Fate/Last Wish

      Незаметно сам для себя, я вновь оказался в этом мире. Гигантские шестерни, вращающиеся далеко в небе, настолько большие, что сложно представить их реальный размер. Закатное небо, всегда остающееся одним и тем же, а также пустынная земля. Песок под ногами, не такой горячий как в пустыне, но была в нём одна особенность, которой не могло быть в настоящей пустыне.              Вся земля, на многие километры вокруг превратилась в лес из стали, стремлений и чаяний, воплощённых в оружие. Самое разное оружие, любое, которое только можно себе представить.              Мечи эти были словно могилы воинов, уже давно своё отслуживших. Отбивших своё. Все они были в идеальном состоянии, несмотря на то что находились в таком месте. Все были идеально заточены, и любой из них можно было пустить в ход прямо сейчас.              Нельзя было ими не восхищаться, потому что они и правда были прекрасны. Вот только я не мог не поддаться грусти, опять же глядя на них. Каждый раз, когда я возвращаюсь сюда, я не могу не испытывать горечь и печаль при взгляде что на них, что на одинокую фигуру вдалеке, пронзенную собственными творениями, коленопреклонённую и склонившуюся под тяжестью ноши, водружённой на плечи.              В этом мире я постоянно видел Арчера, потому что этот мир принадлежал ему. Но я не мог не ассоциировать себя с ним. С человеком всю жизнь старавшимся ради того, чтобы спасти других, в итоге, одиноко погибшем в своем же мире. То тут, то там, мелькали знакомые вещи. Гаэ Болг, Каншо и Бакуя, уже так мне полюбившиеся, различные артефакты, не понятно как попавшие в этот мир и даже Калибурн.              Но не было самого важного. Человека, которому этот мир принадлежал. Я прекрасно понимал, что этот мир мне не принадлежит. Он не мой. Просто не мой.              Вот почему я не знал, что может быть не так. Всякий раз как я здесь оказывался, я просто не знал, что делать. Арчер говорил мне чтобы я учился, Кастер говорила тоже самое, но в таком месте… в таком живом воплощении сожаления… Я просто не мог. Не могу и не смогу.              Я порой вспоминаю всё, что привело меня к тому, что я имею сейчас, и просто не могу уложить в голове. Все эти мечи, магия, сначала Кирицугу, потом Рин, а потом и Кастер с Арчером. Всё это казалось таким диким раньше, а теперь словно так, будто я всегда жил с этим знанием в голове.              Я опустился на землю и лег прямо на песок, окруженный тянущимися в высоту клинками. Протянул руку, коснулся лезвия безымянного творения. Информация тут же хлынула в голову. Я знал кто его создал, где и когда. Что за материалы он использовал, что человек чувствовал, создавая своё оружие… Всё как на ладони.              Кем я раньше был? Меня всегда интересовал этот вопрос.              Кем я был до того пожара? Был ли я магом? Был ли мечником? Учился ли владеть мечом? Или может мой отец коллекционировал оружие? Почему я так люблю все эти мечи? Я даже не знаю конца этому бесконечному полю, но я знаю, что все эти клинки для меня словно родные, даже если некоторые из них добавились только лишь на днях в мою коллекцию. Так, словно бы я всю жизнь с ними провёл.              Интересно, так себя чувствует Арчер в своём мире? Хотя, правильнее было бы сказать «чувствовал». Он определенно больше ничего не чувствует из того, что я испытываю по отношению к этим оружиям. Я как сейчас помню его слова о том, что он ненавидит этот мир.              Порой мне становилось интересно что с ним случилось. Почему он стал таким? Почему невзлюбил само магическое искусство, с помощью которого он стал таким кузнецом?              Я никогда также и этого не пойму.              Возможно, поэтому этот мир и мне не кажется родным? Родными мне кажутся мечи что здесь лежат, но не сам мир, ставший могилой для их владельца.              Поднявшись с земли, я вновь принял вертикальное положение, и посмотрел вдаль. Коленопреклоненную фигуру поглотило пламя, зародившееся на горизонте. Вскоре это пламя дойдет и до меня. Пламя, которое я увидел первым в своей новой жизни.              Багровое сияние, и чёрный круг в небе, первое что я запомнил и последнее что я в своей жизни увижу.              Также как вижу это здесь.              Чёрная жижа начала распространяться повсюду вместе с огнем, поглощая оружия, землю, даже сам воздух. Пламя и проклятия. Проклятия и пламя.              Смерть пришла даже в этот мир.              Именно это было первым воспоминанием в моей жизни. Не тепло маминых рук, не четкие и всегда полезные наставления отца, а пламя, боль и невыносимый жар.              И в тот момент, когда жидкость окутала мои ноги, а пламя подобралось буквально к самому носу…              … Я проснулся. Проснулся в своей комнате.              Ничего этого и в помине не было.              Вот только на душе было как-то не спокойно.              Проснулся я резко, словно щелкнули выключателем. Вот сон был, и мгновение спустя его нет, я смотрю в тёмный потолок, вверх и не понимаю, почему я уже не сплю.              Что мне снилось буквально мгновение назад? Я и понятия не имею, но странное ощущение гнева и жар никуда не испарились, не исчезли. Они как были, так и остались.              Неужели они всегда были со мной?              Ответа мне никто не даст. Даже я сам.              Сев на постели, я вытер пот со лба, огляделся, просто на всякий случай, а потом лег обратно, откинув покрывало в сторону.              Кошмар, да? Это просто кошмар. Как обычно. Я слишком привык видеть во снах это пламя, но вот жижу Грааля я никогда не перестану ненавидеть. Пламя спит во мне, но я его стараюсь укротить. Но так не поступишь с этим проклятьем. Пока всё это не закончится, я не успокоюсь, и не прекратятся эти кошмары.              Я постарался успокоиться, закрыл глаза и снова попытался уснуть. Но сон не шёл. Похоже я сегодня вообще больше не усну.              Мне постоянно мерещились нестройные, но очень плотные ряды лезвий. Как только закрою глаза, они сразу же являлись перед глазами, как только открывал глаза, казалось, что из маленьких клинков были сделаны стены, пол, небольшой столик, и даже моя подушка. Я буквально мог ощутить, насколько холодно, то, что находится под моей головой. То, на чем лежит мое тело.              И это было странно. И жутковато. Потому что как только я моргал, видения пропадали. Но если бы они так просто исчезали. Если бы все было так просто, то я бы определенно моргал как можно чаще.              Вот только проблема заключалась в том, что как только я начинал моргать чаще, видения становились все реальнее.              Спустя какое-то время, мне уже показалось, что в окошко стали закрадываться солнечные лучики. И каждый лучик света казался мне клинком, который бросает в меня солнце, состоящее из сплошных мечей.              Нет, хватит. Пора это прекращать, это уже какая-то болезнь.              Вдруг в дверь раздался стук. В комнату вошла… Рин? Кастер? Тосака? Я не смог понять, потому что образы не переставая сменялись друг на друга, не прекращая это мельтешение ни на мгновение.              — Широ?              Раздвоенный голос, и её молодой версии и взрослой. Они слились в одно, и даже тут я не смог понять кто это говорит.              — Ты уже проснулся? Чего так рано?              Я схватился за виски, склонившись вперёд. Голова невыносимо трещала от непрекращающегося звука, словно на старом телевизоре переключали каналы, и от звука её раздвоенного голоса.              — Что с тобой Широ?              — Широ?..              — Арчер, иди сюда скорее!              — Позовите кто-нибудь Шион!              Прекратите… Прекратите… Я так больше не вынесу… я так больше не могу…              — Не подходите ко мне.              — Широ?..              Я откинул простыню, скользя по стальным клинкам, которыми был устлан пол, пока наконец не достиг стены. Чем ближе пытались подойти ко мне люди… мечи… тем невыносимее становилась боль в голове. Они тянулись ко мне. Тянули свои клинки…              Нет.              Они хотят меня убить.               Нет! Это же Кастер! Она никогда меня не убьет.              Она уже тебя убила.               Но ведь я жив?              Ты уверен?              Я открыл глаза, и воззрился на Кастер. Она стояла передо мной на коленях, а из её груди, прямо под яремной ямкой торчала рукоять меча.              Кастер, всё ещё тянущая руку ко мне, удивленно моргнула, перевела взгляд вниз, на рукоять прекрасного меча.               КУДА ПРЕКРАСНЕЕ ЧЕМ ЖИЗНИ ВСЕХ ИХ!              Затем снова на меня, и начала падать назад. Я бросился вперёд, в попытке перехватить её руку, но моя рука прошла сквозь её тело, словно фантомная.              — Широ… почему…              НЕТ!              И моё сознание померкло. Но лишь для того, чтобы в следующее же мгновение выкинуть меня в реальность, в моей же комнате.              Я лежал на своём футоне… а хотя погодите… мой футон точно не был таким холодным. Значит это?              Слишком больно было открыть глаза. Невероятно сложно двигать веками, но мне всё же удалось. Снизу-вверх я посмотрел на обеспокоенное лицо Кастер, глядящей куда-то вперёд.              Я готов был поклясться, что мгновение назад она хмурилась, но сейчас выражение её лица было обеспокоенным. Она слегка недовольно потирала грудь… хотя нет. Это было место… прямо под яремной ямкой…              Пульс участился.              Тудум. Тудум. Тудум.              Все чаще, чаще и чаще, мне даже показалось, что сердце вот-вот разорвется, потому что быстрее оно биться просто не может.              Что же там? Что там в том месте, в котором она смотрела?              Я хотел бы никогда этого не знать.              Я молился об этом. Молился всем богам о том, чтобы там не было того, о чем я подумал.              Но мои молитвы не были услышаны.              Потому что в стене, прямо рядом с входной дверью в мою комнату торчал обрамленный алыми цветами клинок.              

