку и провел большим пальцем невидимую линию. — Не думай так. Я продумываю такие вещи. За все те вещи, что происходят с тобой, спасибо. Если бы не ты, то не было бы таких чувств. То я бы не влюбился. Я буду главным. Я поведу. Слушайся меня. Иначе накажу, — улыбается он. Но от этого все равно не легче, Чимин. И не очень смешно. Кажется придется уехать из страны.       Я закрыла глаза, прикусила нижнюю губу. Со стороны я будто молила его поцеловать меня. Он медленно приблизился ко мне и нежно поцеловал. Я быстро среагировала, поцеловав его. Что ж… Единственно чего он не знает, это как целоваться с языком. Уж у меня были такие же, как и сейчас уже страстные поцелую. Дыхание на двоих и прочая фигня. Он быстро учится и уже умело исследует своим языком мой рот, а потом уже глубоко доходя до моей глотки. Вот он переползает ко мне назад. Садиться на сидение, а я на него верхом, ладошками обхватывая его лицо. Я нагибаюсь, от чего мои волосы падают на бок. Его руки спокойно ложатся мне на попу, потом под платье и медленно снимает его, отбрасывая в сторону. Одна его рука остается на плече, другая обхватывает мою талию. Наконец я почувствовала это. Чувствую, как он хочет меня. Я спускаю свои руки вниз к пряжке его ремня на джинсах. Расстегиваю ширинку джинс. Потом снимаю майку. Он быстро переходит с губ на шею. С этим он хорошо знаком. Я вскрикиваю от такого напора. Он медленно уложил меня на подушку, которая лежала уже заранее. Он стягивает с себя джинсы вместе с боксерами. — Не смотри туда. Смотри на меня. Смотри мне в глаза, — так я и сделала. Посмотрела в его глаза. Они слишком красивые на данный момент. Кажется, скоро я в них потеряюсь. — Угу, — сглатываю я и смотрю на него невинным взглядом. — Ты же не хочешь, чтобы было больно? Я тебя растяну. Хорошо? — Угу.       Он спускает с меня трусики до половины и вводит палец. Я прикусываю губу и, закрывая глаза, мычу. — Детка, я хочу услышать, как ты стонешь. Он просунул второй палец и потянул девственную плеву. Я вскрикнула и протяжно выдыхла со стоном. — Ты лучше всех это делаешь, но этого мало. — Подожди…       Он засунул третий палец. Было больно, когда там все тянулось. Но я терпела и пыталась сгореть со стыда. Это все неправильно: все что мы делаем.Все. Нет, я не святоша, но мы даже не вместе, трахаемся так, по-дружбе, да? — Не смотри. Я отвернула с него взгляд наверх. Он спустился вниз и развел мои ноги. И если честно, то сейчас уже пофиг. Я не хочу портить момент своими дурацкими мыслями. Все потом, уже после того как он меня трахнет. — Да ты вся мокренькая.       Боже, он начал там все облизывать. Сначала облизывал губки. Его язык такой мягкий, теплый, нежный и шершавый… Потом начал проникать глубже внутрь. Я выгнулась. Он держал меня за колени. Это невозможно терпеть. С громким и пошлым стоном я боялась кончить. — Не кончай. Это ведь сложно. Он остановился, залез в бардачок и надел резинку. — А теперь я войду в тебя.       Я быстро притянула его к себе. Одной рукой за шею, другой за щеку. Зажмурила глаза и поцеловала. Когда он входил, я почти не чувствовала боли. — Все в порядке, — прошептал он тихим и низким голосом. Сексуально и возбуждающе! Чимин не двигался, давал мне время, чтобы я привыкла к нему и его не хилому размеру. Он надрачивал и от этого становилось до ужаса неприятно. Быстрее бы избавиться от этого. Но это неприятно приятно. Не знаю сколько он со мной возился и ждал. Ощущение почти никаких. Я прошу его начать двигаться быстрее. Не думаю, что смогу так еще долго терпеть.       