***

             Две особы сидели в чужом для них особняке. Они пробрались в него, в надежде отыскать хоть что-нибудь об интересующем их человеке. Но все попытки оказались тщетны, потому что Замкнутый Барьер пустил их внутрь, но не выпускал наружу, как бы они не пытались пробиться. Что бы они не пытались сделать.              И потому сейчас они сидели в гостиной дома, оформленной в красных тонах, стараясь не смотреть друг на друга. Точнее пыталась не делать это только одна из особ. Другой же было все равно, она об этом особо не задумывалась.              Они искали свою госпожу. Она предупредила их, что возможно её не будет несколько дней и потому они смиренно ждали. Но лишь эти два дня. Выждав ещё один день, они отправились в город, несомненно, притягивая к себе взгляды, но не обращая на них никакого внимания.              Они знали где может быть госпожа. Три семьи, три изначальных рода лишь могли быть заинтересованы в наследнице Айнцбернов, и потому Селла и Лизритт направились туда, куда им подсказывала память.              Вот только на месте проживания Макири они ничего не нашли, потому что даже самого дома не было. Одни только руины. И они не могли знать существуют ли Макири в мире до сих пор… или уже нет.              Но проблема здесь не заканчивалась. Госпожи здесь не было и не могло быть. И потому оставалась одна семья — Тосака.              Здесь проживает род Тосака, к Главе которого у них и были вопросы. У любого человека посвященного в подробности, может возникнуть вопрос: а что собственно они здесь намеревались найти? Они планировали спросить напрямую у наследницы рода, и, возможно, с честью отбить госпожу, спасти из плена.              Вот только магическое искусство рода Тосака сыграло с ними злую шутку.              Войти то они вошли, да без особых проблем. Вот только кто сказал, что они смогут выйти обратно наружу? У них было ещё одно место, которое они могли бы посетить, и им бы хотелось его навестить… вот только как теперь выйти?              — Селла, — подала голос горничная, сидящая напротив. — Долго мы ещё будем здесь сидеть?              Другая горничная, её напарница, более сознательная и образованная, бросила на неё острый взгляд, так словно та была виновата в том, что они здесь застряли. Что отчасти было правдой. Но никто в этом никогда не сознается.              — Пока за нами не придут. Или я не придумаю как нам выбраться. Или может ты сама сможешь выбраться наружу?              — Я не буду пытаться, — как всегда безэмоционально проговорила Лизритт. — Раз у тебя не вышло, зачем мне пытаться что-то сделать?              — Ну, может у тебя получилось бы пробить дыру в стене своей бесполезной алебардой.              Селла, как магически направленный гомункул, в отличии от своей «сестры», бросила слегка презрительный взгляд на оружие.              — Зачем мне пытаться если она бесполезная?              — Почему бы не попытаться в принципе?              — Так она же бесполезная?              Селла не выдержала, вскочила с места и зашагала по комнате.              — Ты меня утомила, замолчи.       Лизритт лишь пожала плечами и вновь уставилась в одну известную ей точку в пространстве.              Селла какое-то время ещё походила туда-сюда, а потом снова села в кресло.              — Ничего не получается придумать?              И она готова была поклясться, что в этой фразе мог быть саркастичный подтекст… если бы это не сказала её «сестра».              — Лизритт, — угрожающе начала Селла, но не успела она закончить как раздался звук открываемой двери. — Приготовься.              Обе они степенно поднялись, и приготовили оружие. Лизритт обнажила свою алебарду, а Селла приготовилась атаковать хозяина дома или любого другого незваного гостя магией.              Вот только они не могли ожидать что вместо Тосаки на глаза им покажется Слуга.              Донельзя удивленный Слуга.              Арчер стоял в проходе, широко раскрытыми глазами взирая на гомункулов Айнцбернов и не знал, что делать. С одной стороны они пробрались в поместье незваными гостями и их можно было рассматривать как врагов, но с другой… зря они бы сюда не пришли, и потому их нужно было хотя бы выслушать.              Что Арчер и решил сделать. Но в своеобразной манере.              — И что это мы тут делаем, а, гомункулы? — спросил он, вкладывая столько яда в голос сколько возможно. — Это частная собственность и вы не были приглашены. Не изволите ли пояснить что вы здесь забыли?              Селла все ещё не опуская руки заговорила.              — Мы ищем Тосаку Нагато. У нас к нему важное дело касательно наследницы.              Арчер ухмыльнулся. Из какого времени они сюда притащились?              — Вы опоздали на три сотни лет, гомункулы. Тосака Нагато давно мертв. Текущая глава рода Тосака — Тосака Рин. Вы можете обратиться к ней.              — В таком случае у нас дело к ней, — решительно заявила старшая из сестёр. — Отведи нас к ней, Слуга.              «Слушаешь, Рин?»              «Д-да…»              — И какое же дело, если не секрет? Мне очень интересно услышать, не горите ли вы желанием убить моего Мастера вместо своей госпожи. А?              Стоящая впереди оглянулась на свою сестру, и та опустила оружие. Следом и она сама опустила руку.              — Мы не имеем злых намерений к твоему Мастеру, Слуга. Мы ищем наследницу рода. Хотели обратиться к главе рода с вопросом о ней.              — «Вежливо поинтересоваться», ты хотела сказать?              — Что?..              Арчер покачал головой усмехаясь и на подкорке сознания буквально чувствуя шок своего Мастера — как можно быть настолько беспечными?              — А если мы уже разобрали вашу госпожу на детальки чтобы изучить? — поинтересовался Слуга проформы ради.              — Тогда мы должны будем отомстить во имя рода Айнцберн, и с честью умереть, — воинственно проговорила гомункул.              Арчеру на мгновение стало интересно почему говорит только одна, но он не стал спрашивать. Если что-то происходит вне его юрисдикции, значит так надо.              — Ладно.              «Поговоришь с ними, Рин?»              «Я думаю, что это хорошая идея. Всё равно их госпожа здесь, у нас. И тут есть другие, более компетентные переговорщики, чем я».              Арчер едва смог сдержать удивление.              «Что это я слышу? Тосака Рин признает своё поражение в чём-то?»              «Н-не надо меня подкалывать! Когда вокруг тебя столько профессиональных Магов, невольно чувствуешь разочарование в самой себе».              «Не переживай, Мастер, для меня ты всё равно лучшая», — не удержался Арчер отчасти от подколки, от части и правды. «С другим Мастером я бы просто не ужился так как с тобой».              Мысленная «переговорная комната», буквально окрасилась тревожно-алым, что Арчера только рассмешило. Как же легко оказалось растопить его строптивого малышку-Мастера.              «В таком случае я возвращаюсь с ними».              «Хорошо».              — Что ж, стражи Айнцберн, следуйте за мной, — Арчер кивнул на выход и уже повернувшись и сделав шаг, обернулся вновь. — И мой совет, спрячьте оружие. Вы и так шуму наделали снаружи.              На это служанкам оставалось только переглянуться.              

***

             Рывок. Словно включили свет, и я уже не хочу спать. Даже мысли об этом никакой не может быть. Словно её никогда не существовало.              Я смотрел в потолок своей комнаты, ощущая прохладу, что в комнате, что в своём теле.              «Нет, так нельзя.»              «Так больше нельзя».              «Нельзя».              «Нельзя».              Пришлось зажмуриться, чтобы сосредоточиться и с болезненным усилием закрыть глаза, а затем и вовсе избавиться от назойливых мыслей, которые грозились уничтожить созданный такими тяжелыми усилиями контроль над собой. Стену, состоящую из миллионов, миллиардов кирпичиков контроля. Её очень просто можно было разрушить, и тяжело собрать вновь. И потому я пытался успокоиться. Сделать что-нибудь, что угодно чтобы не потеряться во снах, в мыслях, в воспоминаниях, в мирах которых никогда не достигну, но которые достигают меня.              Рука на лбу очень хорошо помогала сосредоточиться. Такая холодная и приятная, она прогоняла всё, что никак не касалось моего внутреннего спокойствия. Интересно, чья она? Кто может сидеть рядом со мной ночь напролёт, только потому что… Почему?              Почему?              Я попытался пошевелиться, но ничего не вышло. Тело отказывалось слушаться. Я настолько напрягся, пытаясь успокоиться, расслабиться, что успел забыть, как это, двигаться.              Такое ощущение, что холодная рука на лбу просто не позволяла мне это сделать. Не позволяла двигаться. Не позволяла делать ничего, что могло бы побудить мой разум стать неспокойным.              С моих губ сорвался тихий стон, когда я попытался пошевелиться, но смог разве что пошевелить пальцами.              Откуда-то со стороны послышался лёгкий вздох удивления.              Миллиметр за миллиметром, я тянул правую руку вверх, ощущая боль всем телом от этого движения. Всё ради того, чтобы убрать чужую руку со своего лба. Да просто коснуться её. Но эта недостижимая задача, была прервана тем, что рука на лбу словно бы стала ещё холоднее.              Невыносимо. Очень неприятно. Она не заставляла, не просила ничего делать, подчиниться или не двигаться. Она просто лишала возможности думать о том, что ты хочешь сделать, да так, что тебе и самому не хотелось больше ничего делать. Только лишь спать.              Но это было бы слишком праздно. И потому я пытался двигаться дальше несмотря ни на что.              Не представляю сколько времени прошло пока моя рука наконец не достигла этой руки на моём лбу, но наконец я кончиком пальца коснулся её…              … И вдруг всё закончилось. Я мог свободно двигаться, мыслям больше ничего не мешало, температура тела, будто бы стабилизировалась, и вокруг… было уже не так холодно, как было чуть раньше.              Я убрал руку обратно, наслаждаясь свободой действий и постарался оглядеться вокруг. Я и правда был в своей комнате, лежал в уголке комнаты на своём футоне, накрытый одеялом.              Повсюду распространялся нежный, едва заметный цветочный аромат, множественными иглами проникал в подкорку головного мозга, давая понять, что в комнате есть кто-то ещё. Потому что в моей комнате никогда так не пахло.              Если только в неё не заходила Сакура.              «Сакура!», — хотел было воскликнуть я, но получилось лишь прошептать первые пару букв. В горле и во рту было очень сухо, пустынно, так, словно я ничего не пил уже многие дни к ряду.              — Ха… А… Пи…              — Широ?              Послышался голос. Очень знакомый голос, который я пока что не мог узнать. В голове не было ни одной мысли, которую можно было бы обработать.              — Пи… ть…              Резкий шум, ударивший по обостренным нервам, и тут же мою голову, приподнимают. Краем глаза я замечаю, что нахожусь всё-таки в своей комнате, а не где-то ещё, а затем к моему рту подносят чашку… с…              Мой разум не успел ничего сообразить, да и сам я не успел ничего сделать, как рука дернулась вверх, до хруста сжав руку держащую чашку. Упаси Господь, если она отдернется в сторону. Нельзя было этого позволить!              Драгоценная жидкость исчезала в моём горле принося блаженство и расслабление, а также ещё большее понимание того, как же сильно я жаждал воды.              За этим своим низменным желанием я совершенно не заметил резкий и, по-моему, болезненный вздох, который испустил тот, кто дал мне воды. Голову пронзило смущение и лёгкий укол вины, и я тут же ослабил хватку, потому как мог что двигаться, что соображать уже гораздо лучше.              Как только кружка опустела, я упал назад, и пока происходило мое неконтролируемое движение назад, я успел зацепиться взглядом за белоснежные пряди волос.              Ну конечно… кто же ещё мог сидеть здесь со мной всю ночь, потому что искренне волнуется за меня? Кто ещё всегда исцелит меня и не обидится на неосознанное ранение?              Кастер прямо на моих глазах поиграла сломанными пальцами, которые тут же восстановились под действием свечения явно лечебной магии. Готов поспорить что сделала она это специально для того чтобы успокоить меня, показать что я ничего ей не сделал.              Я готов был понять её точку зрения, всё же она была Слугой, Героической Душой которой очень тяжело было навредить обычному человеку.              Вот только…              — Доброе утро, — приветливо сказала она.              — Доброе… сколько?.. Сколько я…              — Как обычно ты поспал. Ничего выдающегося, — она прикрыла глаза, буквально на мгновение, а затем снова их открыла. — Часов семь прошло, учитывая, что лёг ты где-то в десятом часу. Необычайно рано.              Я повернул голову, наткнувшись на её теплый, взволнованный взгляд. Как ни странно, но он меня слегка успокаивал, но в голову мне пришла другая мысль.              — Кастер…              — Да?              — Можешь вернуть свою природную внешность?              Если она и удивилась, то точно никак не показала это, но всё-таки кивнула и привычным уже для меня жестом провела по волосам, возвращая им цвет. Глаза же без вмешательства, сами сменили цвет.              — Ты, наверное, уже знаешь, что это не моя внешность, — слегка надтреснуто и взволнованно проговорила она.              — Покажи мне настоящую себя.              С каждой минутой в сознании мне удавалось все лучше говорить, и теперь я уже мог строить целые предложения без особого труда и напряжения для связок.              Кастер закрыла глаза. С минуту ничего не происходило, но потом волосы сами собой сложились в два хвостика по бокам, но перестали быть тёмными. Очень много седых волос появилось по всей голове. Можно было подумать, что это мелирование, но глядя на Арчера я легко мог поверить, что это не так. С кончиков хвостов, они побелели, но белизна не распространялась подряд, прерываясь словно сообщение азбукой Морзе. Наконец весь процесс завершился.              Когда она открыла глаза, я ожидал что оба её глаза окажутся такими же как у Рин, но и в этом я ошибся.              Только правый глаз Кастер, бывшей когда-то Тосакой Рин, был бирюзовым. Второй, левый, был серым, и каким-то… неживым. Словно был ненастоящим.              В отличии от правого, он имел очень размытый, не чёрный, но серый, лишь на несколько оттенков темнее радужки, зрачок. Я не мог понять почему два её глаза так отличаются, но мог представить.              — Вот такая я настоящая, — иронично произнесла Кастер. — Ну что, нравится?              — Для меня не существует различий, — честно сказал я.              Не солгал, к своей чести. Это были искренние слова, которые нельзя подделать. Мне захотелось увидеть её настоящую, просто чтобы осознать эту реальность. Понять, что я и правда не сплю, потому что любой из моих снов мог имитировать её прикосновения и даже образ. Но никакой сон не мог скопировать это ощущение творящейся магии.              — Вот как? — Кастер улыбнулась и опустила взгляд.              Я проследил за тем, как она откинулась на одну руку назад, но тут мой взгляд зацепился за то, чего здесь не было и не должно было никогда оказаться.       — Это…              — Что? — вскинулась Кастер, и иллюзия тут же пропала. Она вернулась к своей привычной внешности. Значит такова теперь была её настоящая форма? Почему-то… почему то, я вовсе не удивлен.              — Этот меч… Откуда он здесь?.. — я вскинулся, постаравшись принять сидячее положение и опереться на руку, но и этого у меня не получилось, но теперь меня придержала мгновенно оказавшаяся рядом Кастер. — Почему он здесь?              Кастер хотела было что-то сказать, но явно не могла найти подходящих слов. И тут мне вспомнился мой сон. Картина… явление… что угодно, не важно. То, что должно было оказаться сном.              Я судорожно перевел взгляд на грудь Кастер, совсем не заботясь о бесправном поведении и смущении. Сейчас всё это было не важно. Никаких дыр, ран и просто пятен крови не было.              «Ну конечно, она уже всё залечила».              «К тому же она жива».              — Кастер, ты… я… Прости меня! Я не мог… Я не…              — Тшш, Широ… — свободной рукой она погладила меня по голове, внимательно глядя в мои глаза своими желтыми, а другой аккуратно, без малейшего давления, поддерживая меня за поясницу.              Её светлые брови были слегка вздернуты вверх, глаза ярко сияли беспокойством, а изо рта вырывались слова, которые могли бы успокоить. Но их не слышал, потому что в ушах, в самой голове, откуда-то изнутри раздавался гул, скрежет стали о сталь, который не давал мне сосредоточиться и лишь раздражал.              Раздражал.              Раздражал.              — Прости меня…              Кастер что-то пытавшаяся сказать, сжала губы в тонкую линию и опустила взгляд.              — Ты такой же, как и тогда. При моей жизни.              Эта информация, казалось, заставила скрежет немного отступить, и в то же время же время немножко усилиться, но… в ином смысле.              — Точно так же говорил и точно также вёл себя, — забормотала она. — Я ведь и тогда не пострадала… Ну, не сильно пострадала. Так зачем ты винишь себя? Зачем постоянно винишь себя во всех грехах?              О чем она?..              — Кастер, но ведь я… Я и тогда?..              — Когда я ещё была жива. Так получилось, что я встретила точно такой же клинок в грудь. От тебя же. Я не умерла. Ничего со мной не случилось.              Она вскинула на меня глаза и в них я увидел решимость.              Всё обозримое тело Кастер всегда было закрыто одеждой, словно дополнительной защитой от чего угодно. И вот теперь, отпустив меня и позволив опереться о стену, чтобы я не упал, она расстегнула несколько пуговиц на своей блузке, и одну на жилете.              — Кастер! Что ты…              — Замолкни! — чуть громче обычного ответила она. — Пока я ещё не передумала.              Она отстранила от меня и вторую руку и рывком раздвинула полы блузки в стороны, открыв мне невиданный вид. Одновременно и нежный и привлекательный, и вместе с этим невероятно возбуждающий и даже чуть вульгарный вид едва виднеющихся чашечек её лифа и груди.              Но не это она хотела мне продемонстрировать. Совсем не это.              Я уставился в то место, в которое, как помнил, ударил меч. Там ничего не было. Ни единого шрама, ни покраснения, ничего. Ничего что могло бы подсказать о наличии ранения, что когда-то было получено.              Слегка красная Кастер выжидающе смотрела на меня.              — Вот видишь? Ничего нет. Ни единого шрама. Ведь даже у тебя остался шрам, от… от…              Её взгляд стал расфокусированным, но буквально на пару мгновений. Она помотала головой, встряхнулась и застегнула свою одежду обратно, и тут же взяла меня за руку, преданно глядя в глаза.              — Ты никогда не сможешь ранить меня или как-то навредить.              — Но ведь я…              Снова в безумный адский пляс пустились воспоминания о сне, который я увидел совсем недавно, и который, как выяснилось, вовсе не был сном.              — Я обещал защищать тебя… Обещал!              Она вздохнула и схватила вторую мою руку, сложив их вместе и накрыв сверху.              — Но ведь и я обещала, помнишь? Ты не мог этого забыть, раз уж помнишь, что обещал защитить меня, Защитник Справедливости.              Я слегка дёрнулся от выбора её слов, но всё же уверенно посмотрел в её глаза, намеренный настоять на своём.              — Я помню… Помню. Но я не намерен отступать, пока не получу от тебя прощения.              Глаза Кастер слегка расширились.              — Всё такой же каменный, как и раньше. Ладно, давай я покажу тебе.              — Что опять…              Тут же рука взметнулась вверх и щёлкнула мне по носу, разогнав весь шум из головы.              — Молчи и слушай.              Она отпустила мои руки, и положила свои мне на виски, касаясь головы всеми пальцами кроме большого и указательного на каждой руке.              — Повтори мой жест. Только касайся меня всеми пальцами, — после того как я, недоумевая проделал то что просят, она вздохнула. — Видимо цикла сновидений тебе недостаточно. Тогда поступим по-моему. Приготовься, Широ.              И не успел я спросить к чему мне приготовиться, как тут же мир вокруг с оглушительным звоном взорвался мириадами осколков, в которых я, неспособный вращать головой, потому что её удерживала Слуга, лишь взглядом мог вылавливать события произошедшие и никогда не происходившие со мной.              Неужели это и есть Калейдоскоп?              «Нет, вовсе не Калейдоскоп», — послышался одновременно из ниоткуда и отовсюду мягкий голос Кастер. «Это лишь осколки моих воспоминания. То как вижу это я. Я не могу позволить увидеть тебе всё, чтобы ты не сошел с ума, но кое-что я покажу. Вот только это будут не воспоминания, а всего лишь… мои эмоции. То, что я чувствую».              Я уже перестал удивляться тому, что Кастер может читать мои мысли и решил смотреть, слушать и чувствовать. Так как велело сердце.              Вдруг мир перестал вращаться и практически все осколки исчезли. Остались только те, в которые Рин так или иначе контактировала со мной. Её улыбки, слезы, яркие эмоции и грусть, всё концентрированно настолько, что мне казалось, что это мои эмоции, а не её. И я словно бы знал — вот так. Маг способен продемонстрировать свои эмоции, свои чувства тому, с кем был связан. А в первую очередь Кастер была Магом.              Вот только того, что я почувствовал уже хватило. Кастер не могла и не стала бы обижаться на меня, и уже тем более злиться. Нет, она вполне могла бы разозлиться на меня, но только потому, что я не послушал её наставлений и снова рискнул собой.              Потому что сразился с её Слугой, не спросив у неё разрешения.              Потому что отправился в замок спасти Илию и оставил её сходить с ума от беспокойства.              Потому что исчез, оставив её одну.              Потому что умер, не позволив ей попрощаться.              Но вся тьма перемежалась светлыми эмоциями и ощущением тепла и счастья, которые она испытывала ко мне. Не важно какой это был мир, какая реальность, вселенная, для неё это было не важно.              Важно было лишь то, что Тосака Рин любит Эмию Широ, как бы стыдно и волнующе ей не было это признавать. И из мира в мир это не менялось. Просто она скрывала свои чувства в пользу других, потому что ответственность что она несла на своих плечах, несла также и надежды других.              Надежды Сэйбер, Героической Души из прошлого, что вернулась в этот мир вновь.              Надежды своей младшей сестры и так получившей свою долю печали и скорби, по уничтоженному детству.              Даже надежды Илии, наследницы вражеского ей рода, что лишилась и отца, и матери ещё в раннем детстве.              А также, надежды той маленькой девочки, с хвостиками и бирюзовыми глазами, которая со слезами на глазах смотрела на могилу отца, держа в руках кинжал Азота и навзрыд заплакавшая первый раз в жизни, зная, что опекун никому не выдаст её слабость. Потому что её мать уже не могла.              Всё это пронеслось в моей голове за доли секунды, и я не мог описать словами то как ощущался весь этот водоворот. Словно все её воспоминания, которые она хотела показать, вдруг стали моими, и я знал, ощущал своей душой то, что ощущала она. То, что ощущала её душа.              Открыв глаза, я уже вновь смотрел на Кастер, а вокруг была моя комната. Никаких осколков памяти Рин.              — На кого мне ещё надеяться если не на тебя? — тихо пробормотал я, и Кастер, уронив замерзшие в воздухе слезинки крепко обняла меня, прижавшись так сильно, хотела согреться обо что-то более живое.              И на кого ещё надеяться ей если не на своего Мастера? Я не имею права подвести её, и потому должен стараться так, как не старался даже ради себя.              — Потому надейся на меня, — прошептал я ей на ухо, на что в ответ получил лишь тихое «угу».              За этим нас и застали. Заглянула Шион, но увидев мой взгляд приложила ладошку ко рту и тут же вышла, закрыв дверь за собой как можно тише. Нам обоим нужно было время чтобы успокоиться.              А также подготовиться. Ведь впереди ждало то, о чём никто из нас и помыслить не мог.              