Он доходил до конца быстрыми толчками. А я просто задыхалась от удовольствия. Он нежно и медленно мял мою грудь через бюстгальтер входя теперь очень медленно. Я просто молила его делать это быстрее… Я почти выдохлась и крепко держалась за его плечи. Поднималась к нему. Хватала ртом воздух. Я будто тужилась. Все тело вспотело. В машине жарко, Чимин так смотрит на меня. Мне хочется плакать, ведь мне кажется, что я ему действительно нравлюсь и мне от этого смешно. Для него всего лишь еще один трофей. Но я не жалею. Наверное… Он отвезет меня сразу же домой. А завтра обойдет стороной и не вспомнит обо мне. Скорее всего, он просто действует по схеме. Составляет к каждой новой свой план и действует. Вот и со мной покончено. — Кончай, — услышала я.       Я обессилено упала. Воздуха было мало. Я посмотрела по сторонам. Шел дождь. Стекла машины не сильно запотели… — Это еще не все. Отдохни немного. — Нет. Я не хочу отдыхать. Я хочу еще. — Сядь и повернись лицом к стеклу. Я повернулась, встала на колени и положила руки на стекло. Молодец, Мин. Давай добей саму же себя до конца. Да ты же в позе собаки перед ним, а тебе насрать. — Для начала я сниму с тебя это, — он аккуратно взял мои волосы и положил на бок. Снял лямки с моей помощью, расстегнул бюстик и положил его не переднее сидение. — А теперь я возьму тебя сзади.       Он бесцеремонно ворвался ко мне, что я взвыла. Я терлась руками об стекло, оставляя следы. Снаружи были видны, как чьи-то руки чуть ли не бьют стекло машины. Они потеют. На улице идет дождь… Когда мы уже закончили я лежала головой на нем, использовав свою руку как подушку чтобы было удобнее. Он придерживал меня за талию, лаская мою спину. Он еще откуда-то смог достать теплое одеяло. — Как ты? — спросил он. — Все хорошо. — Ничего не болит? — Нет, все в порядке. — Тебе же понравилось? — я поцеловала его. Потом прошептала ему в губы. — Это было волшебно. — Я рад, что тебе понравилось. — Почему это мне должно понравиться? — Кто тебя знает? Ты непредсказуема.       И правда. Я сейчас чувствовала совсем другие чувства, вроде и приятно, и волшебно, но я была еще в сомнение. Разве я сейчас правильно поступала? Я легкомысленная девушка, которая просто хочет нежности. Плевать. Что на следующий день это все будет очередной шуткой, и он найдет еще одну дурочку. — Я немного устала. — Тебе нужно поспать. Не все выдерживают такое. Некоторые сразу же отключаются. В этом нет ничего такого. — Надеюсь, ты не делаешь такое. — приподняла я его голову чтобы посмотреть на него. — Я не занимаюсь некрофилией. — Отлично. — Ложись и спи, — он опять уложил меня на свою грудь. — Хорошо. На утро. — Мин. Просыпайся. Мин, — я еле разлепила глаза. — Сколько сейчас времени? — Восемь. Как тебе спалось? — Отлично, — я окунулась с головой в одеяло. — Это хорошо. — Чимин… — Что. — Тут это. В общем, посмотри под одеяло, — он заглянул и опять лег на подушку закрыв глаза. — Тебя это не пугает? Ты сможешь отмыть кровь? — Я смогу отмыть салон. Да вообще, не переживай. Сейчас же все в порядке? — Да. — Поэтому, потихоньку просыпайся. Сейчас поедем тебе за одеждой. Платье что ли купим. — Хорошо. Но мне будет немного стыдно идти так. — Я смогу дать мою толстовку. — Ладно, я хоть в балетках вышла к тебе, а не в тапках. — Согласен. — Что мне делать с Чонгуком? — Почему ты переживаешь за него? — Он мой друг, — растерялась я. — Я не хочу терять его. — А меня ты не боишься потерять? — Нет. Ты просто не убежишь от меня. Ты будешь всегда со