***

             День в целом прошёл довольно быстро, и вся честная компания вовсю готовилась к знаменующему ритуалу, который должен был помочь Сэйбер.              У всех были разные мнения на этот счет, Широ и Рин просто ожидали того, что случится, Кастер и Шион усиленно готовились чтобы точно ничего не упустить, сама Сэйбер опасалась и боялась грядущего, и лишь одно лицо в резиденции Эмия было всё время недовольным, поскольку ему не нравилось, что собирались делать остальные, и ничего хорошего или адекватного он от этого ритуала не ждал.              Естественно, это был Арчер, который с самого начала говорил другим о несостоятельности идеи, которая ничем хорошим не закончится.              Но его, конечно же, никто не послушал, потому что Кастер и Шион, и сами прекрасно знали, что делать. Рин ошивалась поблизости с горящими от возбуждения глазами слушая обеих Магов.              Широ же решил сходить и проведать Илию. Теперь, зная, что Сакура никогда не остается одна, и Рин очень часто сидит с ней, он мог быть спокоен. И потому частенько сам заходил к Илии, хотя бы на несколько минуток.              Его сестрёнка всё ещё была слаба и не могла самостоятельно передвигаться. Широ носил ей еду, строго присвоив себе эту обязанность, а основными гигиеническими потребностями с ней уже занималась Кастер. Порой Широ казалось, что она с радостью этим занимается и порой он не понимал причины, хотя знал что с прошлой жизни, Кастер была близка с Илиясфиль.              Порой Широ даже гордость брала относительно таких связей, которые Кастер не забывала и несла с собой через вечность её новой сущности.              Дойдя до нужной двери, Широ постучался. Ответ пришёл не сразу, и послышался тонкий, по-прежнему едва слышимый, но уже уверенный голосок.              — Войдите.              Широ отодвинул дверь в сторону и лучезарно улыбнулся.              — Как ты, Илия?              Девушка хмыкнула и вызывающе на него посмотрела.              — А ты сам думаешь, как?              Парень смущенно почесал затылок. Н-да, не подумал об этом вопросе. Как может чувствовать себя девушка, мгновенно лишенная всех благ бытия Магом, и более того, неспособная сама даже на ноги встать?              — Э-э… Да, прости, я не подумал.              — Я великодушно прощаю тебя, — заявила она. — Но только если ты побудешь со мной рядом… И принесешь попить.              — Ну, так, для этого я и здесь.              Широ помахал перед собой бутылкой с охлаждённым чаем, который, как чувствовал прихватил с собой, подумав что Илия может хотеть пить.              Подсев рядом с ней, он помог ей подняться и уже хотел было подвести её к стене, чтобы удобнее было сесть, но Илия забрыкалась, сказав что хочет посидеть рядом с ним.              О подобных ситуациях у Широ с Кастер случился интересный разговор. Вдвоем они решили пока что не отказывать ни в чем Илии, пусть она получает что хочет, но в пределах разумного. Таким образом Широ не стал противиться ситуации, несмотря на смущение и позволил Илии опереться на себя, сев спиной к стене и расположив её спиной к своей груди, фактически в своих объятиях.              Илиясфиль чуть повозилась, так как могла со своей «парализацией», и откинулась на грудь парня, прерывисто вздохнув.              — Что такое?              — Ничего. Просто устала уже сидеть здесь одна.              — Но ведь мы постоянно тебя навещаем?..              — Это не то! Совсем не то… Я хочу ходить по дому, сидеть с вами за столом, хочу сама гулять на улице…              — … Что совершенно опасно до самого окончания Войны Святого Грааля.       Илия надулась.              — Но тебе-то это никак не мешает.              Широ ничего не оставалось кроме как парировать её атаки.              — Но я по-прежнему со Слугой и союзниками, которые могут в случае чего прийти на помощь.              Способная двигать руками в той или иной степени, Илия выхватила бутылку, открутила крышку и надолго приложилась к горлышку. Спустя какое-то время она испустила довольный вздох и отложила бутылку, но рука её дернулась. Бутылка рисковала упасть, но Широ перехватил её, готовый к такому повороту событий.              — Прости.                     — Не надо, Илия, ты пока что не…              — Я не выношу это. Ненавижу это.              Широ закрутил пробку на горлышке бутылки, и отставил её в сторону.              — Ненавижу быть слабой.              Илия, почувствовавшая в этот момент какой-то импульс, продолжила.              — Сколько себя помню, всегда была сильной. Мне пришлось такой стать. После того как… Неважно, после чего. Я была совсем одна и мне ничего не оставалось как «создать» новую себя, чтобы больше мне никто не мог причинить боль.              Широ сглотнул и обнял её за плечи, и девушка в ответ коснулась его рук своими дрожащими пальцами.              — А потом я призвала Берсеркера. И мне можно было хотя бы наедине с ним не быть сильной. Но знаешь, — она чуть повернула голову в сторону пытаясь заглянуть ему в лицо, но безуспешно. — И это долго не продлилось. И вот теперь я здесь, настолько слабая, какой никто в жизни не была. Даже тогда. И совершенно не знаю что мне делать, как жить дальше, какую цель поставить перед собой. Ради… чего? Ради чего всё это было если теперь меня можно выбросить как сломанный инструмент?              В этот момент Широ почувствовал злость по отношению к человеку, который внушил Илии мысль, что она нужна лишь ради какой-то цели. Как так можно? Как можно своему родственнику внушить такое? Да даже не в этом дело. Не это Широ разозлило больше всего, а то что Илия тогда была совсем маленькой. Он уже знал что она лишилась и отца, и матери с тех пор как они уехали в Фуюки, но всё же…              Всё же…              — Тебе незачем искать какую-то определенную цель, Илия.              Девушка снова отчасти повернула голову, чтобы посмотреть на него, и Широ в ответ улыбнулся.              — Она сама в конечном итоге найдется. Теперь, когда ты ничем не обязана тем людям, которые тебя воспитывали… Теперь ты можешь желать чего-то сама, не обязанная слушать чьи-то наставления. Даже… Точнее, тем более мои и Кастер.              Девушка в его руках, такое ощущение, что слегка дёрнулась, едва заметно, но ощутимо.              — Как ты справился с этим?              Тихо пробормотала она, так что он едва мог услышать хоть и находился совсем рядом с ней.              — Что?              — Как ты… Тогда. В Фуюки десять лет назад. Кастер рассказала.              Широ невольно вздохнул. Много раз, закрывая глаза он мог видеть ад, разверзшийся на земле. Горело всё, даже камень, но даже так, те немногие кому суждено было выжить — выжили. А остальные нет. И среди выживших был он. Мальчик которого когда-то потом назовут Эмия Широ. Так почему же он выжил? Что послужило толчком тому чтобы Эмия Кирицугу спас того мальчика из пожара?              Он не знал. Вероятнее всего это была случайность.              — Кирицугу помог мне, — просто ответил он. — И всё. После того пожара я учился жить заново, потому что не был… Я не знаю, как это можно сказать. Я был жив, но всё равно что мёртв. Словно машина, запрограммированная для того, чтобы «жить». Зачем-то.              Илия внимательно слушала, не издавая ни звука, словно даже не дыша, и потому он продолжил, не дождавшись от неё вопросов.              — Тот светлый идеал Кирицугу… передался мне, можно и так сказать. Я старался быть похожим на него, стать достойным того идеала что он оставил мне перед смертью. А ещё я хотел увидеть того человека, что оставил ему этот гранатовый амулет. Хотел так сильно, как никого ещё. Возможно… кроме тебя.              Илия по-прежнему молчала.              — Этим человеком и оказалась Кастер. Именно она передала Кирицугу тот гранатовый амулет, который он передал мне. Тот амулет что я использовал в качестве катализатора для её призыва. Все эти события связаны друг с другом, и я… В каком-то роде… Нет, я осознанно, очень благодарен Кастер за всё то, что она сделала. Если возвращаться к твоему вопросу, то благодаря Кирицугу и Кастер, я тот, кем являюсь сейчас.              Илия чуть развернулась, сев к нему боком, так, чтобы прямо посмотреть ему в лицо. Долго она смотрела, Широ даже не смог сказать сколько именно, и наконец она опустила взгляд.              — А что мне прикажешь делать?              Широ вздохнул.              — Для начала дождаться окончания Войны Святого Грааля. Выжить… а потом уже посмотрим. Я защищу тебя, во что бы то ни стало а потом мы вместе разберемся с тем, что делать. По крайней мере ты больше не ходишь под руку со смертью.              Илия чуть улыбнулась, буквально уголками губ.              — Понятно, — она наклонилась вперёд, опершись на руки, и Широ понял, что она хочет лечь, с чем ей и помог. — Чем вы занимаетесь?              — Ритуалом перепризыва Сэйбер, — невзначай ответил Эмия, и Илия удивленно вскинула брови. — Возникли кое какие проблемы и потому мы подумали что…              — Мы? — с усмешкой спросила Илия, глядя на него снизу вверх.              — … Мастер Сэйбер подумала, — как ни в чём ни бывало, но с легкой задержкой ответил Широ.              — Вот, так бы сразу и сказал. Ни за что бы не поверила, что до этого мог додуматься ты.              — Слишком сильно то меня не принижай.              — Спасибо за то, что посидел со мной, Широ, — честно ответила Илия и махнула рукой к выходу. — Иди, скорее всего там ты нужнее. И ещё… — она отвела взгляд. — Не мог бы ты позвать Кастер?              Широ недоуменно моргнул, но затем ему словно молотком по затылку ударило.              — Да, конечно, я сейчас её позову.              

***

             Спустя какое-то время, события снова закрутились вокруг ритуала, который должен пройти уже вечером. Каждый занимался своим делом, в котором был сильнее всего.              Кастер и Шион наносили последние штрихи на заклинание призыва и круг, который по своим записям сверила Рин, чтобы хоть чем-то быть полезной в общей суматохе.              Сэйбер сидела неподалеку от них очень сильно пытаясь успокоиться, но явно безуспешно.              Арчера вовсе не было, его куда-то отправила Рин. Широ же решил заняться тем делом, в котором был лучше всех в этом доме. В приготовлении ужина, потому что все вымотаются и определённо захотят расслабиться за столом.              В определённой степени Широ пожалел, что поблизости не было Арчера, который, как оказалось, отлично умел готовить, но на этом поприще Широ и сам мог бы справиться.              Его помощь там не требовалась. Кастер уже забрала у него всё что нужно для ритуала и потому ему оставалось лишь ждать. Хотя пропустить он такое тоже не мог, потому что, в общем и целом, было очень интересно и от такого зрелища, которое можно лицезреть единожды в жизни, отказаться было нельзя.              Стоя на кухне, Широ ощущал из сарая неприятные отголоски, которые ему совсем не нравились. Дело было в том что Кастер манипулировала сущностью Грааля, той самой первородной энергией из которой были сделаны и Слуги, и само воплощение Грааля в Фуюки, и именно это Широ не нравилось.              Что-то в этой чужеродной энергии было таким знакомым, что возвращало его на десять лет назад, не позволяя забыть кошмары пережитого прошлого.              Широ помотал головой, поняв, что водит поварешкой по пустой кастрюле, мешая не существующий суп.              «Так, надо бы отвлечься».              Общеизвестным, простым вариантом отвлечения была проверка работы и обязанностей, сделанных за день. Ужин готовится. К Илии сходил. Илию потом покормить, кстати. Додзё вычистил, в сарае прибрался. Что ещё такого очевидного?              Даже к Сакуре заходил. Сестра Рин, а также его хорошая подруга, уже просыпалась, но по-прежнему, чувствовала себя слабо. Как ни странно, но в этом своём состоянии она была схожа с Илией. Обе они чувствовали слабость, обе очень много спали, обеим требовалась большая помощь в том, чтобы справиться с элементарными потребностями. И если Илии было скучно просто потому, что она уже чаще приходила в себя, и теперь скучала, то Сакура переживала, потому что не могла помогать с готовкой в резиденции Эмия. Это и Широ порой огорчало, потому что к стряпне Сакуры очень легко привыкнуть, особенно к выпечке, но и сам он бы не промах, потому особенно не убыло.              Вот только честно и без прикрас говоря, всем хотелось бы чтобы девушки поскорее пришли в себя, и исходило это желание из элементарного человеколюбия, а не от усталости в уходе.              Широ, например, готов был ухаживать за другими если это во благо, и потому не жаловался, и жаловаться не собирался. Вот только, легко было понять, что если уход длится дольше ожидаемого, то человеку не становится лучше. А это уже огорчало из всё того же человеколюбия, которого конкретно в Широ было очень и очень много.              Была ещё одна случайная переменная, без которой многое в резиденции Эмия могло показаться не таким каким должно быть. И этой переменной была Фуджимура Тайга. Но её поблизости не было и не ожидалось, просто потому что Широ уже заранее её покормил а Кастер и вовсе убедила что сегодня у всей честной компании намечаются планы. И состроила она всё очень умело и логично, сказав, что Широ и Рин будут заниматься под строгим присмотром Кастер, а Шион как раз хорошо разбирается в некоторых предметах, в частности в английском, и может помочь. Но вопрос Тайги о том, что она и сама могла бы позаниматься английским с ребятами, Кастер сказала, что Шион, как носительница языка сделает это лучше, а Тайге перед рабочей неделей лучше расслабиться.              На что аргументов уже найти не получилось, и помогло ситуации то, что Кастер купила ей выпивки и проводила до дома. Как же удачно.              И потому Широ мог готовить ужин со спокойной душой, не ожидая что нужно будет как-то врать его названной сестре и беспокойно ожидать её прихода, чего бы очень не хотелось.              Таким образом Широ, спустя какое-то время завершил все основные приготовления, чтобы потом можно было очень быстро закончить оставшиеся, и направился в сарай, бывший и его мастерской и одновременно местом для проведения ритуала.              Но перед тем, как направиться в само помещение, он остановился на крыльце и посмотрел на небо, на котором начали появляться первые звезды. Вечерело. Дело уже двигалось к ночи и каждый раз в такое время появлялось ощущение и спонтанное желание поскорее разобраться с обязанностями и всей работой, чтобы просто отдохнуть.              Но долго ему стоять на месте уединившись не удалось. Послышалось цоканье нескольких каблуков и ворота в двор дома отворились.              Перед глазами удивленного Широ предстал Арчер и две очень похожие друг на друга девушки. Широ направился к ним на встречу и хотел было открыть рот, чтобы задать вопрос, но Арчер покачал головой и показал пальцем на сарай, словно говоря, чтобы он направлялся туда и там уже узнает обо всём поподробнее.              Процессия направилась мимо него в дом и исчезла в коридорах, а Широ какое-то время поморгав и тупо посмотрев на дом, покачал головой и пошёл в сарай.              Скрипнула тяжелая стальная дверь и Широ оказался в полумраке и обстановке рабочей атмосферы. Никаких лампочек зажжено не было, а вместо них горели магические огни, которые установила Кастер, потому что они работали чуть ярче, чем то, что обычно требовалось для работы самому Широ.              Он не стал обращать на это особенного внимания и углубился в помещение. Прямо перед ним, спиной к нему и лицом к происходящему стояла Сэйбер, нервно подёргивая края юбки своего боевого облачения и порываясь сорваться с места и бежать куда-то.              Широ легко хлопнул её по плечу, и она сильно вздрогнула обернувшись, явно до этого сосредоточенная на том, что происходит. От этого действия Широ и сам вздрогнул, не подумав о том что она испугается и потому не ожидав этого.              — Эй, это всего лишь я. Прости, что напугал, Сэйбер. Ты в порядке?              — Прости, Широ… Я… Я… Просто очень волнуюсь, — с паузами ответила она.              Оно и очевидно. А кто бы не волновался на её месте о таком серьезном действе? Широ не был в состоянии понять какого это, но вероятнее всего он чувствовал бы себя так же. А учитывая то, как серьёзно к этому относились маги и как отрицательно был настроен Арчер…              Широ поводил глазами по помещению и наткнулся взглядом на пару деревянных синаев, прислонённых к стене неподалеку. Направившись к ним и взяв в руки, он вновь подошел к Сэйбер, которая казалось уже забыла о его существовании и вновь окликнул её.              — Сэйбер, разомнёмся немного? Может так тебе удастся успокоиться?              Слуга смерила взглядом сначала его самого, потом мечи в его руках, а затем вновь обернулась на своего Мастера.              Шион не отрывалась от записей внимательно их читая, но на них обратила внимание Кастер, которая и толкнула локтем свою коллегу Мага.              Шион осоловело посмотрела по сторонам, словно бы только что проснулась и кивнув головой снова укуталась в записи, пробормотав что-то вроде: «Да, да, конечно…»              Это Сэйбер сочла за согласие и потому направилась наружу, следом за Широ, кинувшего взгляд на Кастер и получившего в ответ подмигивание и взмах рукой в сторону улицы.              — Итак…              Широ отошёл, подальше встав недалеко от ворот, а Сэйбер в нескольких шагах от него возле крыльца дома. Он кинул ей синай, так чтобы она могла его перехватить за рукоять, что девушка и сделала, тут же приняв боевую стойку, хоть на её лице все ещё и было написано волнение.              — Постарайся отвлечься Сэйбер, — проговорил он, поднимая меч перед собой. Во второй руке словно бы чего-то не хватало, но Широ не стал обращать на это внимания. — Над ритуалом работают лучшие маги каких я только знаю. Волноваться не о чем, всё получится идеально.              — Мне остаётся лишь надеяться… — пробормотала она и сделала пару коротких шагов вперёд.              Широ активировал свои цепи и затопил меч Праной, усилив его, потому что против силы Слуги он вероятнее всего очень быстро сломается.              Сэйбер слегка склонив голову на бок наблюдала за этим, но ничего не говорила.              — Твоя магия… Очень успокаивает. Она приятная и ощущается так спокойно, — произнесла Слуга. Широ поднял на неё взгляд и увидел, как в дверном проёме показался Арчер. Тот моргнул, и с лёгкой усмешкой оперся о косяк, замерев на месте, наблюдая.              — Я рад что тебе нравится, — честно отозвался Широ. — В таком случае, давай начнём. И лучше тебе не расслабляться, потому что за эти дни я многому научился.              — Интересно увидеть!              Она сделала упор на последнем слове и резко двинулась вперёд, намереваясь атаковать по прямой. Широ легко заблокировал удар, парируя вскользь и отводя меч в сторону, по-прежнему чувствуя давление на левую руку, которая вот-вот должна была дёрнуться вверх. Если это случится, Сэйбер тут же обойдет его защиту и проставит ему Мэн, удар в голову из Кэндо.              