мной. Поэтому я не переживаю за это. — А жаль, — прошептал он, но я не услышала. — Что? — Просыпайся. Нам пора ехать в магазин. — А где мои трусики с лифчиком? — Я положил все это на переднее сиденье. — Спасибо, — я подняла тело, прикрывшись одеялом, и достала свое нижнее белье. — Оставь мне свой лифчик. — Я не могу. Нам ведь еще и платье выбирать. — Заедем в магазин нижнего белья. Купим тебе нового, а мне оставишь этот. — Ты слишком извращен. Ты всех просишь это сделать? — Нет, только тебя, — он тоже поднялся. — Только тебя я люблю… — Чимин, — прошептала я и приблизилась к его шее. — У тебя засос на шее исчезает. — Не проблема, поставь новый, — он так резко впился в мою шею, что я от испуга резко вздохнула, закатав глаза закрыла их. — Я не знаю, что мне нужно сделать еще, чтобы ты была только моей. Чтобы тебя видел только я. — Это эгоизм. — Но ведь я люблю тебя, — он положил свою ладонь мне на щеку и посмотрел на меня жалостным взглядом. — Я не хочу, чтобы тебя видел кто-то другой. — Все равно так нельзя. И когда это ты начал читать Шекспира? — Разве ты не любишь его? — удивленно посмотрел на меня. Он такой милый, когда он почти голый с растрепанными волосами смотрит на меня и не понимает, что происходит. Я хихикнула. — А ты будешь делать все, что я люблю? — Если понадобиться, да. — Боже, я тебя люблю, — я нежно поцеловала его и начала надевать на себя бюстгальтер, а потом уже трусики. И что я сейчас ему говорю? — Что смотришь? Одевайся.       Он оделся со мной и через полчаса мы уже ехали в магазин белья. — Какое белье ты хочешь? — А какое тебе нравится? — Тебе носить. — Тебе снимать, — он улыбнулся. — Ну, хорошо. Выходи. Мы зашли туда, где был большой и дорогой выбор. Тут было так много красивого белья. Я просматривала и дотрагивалась до белья, которого видела. Они все были такие шелковые. Чимин ходил за мной со сложенными руками у груди. — Чимин, тут так много всего. — Ты бери, примеряй. Не стесняйся. — Просто это все такое дорогое… — Хочешь, чтобы я тебе все купил? Заметь. Я извращенец. Куплю то, что считаю более нужным и сексуальным. — Нет, не надо. Я сама. — Только выбирай что получше. У меня на тебя большие планы. — Это, какие? — Будем играть в ролевые игры. — Может что-то другое? — Тогда в карты. — Вот. — На раздевание, — продолжает он и смеется. — Чимин! — возмущаюсь я, стукая по плечу. — Что? Ты должна привыкнуть к тому, что я такой. — Почему ты такой? — Потому что как заиграли гормоны пошел не успокоительного пить, а сразу девушек трахать. Понятно? — А много было девушек, которые хотели тебя? — Много. Но они не хотели от меня отношений. — Вот почему, — я задумалась. — А чего же они хотели? — Чего? — переспросил он усмехнувшись. — Моего тела, денег и славы. Я возил их часто в клубы. Они пользовались там успехом. Иногда изменяли мне. То есть спали со мной и с кем-то другим. Вот и все. — Почему ты их сразу не бросал? — Давай не будем здесь об этом говорить. Хорошо? — Да, конечно. Как скажешь. — Ты единственная кто называет меня по имени, когда мы заняты чем-то другим. — Почему? — Даже сам не знаю. Когда это говоришь ты, мне становится более приятно. У тебя сладкий голос. Ты как невинная овечка. — Ну, теперь-то я уж точно не невинна. — Зато моя, — он быстро обнял меня сзади за шею. — Ну что? Что-нибудь выбрала?       Я хотела повернуть голову к Чимину, но вдруг заметила пристальный и злой взгляд Гаюн. Она стояла близко. Наверняка все слышала. — Хвон Мин, Пак Чимин. Что вы тут делаете? — мы вместе повернулись к ней.