В долю секунды Широ сменил хват левой рукой на рукояти меча и резко дёрнул меч вправо и тут же влево-вперёд, так что кончик оказался у виска Сэйбер, но и там ему не удалось её подловить, потому что она пригнулась, отвела голову чуть вправо от его предполагаемого удара и держась за рукоять одной рукой, с силой отбила его меч да так, что его слегка повело вслед за ним.              Никогда не стоит недооценивать Слугу, даже если бой тренировочный.              Уверенность Широ в ударе стоила ему одного проигранного очка, потому что предполагаемое лезвие меча было у его шеи, а Сэйбер озвучила вслух его подозрения.              — Не недооценивай противника.              Арчер на заднем плане согласно покивал, прищурено глядя на столкновение.              Сэйбер отвела меч назад и вновь встала в стойку, но он, как только выпрямился сразу бросился на неё и они обменялись ударами. Обмен последовал недлинный, всего лишь три или четыре с каждой стороны, но и этого хватило чтобы в их позициях вновь установилось напряжение. Каждый старался оттолкнуть противника назад чтобы нанести удар, но пока что не удавалось, пока наконец Широ не толкнул и не отступил назад, провернувшись вокруг своей оси ткнув наугад, так как чувствовал.              Итого, меч Сэйбер уткнулся в его затылок, а кончик меча Широ в её шею. В одно и то же время.              — Ничья, да? — спросил Широ оборачиваясь и Сэйбер весело улыбнулась.              Он снова поймал взгляд Арчера, и как только тот хотел выйти вперёд и что-то сказать из дверей сарая показалась Кастер.              — Пора начинать.              К Сэйбер, такое ощущение, вновь вернулось её волнение, и она успела позабыть что совсем недавно отвлеклась от переживаний.              Вместе они направились внутрь, но как только Широ вошёл внутрь, в глаза ему тут же бросилось то, чего раньше в помещении точно не было. Предмет одновременно приковавший взгляд их троих, Широ, Арчера и.. конечно же Сэйбер.              Если Широ с Арчером смотрели на ножны Экскалибура — Авалон, слегка тоскливо по разным причинам, то Сэйбер смотрела запутанно, недоуменно, словно бы не понимала одновременно несколько вещей — что это такое, откуда оно здесь взялось и почему… почему оно кажется таким знакомым.              Как только она хотела коснуться ножен, ведомая непонятным чувством в груди, её окликнула Кастер.              — Сэйбер, мы начинаем. Вставай сюда.              Широ сам приоткрыв рот и глядя на ножны, очнулся и проводил взглядом Слугу, идущую понуро, словно на эшафот.              Наконец она встала в центр заново нарисованного круга, который был здесь с самого начала и который использовался для того, чтобы призвать Кастер.              Но если быть ещё честнее, то этот же круг когда-то использовался для ещё одной цели. Его использовала мама Илии, Айрисфиль, когда сама была тут со своей Слугой Сэйбер.              Широ не мог до конца поверить что это может быть связано друг с другом, но, похоже, так оно и было.              Ножны Авалон, бережно были положены Кастер в центр круга совсем рядом с Сэйбер.              — Расслабься, Сэйбер, — проговорила Слуга Широ. — Всё под контролем.              — Я очень надеюсь. Я верю вам, Кастер, Мастер.              Она посмотрела по очереди на тех, к кому обращалась и наконец закрыла глаза, стоя спокойно в центре круга.              — Серебро и железо — первооснова,       Их блеск чистоту души обозначил.       Они суть контракта, его заключаю       Я с тем, кого Бог мне в Слуги назначил.              Заклинание начала читать Шион и круг слегка засветился, начав воспринимать её слова как обращение к чему-то большему.              — Услышь меня в честь прославленных предков,       Учителя в честь, что живёт сквозь века,       Позволь урагану нести тебя вниз,       Доверься его ты воле пока.              Круг засветился ещё ярче. Кастер стояла совсем рядом с кругом протянув руки со сжатыми пальцами вперёд. Широ видел, как меж её пальцем мелькнули драгоценности, но не мог понять их назначения. Шион читала своё заклинание уверенно, не то что он с листка, и то же самое выражение читалось на лице Рин, которая явно своё заклинание до конца также не запомнила. Хотя на её лице и читалось удивление, связанное с тем, что заклинания были очень схожи. Ведь для каждого они были уникальны.              Сам Широ стоял позади рядом с Рин, а перед ними Арчер с обнаженными мечами, готовый к чему угодно. Вот этого Широ понять не мог. Ну что может такого случиться, что понадобилось бы собрать всё внимание и готовность Героической Души?              «Ведь ничего же не должно случиться, правда?»              Эта мысль окружила Широ словно облако и ею же невольно начала заражаться Рин.              — Откройтесь Врата меж обоих миров,       И чётко в мой дом проложите дорогу       Всё пять элементов вложите в неё,       Слугу приведите вы прямо к порогу.              Все внимательно слушали заклинание, которое должно было вот-вот выполнить своё предназначение. Сэйбер по-прежнему стояла с закрытыми глазами, но круг начинал светиться всё ярче, так что, скорее всего теперь она уже не могла их открыть, потому что было слишком ярко. Широ и Рин стояли, слегка прикрывшись от света, а Арчер просто щурился. Шион с самого начала стояла закрыв глаза, как и Сэйбер, и лишь Кастер ни на мгновение не закрывала глаза и руки, бывшие ныне без перчаток, светились точно таким же светом что и сам круг. Казалось, пульсировали ему в такт.              — Вверяешь ли Меч свой ты в руки чужие,       Что будет оружьем в грядущем бою,       Что будет разить врагов непрестанно,       И молча нести волю мою?              Губы Сэйбер дрожали, словно она в любую секунду готова была разразиться подтверждением, звучащим словам, отдающимся в самом её естестве, но она явно сдерживалась. А заклинание тем временем продолжалось. Тон и громкость голоса Шион росли вместе с интенсивностью свечения круга и рук Кастер.              — Согласен ли ты ответить на зов,       Грааль мне Святой помочь обрести?       Пройти сквозь шестёрку могучих врагов,       И Зло в этом мире всё извести.              В наглухо закрытом сарае поднялся ветер. Пока ещё не сильный, но у всех вокруг сложилось впечатление что это не конец. Круг, ранее светившийся белым, обрёл золотые нотки и Кастер, невидяще смотревшая вперёд, недоуменно посмотрела на свои руки, словно впервые в жизни их увидела.              — Я тот человек, что спасёт этот мир,       Низвергнет страданья обратно под землю,       Однако один ничего не смогу,       В тебе я нуждаюсь, сейчас кто мне внемлет.              — Это не к добру… — пробормотал Арчер, но его практически никто не услышал, так как слишком уже ветрено было в помещении.              Сейчас здесь творилась настоящая магия, достойная уровня чуда. Магия, в которую вмешались люди, своими действиями исказившие её и направившие в ту сторону, что им нужна. Владения Гайи вновь озарил свет.              — Что скажешь, прославленный Воин Меча?       Ведь в Зал ты Героев попал не напрасно.       Взываю к тебе, призываю тебя,       Предстань предо мной, Хранитель Баланса!              В помещении раздались последние строфы заклинания, свет стал нестерпимым и Широ с Рин пришлось закрыть глаза. Арчер слегка прикрылся своими же мечами, готовый рвануть в ту или иную сторону и что-то начать делать. Кастер зажмурилась и только лишь Шион смотрела в центр круга              Глаза Сэйбер вдруг расширились, она раскрыла рот в немом крике и в мгновение ока исчезла в золотых пылинках Праны, словно бы перешла в духовную форму. Никто ничего даже сделать не успел.              Наконец свечение погасло и все открыли глаза. Арчер по-прежнему стоял с мечами наготове, а Широ и Рин выглянули из-за него словно из-за защитной стены, чтобы посмотреть, что там происходит. В круге никого и не было.              Шион с раскрытым от удивления ртом смотрела на происходящее, пристально всматриваясь в круг. Кастер также открыла глаза и с удивление смотрела на круг, который… на самом деле не был пустым.              В нём по-прежнему лежали ножны Авалон, а ещё… в воздухе сохранились будто бы очертания фигуры Сэйбер, но в виде искаженного воздуха. Такое обычно можно было увидеть, когда смотришь вдаль в жару. Сам воздух словно бы плавится. И вот также здесь. словно сам воздух плавился в точке исчезновения Сэйбер.              — Сэйбер…              Подала голос Шион, и ответ пришёл тут же в виде руки, которая высунулась из точки искажения, и схватила взлетевший в воздух Авалон.              Очертания фигуры Сэйбер проявились вновь и казалось что всё прошло хорошо. Слуга держала в своих руках ножны, глядя на них. У всех вокруг сложилось ощущение что ничего толком и не изменилось, вот только Кастер и Арчер во все глаза смотрели на происходящее, пораженные гораздо сильнее Широ, Рин и Шион.              Внезапно Авалон стал словно бы прозрачнее и наконец осыпался Праной, которая тут же втянулась в грудь Сэйбер. Ножны исчезли внутри своего нового владельца. Или уже старого?..              На проявившейся из разлома фигуре то и дело мелькала, словно пелена изысканно выполненная броня со странными письменами, одетая поверх синего платья. Но в то же время золотое свечение всё больше уступало место мягкому нежному свечению присущему Лили. Её глаза открылись и снова закрылись, словно она прислушивалась к внутренним ощущениям, свыкалась с новой силой. Наконец, сделав свой первый осознанный шаг, она выставила руку, словно призывая оружие, и ответив на её зов, оно появилось незримым силуэтом. Такая знакомая броня и платье полностью проявились на девушке, осыпавшись золотистыми светлячками, втянувшимися в меч, укутанный незримым воздухом, мгновением позже       .       Кастер вся в поту, стояла прямо перед кругом по-прежнему вытянув руки в сторону Сэйбер. та посмотрела на неё но не сочла достойной внимания. Арчер крепче сжал парные клинки в ладонях, готовясь отразить внезапную атаку.              — Сэйбер? — с осторожностью спросила Кастер, не зная чего ожидать от Слуги перед ней.              — … — лишённое эмоций лицо девушки повернулось в сторону говорившей, внимательно рассматривая её, словно пытаясь увидеть, что в глубинах её души, но это продлилось лишь краткий миг, прежде чем ещё один женский голос нарушил молчание.              — Сэйбер, ты в порядке? — казалось, что Шион не ощущала общей настороженности и необычности происходящего, но на самом деле она просто очень волновалась, и именно этот голос заставил дрогнуть взгляд блондинки.              — Шион… — взгляд мечницы упал на Мастера, словно, что-то забытое прорывалось сквозь наслоения памяти и боли. Тряхнув головой, Лили наконец кивнула. — Как и прежде, я твой меч, Шион! — улыбка появилась на губах Слуги. — Прошу, заботься обо мне и впредь.              Услышав эти слова, казалось каждый в комнате позволил себе наконец выдохнуть. Опасения и тревоги остались позади, и только Арчер, развеяв свои клинки выглядел несколько раздосадованным или огорчённым. Они переглянулись друг с другом, казалось, зная о чём думает другой, что было не удивительно. Шион же не смогла сдерживаться из-за усталости, а быть может из-за чувства одержанной победы, поэтому прилипла к Сэйбер, которая, хоть и чувствовала себя не совсем нормально, но не прогоняла её, наоборот, поглаживая по спине, словно они с Мастером поменялись местами.              Кивнув в сторону выхода, Кастер ушла первой, ожидая, что Арчер последует за ней. Широ и Рин, решив, что стоит оставить Сэйбер с Шион наедине поспешили так же покинуть сарай, но на пол пути к дому, Тосака сказала, что хотела задать Кастер пару вопросов, попросив Широ не ждать её.              Многозначительные взгляды, которыми обменивались Слуги не остановили девушку от расспросов, да как ей казалось, удачно закончившийся ритуал должен был способствовать хорошему настроению Кастер. И всё же, было интересно о чём могли разговаривать эти двое, которые поразительно хорошо ладили. Если бы она подыскивала другую пару для сравнения, то вынуждено признала бы, что это напоминает её собственные отношения с Широ, разве что у тех двоих они несколько взрослее с точки зрения пережитого.              Впрочем, сколько бы не пыталась отрицать Тосака, но её отношения с Широ были более семейными, по её собственному мнению. Она могла не признавать этого публично, но врать самой себе не собиралась. Она не представляла своей жизни без этого парня, и вряд ли бы сидела сложа руки, если бы с ним что-то случилось.              — Всё прошло неплохо, — усевшись рядом с Арчером на крыше, подбодрила Кастер. Усилив свой слух, она могла расслышать отдалённые восторженные объяснения Сэйбер о том, насколько сильнее она себя чувствует, и как воодушевлена тем, что сможет вернуться в бой. Краем глаза она заметила прячущуюся внизу младшую версию, старающуюся незатейливо подслушать разговор «старших».              — Если ты так говоришь, — пожал плечами Арчер. — Я не специалист в этой области.              — Ты недоволен, — утверждая улыбнулась Кастер. — Мог бы хоть сейчас быть честным с собой и признать, что надеялся увидеть её снова…              — Для нас с ней это ничего не изменит, — покачал он головой. — Нам уже не суждено встретиться, так что какой смысл жить прошлым?              — С каких пор ты используешь слово «жить» в отношении себя? Разве таким мертвецам, как мы не полагается иронично отмалчиваться, говоря, что наше время уже прошло? — казалось, что Кастер веселилась, но стоило присмотреться и становилось ясно, что веселье это насквозь пропитано грустью.              — Это всё из-за тебя, — он невольно глянул на давнюю подругу. — Когда ты рядом я становлюсь живым, как бы глупо это не звучало.              — Если бы ты говорил мне такое почаще, возможно я бы не отрицала свои чувства столь настойчиво, — усмехнулась она, а потом озорно улыбнулась, как когда-то в прошлом. — Впрочем, раз уж мы оба Стражи, знакомы и оказались в одном городе, почему бы не начать сначала? Ведь у нас столько общего?              — Эм… — впервые на памяти Мастера Арчера её Слуга не знал, что ответить. — Ты всё ещё пытаешься надо мной издеваться? Боже, это так на тебя похоже, То… — договорить ему не дала женская холодная рука, закрывшая его рот и губы, прижавшиеся через эту импровизированную преграду.              — Не раскрывай женские секреты, — погрозили ему пальцем. — Тем более, на людях, — она поднялась, спрыгнув с крыши дома и приземлившись прямо около Тосаки, которая судорожно пыталась сообразить, что сказать, чтобы её не обвинили в подслушивании.              Давая ей несколько секунд на раздумья, Кастер вновь услышала отдалённый рассказ Сэйбер, в котором она описывала свою встречу с какой-то женщиной в броне и синем платье на бескрайних зелёных лугах под солнцем. Разговор о ценностях и, что-то ещё, что Кастер не могла услышать из-за Тосаки, которая наконец собралась с мыслями.              — Значит вот в каких вы отношениях? — её уши стремительно краснели от смущения, хотя ничего такого в этой ситуации не должно было быть, но вместе с тем какое-то внутреннее чувство стыда, которое она примеряла на себя не давало ей покоя.              — Не трать силы на ревность, — усмехнулась Кастер, смерив взглядом девушку перед собой. — Сначала подрасти.              Она не на что не указывала при этом, но Тосака чётко уловила намёк о размере собственной груди, которая не могла соперничать с оной у Кастер. Раздражение и чувство соперничества, поднявшееся из глубинах её самосознания было напрочь задавлено здравым смыслом говорившим, что она не ровня этой Слуге в всех смыслах.              — Хм, — она тряхнула волосами. — Не пойми меня неправильно, я просто поинтересовалась. Боюсь, что твой парень слишком… — она сделала паузу, позволив снисходительный и оценивающей взгляд в сторону Слуги. — Опытный для меня. Нам было бы сложно, реши я заняться им.              Взгляд Слуги несколько изменился с насмешливого на изумлённый, секунду спустя сменившись оскалом.              — Намекаешь, что я старая? — оскалила «клыки» Кастер, удивляясь тому насколько оказывается она была дерзкой в юности.              — Нет, я вовсе не имела этого в виду, — притворно запротестовала Тосака. — Просто я признаю, что мне не соперничать с древней Героической Душой, как в плане удачной пары, так и в роли соперницы. И потом, я реалистка, так что предпочитаю взваливать на себя те задачи, которые считаю реализуемыми.              Только сейчас Кастер поняла, чему так бесилась её заклятая подруга Эдельфельт. И эта мысль стала тяжёлым ударом по самолюбию… А ещё очень хотелось проучить эту зазнавшуюся девчонку.              — Верно, обычному человеку не понять Древнего Героя, так что нам приходится искать себе пару среди нам подобных. Так что не напрягайся слишком сильно, это не стоит того, чтобы забивать голову, — Кастер скрестила руки на груди. — А то погрязнув в делах прошлого можно упустить будущее. Широ не будет вечно ждать тебя, знаешь ли…              — Мы не… — Рин осеклась, поймав взгляд Арчера спустившегося со своей крыши. Он спокойно подошёл к Кастер со спины и собрался было опустить ребро ладони ей на голову, но замер, услышав её раздражённое шипение, которое явно было обращено к нему. — Он мне дорог, но как брат. Между нами нет ничего такого, что могло бы перерасти в нечто большее…              — Э-э, нет, девочка, — с улыбкой, которой бы позавидовал сам Дьявол покачала головой Кастер. — Место самопровозглашённой сестры уже занято Фуджимурой. Сводной сестрой будет Илия, а тебе остаётся… — Слуга начала накручивать прядь волос на палец, словно подбирая варианты. — Место любовницы, если ты не готова быть его единственной…              — Кастер… — устало попытался Арчер.              — Да, и правда, — будто согласившись со Слугой, кивнула женщина. — Место любовницы тоже занято Сакурой… Если так и продолжится, то бедняжке Тосаке и вовсе не останется места подле Широ…              Арчер на эту реплику скривился, словно это его упрекали в том, что он всячески избегал Тосаку при своей жизни. Поймав себя на том, что хочет отвести взгляд, он сжал кулаки, стоически выдержав взгляды обеих девушек.              — Арчер, ты точно не помнишь своего имени? Разве может человек так спокойно общаться с кем-то, кого не помнит? — подозрения давно уже крутились у неё в голове, но она всячески отбрасывала эти мысли за ненадобностью, но текущая ситуация заставляла её ощущать какую-то связь, влечение и трепет, которые были ей не свойственны.              — Я не помню своего настоящего имени, — пожал он плечами, скрывшись за полуправдой, ведь настоящего имени Эмии Широ никто не знал. Его идеалы и фамилия были позаимствованы, так что можно сказать, никогда не являлись настоящими.              — Кастер! — требовательный взгляд был обращён к женщине. — Если ты знаешь, то будь любезна сказать мне. В конце концов, я Мастер и понятия не имею о личности своего Слуги, зато все остальные кажется в курсе. Даже Широ и тот кажется уже понял.              — Тогда почему бы не спросить у него самого? — вызывающе ответила Слуга. — Или Тосака Рин до сих пор не повзрослела и боится признать, что не так гениальна, как о себе думала? Неужели ты всерьёз думаешь, что если великая «ты» обратишься за помощью к глупому парню, то станешь недостойной? Учись жить в мире взрослых, девчонка, там нет места слабостям и предрассудкам. Будешь отгораживаться стеной, сгниёшь в какой-нибудь гнилой камере… одна… никому ненужная!              Каждое слово было пронизано горечью, печалью и ядом, словно она говорила не с Рин, а жаловалась на саму себя. Но для девочки по имени Тосака Рин это звучало просто обидно, достаточно обидно, чтобы заплакать, если бы не железное правило не перед кем не показываться слабой.              — Кастер! — в голосе Арчера послышалось предупреждение и напряжение.              — Не тебе меня упрекать! — последовал мгновенный ответ, с которым было сложно спорить. — Я не собираюсь её убивать, просто вправлю ей мозги, чтобы перестала играть в куклы и…              — Хватит… — тихий спокойный голос Широ, вышедшего во двор, казалось, остановил заражающийся тайфун. Ощутив раздражение своей Слуги через ментальную связь, он спокойно наблюдал за этим дурачеством, пока оно не переросло в нечто большее. — Успокойся, — обращаясь к Кастер, произнёс Широ. — Не требуй от неё прыгнуть выше головы. Нет смысла сравнивать вас двоих.              — Первая здравая мысль за этот вечер, — с удивлением согласился Арчер, вынужденный признать, что и сам не мог заставить себя сравнивать Широ с собой.              — Значит, вы на её стороне, Мастер? — перейдя на формальный тон, спросила Слуга.              — Я на вашей стороне, — покачал он головой. — Так что оставьте эту бестолковую ссору и давайте ужинать. Сегодня случилось нечто хорошее, не стоит омрачать праздник тра…              Но договорить он не успел, как вдруг спину ошпарило плохое предчувствие. Даже не так. Предчувствие опасности, настолько сильное, что казалось, будто враг стоял прямо за ним.              Кастер и Арчер, казалось тоже ощутили это нечто и поспешили приготовиться, но…              

***

             Илия с трудом выдерживала пререкания своих служанок, вычитавших её за многое, но несказанно счастливых, что она не погибла в этом безумии. В некотором смысле они тоже были её семьёй, словно склочные сёстры, за которыми было весело наблюдать украдкой. Но это спокойствие было разорвано в клочья непонятным холодом, сковавшим её тело. Она больше не обладала магией, да и это чувство не походило не на что знакомое. А всё потому, что она никогда раньше не испытывала этого липкого ощущения страха и предчувствия чего-то ужасного, свойственного обычным людям. Ощущения, которое появлялось лишь тогда, когда человек обретал нечто поистине ценное и дорогое, чего страшился лишиться.              — Селла, Лиз, — она попыталась привстать, но безуспешно, голос то и дело грозил сорваться, а дыхание сбивалось в приступе необъяснимой паники, — что-то случилось или случится, я не понимаю, но… Я хочу, чтобы вы защищали всех здесь, прошу…              — Госпожа… — обе служанки весьма серьёзно отнеслись к словам девочки, и скорее всего от того, что впервые на их памяти Илия о чём-то просила их, как человек просящий о чём-то жизненно важном, — Мы не можем оставить вас одну, но…              Обе служанки переглянулись, после чего одна из них рванула во двор, намереваясь любой ценой выполнить просьбу юной госпожи.              

***

             Медленно, словно со скрипом Кастер начала оборачиваться. Слова застыли в горле, засохли так, словно ей в глотку залили клей, который уже застыл. Она не могла ничего сказать, не могла даже вдохнуть толком.              — Бесполезно.              Раздался голос, который она желала слышать в этой ситуации меньше всего. Как… Как?! Как это возможно?! Как она могла пропустить такое?!              Как в принципе можно не заметить фигуру такого масштаба у себя под носом?              Тосака замерла прямо у двери, напряженно вслушиваясь в звон.              Раздался лязг. Секунда. Доля секунды и пространство заволокло желтыми разрывами, из которых показались десятки лезвий мечей, наконечников копий или топоров с прочим оружием              Почти одновременно с этим, дверь слетела с петель от мощного пинка, отправившись в полёт в сторону Тосаки, но Арчер успел выпустить стрелу, отклонившую кусок железа в сторону.              Гильгамеш.              Гильгамеш.              Вечное проклятие её жизни что прошлой, что этой, о котором она просто не могла забыть. Как она могла такое пропустить?              — Да как ты вообще через Замкнутый Барьер прошёл?              Только и выдала она. На что Золотой Король лишь усмехнулся, решив не считать нужным ответить ей.              — Бесполезно. Как же бесполезны все ваши усилия. Хотели вернуть оружие этой жалкой копии? То-то я гляжу что у вас получилось. Вот только вы посягнули на святое.              Он сжал пальцы в кулаки. Его броня была запачкана свежей кровью, а это значило… что…              — Вы посягнули на то, что принадлежит Королю. Мне. Скормить этой подделке мою Сэйбер? Вы превзошли все границы допустимого, свершили настолько тяжкий грех, о котором я и помыслить не мог. Но подделка наказана, как и та девка, её Мастер.              Два разодранных в ошмётки тела были вышвырнуты из сарая на всеобщее обозрения. Сэйбер всё ещё была жива, но одного взгляда хватило на то, чтобы понять, её последние секунды в этом мире подходят к концу. Тело Шион было неузнаваемым, слова его превратили в муляж для полигона. Его рука вознеслась к небу, готовая обрушить кару…              — Но вам ещё предстоит суд пред очами Короля.              То, что он сказал следующим, не отложилось в голове Кастер, оборвавшись белым шумом. Она больше ничего не могла слышать, пока в воздухе сияла эта невыносимая аура множественных фантазмов. Один щелчок пальцев, и, кажется, целая золотая армия сорвалась, будто разъярённые львы. Арчер появившись возле всё ещё лежавшей Рин, подхватил её, пытаясь убрать с линии огня, а Кастер не могла сообразить, что делать перед лицом приближающегося каскада.              — Ро Айяс! — голос донёсся словно издалека, но был таким же родным, как и много лет назад. Наскоро сформированный барьер розового цвета, наминавший лепесток появился прямо перед ней, а она оказалась укрыта юношеской спиной. Спиной, владелец которой и сам до конца не понимал, что делает, поддавшись внутреннему порыву.              — Мусор смеет противиться воле Короля?! — казалось это могло позабавить Гильгамеша, если бы не его злость из-за содеянного ранее. В его руке возникло нечто, что не должно было быть показано обычным смертным, но сейчас это его не волновало. Он был зол и желал лишь одного, стереть всё перед своими очами.              Аура первобытной, непреодолимой силы, высшей воли, захлестнула округу, ничуть не мешая бесконечным Фантазмам расправляться с потрескавшимся розовым цветком. Высвободившаяся энергия ударила по всем присутствующим, заставляя буквально приклониться, но один человек просто позабыл об этом. Потерявшийся внутри своих ощущений юноша, продолжал молча поддерживать барьер, словно позабыв о том, что перед ним скоро разверзнется ад. Его глаза, которых никто не мог видеть, словно остекленели, зафиксировав в радужке лишь одно изображение. Изображение бескрайней пустоши, усеянной клинками и шестернями, заменившими этому место сердце…              Кастер пыталась подняться, но каждая попытка заканчивалась тем, что она, схватившись за виски, не в силах смотреть вперёд, словно сама его воля заставляла её преклонить колени, снова и снова падала наземь. Даже Арчер, бережно держащий Рин не нашёл в себе сил ответить на этот удар, решив, что куда важнее спасти хоть кого-нибудь, а потому старался убрать Тосаку как можно дальше отсюда.              — Игрушка-гомункул, кото… …тел …пользо… уже сломана. Моя Сэй… …лена … то жал… подделке.              Кастер изо всех сил похлопала себя по щекам, в надежде вернуть контроль хотя бы над слухом.              — Значит и от вас всех толку тоже никакого.              В панике подняв взгляд вверх, Кастер наткнулась на фигуру своего Мастера, стоящего, словно скала против каскада мечей, пока ещё более разрушительная сила обретала свою завершённую форму в красном круговороте Королевского Фантазма. Он просто стоял, будто застыв в этой позе, с вытянутой рукой, держащий барьер, от которого остались всего лишь кусочки, пока его тело пронзалось всё новыми и новыми клинками Чья-то рука в красном порванном одеянии схватила её, прижав к себе. С отстранённым удивлением она узнала Арчера, который уже не оберегал Рин, скорее всего погибшую ещё в самом начале. Будь иначе, он бы не вернулся за ней...              — Ро Айяс!— ещё один барьер, созданный Арчером заслонил его и Кастер, хотя оба знали, что это ничем им не поможет.              — Будешь рядом со мной? — глупый вопрос умирающей женщины сорвался с уст.              — До самого конца! — изобразив улыбку на вымученном лице, ответил Арчер              — Уничтожь их всех… Энума Элиш!              Разъярённый голос сорвался с уст Первого Короля, и мира вокруг не стало во вспышке первобытной энергии.